Секрет горничной

Пришел Тома в сознание когда кто-то рядом начал толкать его в стороны, чтобы тот очнулся. Приоткрыв глаза, он увидел светло голубые волосы и обеспокоенные синие глаза. «Аято.» Только одна мысль о том что это он, и Тома вскочил с... Кровати? Что он делал в кровати? Аято на эти действия испугался и свалился на стул, на котором кажется сидел ранее. —Боже мой! Ты наконец-то проснулся, ты так сильно воротился ночью, а потом у тебя поднялась температура и пульс! Аято громко вздохнул. —Мне позвонили из больницы и сказали что тебе становится хуже.. Ты, ты помнишь как оказался в больнице? – Аято погладил Тому по волосам, запутываясь в них пальцами. От резкого прилива информации у Томы заболела голова, он зажмурил глаза, а спустя несколько минут, выдал: —Я, я ничего не помню. – Голос дрожал, а слова буквально через силу выдавливались из горла. Аято опять вздохнул и, недолго подумав как правильно сформулировать вопрос, все же сказал: —В какой именно ты кабинет зашёл? – Голос Аято звучал тихо, будто бы успокаивая. Тома сощурил глаза и тихо пробормотал: —А какое это щас имеет значения? Я зашёл в 101 кабинет, там на полке лежал блестящий предмет, я его взял, оказалось это нож. Вот и все. Глаза Аято округлились, а во взгляде чувствовался неописуемый испуг. Он долго молчал, но потом все же решил ответить: —101 кабинет это бывший кабинет моего отца, который погиб. Там очень грязно, но я пытался туда послать уборщиц, но все они выходили с глубокими ранами, а одна даже с переломом. Все они не могли внятно объяснить что произошло, я один раз сам туда зашёл, а вышел с, на удивление, маленькой раной на руке. Но я забыл все, что я там делал, меня будто кто-то выпихнул оттуда силой. – Аято на одном дыхании произнес данный монолог, а потом, вобрав в лёгкие побольше воздуха, продолжил – Может быть, ты помнишь что ещё там делал? У Томы разболелась голова ещё сильнее, он зажмурил глаза, пытаясь расставить всю информацию по полочкам. Спустя минут 6, до него дошла вся информация. Он посмотрел Аято в глаза и ответил: —Там не было ничего не обычного, я просто порезался о нож, которые лежал на полке. Мм.. И всё. Я тебе это уже говорил Аято улыбнулся, мысленно жалея что дал ему связку ключей, но в слух сказал: —Хорошо. У меня за все это время созрел вопрос в голове, я так долго не мог тебя разбудить, тебе что-то снилось? Тома, не пожелав отвечать на этот вопрос, отмахнулся: —Забей, просто фигня приснилась, ничего необычного. Аято не порадовался данными словами, но сказать против ничего не мог. Все таки из этих двоих больной щас именно Тома, а большая нагрузка на его мозг не очень-то и полезна, считая то, что Аято уже нагрузил его кучей информации. Аято начал вставать со стула, решив уйти. Но сделать ему это не дали. Уже развернувшись, Тома ухватил его за футболку, притянув к себе, заставляя этими движениями сесть на больничную койку. Аято задержал дыхание от этих движений и резко развернувшись, выпалил: —Ты чего? У тебя же рука перебинтована, тебе нельзя много напрягать руку! Ты же сделаешь себе только хуже... Но Тома его не слушал, он повалил того на койку и лег рядом с ним, прижимаясь к его плечу. Зажмурив глаза, Тома дал волю эмоциям, расплакавшись прямо у того на плече, заставляя чистую и сухую футболку намокнуть Аято на эти действия горько вздохнул, повернувшись к Томе боком и прижимая того к себе за талию, заставляя того плотно прижаться к его груди. Но Тома резко отпихнулся от его груди и посмотрел на того заплакавшемися глазами, вымолвив: —Иди.. Нас же могу увидеть.. – От слёз голос стал дрожать, становясь тише обычного. Аято в ответ на эти слова лишь улыбнулся и сказал: —Не зайдут, поверь мне на слово. – И прижал Тому обратно к себе, легонько коснувшись губами его лба. Тома ещё побрыкался, но потом все же успокоился и смирился со своей судьбой. Он прижался к тому сильнее и закрыл глаза, постепенно начиная заново засыпать. Когда Тома заснул, Аято ещё немного погладил его по голове, а после положил подбородок ему на голову и заснул.