Этот птенец не боялся исчезнуть

Жизнь шла своим чередом. Смерится со смертью Любомира удалось всем и даже я начал забывать про весь ужас смерти. На похоронах нас не было, а редкие посещения могильной плиты не вызывали ничего, кроме грусти. Как бы больно не было, оставалось глотать несправедливость вместе с ненужными слезами. Возможно свою роль отыграло и появление в жизни Стаса, который хоть и оказался закрытым, постепенно раскрывался, а иногда даже смеялся с моих шуток, вот и казалось, что жизнь налаживается. За суровой зимой шла быстротечная весна, приветливо играла с нами, заставляя забывать про учебу, быстрее бежать на встречу к товарищами, да и гулять теперь можно было намного дольше. Дед Митяй простил непутёвого внука за глупую выходку с клубом. Думаю, что тут огромную роль отыграл недуг старика, из-за чего ему потребовалась помощь Васьки, а тот действительно волновался за прародителя, да так, что сигареты уже не шли от слова совсем. Даже мать Василия приехала навестить своего отца, откровенно забив на заработки, приехала домой. Правда через неделю уже отправлялась дальше в свою путешествие, на этот раз в Чехию, сколько слёз вылил младший сын, тяжело было успокоить девятилетнего мальчика, вновь прощавшегося с матерью на вокзале. А я обычно избегал отца, как только тот приезжал мы просто пытались свести любой наш контакт к нулю. Обычно он занимался Ленкой, пока я с ровной спиной, еле дыша, писал конспекты по школьным предметам нарочно долго, умоляя высшие силы смягчить отца, дабы тот дал мне возможность выйти погулять на какой-то жалкий час. Не скажу, что это выходило всегда, но мать пыталась помочь мне, обнимая отца со спины и поглаживая его плечи. Без меня они походили на счастливую семью без каких-либо конфликтов. Всё идеально, один я, словно бездомный пёс, ощущаю себя потасканным и жалким, разрушая идиллию, царящую дома. Буквально вылетев из квартиры, закрыв за собою дверь, взъерошиваю волосы и выравниваю сбитое дыхание. Сегодня один из удачных дней, если отец отпустил меня, значит скоро будет уезжать, а потому, хочет провести время с женой. Подавив желание фыркнуть, я лишь представил, что также он уделил внимание и мне, перед своей новой поездкой. Понимаю, что много прошу, но хотелось видеть во взгляде отца гордость, а не полное безразличие. Не задумываясь сильно пихнул дверь. Она остановилась всего в нескольких миллиметрах от лица человека. В один миг я испытал стыд, страх и смущение, когда понял что это Стас. — Что это с тобой? — он изогнул одну бровь. — Всё в норме, просто задумался, не обращай внимания, ладно? — в моём вопросе не было лжи, просто хорошо завуалированная правда. — Вася не сможет прийти, а у Игоря сегодня тренировка, — я удивился. — Не уж то, он вернулся в большой спорт? Восхищаюсь его молчанием, вот же чёрт, скрывал от нас всё, до последнего. Кивок послужил красноречивым ответом, со скудным запасов слов и столь же маленьким ассортиментом ответов этого парня, даже любой жест казался значимым. — Ну и что будем делать тогда, не зря же я у пахана на милость отпросился, — общаться с ним было в удовольствие, ведь тему мертвых мы не затрагивали предпочитая говорить о живых. — Если хочешь, можем зайти ко мне, у меня как раз есть кое-какая навороченная штука, могу тебе показать, — звучало заманчиво, да ещё и такой объём слов. К тому же, в первый раз выпала возможность побывать у него дома. — Можно, но только не на долго.

***

Шли мы быстро, да и его квартира была близко, но уже тогда, я ощущал странное чувство предвкушения некого новшества. Не находите, доктор? Как же это можно назвать? — Это именуют смятением, растерянность, перерастающая в нечто большее. Не переводи тему, вернёмся к твоему рассказу.

***

Вспоминаю дом Стрельцовых я с ужасом до сих пор. Иногда он снился мне в кошмарах. К счастью, жилище Наумова было совсем иным. Маленьким и безобидным, в нём присутствовал комфорт, сменяющий уют. Сев на диван, мне оставалось ожидайть необычайной находки от хозяина обители. — Не хочешь чая или кофе, при желании могу найти вафли? — о нет, хотелось другого. — Могу попросить воды? — снова взмах головы и стакан приземляется перед моим лицом, сопровождаемый громким хлопоком по столу. Какое-то время мы болтали о ребятах, которые сейчас, увы, находились не с нами, утопали в делах, видимо. — Поскольку позвал я тебя не просто так, иди за мной, поверь, не пожалеешь увидев это чудо техники. Маленький, совсем не просторный кабинет с кроватью, с огромным трудом вмещающуюся в проходе. Вот мы проходим дальше и моё сердце замирает. Останавливается, начиная грохотать от нахлынувших чувств. Вижу я компьютер, навороченный, явно имеющий спрос, но шквал эмоций вызвало совсем не это, а наклейка, скромно висевшая на мониторе. Падаю на колени, зажимая уши руками в попытки проснуться.

***

За несколько дней до 12 декабря. — Что насчёт прогулки на футбольном поле на этих выходных, поле нам может забить у своих кентов Игорь, а мы в свою очередь с ним пачку сиг заделим, как вам моя идея? — улыбка Вити всегда вызывала усмешку на наших лицах. — Ну, я вовсе не против. — А вот мне придётся выступить против вашей затеи, — в класс зашёл Любомир, а улыбки одноклассников засияли в разы ярче. — Родители сделали мне дорогой подарок, они поздравили меня компьютером, а я хочу предложить всем желающим прийти ко мне домой в это воскресенье, а с вами, — он обвёл меня и Васю взглядом. — Мне не нужно переговорить. Взяв под локоть, мы отошли в коридор на «приватный» разговор. — А вы, приходите ко мне в субботу на личный обзор, будете в первых рядах, — мило подмигнув нам Стрельцов задумавшись устремил свой взгляд на меня — Кстати, спасибо тебе за стикер, он уже красуется на нём.

***

— Жалеешь ли ты о своём поступке? — насторожился док. — Никак нет, я бы повторил сотни раз этот момент. Проработал бы в разы прекрасней и насладился его предсмертным вздохом.

***

Быстро выбежав на кухню я схватил нож, не сильно задумываясь о своих действиях приставил его к горлу Стаса, сделав предварительный выпад. — Откуда он у тебя? — горло саднило от хрипа. — Сука, говори, жалкий подонок. — Убери нож и всё тебе расскажу, — спокойный тон ещё сильнее раздражал. — Играй по моим правилам, как он оказался у тебя? — Один мой знакомый был достаточно богат. Для него это всего лишь копейка, а для меня — целое состояние, — он усмехнулся. — Этот паршивец перестал слушать меня, за что, поплатился жизнью. — Клуб, — воспоминания начали добивать в разы сильнее. — Твоих рук дело? На твоих ладонях смерть того мужчины? — Да, но он просто не заплатил нужную сумму за марихуану, считай, что я его пожалел, подарив быструю смерть, — дрожь пронеслась по телу. — Ты ебанутое животное, как его звали? — прошу, только не назови его имя, любое, но не его. — Любомир, — обычный речитатив, будто ничего не могло зацепить. — Кажись Стрельцов, но я уже и не припомню. — Почему ты его убил, за что, а? Где, блять, ты спрятал его труп? — всего один шаг и Наумов упирается в стенку. — Из-за него, — он качнулся в сторону жалкого компьютера, а труп скинул в канаву. К твоему сведению, его не обнаружили, даже на сегодняшний день. Просто увидели кровь и по отрезанной руке, сделали свои выводы. Рука взлетела ввысь, пронзая воздух резким свистом. Алая жидкость давно намочила белую рубашку убийцы. Облила пол, испортила белый, пушистый ковёр своими пятнами, но на всё это было плевать. Широко распахнутые глаза и ужасающая улыбка не схода с лица, нанося двенадцатое по счету ножевое ранение, совладав с собой, удалось остановиться. Месть совершенна, не так ли?

***

— Сожалеешь ведь, так зачем скрывать? — этот психолог, ужасный непрофессионал. Насколько нужно быть слепым, чтобы не заметить оружие, пронесённое несколькими днями ранее? — Вы правы, действительно жалею, — это можно назвать поражением в битве, но победой в войне. — И о чём же? — действительно, помимо пожизненного заключения, мне бояться совсем не чего. — Мне жаль, что я не сделал этого раньше, — пуля попала в голову раньше, чем до меня дошли звуки из окружающей среды. Мои последнии мгновения прекрасны. Они дарят в подарок скрытые воспоминания. В нескольких из них, меня любил отец. Искренне и честно, уверен, я точно любил его в ответ и наверное, это лучшее что мне довелось увидеть. Ошибочно думать, что месть представляет только бесполезную жестокостью. Эмиль Дюркгейм