Когда цветут бабочки?

— Ах, говорите, нашли способ превратить меня обратно в человека? Это было бы просто прекрасно… — Все Столпы тут же подняли голову и встали в стойки, обнажив свои катаны. Кибутсуджи Мудзан во всём своём величии предстал перед всем штабом. Алые глаза, подобные кошачьим; ухоженный деловой костюм и угловатая шляпа — всё это придавало ему таинственности и опасности. — Так… Ты всё же одолел своего злейшего врага, Мудзан. Когда ты впервые сказал о победе над солнцем, я не смог тебе поверить. И хоть я не вижу тебя, но уж точно знаю, что ты здесь не просто для того, чтобы оценить силы моих детей… — Ояката-сама стоял повернувшись лицом к небу, его неморгающий взгляд пронзал насквозь прародителя всей демонический расы. — Проницательность всегда была сильной чертой семьи Убуяшики. Да ты прав, я пришёл сюда, чтобы отдать тебе вот это — Майкл Джексон местного разлива достал из внутреннего кормана бутылёк с прозрачной жидкостью. — Твоё лекарство сделано из небесных паучьих лилий, именно они помогли мне в борьбе с солнцем. Уж не знаю, какое чудо они в себе содержат, но они могут исцелить любую болезнь, от рака до аутизма. Между прочим, я смог достать ещё несколько цветков… Растут они на Горе Аонц Зан, что не далеко от Киото, только не срывайте их все и сразу. А то этот вид цветов погибнет окончательно… — Лекарство? Я слышал о небесных паучьих лилиях, как о тех вещах, которые не найти простому смертному. Неужели ты и правда… — Медленно, но верно, Кагая начинал доверять Мудзану, и это заметили все присутствующие. — Ояката-сама! Отдайте приказ, любой! — Субординация привыше всего, да? Удивительно как Столпы сдерживали себя при Кагае. Санеми, Обанай, Томиока, Шинобу и Гёмэй — все, кроме Мицури и Муичиро были готовы в один момент броситься на врага. — Успокойтесь, прошу вас дети мои, как трудно это признавать, но теперь он нам не враг… — В этот момент Кибутсуджи спустился с крыши и подошел вплотную к Кагае, протягивая ему колбу и одну небесную паучью лилию. — Я понимаю, что мне никак не загладить свою вину перед человечеством, но как минимум перед целым родом я смогу принести свои извинения… — Впервые за долгое время Отец всех демонов поклонился. — Гм… — А теперь, прошу откланяться, мне ещё нужно подготовить Лун к встрече с вами… — Как Мудзан внезапно появился, так же и исчез. Охотники конечно смогли уследить за его передвижениями, но были крайне удивлены ТАКОЙ скорости. — Если хоть кто нибудь посторонний узнает о том, что Кибутсуджи освободился от проклятия солнца — весь корпус на уши поднимется. Дети мои, прошу, приготовьтесь и напишите завещания, я до сих пор не могу полностью довериться ему… Сегодня ночью, состаится последний бой человечества, или же самая великая казнь в истории. — Кагая опустил свой пустой взор на колбу, после чего залпом её выпил. Закрыв пробкой горлышко, он по началу совсем не почувствовал изменений, но спустя буквально пару мгновений его сердце пропустило удар, а голова заболела. Схватившись за голову он пытался не упасть на пол, что выходило с трудом. — Г-хааа… — Ояката-сама начал откашливать какую-то фиолетово-синюю жижу. Параллельно этому кожа его головы стала преобретать нормальный цвет, а глаза немного восстанавливаться. Охотники места себе найти не могли, и только Шинобу подоспела к главе и стала проверять его состояние. — На отравление не похоже, Ояката-сама, ваша болезнь… Она уходит вместе с этим… Нужно выкашлять как можно больше! Этот раствор разжижает ваше заболевание. — Делать было нечего. Вернув обладание над собой, Кагая начал с силой выплёвывать сгустки фиолетовой крови. Спустя некоторое время он смог встать, а его лицу вернулся более естественный вид. — Спасибо, Шинобу-чан, можно мне, пожалуйста, зеркало… Глаза хоть и ослабли, но видеть я не перестал. — Немного прищурившись от яркого солнца, Кагае принесли зеркало. — Так вот какова — сила Небесной Паучьей Лилии… *** Прошёл день, настала ночь, пора сделать свой ход. Обе стороны условились встретиться в поле, осталось только ждать и надеяться на лучшее…