Доверься мне

Лань Сичэнь едва успел вовремя выйти из дома и спешил на встречу как мог. Обычно он приходил на свидания с Яо заранее, но из-за неурядиц с братом несколько задержался. Опоздание на такую встречу казалось неприемлемым, и Сичэнь даже взял такси, чтобы точно не заставлять Яо ждать. Тот, как и всегда, был на месте раньше времени и слегка пританцовывал в ожидании. Оказалось, что и в тот первый раз двигался он не только от холода. Яо обожал танцевать и старался всегда находиться в движении, не тратя время понапрасну. Когда Лань Сичэнь вышел из машины, Яо сам подбежал к нему и крепко обнял, уже не скрывая своих эмоций. — Я очень скучал… — И я. Прости, что заставил ждать. Сегодня был очень странный день. — Что-то случилось? — Да, но всё уже разрешилось. Ванцзи… У него был приступ паники, как в детстве после известия о смерти родителей. Он забыл, как дышать. — Какой ужас! — воскликнул Яо и схватил Сичэня за руку. — С ним всё в порядке? — Да, уже всё хорошо. Такого не случалось много лет, и я думал, что никогда больше не будет, но он пережил сильное потрясение. Снова. — Случилось что-то ещё? — Да, — Сичэнь смущённо улыбнулся. — Он начал встречаться с юношей, которого любит. Но, кажется, переусердствовал в выражении чувств и думал, что навредил ему. Ванцзи обычно очень сдержан, но юноша вызывает в нём просто бурю эмоций. — Я его понимаю, — с улыбкой ответил Яо. — И я. Опустив глаза, Яо сделал полшага к Сичэню и взял его за вторую руку. — Сичэнь… Может быть, сегодня поедем куда-то, где сможем остаться наедине? Не подумай, что я распущенный, просто мне бы хотелось свободнее чувствовать себя и целовать тебя, когда я хочу. От предложения Яо стало жарко, и Сичэнь решил не теряться, раз они оба хотят одного и того же. — Может быть, ты согласишься поехать ко мне в гости? Брата нет дома, а дядя уехал на конференцию, мы будем одни. Яо немного покраснел, но всё-таки кивнул, несмотря на явную неуверенность. — Я бы хотел побывать там, где ты живёшь. — А я бы хотел, чтобы ты жил там со мной. Яо на это грустно улыбнулся и ничего не ответил. Ему тоже хотелось, но он давно разучился мечтать о невозможном. Они сели в автобус, где толпа людей прижала их друг к другу, но это было так здорово, что они и не думали возмущаться. Наоборот, Лань Сичэнь приобнял Яо за талию, оберегая от пробирающихся к выходу пассажиров и невозмутимо стоял так до нужной остановки. Внутри всё приятно подёргивало от осознания, куда и зачем они едут, и даже если это будет похоже на то, чем они уже занимались в подсобке хостела, Сичэнь будет рад. Ведь он и мечтать не смел прикоснуться к Яо, а сейчас… Они вошли в квартиру, разувшись на пороге. Яо с восхищением осматривался и выглядел немного робко. Лань Сичэнь истолковал это по-своему. — Не волнуйся, даже если Ванцзи вернётся, он нам не помешает. — Я… — смутился юноша. — Я бы хотел сходить в ванную комнату, если можно. Сичэнь тяжело сглотнул, прекрасно понимая, для чего Яо собрался туда идти, а после притянул юношу к себе, заглядывая в глаза. — Ты же понимаешь, что это всё необязательно? Даже если мы сядем пить чай и разговаривать, я уже буду самым счастливым человеком на свете. Яо тут же расцвёл и улыбнулся той улыбкой, за которую Лань Сичэнь готов был перевернуть мир вверх дном. — Я понимаю, именно поэтому хочу пойти дальше. Не вижу смысла тянуть, если мы выбрали друг друга. Коснувшись указательными пальцами трогательных ямочек на щеках Яо, Сичэнь коротко поцеловал его в губы. — Ты удивительный, и я хочу, чтобы мы принадлежали друг другу. — Мы уже принадлежим, — прошептал Яо. — Я скоро. Лань Сичэнь показал ему свою личную ванную комнату, дал свежее полотенце и, чтобы не сводить себя с ума ожиданием, пошёл освежиться в ванную к Ванцзи. Это заняло не очень много времени и он решил заварить чай, чтобы хоть чем-то занять руки и голову. Ожидание не было болезненным или неприятным, наоборот, оно волновало кровь и пробуждало желание. Сичэнь отдавал должное смелости и честности Яо. И очень надеялся, что его неопытность не сыграет с ними злую шутку. Вспомнив об этом, он спохватился, что у него нет смазки и презервативов, но идти в аптеку побоялся. Пришлось искать у брата крем для рук, которого всегда было с запасом. Хоть какая-то смазка, решил Сичэнь и поспешил в спальню. Яо как раз вышел из душа и сейчас стоял посреди комнаты с полотенцем на бёдрах, неловко переминаясь с ноги на ногу. — Сичэнь… У меня в сумке, я купил всё что нужно… Опустив глаза, юноша немного постоял, а после полез в сумку, достав оттуда запечатанную смазку и пачку презервативов. — Твой размер я уже знаю, так что взял что положено. Такая предусмотрительность Яо и его робость при этом заставляли влюбляться в него ещё сильнее. — Таких как ты не бывает, Яо. Прости, если я сделаю что-то не так, у меня совсем нет опыта. — Всё будет хорошо, — без тени сомнения ответил Яо и подошёл очень близко, прижимаясь к Сичэню всем телом. — Я доверяю тебе и знаю, что ты будешь со мной нежен. Сичэнь наклонился и поцеловал его в знак согласия. Он будет нежен, внимателен и заботлив, как того заслуживает Яо. Полотенце упало к их ногам, а руки Сичэня заскользили вдоль тонкого стана, отчего у них обоих вырвался один на двоих вздох наслаждения. — Ты потрясающий, — заключил Сичэнь и, взяв юношу за руку, повёл к постели. Он просто глаз не мог отвести от идеального тела, и когда тонкие пальцы начали расстёгивать пуговицы на его рубашке, просто наслаждался ярким румянцем на щеках Яо. — Знаешь, Яо… я разрываюсь между желанием спрятать тебя от всего мира и стремлением показать каждому твой невероятный талант. Прости, это сейчас неуместно, но я восхищён тобой и не могу молчать. На губах Яо снова расцвела робкая улыбкая и он, распахнув рубашку Лань Сичэню, провёл ладонью по его груди, нежно и почти невесомо. — Ты такой красивый, Сичэнь. Когда я рассмотрел тебя, то подумал, что такими бывают только небожители. — Значит, мы думали об одном и том же. Сколько тебе лет, Яо? Прости, я просто никогда не спрашивал тебя. — Не переживай, мне уже двадцать три, всё можно. Сичэнь тихо рассмеялся. — Я спрашивал не к тому. Раз ты младше, я могу нежно называть тебя А-Яо. Можно? — Можно, — с придыханием ответил Яо и задел ногтём левый сосок Сичэня, наблюдая за реакцией. И она ему понравилась. Сичэнь протяжно выдохнул и опустил ладонь на его руку, прижимая к своей груди. Его сердце билось так сильно, что Яо прикрыл глаза, ощущая этот ритм. Желание растекалось по всему телу неотвратимой волной. Сичэнь наблюдал за юношей, не смея пока переходить грань дозволенного. Но Яо снова удивил его своей смелостью. Он начал целовать его сам. Сначала невесомо, робко, но с каждым поцелуем всё смелее и смелее. От этого кровь закипала в жилах и стало очень тесно в брюках, хотя он предусмотрительно не надел нижнее бельё. — Сичэнь, позволишь помочь тебе, прежде чем мы приступим к главному? Яо ласково улыбнулся немного растерянному Сичэню и опустился перед ним на колени, стягивая домашние штаны и восхищённо выдыхая: — Ты даже здесь красивый… Лань Сичэнь залился краской, в то время как Яо продолжал его поражать. Он обхватил его член у основания и коснулся головки губами, нежно целуя. — Совершенство… — А-Яо… — голос слушался с трудом, — мне нужно сесть, я не устою на ногах, ты… — Хорошо, хорошо, конечно, прости, я слишком тороплюсь. — Ты идеальный, не знаю, как благодарить небеса за тебя, — Сичэнь помог Яо встать, а тот помог ему полностью раздеться и сесть на кровать. — Тебе правда этого хочется? — Да, а разве тебе нет? — Очень хочется, всего, — прошептал Сичэнь, прежде чем снова поцеловать нежные губы. — Всё, что ты мне позволишь. Яо улыбнулся и устроился между ног любовника. Ему тоже хотелось столь многого, что не укладывалось в голове. Приучив себя сдерживаться с самого детства, сейчас Яо хотел раскрыться и доверить Сичэню абсолютно всё. И попробовать с ним всё, что раньше казалось грязным и неприемлемым. Потому что теперь, рядом с человеком, в которого он влюблён, всё переменилось. Обхватив губами головку члена, Яо заскользил по стволу вниз, вспоминая, что нужно дышать через нос, да и мужчины стонут громче, если брать глубже. Постыдные воспоминания о том, что приходилось видеть с самого детства, немного портили идиллию, но сейчас помогали сделать Сичэню приятное. Когда пальцы Сичэня сжались в его волосах, Яо немного ускорился, довольно быстро приноровившись к размеру и технике дыхания, стараясь изо всех сил. Сичэнь медленно сгорал в невероятном вихре наслаждения. Абсолютно неискушённый, он и не знал, что способен испытывать такие эмоции и такой спектр ярких ощущений. Губы, скользящие по его члену, вызывали настолько громкие стоны, что ему было немного стыдно за свою несдержанность. — А-Яо, — прошептал он и заставил того остановиться, — я не сдержусь, если ты продолжишь. Яо поднял голову и согласно кивнул. Сичэнь помог ему встать и оседлать себя. Обняв Яо за талию, он наконец-то начал целовать его сам, поглаживая по пояснице и опускаясь на упругие ягодицы. Указательный палец скользнул по копчику и чуть ниже, но не посмел дотронуться до самого пикантного места. Сичэнь осторожно облизал сосок Яо, а потом прикусил его от переизбытка чувств. Яо всхлипнул и немного прогнулся, подставляя грудь и шею под ласки. При этом он сам нащупал тюбик со смазкой и открыл его, выдавив немного Сичэню на пальцы. — Пожалуйста. Хочу почувствовать тебя внутри. От этих слов у Сичэня едва не отказали тормоза. Он надавил на тугое колечко мышц и ввёл палец, понимая, что ему будет очень трудно войти в такого хрупкого и маленького А-Яо с первого раза. Но тем больше хотелось попробовать это сделать, сперва хорошо подготовив. — Не будем торопиться, хорошо? Я не хочу причинять тебе боль. Яо согласно кивнул и прильнул к губам Сичэня. Целовать его, трогать, изучать реакции было сродни сладкой пытке, но Сичэнь каждую секунду благодарил небеса за это. Он мягко надавливал на вход, проникал туда и слегка растягивал, не забывая целовать изящные ключицы, шею и местечко за ухом, отчего Яо томно стонал. — Чэнь-Чэнь, — простонал Яо, не в силах молча терпеть такие ласки. Лань Сичэнь широко улыбнулся. — Меня никто так не называл прежде, А-Яо… я запомню, как это волнующе, и никому больше не позволю. Никому, кроме тебя. Поцеловав юношу в уголок губ, Лань Сичэнь осторожно добавил второй палец, немного хмурясь оттого, как узко внутри Яо, и сомневаясь, что сумеет не причинить ему боль. — А-Яо, ты уверен? Я… гораздо больше двух пальцев, а ты морщишься и сейчас. — Сичэнь… даже если будет немного больно, после будет хорошо, я многое об этом знаю. Сичэнь отчаянно не хотел портить всё глупой ревностью, тем более что знал - Яо прежде не был с мужчиной. Он верил ему, но эти слова всё равно вызывали неприятные ощущения. — Знаешь? — спросил он глухо, кляня себя за несдержанность. — Какое-то пособие для начинающих? — Что-то вроде того, не будем сейчас, ладно? Просто знаю, что всё равно хочу сделать это с тобой. И что смогу вытерпеть небольшой дискомфорт. Помнишь, как делают растяжку, чтобы на шпагат сесть? Ненамного отличается, как мне кажется. Сичэнь помнил, но радости ему это не принесло. Яо увиливал от ответов, это расстраивало, но он дал слово и держал его. — Хорошо, — улыбнулся он. — Полностью тебе доверяю. — Спасибо, — поцеловал его Яо и притёрся немного к стоящему колом члену. — Это важно, Сичэнь. Для меня очень важно. От этих слов стало немного легче и, отогнав посторонние мысли, Лань Сичэнь сосредоточился на ласках и подготовке. Когда терпеть возбуждение стало трудно, Яо уложил Сичэня на спину, сам присел рядом и вручил ему фольгированный квадратик. — Надень презерватив сам, пожалуйста, и придержи себя, чтобы я мог сесть сверху. Тот факт, что Яо командовал, смущал лишь немного, и Лань Сичэнь выполнил все указания, заворожённо глядя на устроившегося сверху юношу. — Ты такой красивый… Яо наклонился, чтобы поцеловать его, и тут же начал насаживаться. Сичэнь задохнулся в поцелуе, но продолжал держать себя, не желая испортить их первый раз. Было больно. Яо аккуратно, по миллиметру, привыкал к распирающей его проход головке и взглядом благодарил Лань Сичэня за выдержку. Его собственное желание немного опало, но скорее от сосредоточенности. Он смог принять всю головку, но двигаться дальше оказалось мучительно больно. Эта боль отражалась на его лице и Сичэнь решил, что пора взять дело в свои руки. — Позволь мне, — он перевернул юношу на живот, подложил под него две подушки и снова проник внутрь пальцами. Яо принял их с облегчением, но Сичэнь не дал ему долго наслаждаться свободой и приставил головку снова. — Попробуй медленно дышать и расслабиться, А-Яо, я не причиню тебе вреда. Поверить Лань Сичэню было несложно — он действовал бережно, нежно ласкал и смотрел так, будто Яо был для него сокровищем. Сам Лань Сичэнь точно был для Яо невероятной драгоценностью, которую хотелось бережно хранить в самом красивом ларце своего сердца. — Я твой, Сичэнь, пожалуйста… Когда Лань Сичэнь вошёл наполовину, Яо зажмурился, а в уголках глаз собралась влага. Но он не хотел пугать любимого и только длинно выдохнул, на следующем движении впуская Сичэня до конца. Сердце словно стало биться медленнее, но как бы ни хотелось продлить этот миг, Сичэнь аккуратно вышел и дал Яо отдышаться. Второй раз, как и третий прошли более спокойно, и он начал двигаться, медленно, но верно подчиняя проход своему напору. Яо сжимал покрывало пальцами и практически не дышал, но первый болезненный спазм потихоньку отпускал и через какое-то время он смог окончательно расслабиться и насладиться ощущением наполненности. — А-Яо... — Еле сдерживаясь, Сичэнь плавно двигался, придерживая любовника за талию. Он склонился ниже, чтобы поцеловать выпирающие позвонки, и услышал томный стон, заставивший его улыбнуться. — Сильнее, Чэнь-Чэнь, — Яо немного повернул голову. — Пожалуйста, мне нужно. Это подхлестнуло. Нежность сменилась страстью, движения стали чуть резче, и Сичэнь понял, что ему слишком хорошо и долго он не продержится. Нащупав снова поднявшийся член Яо, он принялся ласкать его, подстраиваясь под свой темп и не скупясь на нежности, не скрывая чувств. Когда Яо стал стонать громче, уже не сдерживаясь и двигаясь ему навстречу, Лань Сичэнь сорвался, не в силах больше выносить этой сладострастной пытки. Он продолжал ласкать Яо, не отстраняясь, пока тот не излился ему в ладонь и не растёкся по постели, счастливый и удовлетворённый. Он улыбался так радостно, что Сичэнь не сдержался и начал гладить ямочки на его щеках, а после нежно их целовать. — Я люблю тебя, Яо! Ты настороженный, жизнь не была к тебе добра, но я люблю тебя и хочу всегда быть рядом. И жду, когда ты мне это позволишь. — Я тоже тебя люблю, — прошептал Яо. — Дай мне время, прошу. — Конечно, — Сичэнь прижался к юноше. — Столько, сколько потребуется. Обещаю. — Спасибо, — сонно хлопнул глазами Яо. — Нужно сходить в душ и собираться домой. — Останься, — прошептал Сичэнь. — Утром я отвезу тебя на такси куда скажешь. — Я не могу, мне нужно домой, — Яо попытался встать. — Я живу не один, с мамой. Она болеет, мне нужно дать ей лекарство. Когда меня нет, приходит соседка, но я не договаривался с ней на сегодня. — Хорошо, — Сичэнь оценил такое доверие. — Тогда полежим ещё пять минут, и я провожу тебя до такси. Договорились? — Да, спасибо. Спасибо, что не расспрашиваешь. — Я слишком ценю твоё доверие, А-Яо. Я уже говорил. Спасибо, что рассказал. Прижавшись к боку Сичэня, Яо ненадолго затих, а потом прошептал: — Наверное, маме осталось совсем недолго. Ты можешь подумать, что я циничен, но мы с ней знаем, что даже лучшая клиника ничем не поможет. Только будут мучить её, заставляя проводить время вне дома. А я сам… ты спрашивал, почему я не могу уехать сейчас. Поэтому, Сичэнь. Я столько раз слышал, что мне нужно заняться своей жизнью, и видел в ответ полное непонимание. Мне страшно. Страшно оттого, что люди всерьёз могут думать о большей ценности чего-то, чем последние дни рядом с родным человеком. Да, мне приходится много работать, но по вечерам, когда мама принимает лекарства и спит. А днём мне даже на учёбу уходить тяжело. Я очень боюсь, что однажды вернусь, а её больше нет. Сичэнь крепко прижал Яо к себе и поцеловал в висок, тихо прошептав: — Если ты хочешь, если позволишь, я бы хотел приезжать к вам и познакомиться с твоей мамой, А-Яо. Нет ничего постыдного и непонятного в том, что ты делаешь. Я бы и сам отдал всё, чтобы провести с моей мамой как можно больше времени, но её нет. — Не самые у нас весёлые разговоры после секса, — прошептал Яо. — Прости. — Всё в порядке, А-Яо. Это наша жизнь, и я очень ценю твою откровенность. Она самое лучшее, что ты можешь дать мне после всего, что уже дал. Ты ведь позволишь мне? — Да. Тебе я позволю что угодно.