Сборник

Название: GET UP! AGAIN... Размер: ок. 1500 слов Пейринг: юзувьер Жанр: юмор - Здравствуйте, сеньор Фернандес! Режиссер, встречавший его у входа, протянул руку для приветствия. Накануне по телефону они обговорили основные детали предстоящей работы. Цикл воодушевляющих сюжетов должен был привлечь новых зрителей и повысить мотивацию начинающих спортсменов. Хавьер хорошо помнил, какими трудными были его собственные первые шаги в спорте. Поэтому, когда ему предложили начитать закадровый текст, то согласился, не раздумывая. - Обычно мы приглашаем актеров, - объяснял задачу режиссер по дороге в студию звукозаписи. - Но в этот раз было решено позвать выдающегося атлета, чтобы он своим примером вдохновлял других. Вы, конечно, непрофессионал, - извиняюще развел он руками, - поэтому мы заранее смонтировали видеоряд, так вам будет проще почувствовать ритм. Непрофессионал! – глянул Хави неодобрительно. Это он-то! Ха! Да он речи по три штуки на дню произносит. А ваши актеры сальхов, к примеру, могут прыгнуть? Хотя бы тройной, не говоря уже о четверном? Вот то-то! В офисе ему вручили папку с текстом. Быстро просмотрев его, Хавьер решил, что легко справится. Тут дел-то на полчаса – даже десятка предложений не наберется. - А теперь видео. На мониторе ноутбука замелькали драматические события соревнований. А порядок эпизодов неправильный, хмыкнул он, тоже мне профессионалы. Всю хронологию перепутали. Какие-то спортсмены были незнакомы, других он с радостью узнал. Вот, к примеру, его спортивный друг и соперник на льду и эээ… да, спортивный друг привычно взлетает на подиум. Барселона, присмотрелся Хави. А вот и сам Хавьер получает золотую медаль. Фернандес расчувствовался: его последний в карьере чемпионат стал удачным. Жаль, последний финал Гран-При он запорол. Да и ладно, все равно медали у них дурацкие. А Гала зато получилось памятное. И… хмм… Лебедь. В голове неожиданно закружились воспоминания. Точно, именно тогда он первый раз увидел эту программу в законченном виде. И этот костюм, повторявший очертания тела. Мерцающие стразы, нежные перышки, обманчивое впечатление обнаженной кожи… Даа, эффект был сногсшибательный, ничего не скажешь. Рука Хави сама собой потянулась к затылку: неудобно вышло, в самом деле, – на льду, на глазах зрителей такой конфуз. «Помню-помню», - усмехнулся Хави; спустя годы это вызывало уже улыбку, а не смущение. «И я!», - внезапно сообщили ему к югу от пояса штанов. «А тебя вообще не спрашивают!», - отмахнулся он. Ну, впрочем, долой лишние мысли, пора начинать. Он еще раз пробежался глазами по строчкам: «Если вы стремитесь к рекордам и золотым медалям... Путь к славе непрост… Каким бы тяжелым ни стало падение»… бла-бла-бла… все ясно. - Я готов, - сказал в микрофон Фернандес. За стеклом режиссер одобрительно показал большой палец. Звуковик, упитанный парень, дал отмашку, и Хавьер произнес начальные фразы, стараясь отчетливо выговаривать каждый звук. После первого дубля Хави услышал голос в наушниках: - Очень хорошо, только добавьте немного чувства в слова. Чу-уточку чувства! Сведя два пальца вместе, парень за пультом показал, сколько чувства необходимо для идеальной озвучки. Жест ему показался знакомым, только пальцы были короткие и толстые, как сардельки. А не длинные и изящные, как у… ни у кого. Работать, работать! - Обратите внимание, сеньор Фернандес, что слова «Поднимайся снова!» повторяются несколько раз, – разъяснял ему режиссер после следующей попытки. - Попытайтесь произнести их более убедительно. Хави понятливо закивал. «Вставай! Поднимайся!» Он проговорил их про себя на разные лады, глядя при этом на экран. А на экране снова был улыбающийся друг и соперник, и эээ… да, друг. Опять некстати вспомнились эти лебединые плечи под трепещущими перьями и то сокрушительное воздействие, которое они на него произвели… «Вставай снова!!» «Нет, не ты же! - взвыл Хави беззвучно, обращаясь к организму, который, похоже, чересчур углубился во флэшбеки и откликнулся на призыв буквально. - Мы на работе, люди кругом!» Эффекта это не возымело. Он потихоньку пощипал себя за руку, чтобы переключиться. Никакого результата. - Можно перерыв? - накрыл рукой микрофон Хавьер. Держа папку с текстом перед собой, Фернандес неуклюже выбрался из-за стола. - Хочу… кхм… хочу еще раз повторить текст. А где у вас тут кофе? Его любезно проводили в комнату со стоявшей там кофе-машиной. Хавьер налил себе стакан и сделал несколько глубоких вдохов. Надо сосредоточиться на деле - в конце концов, профессионал он или нет? - Вы обратили внимание на участников сюжета? Я сам занимался подбором, - похвастался режиссер, стоя рядом. – Хотел, чтобы было побольше знакомых вам лиц. И, конечно, ваш товарищ по катку. Я слышал, вы оба получили недавно премию за сотрудничество, поздравляю! «Да чтоб тебя!», - подумал Хави и растянул губы в улыбке: - Спасибо! Сохранять приветливое выражение лица было непросто, ведь на ум тотчас пришло послание, которое он получил от второго лауреата. Не то официальное, продемонстрированное широкой общественности. А другое, не предназначенное больше ни для чьих ушей. По спине от шеи до позвоночника прокатилась горячая волна. - Душно у вас тут, - оттянул он ворот рубашки. «Очень горячо!», - подтвердил боец невидимого фронта. - Да, жарковато, - вежливо согласился режиссер, ежась от сквозняков и запахивая покрепче пиджак. - Не хотите еще по стаканчику? – предложил Хавьер, прикрываясь папкой. Вернувшись на свое место, Фернандес был переполнен кофе и преисполнен намерения довести запись до конца. Набрав побольше воздуха в легкие, он еще раз с выражением прочитал свой текст. - Дайте эмоции, сеньор Фернандес, побольше эмоций, не сдерживайте себя! Представьте себе самые прекрасные моменты и вложите душу в слова! – втолковывал ему человек за пультом. Хави напрягся и сосредоточился. - Ты должен подниматься снова и снова! - как можно более проникновенно произносил он. «А теперь рефрен и больше чувства. Прекрасные моменты, прекрасные моменты… Победа… Финал… Лебедь…» - Вставай снова!!! «Слушаюсь!» – отрапортовали ему снизу. Голос Хави дрогнул и сорвался. - Прошу прощения, - закашлялся он. – Давайте еще раз. - Как насчет кофе? – спросили его из-за стеклянной перегородки. - Да, пожалуйста, - просипел Фернандес, жалея, что надел сегодня новые неразношенные джинсы. - Горло что-то пересохло. Выхлебав очередной стакан, он приготовился к новому дублю. Надо очистить голову от посторонних ассоциаций. Значит, никаких Гала, никаких лебедей и связанных с ними физиологических реакций. Работаем. Даем эмоции. Игнорируем остальное. - Секундочку, сеньор Фернандес, - к нему подошла девушка-ассистентка в модной кофточке с декором из перьев. – Нам только что позвонили, ролик немного изменят. Она пощелкала мышкой, переключая изображение: - Здесь мы кое-что поменяли местами, а вот это пойдет в конец. На финальных кадрах его вечный соперник и друг и эээ… да, друг легко вспрыгивал на пьедестал. - Так будет более убедительно, - девушка наклонилась над экраном. Прямо перед лицом заколыхались нежные лебединые перышки. «Белые, пушистые, едва прикрывающие кожу, - в очередной раз вспыхнула картинка в голове. - Кожу, которая выглядит такой соблазнительной в темноте зала…» - Да вы издеваетесь! – рявкнул Хавьер, незаметно поправляя рукой штаны. Девушка поджала губы: - Это решение руководства студии, я только сообщаю его вам, сеньор Фернандес. Хави вмиг устыдился собственной грубости: - Простите, простите меня, я не хотел вас обидеть. После горячих извинений, автографа и парочки селфи ассистентка в прекрасном расположении духа упорхнула по делам, а Хави опять решил пройтись в кофейную комнату в надежде, что это поможет выбросить из головы всех белых птиц и их оперение. - Любите его, да? Я вас так понимаю! – прожурчал голос за плечом. - Кого? – вздрогнув от неожиданности, обернулся он. - Кофе. Я вот тоже жить без него не могу. А мой муж говорит, столько кофе пить вредно, - звукорежиссер, оказывается, тоже решил устроить перерыв. - Мы совсем недавно поженились. Хотите, покажу его фото? Хавьер неопределенно пожал плечами, но мужчина все равно сунул ему под нос фотографию в телефоне. - Он такой заботливый! Я собираюсь взять его фамилию. А то сейчас мы мистер Уайт и мистер Сван, немного театрально звучит, как вы думаете? - он умильно улыбнулся и послал воздушный поцелуй изображению в мобильнике. – Но друзьям нравится, смотрите, что они подарили нам на свадьбу. Он развернул кружку, которую держал в руке. С обратной стороны был изображен белый силуэт лебедя, танцующего в балетной пачке. - Правда, оригинально? - Очень, - выдавил из себя Хави. Они сговорились, точно! «Ага», - с энтузиазмом поддакнули пониже ватерлинии. Хави сунул руку в карман джинсов. «Заткнись! Уже шесть вечера, если б не ты, давно бы закончили!» «Ничего не знаю, у меня полвторого», - нахально проинформировали его о том, что он и сам знал. - Ну как, мы можем продолжить? – заглянул в дверь один из сотрудников. «Guarda che lago che luna c'e… Звезды на небе сверкают для нас этой волшебной ночью», - внезапно раздались чарующие голоса популярного итальянского поп-трио. «В моих мыслях я буду всегда с тобой. Guarda che notte stellata», - сладкозвучно выводили они, пока молодой человек шарил по карманам в поисках телефона, а перед мысленным взором Хавьера опять возник темный ледовый зал и тонкая белая фигура в луче прожектора. Его спортивный друг и коллега и эээ… да, друг. «Ну что, - обреченно вздохнул Хави, обращаясь к самому себе. - Не все битвы завершаются победой. Тебе ли не знать». Не вынимая руку из кармана, он решительно вошел в студию и уселся у микрофона... - Отлично! Грандиозно! Великолепно! По аплодисменты всех присутствующих Хавьер покинул помещение студии. Режиссер провожал его до выхода, по дороге продолжая говорить комплименты. - Вы превосходно справились, сеньор Фернандес. Замечательная озвучка! Так проникновенно, с чувством! - Конечно. Я же профессионал, - сдержанно улыбнулся Хави. Руки он так и держал сцепленными в замок впереди себя. Название: САЛЬХОВ Рейтинг: PG-13 Количество слов: 697 Жанр: юмор В назначенное время половина Японии собиралась прильнуть к телевизионным экранам. Анонсы были сногсшибательными. Телекомпания заявила, что в целях охраны авторских прав передача будет защищена от возможности перезаписи, поэтому число туристов в указанные даты возросло в разы, японские консульства по всему миру не успевали оформлять визы. Китаянки бодро настраивали стрим, делились паролями, русские хакеры разминали пальцы. Среди потенциальных рекламодателей был устроен аукцион, по итогам которого менеджеры, продающие рекламу в выпуске, заказали у фирмы «Ситизен» калькуляторы с увеличенным числом цифр на дисплее. Ничего удивительного, передача «В гости к Юзуру» не могла остаться без внимания. Еще бы, приоткрыть завесу частной жизни самой загадочной звезды спорта, да еще в прямом эфире было редкостной удачей. Ходили слухи, что руководитель канала ради такого продал душу могущественному японскому демону, но кто же верит слухам. А обугленные остатки пентаграммы уборщица давно вымела. Фанаты гениального фигуриста, которым не повезло оказаться в других часовых поясах, брали отпуска на работе, чтобы иметь возможность увидеть предмет обожания в домашней обстановке. По миру прокатилась волна загадочных увольнений – начальство оказалось понимающим не у всех. Букмекеры принимали ставки – сколько Винни Пухов попадет в кадр. Пока лидировало число восемь, но восьмерку вообще считали счастливым числом, поэтому и у других ставок еще были шансы. В день выхода вся съемочная бригада волновалась как никогда в жизни. Ведущая, по абсолютно случайному совпадению являвшаяся племянницей главы телеканала, уже распланировала всю дальнейшую карьеру на тридцать лет вперед. Хозяин был радушен и приветлив, его дом чист и опрятен. Он провел телегруппу по всем закоулкам, угостил чаем и понемногу все начали расслабляться. Самое интересное, как водится, припасли напоследок. – А теперь мы с вами отправляемся в святая святых, – журналистка перешла на интимные интонации, – в спальню, которая дарит нашему великому соотечественнику возможность отдохнуть и восстановить силы. Рейтинги зашкалили. На электроподстанциях подключили дополнительные источники энергии. – Именно здесь Юзуру Ханю хранит двух своих медвежат Винни, которые сопровождали его на протяжении всей спортивной карьеры. Оператор отбил ладонь помощника режиссера. Осветитель тихо выругался в сторону. – Как видите, обстановку можно назвать спартанской, – последнее слово журналистка прочитала по бумажке. – Кровать, письменный стол, открытый ноутбук, за котором наш знаменитейший земляк работает… Оператор унял дрожь в руках. – А сейчас мы покажем вам премию, которая была вручена Юзуру Ханю совместно с Хавьером Фернандесом. Как вы знаете, спортсменов объединяла общая работа и приятельские отношения. Это белая панель символизирует чистоту дружбы… Голос журналистки прервался. Висевший на стене арт-объект был каким угодно, только не белым. Оператор взял крупным планом довольно большое панно, похожее на кусок пенопласта с неровными краями. Феерическое смешение красок было похоже на взрыв на лакокрасочном предприятии. – О, вы решили привнести в премию собственную индивидуальность… Это так… так на вас похоже, – от волнения журналистка начала заикаться. – Ваша картина имеет название? – Ну… – Юзуру слегка замялся, – я называю ее «Сальхов». Понимаете, так я вижу прыжок. Это образ, который складывался у меня в голове, когда я только нарабатывал его. Как вы знаете, Хавьер Фернандес-сеншю был одной из вдохновляющих фигур в работе над прыжком, поэтому я посчитал уместным вложить свои ощущения в эту связанную с ним награду. – Как это прекрасно! – восторгу девушки не было предела. Когда съемочная группа наконец покинула дом, Юзуру утомленно размял плечи и сел на кровать. Устало выдохнул: – Все. Надеюсь, новый каток этого стоит. Он легко пробежал пальцами по панели тачпада ноутбука. – Сальхов, значит? – темный экран осветился. Человек на той стороне широко улыбался. – Пришлось импровизировать. А что, они, кажется, поверили. – Ты так убедительно рассказывал, как важен для тебя мой сальхов, что и я поверил, - легкий испанский акцент смягчал согласные. – Ты сомневаешься? – Да упаси мадонна. Я помню, что было в последний раз, когда я выразил свои сомнения. Юзуру довольно ухмыльнулся: – Можем повторить? – Юзу, у меня шоу на носу, – голос на том конце стал умоляющим. – Как мне кататься-то потом? – А, точно. Ну, работа есть работа. – Но вот в следующем месяце… – в темных глазах появилась мечтательность, потом опять заплясали озорные огоньки. – Нет, но «Сальхов»! Это же надо! – А по-моему, подходящее название! – Это же ты придумал раскрасить эти штуки. Решил, что белый слишком просто. – А ты опрокинул палитру! Не мог потерпеть! – Я соскучился! И потом краску с задницы не мог отмыть несколько дней! Кстати, ты, кажется, мой экземпляр увез. – Вот в следующем месяце и поменяемся заодно. – Я куплю еще красок. – Бери акрил, его смывать проще. И я придумал название для твоей версии. – Дай угадаю… Аксель? – Нет, лутц! Шучу. Конечно, аксель. КОЕ-ЧТО О МЕБЕЛИ «Стул —мебельное изделие для сидения одного человека, с твёрдой спинкой и твёрдым сиденьем.» Из словаря Четвертая чашка кофе за сегодня. Хави отхлебнул, поморщился, сыпанул ложку сахара. Другую кружку он поставил перед Юзуру, который сидел, уткнувшись в ноутбук. Зеленый чай с морскими водорослями, заваривать ровно минуту горячей водой, но не кипятком. Анонс их нового шоу в Европе вызвал предсказуемый ажиотаж. Сейчас шли переговоры о возможности продления сроков хотя бы в двух городах из пяти заявленных, но свою часть организационной работы они с Юзу практически закончили. С точки зрения Хавьера, конечно. Оставались сущие пустяки, которые можно было бы и отложить на потом, но Юзу педантично выверял все мелочи; как обычно, находил массу недочетов, которые следовало исправить, и загонял их обоих. Хави маялся и злился, и пытался саботировать, и намекал, что есть занятия поинтересней, но в итоге покорно сидел рядом, изображая заинтересованность, пока Юзуру утрясал последние детали. Как всегда, японская настойчивость взяла верх – впрочем, для Хави в этом не было ничего нового. Новыми были упаковки чая, занявшие свое место на кухне. И гель для душа в ванной. С лимонной вербеной, почти без запаха, в Испании не самый популярный продукт, поэтому Юзу привез из Японии сразу несколько флаконов, стоявших теперь на полке их шкафчика. «Их шкафчика» - Хави покатал эти слова на языке. Ему определенно нравилось, как они звучат. «Их» быт все еще не был простым. Приходилось приспосабливаться. Даже еда временами становилась камнем преткновения. Хавьеру нравилась традиционная испанская кухня, у него было несколько фирменных блюд, кое-какие даже стали для него предметом некоторой гордости. Юзу вежливо восторгался, пока он колдовал у плиты, но больше ковырялся в тарелке, чем ел. Хави, конечно, все понимал про сложности с пищеварением, и про диету тоже, и про разные привычки. Но дурацкий червячок обиды затоптать не удавалось. В общем, это оказалось и впрямь непросто – приспосабливаться. Но когда они вот так уютно сидели рядышком – колено к колену, запах кофе смешивался с терпким ароматом чая, легкие пальцы Юзу порхали над клавиатурой – Хави думал, что готов целую вечность питаться одними рисовыми колобками, только чтобы – вот так и дальше. Ну, вечность – не вечность, но какое-то время точно. А потом можно будет заказать пиццу. Зато Юзу безропотно мыл посуду после его кулинарных экспериментов и делал это гораздо добросовестнее, чем он сам. Правда, ту сковородку ему так и не удалось отмыть, пришлось выкинуть, - ехидно ухмыльнулся Хави про себя. А ведь это был подарок Энрикетты, довольно дорогая вещь из какого-то особенного сплава; производитель гарантировал экологичность, неубиваемость и непригораемость. Но в тот раз они слегка увлеклись… ладно, будем честными, они совсем потеряли голову и совершенно позабыли про оставленную тушиться рыбу. А когда унюхали гарь, подскочили с кровати и прямо так, голышом, ругаясь на двух языках, помчались на кухню, от их потенциального ужина остались одни чадящие угли. Кухню от пожара они успели спасти, но сковорода так и пала жертвой их страсти. Хави только посмеивался. И никогда никому не сознался бы, но в глубине души гордился этим даже больше, чем поварскими навыками, – надо же, Юзуру «Контроль-мое-второе-имя» настолько потерял голову с ним… Оба тщательно скрывали безвременную кончину ценной посудины от мамы Хавьера, когда она захаживала в гости проведать «своих мальчиков» (и заодно, как подозревал ее сын, проверить количество пыли на мебели). Они надеялись купить такую же взамен, а пока дипломатичными хитростями не пускали ее на кухню. Юзу снял очки, близоруко склонился над экраном ноутбука, устало провел рукой по волосам ото лба до затылка и стал вдруг похож на взъерошенную птичку. Хави не выдержал, коснулся губами длинной изящно наклоненной шеи, спустился поцелуями до плеча… Юзу чуть потянулся за его губами, принимая ласку, а потом отстранился. Протянул руку не глядя, взял кружку с остывшим уже чаем, сделал несколько глотков. - Я работаю над заказом для шоу, мне надо доделать его до завтра. - Юзу, это Испания, здесь «завтра» означает в лучшем случае «послезавтра». Или «на следующей неделе». - Я должен это доделать. Знакомые нотки. Перфекционист траханый. М-м-м… Трахающий, если точнее… Хави сам не ожидал, что передать рули управления Юзу будет так легко. Тем более, что рулил он умело, чего уж там. Азартно осваивал новый вид спорта – «найди у Хави еще одну эрогенную зону». Не то чтобы сам Хави был против, конечно. Особенно его заводила мысль, что они в некотором смысле поменялись местами, и теперь это Юзу тот, кто смотрит в спину. Смотрит, и гладит ладонями, вычерчивая иероглифы на горячей коже, и собирает губами капельки пота, и целует между лопаток, вызывая волну мурашек… Он поерзал - сидеть внезапно стало неудобно. Хорошо еще, на нем не джинсы, а свободные домашние шорты. - …а потом общий снимок на льду, - Хави виновато моргнул – кажется, он опять отвлекся совершенно не на то и прослушал начало фразы. - Кстати, - решил он внести свою лепту, - надо будет проследить, чтобы стульев на весь каст хватило. Помнишь, тогда, в Тояме, не досчитались стульев для фотографирования? Представляешь, потом я обнаружил их в подсобке, целый штабель. Перепутал, случайно открыл другую дверь и чуть не опрокинул на себя всю гору. Персонал тогда сработал плохо... Эй, ты чего? Хави изумился, обнаружив, что Юзу уже ничего не пишет, а сидит, опустив голову, явно смущенный его словами. Он что, ляпнул что-то неприличное? Есть какая-то непристойная японская идиома, связанная со стульями? Хави торопливо перебирал в голове все знакомые ему обороты, силясь вспомнить. Чертов культурный барьер! - Нет, Хави, это не персонал, - проговорил Юзу, все так же не поднимая головы, – это я. - Ты? – непонимающе уставился на него Хави. Юзу совсем уткнулся в клавиатуру и закрыл лицо ладошками. У него что, даже уши горят? Хави захотелось прикусить это малиновое ушко. Прикусить, а потом вылизать. - Я. - Юзуру стрельнул глазом, а затем снова смущенно спрятался за руками. - Стульев не хватило, и мы фотографировались вместе на одном, помнишь? Как бы вынужденно. Я в тот раз попросил – очень попросил, когда я так прошу, мне не могут отказать, ты же знаешь, - унести часть стульев. Я просчитал, сколько должно… ну… не хватить… Хави ощутил, что его губы сами собой расплываются в широченной улыбке. Стульев не хватило, значит. Он хорошо помнил, как они сидели, словно приклеившись друг к другу, пытаясь уместиться на одном сиденье, как Юзу обвивал его руками, прижимаясь. А он, оказывается, просчитал… Он смотрел на Юзу, который так и сидел, пряча лицо, и чувствовал, что стремительно обзаводится новым фетишем. Словно отзываясь на его мысли, Юзуру медленно поднял голову. Вдохнул и выдохнул, прикусил нижнюю губу. Черные глаза встретились с шоколадными. Руки потянулись друг к другу, переплелись пальцами - не разорвешь… Уже стаскивая майку, Хави лихорадочно прикидывал, какой из стульев в их жилище самый крепкий. Про Тояму, точнее, сразу перед ней. Юзувьер, джен/преслэш, G, флафф, ок. 600 слов Юзу устало потягивается, лежа на кровати, волосы еще влажные после душа. Тренировки выматывают, пусть даже это тренировки шоу — он не привык работать вполсилы, да и это было бы нечестно по отношению к зрителям, готовься он к каким-то шоу с меньшим рвением. Мышцы тяжелые, и хочется спать — но в то же время не получается. Так бывает, особенно когда нервная система взбудоражена — никакая физическая усталость не пересилит возбужденный мозг. Последняя остановка ФаОИ в этом году, три выступления до окончания тура. Хочется, чтобы каждый раз все было идеально, в голове прокручиваются моменты, которые непременно надо учесть на тренировке завтра… и Хави. Последний город означает, что осталось три шоу, а потом… через год? Засосало под ложечкой. Юзу перевернулся на живот, положил подбородок на сцепленные в замок руки. В прошлом году тоже были грусть и — немножко — неуверенность, но все-таки Хави должен был вернуться в ККК перед ЧЕ — якорь, который задержал маленький островок привычного. Теперь точно все. У каждого своя жизнь? У Хави — новая, у него — прежняя. Хотя когда они встречаются снова, все по-прежнему: те же чувство плеча, понимание, готовность помочь. Лучше, если молча — английский чужой для них обоих и часто только запутывает, когда без слов все понятно. Интересно, чем Хави сейчас занят? Вряд ли спит — слишком рано. Юзу тянется к телефону и набирает незатейливое: «Хочешь погамать?» Сам Юзу не очень-то хочет, но это такой вариант «как дела» и «не собраться ли вместе» в одной фразе. Хави отвечает сразу: «Вполне. Придешь?» «Лучше ты ко мне». Юзу не уверен, что может сейчас даже с кровати подняться, не то что куда-то идти. Следующим сообщением он отправляет номер комнаты. Подняться все-таки приходится, чтобы открыть дверь. Хави оценивает его состояние с одного мимолетного взгляда, но ничего не говорит, только вздыхает и обнимает за талию, позволяя на себя опереться. Они сидят на кровати обнявшись. Долго. Молча. Мозг Юзу постепенно успокаивается, перестает подкидывать картинки того, что нужно исправить на тренировке завтра и случайные прогнозы будущих тренировок в сезоне. Все больше клонит в сон. — У тебя планы были. Тон Юзу утвердительный, хотя это должен быть вопрос. Хави отрицательно качает головой. Потом — нескоро, Юзу уже почти проваливается в дрему, — говорит: — Я тоже скучаю. И буду скучать. Но… — Ш-ш, — Юзу не глядя кладет ладонь ему на губы, случайно задевая нос. — Я знаю. Все правильно. — Береги себя. Вообще это дежурная фраза, шаблон, за которым может ничего не быть, но в этом случае слова и смысл полностью совпадают — Хави правда не все равно. — Я буду, — соглашается Юзу. — Как могу. Хави фыркает и проводит ладонью по его спине. Потом еще раз, от затылка до поясницы. Тактильная колыбельная. Юзу дрейфует между сном и явью, даже тяжесть в мышцах кажется приятной — так иногда тяжелеет тело, прежде чем уплыть навстречу сновидениям. Хави осторожно укладывает его на кровать, пытается вытянуть из-под Юзу одеяло, чтобы накрыть его. На море внутреннего спокойствия набегает рябь тревоги, и Юзу хватает Хави за запястье, прежде чем успевает подумать — он слишком сонный, чтобы думать. Хави успокаивающе гладит его пальцы другой рукой, что-то тихо говорит — наверное, на испанском. Юзу отпускает его руку, хотя этот жест кажется неправильным. Хави накрывает его вытащенным одеялом, садится у изголовья, берет его руку в свою. — Я останусь, пока ты не уснешь. Спи, Юзу. Тебе нужно много сил для всех твоих планов. Юзу хочет спросить, откуда Хави может знать о его планах — но в конечном счете это неважно. Важно то, что сейчас. — Я приеду в Барселону, — вместо этого говорит Юзу. — Когда ты сделаешь там шоу, я приеду обязательно. Хави ничего не говорит, все так же молча гладит большим пальцем пальцы Юзу. Только позже, когда Юзу уже не уверен, явь это или сон, он слышит: — Мы можем представить друг друга, как было в первый раз в Барселоне. — Обязательно, — отвечает Юзу на японском. Хави тихо смеется и говорит что-то по-испански. Юзу улыбается: значит, еще не сон. И засыпает. Название: (вообще названия нет, фик был под рабочим названием "фик про подмышки") Автор: анон Пейринг: юзувьер Жанр: PWP Рейтинг: R-NC-17 Размер: 1700 слов Предупреждения: это мой первый минет (с), написанный с т. зр. делающего, не уверен в успешности Примечания: кинк на бритые подмышки, спойлер, таймлайн - первая часть тура ФаОИ-19 Иллюстрации греховных подмышек (если выдает ошибку, перезагрузить страницу): 1, 2, 3 Это было большой ошибкой — ляпнуть Джеффу, что выбритые подмышки Юзу в костюме опенинга вызывают у него странные мысли. Хави в принципе отличался способностью сначала говорить что-нибудь эдакое, а потом уже думать, а тут еще слегка помогло пиво… Но костюм опенинга действительно Юзу шел, чуть ли не единственному из каста, а уж эти закрытые-на-самом-деле-нет подмышки, еще и привлекающие своей белизной… Хави рыкнул в подушку и перевернулся на другой бок. Может, ему повезет, и Джефф не поделится своим «тайным знанием» с Юзу. Иначе… Собственно, что такое страшное случится иначе, Хави придумать не мог. Во всяком случае когда в Марселе Юзу, все еще в своем лебедином костюме, спросил, что Хави ищет взглядом на его спине, а Хави в ответ тут же ляпнул — чистосердечно признался, — что молнию так и тянет расстегнуть, Юзу только долго и загадочно на него смотрел из-под ресниц. (Когда Хави спустя почти год решился рассказать о том случае Лауре, она предположила, что Юзу, вероятно, ждал каких-то более решительных действий после фразы о молнии, но Хави ей не поверил.) Но одно дело — молния, другое дело — пялиться на подмышки… друга. Товарища. Черт знает, кем они друг другу приходились, но явно не любовниками. Хотя если бы провести руками по бокам, под сеткой, по холодной ткани майки вверх, к манящим подмышкам… Хави поднялся с кровати и пошел в ванную сполоснуть руки и лицо холодной водой. Да, главная проблема все же точно не в том, что Джефф может или не может рассказать. Завтра еще одно шоу в Макухари, потом еще три — в Сендае, и если не удастся обуздать свои фантазии, может выйти дурно. *** Джефф сказал. Ничем больше нельзя было объяснить то, что во время первой части опенинга, которую танцевал ансамбль, Юзу все время вертелся рядом, то и дело потягиваясь (подмышки под сеткой представали во всей красе) или закидывая руки на Хави. В предыдущие дни, да и утром на репетиции ничего не предвещало. Хорошая новость — Юзу определенно не оскорблен таким экзотичным вниманием Хави. Плохая — если он не сбавит обороты, как дожить до третьего шоу в Сендае? Когда, уже уйдя за кулисы после опенинга, Юзу медленно снял сетку через себя, не отводя взгляда от глаз Хави, тот понял, что фламенко сегодня будет или очень жарким, или катастрофично никаким. *** — Ты уронил. Мягкий голос и внезапно появившийся под носом квадратик бумаги вырвали Хави из оцепенения. Бумага — записка? — была явно не его, но Юзу смотрел на него со значением, и Хави взял квадратик, пробормотав что-то среднее между «спасибо» и «аригато». Кто-то рядом бросил, что Хави выглядит особенно вымотанным сегодня, кто-то стал уточнять планы на вечер, и Хави поспешил подтвердить усталость и извиниться перед всеми, кому он что-то обещал. Гулять куда-нибудь не хотелось совершенно, Хави собрался сдаться и фантазировать о подмышках… и, кстати, что, интересно, в том листке? Листок Хави развернул, уже когда вернулся в отель. Там были указаны номер комнаты и «после 21.00». *** — Закрой дверь на замок. Мог бы сказать мне, что у тебя кинк на бритые подмышки. Номер Юзу оказался апартаментами с двумя комнатами, и встретил Хави только голос, довольный и уверенный. Хави послушно запер за собой дверь. — Я никому не собирался говорить, это случайно вышло. — Оу. Если ты предпочитаешь дрочить на свои фантазии в одиночестве, то, наверное, я зря тебя звал. Хави подавился воздухом и закашлялся. Похоже, Лаура была права насчет Марселя. — Я просто… не думал, что тебя интересует. — Хави, прости, но ты тугодум. Иди сюда. Хави послушно зашел в соседнюю комнату — и замер на пороге. На двуспальной кровати, опершись о резную спинку и закинув на нее руки, сидел Юзу, вытянув одну ногу и согнув другую в колене. Из одежды на нем был верх от костюма опенинга и черные боксеры. Выбритые подмышки заманчиво сияли сквозь сетку. Пока Хави рассматривал Юзу, тот придирчиво рассматривал его. — На тебе слишком много одежды. — Вот так сразу? — ляпнул Хави. — Некто собирался раздеть меня еще в декабре 2016-го. Уже два с половиной года прошло, — парировал Юзу. — Я… — Ты, — перебил Юзу. — Инициативу проявлять не собираешься, я уже понял. Но хотя бы не тормози, ладно? Два года ел меня глазами, можно уже перейти к контактным методам. — Как много слов, — хмыкнул Хави, стремительно раздеваясь. Теперь ошибки быть точно не могло: их желания совпадают. Но, черт возьми, сарказм Юзу жалил больно — наверное, потому что был правдой. — Останется ли хоть одно… после? — продолжил Хави, уже забираясь на кровать в одних трусах. — Постарайся, — выдохнул Юзу и облизал губы, глядя на Хави из-под ресниц. Хави устроился между ног Юзу, опершись на колени, и положил ладони на его талию поверх майки — как в своих ночных фантазиях. Ни один не отводил взгляда, и тем острее были ощущения. Холодная шелковистая ткань под ладонями, тихий, еле слышный шелест, когда руки заскользили вверх, под сеткой, собирая ее на запястья. Теплая кожа, капельки пота в выбритых впадинах. Хави медленно собрал пот с кожи большими пальцами и непроизвольно сглотнул. — Хочу попробовать… — хрипло, все так же не отрывая взгляда. Юзу судорожно выдыхает — и тут же поднимает руки вверх и слегка подается к Хави корпусом: действуй. Хави скользит ладонями вверх по рукам Юзу, пока сетка не падает за спинку кровати. Хави на мгновение переплетает их пальцы, а потом ведет ладонями вниз по рукам Юзу, чувствуя под пальцами напряженные мышцы. Глаза Юзу совсем темные, шоколадной радужки почти не видно. Хави чувствует подбородком его дыхание. Пальцы Хави возвращаются к подмышкам. Юзу опускает руки обратно на спинку кровати, опирается спиной — и Хави разрывает зрительный контакт, припадает губами к левой солоноватой впадине, руки скользят по холодной ткани на спину Юзу, и вниз, под майку, на горячую чуть влажную кожу, и снова вверх, к лопаткам; Юзу хватается правой рукой за его плечи, дышит резче, левой рукой вцепляется в спинку кровати — Хави чувствует, как напрягаются мышцы под губами. Хави втягивает в рот кожу над нижним краем майки, ласкает языком, отросшая щетина царапает подмышку; Юзу протяжно стонет, подается к нему и — Хави видит краем глаза — откидывает голову назад. — Тут стена близко, — бормочет Хави в подмышку Юзу, — давай лучше… — и тянет его на себя, заставляя отцепиться от спинки кровати, осторожно укладывает на матрас. — Хави?.. — тихое, едва разборчивое. — Да? Юзу? Нужно что-… — Не оста…навливайся… Хави с радостью следует просьбе. Цветастая майка кажется теперь ненужной преградой, и он стягивает ее с Юзу до локтей, оставляет так — майка визуально удерживает руки над головой. Юзу улыбается на этот маневр — и обхватывает свое запястье другой рукой, как в риппоне. Хави возвращается к его подмышкам; только теперь, когда губы и язык заняты предметом его наваждений, руки свободно скользят по груди, бокам, животу Юзу, непрерывно гладя и лаская. Юзу дышит чаще, а когда Хави особенно старателен, наградой ему становятся полувздохи-полустоны. Хави чувствует себя почти исследователем, смысл для которого — узнать, где на этом небольшом чувствительном участке тела Юзу надо поцеловать, лизнуть, прихватить губами или — слегка — зубами кожу, чтобы услышать наиболее сладкий и отчаянный звук. Хави прерывается, когда собственную потребность, плотно обхваченную тканью трусов, сложно игнорировать. Осторожно опирается на колени, стараясь не добавить давления на свой член. Юзу смотрит из-под ресниц, губы местами припухшие — прикусывал, пытаясь сдержать стоны? Хави смотрит на его подмышки, тоже красные, где-то явно поцарапанные бородой, и ему становится немного стыдно. Юзу будто чувствует ход его мыслей и, хитро улыбнувшись, спрашивает: — Устал? Хави отрицательно мотает головой: — Ты в порядке? — Я отлично, — хмыкает в ответ Юзу. — Слишком внятно говоришь, — щурится Хави. Юзу только выдает смешок и демонстративно потягивается. Хави скользит взглядом по напрягшимся мышцам рук, груди, живота, ниже… и замечает, что член Юзу определенно требует внимания. Идея приходит мгновенно, не менее безумная, чем предыдущие. Хотя минет он практиковал только как принимающая сторона, а в исполнении мужчин видел разве что в гей-порно (чисто из любопытства!), но безумству храбрых и все такое, к тому же Хави очень хотелось сделать Юзу настолько хорошо, чтобы тот забыл и английский, и японский, и вообще все на свете. Чтобы хоть немного сбить собственное возбуждение, Хави до боли прикусывает кожу на внутренней стороне запястья. Юзу смотрит с удивлением, но не успевает ничего спросить — Хави решительно приступает к его освобождению от боксеров, а потом занимает недвусмысленную позицию между его ног. — Хави?.. Пожалуй, впервые за вечер в голосе Юзу слышна неуверенность, но Хави вместо ответа без колебаний широко проводит языком от основания члена к головке, и вопрос превращается в громкое «ах!». Отсутствие опыта полностью компенсируется избытком энтузиазма: Хави лижет, целует, посасывает нежную кожу, добавляя фрикции рукой. Юзу, похоже, полностью потерял контроль над собой, и теперь инстинктивно подается навстречу ласкам, почти каждый выдох — стон, то и дело переходящий в поскуливание. Все это дурманит голову и закручивает возбуждение самого Хави до предела, но у него сейчас нет возможности заняться собой. Сначала — Юзу. Даже в этом экстатическом состоянии Хави понимает, что довести Юзу до оргазма только ртом у него не получится, и интенсивнее надрачивает ему рукой, продолжая посасывать головку. Резкий запах пота и мускуса, умоляющее хныканье Юзу, сумасшедшее ощущение близости развязки под губами… Хави едва успевает отстраниться. Юзу тяжело дышит, закрыв глаза, весь обмякший и тихий. Они оба мокрые от пота, будто только с кардио-тренировки. Хотя в каком-то смысле… — Юзу? — неуверенно спрашивает Хави несколько минут спустя. — Ты в порядке? Юзу слабо улыбается: — Охрененно. В груди Хави разливаются тепло и гордость. — Я подумал, что было… слишком. — Я люблю всё «слишком», — отвечает Юзу и открывает глаза. — Хави, ты не?.. Возбуждение Хави уже настолько болезненное, что хочется просто не двигаться и подождать, пока накал хоть немного спадет. — Я сейчас от любого прикосновения кончу, — признается он. Юзу, только что растекавшийся медузой по простыне, непонятно какими силами тут же оказывается рядом: — Пусть тогда от моего. Хави не успевает возразить, как ладонь Юзу пролезает под резинку трусов и обхватывает его член — и этого действительно хватает. Хави издает короткий вопль… и, кажется, вырубается, потому что следом в сознании возникает взволнованный голос Юзу, зовущий его по имени. — Ш-ш, я в прдк, — выдыхает Хави, промаргиваясь. Он лежит на спине, над ним нависает побелевший Юзу. — Юзу, не волнуйся, я правда в порядке, просто слишком… слишком. Юзу слабо улыбается. — Раньше никого так не доводил? — пытается пошутить Хави. Юзу смотрит на него странно, и когда Хави накрывает хорошо знакомым «что я опять испортил?..», отвечает: — У меня не было «раньше». Смысл доходит до Хави не сразу. — Юзу?.. Боже! Сумасшедший… — Хави резко, до головокружения, садится и сгребает Юзу в объятия. — Ты бы… почему ты не сказал? — Чтобы ты еще два года круги нарезал? — язвит Юзу, но прижимается к нему, обнимает за спину. — Я доверяю тебе. Хотя не думал, конечно, что ты от подмышек так… — Опущусь? — хихикает Хави. — Это был экспромт. — Ты не?.. — Боже упаси. В смысле, такие желания у меня вызываешь только ты. — Я хотел спросить, не планировал ли ты, — хихикает Юзу, — но ладно. — Я ничего не планировал, даже не был уверен, не зовешь ли ты меня отчитывать за непристойное поведение. — Серьезно? — Юзу отстранился и посмотрел на него с подозрением. — Хави, ну ты… Хави подумал, что оценку своих умственных способностей он лучше узнает как-нибудь потом, и применил старый-добрый метод прерывания разговора — заткнул Юзу поцелуем. Юзу был совершенно не против. Название: Сендай Размер: мини Категория: слэш Жанр: слабый намек на ангст Рейтинг: R Описание: Хави разбирает подарки после шоу в Сендае Открытка с японскими иероглифами, открытка, подписанная по-испански нетвердой рукой с парой орфографических ошибок… Как мило, видно, что фанаты старались. «Да, дружище, тебя еще помнят здесь. Почти ничего не изменилось. Почти…» Хави чуть заметно вздохнул и вынул следующий сверток, перевязанный ленточкой. Мешок, в который японские болельщики складывали сувениры для него, был опустошен уже почти наполовину. Другие фигуристы, разобрав свои подарки разошлись, только Хави все сидел и задумчиво перекладывал разноцветные упаковки. - Привет, мы собираемся пойти и перепробовать эти странные японские сладости, ты с нами? – в дверь заглянула Лаура. Хави устало потер затылок. - Да, нет, сестренка, пожалуй, я пас. Устал сегодня. Веселись за меня. - Ладно, отдыхай тогда. Я выберу тебе чего-нибудь поужасней, – она хихикнула и исчезла. Хави с напряжением потянулся. Мышцы пока не отошли от нагрузок – фламенко бурлило в крови, но забирало довольно много энергии. Впрочем, на шоу с Юзу всегда было так – он сам выкладывался по полной, и другие рядом с ним тоже не могли работать вполсилы. Да и отсутствие регулярных тренировок давало о себе знать. Конечно, он много репетировал с Антонио, с другими членами испанской труппы. Была работа, которую следовало сделать хорошо, и он старался. Но все это было не то. Не было того азарта покорения недостижимого, как раньше. С некоторых пор Хави не очень любил слово «раньше». «Ладно, – Хави отмахнулся от воспоминаний. - Это было хорошее время, и оно закончилось. Закончилось, понял! У тебя теперь новая жизнь. Ничуть не хуже, правда ведь?». Обнаружив, что раздумья все больше стали напоминать аутотренинг, Хави решительно поднялся и сгреб все в пакет, решив разобрать его в номере. Плюхнувшись на кровать в своей комнате, Хави задумчиво перебирал оставшиеся подарки. Один из свертков развернулся, и в руки скользнул кусок белого трикотажа. Это была футболка – поклонники мне польстили с размером, подумал Хави, – с изображением пушистой мордашки. Он улыбнулся: его любовь к кошкам приобрела международную известность. Надо будет привезти Эффи что-нибудь из Сендая. Новый ошейник или что-то в этом роде. Хави нравилось иногда совершать такие сентиментальные глупости – конечно, кошка ничего не поймет, зато приятно будет вспоминать, где это было куплено. Чей это город… Испанец еще раз взглянул на напечатанную картинку. Выражение глаз кошки было непроницаемым, мордочка казалось строгой и сосредоточенной. Как у него, когда он отрабатывал очередной прыжок… Мысли, кажется, снова отправились в не то русло, и Хави дал себе мысленный пинок. Да что ж сегодня такое! Раньше ведь вполне удавалось держать себя в рамках. Кажется, идея показывать фламенко именно в Сендае имела неожиданный побочный эффект. Сверху над кошкой были иероглифы, но скудного словарного запаса Хави не хватало, чтобы разобрать надпись. «Надо попросить кого-нибудь прочитать», - решил он. Мики просить было неловко, а о том, к кому еще он мог бы обратиться с этой просьбой он изо всех сил старался не думать. С недавнего времени их общение свелось к пусть дружелюбным, но формальностям, на которые Юзу был большой мастер. Хави легко провел рукой по рисунку на ткани, словно погладил, и, повинуясь внезапному порыву, быстро натянул подарок. Хлопок футболки был мягким и нежно обнимал плечи. Ну что ж, скоро им уезжать, и все закончится. Опять. Усталость навалилась одеялом, Хави опустил голову на подушку и на удивление быстро заснул. …Сон был путанным и жарким. Неутоленное желание, тоска, жажда прикосновений рождали странные волнующие образы. Клубок из воспоминаний прошлого, напряжения и суматохи последних дней внезапно трансформировался в сюжет, который Хави не видел с тех пор, как вышел из подросткового возраста. Руки на его теле, настойчивые руки... Чьи-то ноги обвивают его собственные… Чьи-то губы жарко дышат ему в рот, чье-то тело бесстыдно прижимается к нему. Очень узнаваемое наощупь тело! Dios! Он часто мечтал о Юзу, воображал себе всякое – горячая испанская кровь была изобретательной в фантазиях. Иногда было немного неловко встречаться как ни в чем не бывало на тренировках, когда мысленно проделал с ним столько разных вещей. Но никогда – к сожалению, или к счастью, Хави не знал, – Юзу не снился ему. Тем боле так… подробно, так осязаемо. Это было совершенно невозможно, это было просто недопустимо, это было… восхитительно! Часть рассудка Хави кричала – «Проснись, el idiota!», но другая… Другая просто зашлась от восторга. Да! Схватить и не отпускать! Юзу здесь, рядом, прикасается к нему, гладит его. Целует! Хави застонал, когда почувствовал острые зубы чуть повыше соска. Все чувства словно вопили – «Joder! Это же сон! Можно не сдерживаться, не стесняться, не прятаться. Все можно!» С нахлынувшим восторгом Хави ощутил себя совершенно бесстрашным. Его руки крепко сжались вокруг тонкого тела, шаря беспорядочно и жадно, стараясь охватить, огладить его всего. Сжать эту сводящую с ума талию так сильно, как давно хотелось. Ощутить Юзу совсем близко, прочувствовать его ответное движение навстречу, впитать его запах, всегда такой свежий и притягательный. Хави помнил, как иногда, улавливая этот аромат, чувствовал резкий прилив возбуждения. Тогда это бывало неуместно, но сейчас желание захлестнуло его с головой, стирая остатки благоразумия. Его Юзу! Сейчас – его, и будь что будет! Соперники... Всегда соперники, они соперничали и здесь, словно каждому было жизненно важно победить. И не дать проиграть другому. Они поднимали друг друга к вершинам наслаждения, как когда-то тащили к спортивным вершинам. Не было никакой неуклюжести или неловкости, как если бы все могло происходить в реальности с настоящим партнером. Их тела говорили откровенней, чем они сами когда-либо в жизни. Казалось, что каждый точно знает, что нужно другому и чувствует такое же бесконечное понимание и принятие. И Хави не нужны были даже стоны другого рядом, чтобы знать, что он все делает так, как надо. По тому, как отзывалось его собственное тело, для Юзу тоже не было в нем секретов. Ласковые испанские слова перемежались с японскими ругательствами, стоны со всхлипами, укусы с поцелуями. Нежные до дрожи прикосновения с грубыми ласками на грани фола. Хотелось изо всех сил торопиться к финалу и растягивать мгновения в бесконечность. Не имело значения, кто пришел к финишу первый. Второй оказался рядом. Как всегда. - Хави, ты не спишь? – последние сладкие содрогания перебил громкий стук в дверь, наложившийся на грохот за окном. Хави ошеломленно распахнул глаза, подушка валялась на полу, на белье расплывались недвусмысленные пятна. За окном барабанил дождь. Он заметался, стащил халат с кресла, быстро набросил на себя и открыл. – Привет, Лаура, вы уже вернулись? - Да, там опять гроза разгулялась, слышишь, как гремит? Я купила тебе такие изумительные штуки, ты таких точно не пробовал, как бы завтра самолет не задержали, с такой-то погодой, – не переставая тараторить, сестра шагнула внутрь. Взглянула мельком, потом уже пристальней. – Ты не заболел? Выглядишь как-то странно. - Да нет, все в порядке. Просто заснул. - Как можно спать в такую грозу? Ладно, мы собираемся отметить успешную презентацию, пошли к Хавьеру. Все наши уже там, я пришла за тобой. - А… Хорошо, я сейчас. Приведу себя в порядок, и зайду. Сестра сунула ему затейливую коробочку, чмокнула куда-то пониже уха и вышла. Хави зашел в ванную, скинул халат. Стянул футболку через голову, намереваясь принять душ, и замер, неловко комкая белую ткань. Уставился в зеркало. Обалдело коснулся груди. Чуть выше соска алело пятно. В форме укуса, оставленного маленьким аккуратным ртом. Много, очень много ледяной воды привело в чувство. Наверное, поцарапал чем-то и не заметил. Хави натянул джинсы и майку и вышел. Утром в день отлета испанской группы Хави спустился в холл в темных очках: остаток ночи прошел тяжело. Из-за грозы, видимо. Остальные уже были внизу. Презентация фламенко прошла с успехом, все надеялись повторить его на будущий год. Фигуристы галдели, прощались, делали селфи, русские обнимались, хлопали друг друга по плечам, Стефан улыбался загадочно, Джонни лез целоваться, японцы кланялись. - Хави плохо спал? – Юзуру выглядел невозмутимым и дружелюбным, как обычно, только глаза припухли чуть сильней. Как будто он опять плакал. С чего бы ему, неужели так переживал из-за прыжков? Да ерунда, он же не думал набрать полную форму к началу лета. - Да, не мог уснуть. Ты тоже? У тебя усталый вид. Опять обдумывал прокат? - Нет. Странный сон. - Хороший? Юзуру вскинулся, будто собираясь что-то сказать, но затем сжал губы, коротко взглянул ему в глаза и тут же их отвел. Быстрым движением пальцев неуловимо коснулся места на груди Хави, где под одеждой наливалась краснотой метка. - Всего доброго, Хави-сан. Хорошего полета. - Всего доброго, Юсу. Они коротко обнялись. Хави подхватил вещи и отправился к автобусу, в котором его уже ждали. Белая футболка с напечатанной на ней кошкой была тщательно упакована и покоилась на самом дне чемодана с личными вещами. Его Хави разбирал всегда сам, не доверяя никому. Не-ER, далекое (или не очень) будущее, слэш, G, флафф, ок. 600 слов. Нормального названия так и не придумалось, пусть будет, условно, Весна в Мадриде — Малиновок мы уже вряд ли увидим… но хоть так, — первым нарушил молчание Хави. Непривычное для РОИ время и «непривычный» город, но кто сказал, что все должно быть привычным? И пока на собранной в Барселоне арене готовили лёд, каст шоу тренировался в Мадриде, благо катков со времен первого РОИ тут приросло. Хави немного беспокоился, что в мае испанцы найдут себе занятия поинтереснее, чем ледовое шоу, но билеты расходились хорошо, а уж после объявления в касте Юзу… Его первое зарубежное шоу после окончания соревновательной карьеры. Хави очень хотелось, чтобы это было его шоу, а Барселона… она много значила. Судя по тому, что Юзу написал первый и даже спросил, есть ли возможность провести шоу в Барселоне, их мысли текли в сходном направлении. Но пока Барселона была километрах в шестистах, вечер в Мадриде был теплый, но не душный, и Хави удалось вытянуть Юзу на прогулку в парк. Впрочем, тянуть особо не пришлось: Юзу охотно согласился. В сумерках одуряюще пахли каштаны, в сумерках вероятность быть узнанными стремилась к нулю. Они неторопливо шли по дорожке, то и дело случайно соприкасаясь руками. — Почему именно малиновок? — после долгой паузы спросил Юзу. — Ну, у тебя вроде к ним особое отношение. Было, — пожал плечами Хави. — Откуда ты знаешь? — Юзу даже остановился. — В гугле меня не банили, а твои интервью на английский переводят. — Ты читал мои интервью? В голосе Юзу звучало такое изумление, что Хави даже слегка обиделся: — А что такого? Или только тебе можно? — Нет, просто… прости, я не хотел обидеть. Просто я… это я. Ты раньше не интересовался. Прости. «Я раньше был дурак», — мысленно ответил Хави. — Хорош извиняться уже, тем более не за что. Идём? Они пошли дальше, но теперь в воздухе повисла недосказанность. — Как-то раньше у нас лучше выходило и без слов. А теперь постоянно фигня какая-то, — в сердцах сказал Хави, когда они дошли до развилки, свернули, потом свернули еще раз, а недосказанность так никуда и не делась. Юзу хмыкнул, но ничего не сказал. — Может, в Барселоне было бы лучше, — продолжил Хави. — Она все-таки особенная. — Чем? — тихо и серьезно спросил Юзу. — Нами, — ответил Хави до того, как успел подумать. Юзу взял его за руку до того, как Хави успел пожалеть о сказанном. — Я до сих пор пересматриваю твою «речь» на испанском, — признался Хави, сжав ладонь в ответ. А потом его прорвало, и он начал тихо и сбивчиво говорить о голубой кофточке из первой Барсы, о нежности, неуверенности, заблуждениях, о лебединой спине, о теплых ладонях и доверчивых прикосновениях, решительности и нерешительности, о весне — обо всем, что так часто назойливо приходило на ум в последнее время, заставляло возвращаться в прошлое и гадать, что бы было, если… Хави и не заметил, что они остановились и Юзу взял в ладонь его вторую руку, и что весь свой эмоциональный шепот он изливает практически Юзу на ухо. Замолк он так же внезапно, как и начал говорить. Дыхание Юзу обдавало теплом щеку. Уже стемнело — четко можно было различить только свечки каштанов. — Барселона — счастливый для меня город, — теперь молчание прервал Юзу. — Я так думал, когда писал тебе по нее. Но Мадрид счастливый тоже. Я очень счастлив сейчас, — закончил он еле слышно. — Я тоже. Они одновременно повернули головы, чтобы посмотреть друг на друга. Случайное касание губ, почти поцелуй — удивленный вдох — и поцелуй настоящий. — И ты ничего не делал все это время? Просто ждал? В смысле… Юзу накрыл его губы ладонью: — Ш-ш. Я понял тебя. Это не то, с чем стоит сражаться. Если суждено, то все сойдется, как надо. — То есть просто ждал. — Нет. Я верил. По спине Хави пробежали мурашки, и он прикусил язык, чтобы не спросить что-нибудь вроде «а если бы я оказался полным дураком». Вместо этого легко коснулся губами губ и тихо сказал: — Спасибо. Под звездным небом одуряюще пахли каштаны. Где-то в глубине парка запел соловей. В Мадриде царила весна. Дождь AU, ER, PG-13, флафф, ок. 500 слов Дождь мерно барабанит по подоконнику — легкий, летний, хотя туча на горизонте намекает, что за «грибным» дождиком может прийти ливень. — Хорошо, что с утра в парк выбрались, — бормочет себе под нос Хави. Юзу не обращает внимания: уткнулся в ноут и свои записи, что-то сверяя, что-то дописывая — даже со всеми отсрочками лимит на время обучения не бесконечный, а «сдать хоть что-нибудь в срок» в случае выпускной работы не прокатит. Хави не мешает и мысленно стыдит себя, что до сих пор не дошел даже до каких-нибудь курсов менеджмента. Когда Юзу закончит свою Васеду… высшее образование против школьного. «Контрасты во всем», — мысленно язвит Хави и возвращается к молескину: когда Юзу углубляется в учебу, Хави обычно оттачивает свои художественные навыки — рисует его. Туча все-таки пришла: в комнате потемнело, вдали загрохотало. Хави отложил блокнот: включать свет не хотелось. Дождик за окном сменился ливнем, звук капель по подоконнику стал более настойчивым. Сизая туча подсветилась изнутри, и тут же громыхнуло. Гроза рядом. Юзу оторвался от ноута: — Ого! На втором месте после фигурного катания у него была природа. Хави надеялся, что он на третьем (или на четвертом, если на третьем родители), но спрашивать не хотел. Юзу подошел к окну и приоткрыв рот смотрел на разбушевавшуюся стихию: с грозой пришел ветер, который сейчас старательно трепал солидные деревья, а сверху все неумолимо заливалось потоками воды. Хави встал позади. — Хорошо, что с утра в парк выбрались, — сказал Юзу, почувствовал его присутствие. «Выбрались», наверное, было слишком сильным словом: квартиру Юзу купил у самого парка, и чтобы «выбраться», достаточно было просто выйти из дому. — Хорошо, — согласился Хави и положил подбородок на плечо Юзу. — Тебе не скучно? А то я целыми днями в учебе. — Я рисую. Не скучно. Было бы скучно, нашел бы, чем заняться — мне не три года. — А мне не показываешь, что рисуешь, — с деланной обидой возмутился Юзу. — Когда у меня получится нормально, покажу. — Все у тебя нормально получается, ты же умеешь рисовать. — Ты же почему-то сырые программы зрителям не показываешь. Хотя умеешь кататься. — Это другое. Хави покачал головой и задел волосами ухо Юзу. Тот хихикнул — уши у него были чувствительными. Опять вспышка — и гром. — Тут же есть громоотвод? — вздрогнув, спросил Хави — Да. Боишься грозы? — В детстве мы с Лаурой залезали под одеяло и читали с фонариком сказки, — уклончиво ответил Хави. — Лаура читала, я больше слушал. — У меня где-то есть фонарик. И одеяло есть. — А сказки? — Только если загуглить… — Это не то-о, — протянул Хави и обнял Юзу за талию. — Но под одеялом можно заняться и чем-нибудь другим. Менее интеллектуальным. — Мне по плану еще минимум полчаса заниматься, — неуверенно протянул Юзу, положив ладони поверх рук Хави. — Так еще полдня впереди. За окном вспыхнуло, но гром последовал с задержкой — гроза начала удаляться. — Ну так что? А то сейчас гроза уйдет… — У тебя на грозу встает? Я думал — на меня, — фыркнул Юзу. — Ах ты!.. — Хави шутливо прикусил его ухо. Юзу сдавленно ахнул: — Запрещенный прием! Я же учусь! — Мы минут десять уже болтаем. Сойдет за прелюдию? — Невозможный. Идем, — Юзу выпутался из объятий и настойчиво потянул Хави за руку в спальню. Будто Хави было нужно тянуть. * — Погуляем еще вечером? Юзу совсем нагой, распахнул окно, и в комнату ворвался дух свежего после дождя воздуха, вытесняя запах пота и спермы. — Конечно. Если хочешь, — рассеянно ответил Хави, не отрывая взгляда от точеной фигуры на фоне все еще темного неба. — А ты? Ты хочешь? — Юзу обернулся и серьезно всмотрелся в него, будто спрашивая не о прогулке, или не только о ней. — Хочу, — расслабленно улыбнулся Хави. — С тобой я хочу всего. Tadaima G, глубокое будущее, на момент фика ER 500+ слов Примечание: Влез в карту Сендая, и почему-то около парков мне попадаются частные сектора, так что в фике у Юзу свой домик. Ничо не знаю, мне слишком нравится идея парка неподалеку. Врать нехорошо, Хави отлично знает с детства. Врать — да. А искренне заблуждаться? «Я не могу ждать фиг знает сколько лет», — как можно спокойнее сказал он тогда, после Пьончана, оставив в уме «к тому же ждать непонятно чего». Вышло все равно резко, и будто нечестно по отношению к Юзу, который всегда старался подбирать выражения, особенно когда это касалось Хави. Юзу не спорил и стойко принял его выбор. На том и разошлись. Разошлись ли?.. Сендай — севернее. Но и здесь уже в воздухе пахнет весной. Совсем раннее утро, небо едва начало светлеть на востоке, но то тут, то там в глубине улиц виднеются розовые облачка вишневых деревьев. И пахнут… Хави идет пешком, колесики чемодана размеренно стрекочут по плитке. Путь не сказать что близкий, но спешить некуда. Хави вдыхает аромат сакуры и вспоминает. Показательный был ударом под дых. И потому, что чем-то напоминал костюм к Notte Stellata, который чуть ли не буквально лишал Хави разума, и потому… что Хави загуглил перевод. Хотя по сути Юзу катал под версию без слов, и Хави убеждал себя, что надо выкинуть перевод из головы и перестать пытаться все усложнить, но строчки с примерным смыслом «мое сердце будет ждать ответа во веки веков» застряли где-то на полпути к мысленной урне. Ни про какие показательные номера они, конечно, между собой не разговаривали. По мосту через реку. Ноги уже намекают, что Хави идиот и надо было взять такси. Голова не согласна. Мозг выстраивает мостики от события к событию, связывает все воедино. И лучше всего ему подходит весенний предрассветный час в Сендае. Годы, месяцы, дни. Калейдоскоп событий. Множество ниточек. Какие-то ведут вперед, какие-то не ведут никуда. Ошибки и верные решения… Среди частных домов темнее, только белеют в полумраке цветущие деревья. Кажется, Хави пропустил нужный поворот — приходится достать телефон и ждать, пока GPS подключится и найдет его. Как Юзу, всегда готовый протянуть руку, что бы Хави ни натворил. Хави фыркает вслух от этой странной метафоры. Гугл прокладывает маршрут, можно идти дальше. Иногда возникает странное ощущение, что все было срежиссировано кем-то, специально подстроено так, чтобы через годы Хави без слов опроверг своё «я не могу ждать». Но Хави не фаталист, да и кто бы мог такое подстроить? Не Юзу — если он, конечно, не демон в самом деле. Или оммёдзи. Хотя Юзу как раз фаталист, если это имеет значение. Снова знакомые места, и Хави отключает телефон. Еще один поворот — и вот уже в конце улицы темнеет парк. Мимо, мимо спящих двухэтажных домиков, в конец тупика. Домой. Если никто еще не сказал, что дом — там, где живут дорогие тебе люди, то Хави готов взять эти слова на себя. Три шага. Калитка. Крыльцо с деревянными перилами. Ключ, заранее положенный во внутренний карман куртки. Дверь бесшумно закрывается за спиной. Темно, но Хави не включает свет. Чемодан и рюкзак к стене, кроссовки тихо стянуть с ног. Спальня на втором этаже. Двенадцать ступеней. Сердце бьется быстрее, и совсем не от физической нагрузки. Еще немного, и увидит. Соскучился. Юзу спит на спине, раскинувшись на кровати морской звездой. Левая нога вылезла из-под одеяла почти до бедра. Притягательная. Руки раскинуты на подушках, будто, перед тем как уснуть, Юзу дирижировал воображаемым оркестром. Под ресницами полуприкрытых глаз — призраки землетрясения. Небо за окном светлеет. Хави бесшумно задергивает шторы. Аккуратно снимает куртку и вешает ее на стул. Садится на край кровати, не сводя глаз с мирно спящего Юзу. Улыбается: — Tadaima*. Название: Ну, здравствуй, это я Автор: анон Категория: слэш Персонажи: юзувьер Рейтинг: PG Размер: 400+ слов Жанр: зарисовка Саммари: Хави возвращается в ККК Примечание: название взято из песни В. Высоцкого, но с песней никак не связано Хави никогда бы не подумал, что ему может быть страшно переступать порог Крикет Клуба — не прямо уж страшно, конечно, но неловко и немного тревожно, как когда, например, у тебя встреча со спонсорами шоу, а ты понятия не имеешь, что им говорить. Странно сравнивать, ведь Крикет свой, родной — но вот. Хави выдохнул ртом и рассеянно проводил взглядом облачко пара. Начало января, ничего удивительного. Только зачем-то он стоит перед дверью, как дурак. Хотя если подумать, последний раз он был тут… в апреле? Почти год прошел — восемь месяцев или около того. Хави никогда так долго не отсутствовал с тех пор как перешел к Брайану. И теперь почему-то волнуется перед тем как войти. Нельзя сказать, что Хави часто выходил на связь с Брайаном или Трейси. Дэвид во время шоу в Испании говорил, что ничего в ККК не изменилось — «хотя тебя не хватает». Трейси писала, что по нему скучают. Брайан больше беспокоился о тренировках Хави, только в одном его сообщении мелькнуло «Юзу на тренировках теперь другой», но Хави не смог понять, относилось это к тренировочному процессу или самому Юзу. Они, в конце концов, были вместе во всех городах ФаОИ после Олимпиады и, наверное, оба изменились — было бы сложно остаться прежними после той адской подготовки к Олимпиаде в Корее. Изменилось ли что-то с последней встречи? Шоу закончились в начале июля. Теперь начало января. Полгода… «Поздравляю с успехом шоу». — «С Днем рождения! Береги свою ногу». И всё. Хави потер варежкой замерзший нос и толкнул дверь. В конце концов, ему не пять лет, и даже не пятнадцать. Люди меняются, всё меняется со временем, такова жизнь. Все куда-то движутся. Если Юзу вдруг уже не тот Юзу… Все равно ничто не мешает Хави войти и сказать что-то типа: «Ну, здравствуй, это я». Полгода, подумаешь… Он остановился у диванчика в холле, бросил сумку на пол, скрупулезно расстегнул и снял куртку. «Опоздаешь же на тренировку, ну, — укорил сам себя, разматывая шарф. — Как раньше…» Встретит ли его Юзу своим вечным «Хави-и-и»?.. Где-то в боковом коридоре послышались шаги, и Хави замер с шарфом в руке. Они встретились взглядом, как только Юзу вышел из коридора. Молча подошел быстрым шагом — казалось, будто сдерживается, чтобы не бежать, — и… Они всегда каким-то удивительным образом естественно умещались в объятиях друг друга, даже до того, как начали тренироваться вместе — как два намагниченных кусочка паззла. И сейчас Хави привычно обнимал Юзу за спину, а тот привычно закинул руки на плечи Хави, прижался ухом к щеке. Напряжение, которое держало еще с вылета из Мадрида, наконец отпустило. И даже не надо ничего говорить. Хави обнял Юзу крепче, слегка провел носом вдоль линии его подбородка. Юзу улыбнулся ему в шею. — Как твоя нога? — Даже не надейся, что опять будешь сигать квады без меня. Хави фыркнул, не пытаясь сдержать улыбку: — Не изменился. — А ты надеялся, что да? — Нет. Я надеялся, что нет. Они отстранились друг от друга, и, глядя в сияющие глаза Юзу, Хави хотел сказать «я скучал», но промолчал. Это ведь Юзу, тот же Юзу, он и так поймет. Правда? Исполнение на заявку № 6. Глава 1. Кофе источал чудесный аромат и был таким же приятным на вкус. Просто-таки живительным. Джефф с удовольствием выпил одну чашечку и заказал с собой еще два в бумажных стаканчиках. Кто-то в зале обязательно попросит, а делиться своим Джеффри сегодня был не настроен. Хореографию на Гала ставили до полуночи своими силами и еще минут сорок с привлечением всех, кто не успел спрятаться. В честь 90-летия федерации фигурного катания Японии командный чемпионат мира проходил с небывалым размахом. Показательный концерт, например, продлили почти на целый час, а фигуристы еще в январе получили наказ сообразить новые «интересные и сложные» номера вдобавок к обычным выступлениям. И разумеется, прежде, чем прошел чемпионат мира, об этом вообще никто не вспомнил. После тоже времени не было. «Командник» не бог весть какое серьезное соревнование, конечно, но последний рывок - он трудный самый. В общем, что-то такое говорил Брайан, когда позвонил Джеффу в пятницу ближе к вечеру и ненавязчиво предложил приехать - «тебе все равно недалеко, а шоу на этой неделе нет». До Фукуоки действительно далеко не было, синкансены ходили быстро и исправно. Но, услышав задачу и обозначенные сроки, соглашаться сразу пораскинувший мозгами Джеффри не стал. Правда, Брайан тоже был мужик неглупый: через час позвонил Юзу. Кто смог бы отказать? В такую рань на льду были только две пары танцоров, Юзуру и какая-то приглашенная японская юниорка. Еще несколько фигуристов мирно дремали в ближайших креслах. Брайан ходил около бортика и, дирижируя себе чехлами, печатал что-то эмоциональное в смартфоне. С противоположного стороны у самого льда сидел Рафаэль Арутюнян, хотя ни одного из его подопечных Джефф рядом не видел. Пальто в третьем ряду справа напоминало Даниила - Джефф поднял руку с кофе в приветствии. На перилах сбоку рядком расположились русские девочки и растягивались продольными шпагатами. Единственные из стаффа недалеко от выхода суетились осветители - пытались поймать лучами света твиззлящих итальянцев и стремительно летающего по льду Ханю. Хотя маленькое солнце в посторонних лучах, конечно, не нуждалось. Появление Джеффа у льда тоже незамеченным не осталось. Девицы не стройно, но звонко поздоровались, Брайан махнул ему чехлами, а Юзу - Баттл едва успел развести в стороны руки - птицей спирикировал прямо в объятия. Джеффри засмеялся, аккуратно пристроил кофе по обеим сторонам борта от калитки и крепко обнял парня в ответ. - Хави пока нет, - сказал Юзу, отстранившись. Развернулся ко льду, поправил взлохмаченные волосы и стряхнул с левого лезвия ледяную крошку. - Пару раз прогоню еще сам. Доброе утро. - Доброе, - Баттл улыбнулся, едва сдержав невежливый сонный зевок, и забрал кофе с бортика. Опасаться покушения на кофе со стороны Юзуру было абсурдно, но и топить лед кофеином не стоило. В первом ряду слева обнаружился непривычно тихий, а потому неприметный Дэвид, который, судя по всему, устроился тут принимать солнечные ванны. - О, спасибо за кофе, - не отрываясь глазами ото льда, произнес он. Благодушие прямо-таки сквозило во всем облике мужчины. Джефф отдал второй стаканчик без сожаления, присел в кресло рядом и усмехнулся про себя. Весна уже приходила. - Юзу, давай, пожалуйста, со второй половины, - крикнул Джефф, заметив, что Ханю крутится на месте и будто выбирает, к чему приступить, - общую дорожку после акселя, хочу посмотреть, нужно ли будет еще что-то менять. ~~ Кофе был какой-то подкрашенной водой: иначе как объяснить то, что ни первая, ни вторая чашка нисколько его не взбодрили? Третью Хави вылил, только глотнув. Спину слегка тянуло. А под глазами были такие мешки, что после обеда впору было идти к девочкам и смиренно просить у них тональный крем на Гала-концерт. Чертов Джефф! И Дэвид! И японские орги! Да и Брайан тоже хорош. Хави плеснул себе холодной водой на лицо и глубоко вдохнул. На арене за два часа до официальной тренировки к показательным уже вовсю кипела жизнь. Возмутительно свежий Юзу стоял вполоборота, облокотившись на бортик, и обсуждал что-то с Брайаном. На льду репетировали «ленты» - где их добыл Даниил Хави не знал, но пять разноцветных штук по шесть метров каждая летали за русскими и японскими девочками словно гремучие змеиные хвосты. Иногда (часто) они запутывались и становились одной многоголовой гидрой, которая, несчастная, мыкалась в разные стороны, ища спасения. Где-то на галерке раздавались взрывы смеха. За судейским столом с комфортом был обустроен швейный кружок. Рафаэль Владимирович у КиКа сборной Америки втолковывал что-то Натану, но мотать на ус похоже должен был весь зал. Рядом шнуровались французские парники. Надо глянуть их второй номер, кстати, Джейсон - Джейсон! - сказал, после такого надо выходить покурить минут на двадцать. Обнаружившая неожиданный талант Брейди разминалась у бортика прямо в поясах и креплении для воздушных трюков - приглашенные никому особо не известные гимнасты серьезно собирались включить ее в номер. Как вчера дело было Хави не знал - выходил пообедать с ребятами, - но Юзу потом встретил его с горящими глазами и заявил, что он тоже теперь так хочет летать. На счастье, мимо как раз проходил Брайан и - Хави буквально услышал как у того в голове зазвучала сирена опасности - каким-то чудом уговорил Юзуру повременить. Пока что. Впрочем, их выступление и так достойно вписывалось во все то, что решили устроить организаторы и фигуристы из Гала-концерта на командном чемпионате мира: во все эти ленты, стриптизы, воздушную гимнастику на коньках, танцы с бубнами и барабанами, прочий эпатаж... Потому что они с Юзу выступали вдвоем. ~~ Кофе у Брайана не было. Хотя и хотелось совсем не кофе, а пару раз затянуться. - Что скажешь? - Джефф присел рядом, но глаз от Юзу и Хави на льду не оторвал. - Скажу, что пару дней после сегодняшнего выступления в твиттер ребятам лучше не заходить, - Брайан усмехнулся. - Пару недель, - быстро поправился он, когда мальчики встали в финальную позу. - Кто вот это придумал? - поинтересовался Орсер спустя пару минут, когда ребята быстро о чем-то переговорили и начали дорожку шагов откуда-то со второй трети. - Не поверишь. Даниил, - Джефф продолжал внимательно следить за исполнением. Судя по всему, большая часть находящихся в зале фигуристов бросила свои дела и тоже смотрела вместе с Баттлом. - Правда, пришлось немного его остудить - у человека похоже был список в блокноте листов на десять из всего того, что умеет Юзуру и что непременно разом нужно вставить в этот показательный. Сзади в голос засмеялся Дэвид. ~~ Хави сполз на лед сразу же как Юзу махнул «закончили» и по ощущениям был готов остаться лежать так на целую вечность. У Юзу все должно было быть и-де-аль-ным. И раз уж Хави теперь был у Юзу в показательном, то Хави тоже должен был быть идеальным. Хави не был. Но Юзу очень хотел. Глава 2. Идея совместного номера была проста и прекрасна – так о ней отозвался Дэвид. Хави бы поспорил – насчет простоты – но не хотелось. Потому что вышло действительно интересно. ~~ Параллельный шаг: раз, два, четыре, восемь. Затем длинная дуга, поворот – петля и позиция. Руки синхронно поднимаются к небу. «Мягче, Хави», – в голове. Они оба делают медленный синхронный вдох. Секундой спустя в отчаянном быстром резком танце-пути Хави скользит по льду рядом с Юзу. Хотя тот буквально летит – вот-вот на следующей тройке оторвется от ледяной глади. Все строго следуя сценарию: Юзу – ангел. Хави действительно верит, что сейчас Юзу ангел, и знает, что все их немногочисленные пока случайные зрители тоже верят. Что еще чуть-чуть… и вокруг буквально разольется небесный свет и его если не увидят, то почувствуют. Потому что Юзу тоже верит. Взмах крыльями (у Хави нет, поэтому он машет руками) и глубокий вдох – Дэвид, спасибо – еще один. Короткий миг расхождения в стороны, пара подсечек, легкое бести – Хави, как это ты не можешь сесть ниже? – разгон… «Шууу, па-а-а…» Хави, конечно, делает четверной сальхов как привык, по-другому он не умеет. Да и вообще удивлен, что еще умеет хоть как-нибудь. Когда пришло время думать, какие прыжки исполнять в показательном, Хави вообще-то собирался предложить обойтись без них. Но Юзу сказал, что будут аксель, сальхов и тройной ритт, и возражений в общем-то не предполагалось. Приземлить удается с трудом, но Хави простительно. Он – существо более приземленное. А Юзу, как объяснил Джеффри, вроде как его ангел-хранитель. Вот бы кто сохранил его от самого Юзу, если в прокате сальхов выйдет так же неидеально… За все время на льду они до последнего не имеют права коснуться друг друга, не держатся за руки и даже смотрят будто сквозь. Ангелы ведь невидимы для людей и нематериальны. Хотя параллельное вращение Джеф им поставил на расстоянии вытянутых рук, и разгоняться на очередной прыжок приходилось как если бы они собирались исполнить выброс. Как тут не посмотреть? Хави не смотрит. Хави удивительно чувствует каждый сантиметр и каждую секунду между ними, и все получается. Они тянут руки друг другу, но не касаются, и прыгают каждый сам – Юзу ускоряется в последний момент, меняет траекторию и взлетает отражением. Музыка словно движет ими, закручивает, плавно подгоняет, ведет своим ритмом... В ней можно раствориться без остатка. Юзуру уже. На бауэр спина отвечает тупой тянущей болью, но Хави не жалко. Они проезжают весь каток параллельно – Хави уверен в этом. Но не потому, что из зала слышатся громкие восторженные хлопки. Просто чувствует. По скромному признанию Дэвида, финал - лучшее, что они с Джеффри поставили. Хави не то, чтобы не был согласен, но подозревал, что к этому моменту в кофе Уилсона и Баттла вчера был уже не простой банановый сироп. Выступление обрывается внезапно. Музыка затихает, после бауэра они медленно, осторожно скользят к центру катка – Хави за Юзу, будто тот прокладывает путь, – в привычных им упражнениях Трейси. А потом Юзу останавливается, когда Хави не должен быть готов, и оборачивается. Они наконец-то смотрят. А насмотревшись, тянут друг другу руки, касаясь. У Хави краснеют щеки. Юзу держится крепко, но голову опускает - теперь его лицо не увидеть. Глава 3. Брайан сначала снимал только отдельные кусочки хорео в их исполнении - Джефф правил позировки с учетом расположения камер. Но потом записал и два полных проката - в полноги и первый генеральный, который они с Юзу смотрели и разбирали вместе. В смысле, разбирал больше Юзу, многое добавлял Брайан, а Хави слушал, кивал и мысленно уже представлял экстренную экспресс-растяжку его негнущейся так, как требовалось Юзу и тренеру, спины. Хави вообще-то попробовал было внести рациональное предложение - чтобы они вдвоем просто делали чуть легче. И шаги, и прыжки, и, особенно, всякие хореографические изыски. Но Юзуру после первых же слов на эту тему глянул на него так, что Хави счел за благо заткнуться и быстренько прогнулся у борта в бауэре как отродясь не умел. Брайан после этого спешно отвернулся и ненадолго отошел. Как с обидой подозревал Хави - проржаться. Впереди был финальный прогон перед вечерним выступлением... Ночью, судя по всему, Юзу не спал, сейчас катался на чистом энтузиазме. Поэтому к обеду все-таки решил отдохнуть. Каток опять заняли «ленты» с пятнадцатым уже наверное «честное слово, последним» прокатом, у бортика ждали своей очереди Мэди в сверкающем на весь зал серебристом платье и отчего-то грустный Эван, следом за ними разминалась Вика. Хави, пользуясь случаем - Юзу устроился в кресле рядом с Брайаном и переключил все свое внимание на него, сходил в «буфет», перехватил два сэндвича и овсяный батончик, заказал большой стакан крепкого кофе. На полчасика сел поболтать с ребятами - вся та половина спортсменов, что не была на арене, с удовольствием тусовалась тут. Возвращаясь - словил три странных, но доброжелательных вроде бы взгляда, четыре поднятых больших пальца и одно тихое «видела, ну вы даете!». Второй по счету заказаный Хави кофе немедленно забрал Брайан, едва только он подошел к тренеру. И, как оказалось, не потому что беспокоился за здоровье Хави - ругаться по поводу чрезмерного употребления сего напитка они перестали еще в первый совместный год тренировок, - а потому что сам Орсер сходить за кофе не мог с очевидностью. Очевидность дремала на плече тренера, аккуратно подобрав ноги и накрывшись командной курткой. Ни неудобное сиденье, ни громкая музыка Юзу не мешали. В общем, обед Брайана накрылся медным тазом и ему пришлось смотреть «ленты». С «лент»-то, кстати, все и началось. Как понял Хави, Юзу тихо-мирно, никого не трогая, нарезал бесчисленные круги по периметру катка и думал о Весне, когда в числе многих на тренировочный лед в сопровождении Глейхенгауза вывалилась многоголосая «гидра» в количестве четырёх голов и одной уныло болтающейся красной ленты. Гидра вела меж собою серьезную и эмоциональную беседу на плохом английском и хорошем амслене и то и дело оборачивалась в разные стороны. И, конечно, быстро заметила Юзуру, катавшегося в компании самого себя. Хави бы в жизни не оценил ситуацию в считанные секунды как это сделал Юзу. Потому что тот, казалось, в мгновение ока преодолел расстояние до бортика, где как раз снимал чехлы Хави, и обернулся к девушкам и их задумчивому хореографу с самой милой улыбкой. - Я уже выступаю с Хавьером! - и помахал хавиной же рукой в приветствии. Стоявший сзади Дэвид хохотал с минуту, побормотав между приступами смеха что-то вроде «конечно, она ж не золотая», а потом задумался и куда-то исчез. К вечеру они с Баттлом напару при легкомысленном попустительстве Брайана родили «простую и прекрасную идею» совместного номера... Брайан был человек свободных от предрассудков взглядов на политику, религию, вегетарианство, погоду и, конечно же, любовь. Но зайдя однажды утром в номер Хави на финале гран-при шестнадцатого года разбудить кутившего всю ночь от расстройства ученика, он обнаружил его в кровати с Юзу. И ужаснулся так, что, сам от себя не ожидая, буквально выдернул засранца из-под одеяла и костерил его на чем свет стоит минут десять, пока проснувшийся от громких звуков Юзуру не разобрался, за что ругается, не давая Хави и слова сказать, тренер, и торопливо, но четко не донес до Брайана, что возникло простое недоразумение. Одетый в наглухо застегнутую пижаму Юзу и игровая приставка - это кто из них не жалеет веса в чемодане, интересно? - примирила Брайана с объяснениями, но всю следующую зиму он следил за ними в оба. И, когда такая же ситуация повторилась в Хельсинки, был уже спокоен. Дружат они так, видите ли. А сейчас он со всем этим совместным номером - и о чем только думает?! - мысленно представлял себе, что бы было, если бы мальчики сами посмотрели на свою «дружбу» со стороны... Джефф по правую руку на секунду задержал дыхание. И Брайан, сидевший вместе с Пухом и двумя парами чехлов на первом ряду у самого края, выкинул посторонние мысли из головы, обратив все свое внимание на лед. Навстречу легкой, едва слышной музыке из темноты зала выехал Хави. Луч прожектора высветил несколько его легких шагов и поворотов. Хави остановился, а потом проехал еще немного. Развернулся, набрал скорость и проехал в красивой дуге, которую тут же отзеркалил Юзу, ворвавшийся в общество темноты и Хави с лучем другого прожектора, куда более ярким. ... Тут из глубины зала послышался восторженный вскрик и Брайану немедленно захотелось швырнуть чем-нибудь в несдержаную фанатку, но на его - и ее - счастье с этим быстро справились зрители-соседи. Мальчики синхронно раскатывались по льду. Музыка подчеркивала каждое движение рук, каждый поворот и шаг. Хави был впереди, Юзу был ярче - и смотрелось удивительно хорошо. Простая белая рубашка Юзу - на плечах и лопатках расшитая в спешке парой сотен страз - и светло-серые брюки завершали образ ангела. Хави катался в своих обычных бежевых брюках и рубашке насыщенного винного цвета с чужого плеча. Потому что Хави вспомнил, что костюм вообще должен был быть, когда время доходило три, а Гала начиналось в шесть. И то это Юзу ему невзначай напомнил, попросив показать костюм, когда уходил с Юми-сан отдохнуть в номер и завершить последние приготовления к выступлениям... Сальхов прыгнули хорошо оба и Брайан облегченно выдохнул. Юзу, видимо, тоже отпустило, потому что к дорожке шагов его природный магнетизм разлился в зале на полную и вместе с Джеффом дыхание, казалось, затаили все. Мальчики были синхронны до последнего жеста и это... восхищало. Нет, серьёзно, как?! На тренировках у них многое выходило отлично и основные положения и акценты они успели хорошо отработать, но такое взаимное согласие все же удивляло даже Брайана. Аксель был исполнен легко: у Юзу пролет был больше, но они это учли и все прыжки он прыгал ближе к борту. В тв-картинке все должно было выйти просто идеально. Потом Хави слегка повело на вращении - слава Богу, на том, где расстояние между мальчиками было достаточным, но ко второму - на расстоянии вытянутых рук - он собрался и все сделал отлично. Ритт прыгнули на эйфории чисто. Зал, сдерживающийся до последнего, взорвался рукоплесканиями, но быстро затих, когда история продолжилась. Дорожка была великолепна. А уж бауэр... камеры над головой Брайана застрекотали с ужасающей скоростью. Финальные шаги и касание рук вышло очень трогательным и... нежным? Музыка стихла, зал молчал словно под оцепенением, а мальчики почему-то никак не отпускали рук, а потом вообще порывисто заключили друг друга в короткие обьятия - совсем не по сценарию, но в духе выступления. Быстро отстранившись друг от друга, они повернулись к залу и вот тут-то их и настигла волна - нет, лавина - зрительского восторга. Овации не стихали минут пять, пока Юзу и Хави торопливо раскланивались на все стороны, махали руками и улыбались. Доехав до выхода со льда, они совсем коротко поочерёдно обняли Брайана и выхватили у него чехлы. А потом в мгновение скрылись в подтрибунном помещении, пообещав ему на прощание, что скоро вернутся. Глава 4. Осознание. Рейтинг R. 18+ Вместо кофе в чашке плавала какая-то бурда из пакетика. Ну а что еще можно было сделать в пусть и шикарном, но гостиничном номере, где всей той кухни - слабенький безопасный кипятильник да мини-бар с бутылками холодного зеленого чая? То-то и оно. Хави вздохнул, размешал кинутый в «бурду» кусочек сахара и отпил маленький глоток. Не сигареты, конечно, но противно было так же. Сойдёт. Хави откинулся на спинку кровати и в две «затяжки» вылил в себя все намешанное. Приготовился, что вот сейчас в голове все образуется и уляжется. Дышать станет спокойнее, мысли исчезнут - и можно будет поспать хотя бы пару часов до рассвета. Увы, чуда не случилось. Внутри было по-прежнему пусто и одновременно кипел такой сложносоставной коктейль из мыслей и чувств, что разобрать его на ингредиенты не представлялось возможным. Разочарованный в «бурде» Хави отставил пустую чашку на прикроватную тумбочку и сполз обратно под одеяло, вновь заключая Юзу в объятия. Устроившись поудобнее, поцеловал Юзуру в выглядывающее голое плечо - тот завозился во сне, потом чмокнул в висок - уже чтобы успокоить. Тогда Юзу наморщил нос - и туда Хави тоже немедленно поцеловал. Потом прижал к себе еще крепче: кондиционер в номере работал на всю мощность, а выключать его было рано. Голова шла кругом. Серьезность его положения и то обстоятельство, что их показательный - это все-таки выступление на Гала официального турнира ИСУ, а не шоу-самодеятельность какая-то, обрушилось на Хавьера буквально за пять-десять минут до их очереди выходить на лед. Дэвид как раз придирчиво рассматривал сочетание их костюмов (остался доволен), когда Хави понял, что замерший рядом Юзу нервничает. - Хей, - в подтрибунном помещении можно было не переживать о попадании в объектив чьей-то фанатской камеры и, едва хореограф ушел, Хави притянул Юзу в объятия. - Что такое, мой ангел? - спросил, чуть улыбаясь. Юзу в ответ на такое обращение сначала возмущенно тыкнул Хави в живот, но потом прижался крепко, услышав только тихий короткий смешок на ухо. Выпутав руки, привычно закинул их Хави за шею и положил голову на плечо. Хави машинально опустил ладони ниже и стал медленно водить ими по спине Юзу в безмолвной поддержке. - Думаю о выступлении, - наконец ответили ему. - Глупо как-то получилось, в спешке, без достаточной подготовки, тебя еще ввязал... случайно. - Плохо бы выступал в паре, - добавил Юзу после небольшой паузы, - лучше один. - Не переживай, все получится, - Хавьер постарался придать своему голосу максимальную легкость, хотя сам тоже начал чувствовал небольшое волнение. Он, в основном, боялся завалить сальхов в самом начале, тем самым испортив всю историю. И - больше всего - боялся расстроить Юзу. - Буду следовать в точности за тобой, - уверил он. Юзу хмыкнул. - Это ангелы должны следовать за людьми. - А ты у меня особенный ангел, - не растерялся Хави и, не думая, приподнял Юзу над полом, крутанув его дважды вокруг своей оси. - Ты чего? - поставленный обратно на ноги Юзу вдруг слегка заалел щеками и немного отстранился. - Не знаю, - Хави пожал плечами, выдавая абсолютную правду, и почувствовал как потеплели собственные. Все-таки подготовка совместного выступления вывела их на какой-то особенный уровень близости. Хави остро это ощущал, но старался не думать лишнее. Пойдём быстрее, уже пора. - Смотреть нельзя, не забудь, - напомнил Юзу и они пошли к выходу на арену. Превращение Юзуру на льду было волшебным. Хави был готов поклясться, что нежданно-негаданно попал под прямое действие той самой бешеной энергетики Юзу, потому что ощущал обострившимся органами чувств огромную силу за спиной просто буквально. Ей бы сбить его с ног, но она только поддерживала. Они летели вдвоем, прыгали вдвоем, кружились вдвоем. И все, что Хави хотел, - это посмотреть на Юзу. Столько лет они тренировались вместе, говорили-кричали-не понимали-молчали вместе, поддерживали друг друга и шли, бежали вперед вместе... Чтобы теперь, когда с момента прежнего расставания прошло каких-то два месяца, Хави понял, что идти вперед одному уже не хочется. Краем глаза, чуть расфокусированно Хави заметил, как мелькнул впереди, разворачиваясь, Юзу и, слегка опустив взгляд, последовал за ним к столпу света в центре катка. В уголках поднятых него глаз Юзу, кажется, собирались слезы. А Хави смотрел на знакомое до каждой черточки лицо и не мог насмотреться. Они соединили руки и Хави почувствовал чужое тепло и легкую дрожь. Дэвид и Джефф могли ругаться потом сколько угодно, но простого соприкосновения рук было недостаточно для этой истории. Потянулись друг к другу они одновременно. Хави выплыл из воспоминаний, сжал в кулак-разжал кисть онемевшей руки, на которой лежал Юзу, и, не удержавшись, нежно провел костяшками пальцев второй руки по его щеке. Заправил за ухо упавшую прядь и, осторожно освободившись, встал с кровати. В рюкзаке, кажется, где-то валялись старые сигареты. На балконе дул легкий, холодный еще ветерок, внизу горели огни большого города, впереди раскинулось море. Хави затянулся и закашлялся. А «бурда», оказывается, была куда как хуже. То ли так действовал открывающийся перед глазами вид, то ли гадость в сигаретах забивала легкие, но действительно чистила мозги, но достаточно быстро стало как-то спокойнее. Откуда-то взялась уверенность, что все у них еще получится, пусть не сразу, пусть не по обычному. Что это все не было одной единственной случайностью. - Здесь нельзя курить, ты знаешь? - Юзу подошёл сзади совсем не слышно, накинул на плечи Хави потерянную им на пути к кровати олимпийку, а сам закутался плотнее в одеяло, которое принес за собой. - Фу, - он вынул сигарету у Хави из рук и, оглядевшись, затушил ее о смятый лист бумаги, валявшийся на подоконнике. Помахал рукой перед носом, развеивая дым и вопросительно посмотрел на Хави. Хави притянул Юзу вперед себя и крепко обнял сзади. - Прекрасный вид, правда? - Да, - Юзу откинул голову назад на плечо Хави и тут же получил поцелуй в шею. На одном Хави не остановился, развернул их удобнее и продолжил покрывать его лицо короткими поцелуями. Нежного, сонного, тихого Юзу, что беспрекословно принимал все ласки, хотелось вот сейчас же усадить на широкий подоконник, зацеловать до темноты в глазах и любить-любить-любить. - Хави. Хави, - Юзу как будто услышал его мысли. Или почувствовал, - у нас по-прежнему ничего нет. И ноги... замерзли. Если «ничего нет» во второй раз Хави уже не особо смутило: мозги сильно коротило, не Юзу, так он - не развалится же, то замерзшие ноги мигом его остудили. Юзу вместе с одеялом обхватили под попу, приподняли над полом и в три шага донесли - пока не уронили и не упали сами - на кровать. - Ты сумасшедший, - засмеялся Юзу, вылезая из-под тяжелого тела. Они еще немного побарахтались, устраиваясь удобнее, и сплелись конечностями. Пару минут лежали тихо и смотрели друг другу в глаза. - Сумасшедший, - еще раз прошептал Юзу, повернувшись спиной и довольно вздохнув, когда Хави прижался со спины. Хави был согласен. ~~ Сходить с ума они начали еще там, на арене, спустя каких-то пару минут после окончания оглушительных аплодисментов. Когда скрылись в подтрибуннике, бегом дошли до пустой сейчас раздевалки - начиналась вторая из трех частей Гала и первым был общий номер всех команд, кроме выступавшей первой японской. Когда зашли внутрь и остановились, словно на пару секунд задумавшись, а что это было. Когда Хави прислонил Юзу к двери, не давая возможности отступить, когда Юзу правой рукой не глядя повернул в замке ключ... Первый раз Хави поцеловал неуверенно и осторожно, в щеку. Потом - в скулу, затем - в висок, в волосы. Коснулся уголка глаза, поцеловал прикрывшиеся веки, очертил короткими поцелуями нос, собрал капельки пота со лба. И, не получив по буйной голове ничем тяжелым (а кулаки у Юзу были не легкими), осмелел и прильнул к губам замершего Юзу. Эти губы стоило целовать, не отрываясь, всю жизнь. Хави провел языком по верхней губе, пососал нижнюю. Ему ответили едва слышно ахнув, немного нерешительно, но определенно с желанием. Первые поцелуи были короткими. Легкие, нежные, они позволяли узнать, привыкнуть друг к другу. Хави положил Юзу под голову руку для мягкости, Юзу в ответ обнял его за шею и вжал в себя крепче. Вскоре не хотелось отрываться уже ни на миг, поцелуй распалял и заставлял желать все большего и большего. Они, не видя ничего вокруг, переместились на скамейку и Хави усадил Юзуру на колени. Позволил ему вести в очередном поцелуе, мягко прихватывая губы, а потом крепко обхватив одной рукой за талию и буквально вплавив в себя, провел между губ языком и скользнул внутрь, едва Юзу позволил. Хави казалось, они задыхались от осознания. От спешки, от желания наверстать все, что было упущено. Юзу, правда, потом сказал, что все так, как и должно было быть. Что случись раньше, в 2013-ом, в Барсе или в Хельсинки, до Олимпиады, - и ничего бы не получилось, и наверняка оставило бы только горечь и сожаления. Мнению Юзу Хавьер привык доверять больше, чем себе. И он честно не знал, как тому удалось сохранить остатки здравомыслия, но только это и спасло их от опасности быть пойманными или пропустить свои очередные выступления. Вот только что Юзу полностью отдавался ему, как уже отстранился и положил руку на грудь. - Хави, время. И, еще раз коротко мазнув губами и оставив только эфемерную тяжесть на коленях, сбежал в душ. Хави явно предлагалось дальше справляться своими силами и желательно уйти до того, как Юзу вернется переодеваться к Весне. ~~ Оставшийся концерт и все остальные мероприятия Хави продержался не иначе как на спортивной силе воли. Морок не спадал, кровь кипела новым чувством, хотелось немедленно выдернуть Юзу из окружавшей его толпы - тот еще и находил изредка Хави глазами и настолько знающе улыбался... - и закрыться с ним где-нибудь на весь вечер и ночь. Стоило поговорить. Юзуру поднялся на его этаж поздно вечером, когда Хави, оставшийся один на один со своими желаниями, уже дважды сбегал в холодный душ. В третий раз пошел вместе с Юзу. И долго-долго не отпускал того из своих объятий, намылив всеми имеющимися в душевой гелями и заласкав до того, что Юзу еле держался на ногах. На ночь устроились вместе - и речи о том, чтобы Юзу возвращаться сейчас к себе, не было. - Точно сумасшедший, - вздохнул, выплыв из воспоминаний Хави, и наконец провалился в сон под мерное дыхание Юзу. ~~ Утром Хави проснулся - ну кто бы сомневался! - под дробный стук к дверь, торопливые шаги и ошарашенное «Хави, бл*ть!». Да уж... ни видеоигр, ни хотя бы футболок в этот раз на них не было, а крепкие объятия и голая нога Юзу, выглядывающая из-под откинутого одеяла, и вовсе не оставляла фантазий. Хави вяло отметил, что виноватым у Брайана опять выходит он. - Мы спим, - пробормотал он и притянул к себе развернувшегося в объятиях спящего еще Юзу, заботливо прикрывая его оголившуюся поясницу. - Самол... - зевнул, - леты вообще только завтра. На завтраке нас отчитаешь. Спать сегодня хотелось - целый день. А не выпускать Юзу из объятий - всю жизнь. Внезапный Бонус. Рейтинг R+. 18+ - Смотри, вот еще на испанском есть. По тегу "Yuzuаngelito", - Хави засмеялся. - Один, два, четыре... ого, только посмотри какая красота! Семь, восемь, - лента свежих публикаций все никак не заканчивалась, - ух ты! Это что, углем было нарисовано? Еще один... Оу, - Хави ошарашенно замолк и быстро закрыл страничку, потому что занятый надеванием спальных штанов Юзу наконец проявил интерес к тому, что Хави смотрел в твиттере. - Что там? - Юзу поправил футболку, закрыл шкаф-купе, мельком глянув на свое отражение в зеркале, и обернулся. - Эээ... ничего такого, - Хави для верности прикрыл экран планшета ладонью и беззаботно улыбнулся, посмотрев на Юзу честными глазами, - хочешь, давай посмотрим по японским тегам? - Не надо по японским, - Юзу залез через Хави на свою половину кровати и дотянувшись до собственного смартфона на тумбочке, устроился с ним поверх одеяла. - И по английским не надо. Мне с самого утра ссылки на эти картинки и рисунки скидывают все, кому не лень. Даже Брайан прислал! - Юзу ткнул Хави под нос яркий экран. - Хотя эта и вправду очень красивая. Мне тоже понравилась. - Да, здорово, - Хави жестом спросил разрешения и, дождавшись кивка, взял чужой телефон. - Я полистаю? - Конечно. Юзу перевернулся на спину, вытянул ноги и, закинув руки за голову, уставился в потолок. Их с Хави "парный номер" имел такой оглушительный успех, что впечатлившиеся организаторы летних шоу, все как один, желали непременно включить его в репертуар. Юзу, правда, подозревал, что куда больше, чем само выступление, их впечатлила реакция зрителей того Гала-концерта и фанатов фигурного катания вообще, но факт оставался фактом. Вчера они катали "Illuminated" уже в четвертый раз. А вечером к персональной комнате Юзу на арене помимо трех ежедневных коробок с подарками принесли огромную корзину с десятками собранных букетов белых роз. Фанаты, видимо, заранее договорились. Часть Юзу отдал маме, а другую до полуночи раздавал касту - ребята шумно праздновали окончание шоу в первом городе. Был вынужден сфотографироваться с каждым и один оставшийся букет все же забрать с собой. Двадцать пять роз теперь стояли в высоком стеклянном стакане на небольшом трюмо напротив кровати и делали и без того уютный гостиничный номер почти домашним. - Почему, интересно, так много рисовать стали только сейчас? - спросил Юзу в потолок. - Я уже ничего в твиттере не могу по своим тегам увидеть, кроме как себя с крыльями разного размера и разной степени белоснежности. Хотя... черные тоже рисуют. С золотом, - Юзу внезапно слегка покраснел, но давно оторвавшийся от экрана смартфона и наблюдающий за ним Хави решил не заострять на этом внимание. Что бы там ни было, а то, что буквально только что увидел Хави в одном испанском акке, наверняка заставило бы Юзу не просто заалеть щеками, а покраснеть целой помидоркой. Хави засмеялся. - Не отошли от шока тогда наверное. Хотя мы не знаем, что было в первую неделю после. Или ты заходил в твиттер или инстаграмм? Я, честно говоря, был немного занят... пытался спастись от гнева Брайана, например. - Брось, Брайан бы тебе ничего не сделал, - Юзу легко сменил тему и повернулся на бок лицом к Хави. Вложил руку в протянутую раскрытую ладонь и довольно прикрыл глаза, когда его руку накрыли другой и стали медленно поглаживать. Хави легкими движениями поднялся вверх по предплечью, на плечо, а потом притянул Юзу к себе. Целовались нежно и долго, но страсти сознательно не давали взять над собой верх. - Тебе бы он точно ничего не сделал, - пробомотал Хави между касаниями губ. - А мне грозился оторвать руки, чтоб неповадно было. Юзу только улыбнулся в поцелуй. Честно говоря, Хави был рад, что Юзу сегодня разделял его ванильное - как Кортни говорила - настроение: желание тепла, ленивых обнимашек и ласки. Потому что на позавчерашнем и вчерашнем шоу вторым номером Юзу катал шоу-вариант Ориджина и... ну не выдержал бы Хави таких нагрузок третий день подряд. Нет, если посмотреть технически, то он-то, конечно, особо не напрягался, но... Но. Хави прихватил губы Юзу еще раз, ласково лизнул нижнюю, перехватил его поудобнее и повернул их, чуть придавив Юзу к кровати. Тот сразу же запустил руки в его немного отросшие и завившиеся кудри, а Хави, едва оторвавшись от зацелованных покрасневших губ, стал легкими поцелуями покрывать лицо. Уголки губ, скулы, веки - Юзу всегда целовался с закрытыми глазами, - кончик носа, щеки... Понимание, что пора немного притормозить, пришло, когда Хави поцеловал и прихватил губами мочку уха и Юзу позволил вырваться тихому - едва слышному - стону. Хави прошило от макушки до пят - как и всегда, когда Юзу так делал, - и он торопливо отстранился, перевернувшись назад, чтобы теперь Юзу оказался сверху. Юзу довольно засмеялся, сильнее обнял его руками за шею, заставив Хави на секундочку приподняться, и растянулся на нем, положив голову на грудь. Хави в ответ начал ласково поглаживать Юзу спину прямо поверх мягкой ткани его футболки. - Я люблю тебя, - сказал он спустя пару минут как будто между прочим. Юзу сначала замер - всего на пару мгновений. Потом ткнулся носом ему куда-то в ключицу, завозился, слез, приподнял несопротивляющегося Хави чуть повыше на подушке и развернулся к нему спиной, усевшись между ног. Дотянулся до оставленного планшета, открыл его и чуть откинулся на плечо Хави. - Давай посмотрим, что еще пишут, - сказал смущенно. - Все равно спать ложиться рано. Хави согласился - а что ему было делать - и устроил Юзу в кольце своих рук: талия по-прежнему притягивала словно магнит. Сначала посмотрели общие новости, потом отзывы про шоу и про отдельные выступления, отвлеклись на уведомление от Брайана - "Завтра автобус в 11 и только попробуйте проспать!" - и, все-таки, Юзу забил в поисковую строчку свое имя на латинице. По такому тегу были и английские посты, и японские, и русские, и испанские и еще на многих неопознаваемых сходу языках. Помимо тонн сердечек и тысяч смайликов с нимбами, рядом с иероглифами встречались и то и дело плачущие навзрыд - Юзу пояснил, что это они от счастья, хотя и так в принципе было понятно. Да, и много-много рисунков, гифок, картинок, коллажей. Где-то Юзу был на себя совсем не похож, где-то они были изображены вместе, кто-то явно рисовал не один час, кое-где не было видно даже силуэта - одни громадные крылья (скорее самолетные, чем птичьи), некоторые честно писали "рисовать не умею, но очень люблю Юзуру", еще Хави очень понравились две отфотошопленных фотки... пока они не увидели это. Это выделялось на фоне всех остальных рисунков как Мона Лиза в Лувре - пролистать мимо было нельзя. Публикация состояла из короткой подписи "Ангел", двух тегов - на кириллице и на английском, и фотографии картины - целой картины, а не простого рисунка. Юзу - как живой, только нарисованный, - стоял спиной вчетверть оборота и чуть лукаво улыбался видимым краешком губ. Босой, одетый в узкие темно-синие джинсы с нешироким ремнем, без майки или еще какой-нибудь кофты. Вместо нее на спине нарисованного Юзу были перышко к перышку - от лопаток и до предплечий - выписаны отливающие золотом белоснежные крылья. Картина была опубликована 1 час 27 минут назад и собрала без малого уже 9 тысяч лайков. - Вот это красота, - сказал Юзу пораженно, хотя его уже сложно было чем-то удивить. Потом он вчитался в комментарии и закрыл лицо руками. - Они неисправимы, - ответил, нервно засмеявшись, когда Хави поинтересовался причиной такого поведения. - Хотят такую фотку реального меня. Голого в одних джинсах и с этими крыльями. Нарисованными. Хави посмотрел на картину еще раз, потом посмотрел на Юзу. - Я тоже хочу. *** Рисовать Хави все равно не умел, поэтому обошлись белым, питательным и жирным кремом. Массаж Юзу очень любил, так что и время провели с пользой. В результате Юзу растекся по одеялу расслабленной лужицей чистого наслаждения, а Хави - от лопаток и опять же до предплечий - мягкими штрихами пальцев намазал его кремом. Местами белая масса успела впитаться, но так получилось даже лучше. И крылья в этом слегка угадывались. Подняв их с кровати, у зеркала трюмо Хави повернул Юзу спиной, обнял одной рукой за талию, прижав к себе, и сфоткал получившуюсь композицию на камеру телефона. Потом еще раз и еще. - Нравится? - спросил с интересом Юзу. - Очень, - Хави коротко чмокнул его в губы, откинул телефон на постель и вытащил из салфетницы пару салфеток. - Стираю? - Давай. Излишки крема легко убрали салфетки, а что осталось Хави мягкими круговыми движениями втер в разгоряченную кожу, повернув Юзу к трюмо, чтобы тому было на что опереться и вновь расслабиться. И в одну секунду вдруг поймал в зеркале уже совсем не сонный взгляд Юзу... Медленно поцеловал его голое плечо. Шею. Еще. И еще. Лопатки. Пересчитал губами позвонки на пояснице. Родинку у края штанов. Подождал, пока Юзу дотянется до своего рюкзака на стуле рядом. Провел руками, лаская, от плеч до поясницы. - Обопрись сильнее, пожалуйста. Обнял со спины и мягко чмокнул в висок. *** Юзу проснулся, когда цифровые часы на прикроватной тумбочке показывали 7:34. С облегчением опустил голову обратно на подушку и немедленно снова заснул: сил совсем не было, а в объятиях Хави и теплого одеяла было очень спокойно и уютно. О том, отпустит ли его Хави из этих объятий теперь вообще - когда ночью, не иначе как на эйфории от удовольствия, он вслух сказал, что тоже любит, - Юзу решил, что подумает позже. И надо будет поблагодарить ту художницу из твиттера. Можно написать Алене, она точно не будет против. Даже точно будет за - это же Алена! - и попросит Лиама. Сфоткают со спины, лица видно не будет. Только джинсы и нарисованные крылья. Рейтинг R Примечание: не established relationship. Сферическое соревнование в вакууме. Телефон Юми-сан тренькнул сообщением Лайна. «Мам, откладывайте трусы в отдельную кучку, я потом сам посмотрю». Юми хмыкнула и мысленно пустила шпильку, но вслух только попросила девушек-волонтеров складывать нижнее белье в отдельный пакет. Если оно попадется. +++ «Хави, ты мне нужен. Срочно». Хави гипнотизировал сообщение взглядом, надеясь, что буквы сложатся во что-то менее категоричное — в другом окошке Халявин звал бухать, и, честно говоря, после выматывающего соревнования его предложение было более заманчивым. Сообщение гипнозу поддаваться не желало. Хави вздохнул. «Ладно, иду. Какой пароль?» «Выстучи начало вокала в Notte Stellata. Я знаю, что ты его знаешь». Хави потер ладонью лоб, подождал пока кровь отхлынет от щек (и не только), куда она прилила поле воспоминаний о том самом номере и костюме, и вышел из комнаты. В комнате Юзу на кровати высилась горка... трусов. — Madre de Dios! — Впечатляет, да? Я решил сделать тебе подарок. — Что?? — Ты сам говорил, что так занят, так занят, даже трусы новые некогда купить, остается только молиться, что старые не порвутся. — М-м... Юзу, ты уверен, что я влезу в трусы, предназначенные тебе? — Так померяешь. Какие налезут, те и заберешь. Хави нервно облизал губы, не зная, клясть свою болтливость или наоборот. — Прямо здесь? Мерить. — А в чем проблема? Хави даже не знал, что нервировало больше — собственная неуверенность от перспективы раздеваться вот так перед Юзу или его совершенно будничное поведение. И не только нервировало... — Ну, мы как бы не настолько близки... — выдавил Хави. Долгий взгляд Юзу определенно свидетельствовал о том, что Хави что-то упускал, но теперь было уже поздно. — Если хочешь, — после долгого молчания сказал Юзу, — я тебя поцелую. Тогда будут достаточно близкие? Не ожидая ответа, он повернулся к куче трусов и начал в ней рыться. Хави решил считать вопрос риторическим и присоединился. Рыться было весело. — О, еще одни трусы в Пухи. — В эти я точно не влезу. И даже ты не влезешь. Может, их для твоих будущих детей покупали? — Глупости, они со стрейчем. — Ну продемонстрируй тогда мастер-класс по примерке детских трусов. — Ты вообще ничего не хочешь мерить, только стебешься. — Я потом всё оптом. Удобнее. О, смотри, стринги? — Хави, приподняв брови, вытянул откуда-то сбоку пакет с чем-то, что могло бы сойти за данс-белт, если бы не ярко-голубой цвет и стразы на боковых полосках ткани. — Это точно на тебя, мне будут малы, — хохотнул он. — Они мужские вообще? — пробормотал Юзу, порозовев. Хави распечатал пакет и продемонстрировал «гульфик» на кулаке: — Не думаю, что женские. — О, а вот трусы с Тигрой! — Юзу резко сменил тему и с удвоенным интересом бросился перебирать кучу трусов. Юзу деликатно не смотрел, пока Хави раздевался. Черт побери, они столько лет переодевались рядом, и казалось бы!.. откуда это чертово смущение? Или это не смущение? Хотел бы он, чтобы Юзу на самом деле смотрел?.. Хави выбрал с десяток просто черных трусов, Юзу настойчиво подложил в его «горку» несколько с диснеевскими персонажами (самые эпичные были с мордой Тигры на заднице и хвостом спереди; Хави подозревал, что хвост этот окажется аккурат на причинном месте). Выпутываясь из штанов, он старался гнать мысли о том, что если какие-то из отложенных не подойдут, Юзу потом может надеть их на себя без предварительной стирки... Черные сели хорошо. Юзу придирчиво осмотрел его со всех сторон, сурово спросил, не жмет ли резинка (не жала) и удовлетворенно кивнул. Было что-то успокаивающее в таком деловом, уверенном — и внимательном Юзу. — Все черные похожи, так что все, наверное, подойдут, — сказал Хави. Юзу задумчиво кивнул и, подойдя вплотную, положил ладонь на плечо и попросил, обдав ухо Хави теплым дыханием: — Померь те с Тигрой? Хави сглотнул. Пульс упоённо стучал в ушах — и от пикантности ситуации, когда Юзу стоял так близко к нему полураздетому, и от перспектив. Хвост у Тигры получится что надо... Но эти мысли больше не нервировали, и Хави выдавил тихое «ок». Хави бросил только один косой взгляд в зеркало, чтобы оценить степень безобразия. Сзади с одной ягодицы улыбался Тигра, на другой по центру призывно темнел отпечаток тигриной лапы. Хвост попал ровно куда надо. В целом картина рождала вопросы, не проектировали ли эти трусы для порноиндустрии — выглядели они совершенно неприлично. У Юзу горели щеки, он то смотрел, то отводил взгляд, закусив губу, и Хави почувствовал странное удовлетворение от того, что ему определенно нравится эта порнота. — Хочешь погладить?.. «Хвост» все-таки не удалось из себя выдавить, но хрипловатый голос все равно превосходно вписался в порно-оттенок происходящего. Юзу подошел — у Хави мелькнула мысль, что если он действительно погладит «хвост», Хави кончит, и что сюжет надо записывать и продавать за «многаденег» порнокомпаниям. Юзу положил ладонь Хави на поясницу и вздохнул, почти коснувшись носом его щеки. — Знаешь, — прочистив горло, начал Юзу, — когда я предлагал померить, я думал, что ты будешь мерить на свои... В голове у Хави пронеслись все испанские ругательства, какие он знал. И почему этот простой и логичный вариант даже в голову не пришел? — ...но, — продолжил Юзу, — мне так нравится твой вариант... и лапа Тигры так призывно... Ты не будешь против?.. — Я за, — коротко ответил Хави. И хорошо, что простые и логичные варианты не для него. — Если хочешь, можешь для начала поцеловать. Типа, для перехода к... более близким отношениям. Юзу тихо фыркнул ему в щеку, и мгновением позже Хави почувствовал на щеке его губы — и уверенную ладонь на своей заднице. — Юзу? — М-м? — А можешь... примерить кое-что для меня? Вторая ладонь накрыла морду Тигры. — Я даже подозреваю, что именно ты хочешь на мне увидеть... — Тебе идет голубой... и стразы... и... Юзу, ты уверен? В смысле, направление, в котором мы... — Да, — перебил Юзу и лизнул его нижнюю губу кончиком языка. — Не думал, что разбор трусов может быть таким... волнующим. — С тобой что угодно волнующее, — пробормотал Хави, забираясь руками под майку Юзу и целуя его возле уха. — Не знаю, как я мог не подумать, что можно мерить трусы на трусы, но мой вариант лучше, правда? — Да. Хави притянул Юзу ближе — если раньше радость «хвоста» еще могла быть неочевидной, то теперь вряд ли — и поцеловал наконец в губы, слегка обветренные и местами грубые от прикусывания, но от этого не менее притягательные. Юзу отвечал с энтузиазмом, елозил ладонями по обтянутой веселой тканью заднице Хави. Какой глупостью было бы променять вот это на алкогольные посиделки!.. — Хави, — рвано выдохнул Юзу, когда они оторвались от губ друг друга, — если ты хочешь увидеть меня в... стрингах, нам надо как-то отлипнуть друг от друга. Отлипать не хотелось, но увидеть на Юзу то блестящее голубое безобразие хотелось очень. — Предлагаю на счет «три», — пробормотал Хави. — Не хочу убирать руки первым. Юзу прыснул: — Что-то раньше не замечал от тебя такой преданности моей спине. — Поверь, я готов быть преданным не только твоей спине. И не только руками... Может, я заодно сниму с тебя майку? — Эй, тогда я буду совсем голым, а ты нет, это нечестно! — Ты будешь в стрингах... — Я и говорю — голым. — Не перебивай. Ты будешь в стрингах, а я уже стою в этих порнографичных трусах, а ты полностью одет. Если хочешь, сниму майку из солидарности. Юзу фыркнул, но тут же посерьезнел: — Хави, ты... мы же... у нас у обоих стоит. На друг друга. И куда это ведет... ты уверен? — Более чем. Если бы не был, не стал бы надевать этот тигриный хвост. — Тигри... что? — Ты хоть видел, как выглядит это безобразие? — Хорошо выглядит... — ... Юзу, надень уже эти чертовы стринги, пока я держу себя в руках. — Ты держишь в руках меня. — О Dios... Стринги смотрелись. На идеальном спортивном теле Юзу это голубое блестящее безобразие выглядело идеально, но гораздо больше Хави сносило крышу от взглядов, которые бросал на него Юзу из-под ресниц, — призывных и смущенных одновременно. — Хави, — нарушил густое молчание Юзу. — Мы стоим посреди комнаты как два придурка в дебильных трусах уже слишком долго. — Предлагаю лечь и избавиться от дебильных трусов. И у меня большое желание показать мою преданность ко всем частям твоего тела. — О да, желание у тебя большое... Юзу выразительно посмотрел на хвост Тигры. Хави подумал, что эти порнографичные трусы стоит сохранить для особых случаев... ~fin~ Название: Упражнения на скольжение Автор: анон Категория: слэш Персонажи: юзувьер Рейтинг: PG-13 - R Размер: 1508 слов Жанр: горячий романс Примечание: недоролевые игры, своеобразные эвфемизмы Сообщение приходит, как только Хави подсоединяется к вай-фаю в международном аэропорту Торонто. Собственно, Хави только чувствует вибрацию в кармане — первым делом надо забрать багаж. Сообщение — внезапно — от Юзу. Просто шестизначный номер и больше ничего. Хави подозревает, что это код от подъезда: в конце тура японских шоу, когда они лениво пикировались фразами о недалеком будущем, Юзу в шутку предложил Хави пожить у него, раз уж тот теперь без постоянного места жительства в Торонто. Больше ни к чему шесть цифр не прикладывались, а уточнять было делом бесполезным — Юзу мог ответить через полгода или не ответить вообще. Собственно, именно так заканчивались все Хавины попытки вести с Юзу переписку в межсезонье… Прилетел он утром (ох уж эти трансатлантические перелеты — отлежишь себе все бока в самолете и прилетаешь практически в то же время, что улетел), а в Крикете его ждали только завтра, но дел было невпроворот: добраться до новой временной квартиры (с мебелью, слава богу), дооформить документы, разобрать вещи, сходить в магазин, написать своим в Испанию… Если бы удалось уснуть в самолете, было бы проще, но за восемь часов полета он проспал хорошо если три — остальное время ворочался в полудреме или смотрел фильмы. После обеда стало совсем тяжко; хорошо, что все формальности с квартирой к этому времени уже уладились. У Хави вроде бы получилось купить в магазине нужное и не купить лишнего, выгрести из чемоданов самое необходимое (то есть тренировочное) и успеть погрустить, что верная Эффи теперь в Испании. Разослав родным и менеджеру сообщения «Все в порядке, место к жизни приспособил», Хави споткнулся взглядом об иконку Лайна. Юзу. Был ли у него выходной сегодня? Или будет завтра?.. Так или иначе, Хави сомневался, что предложение открытое и в гости можно завалиться в любой день. Мозг отчаянно намекал, что давно пора СПАТЬ, но… черт возьми, у Юзу дома бывал только Брайан, и то исключительно по срочным и важным делам, когда иначе никак. Как можно прозевать такую возможность? К собственному удивлению дом он нашел с первого раза, но у подъезда понял: определить этаж по номеру квартиры для него сейчас непосильная задача. Хави вздохнул и позвонил в домофон, вяло соображая, что говорить, если ответит Юми. — Хави! — нет, этот радостно-недовольный (как такое только возможно?) голос Юми точно не принадлежал. — Ты что, не смог набрать код?! — Этаж, Юзу. Ты не называл этаж. Я прилетел сегодня утром, ничерта не выспался в самолете, и потом целый день… Дверь пиликнула, сообщая, что путь открыт, одновременно с этим Юзу назвал этаж. Хави героически не уснул в лифте, пока тот неторопливо полз вверх. Юзу позволил ему войти и только потом накинулся с объятиями. Хави обнимал такую родную спину в приятной на ощупь майке, вдыхая запах шампуня, и не думал. — Хави! — из полудремы его вырвал скорее тычок под ребра, чем возглас. — Ты уже стоя спишь. — Прсти, Юсу, н’ стоило йхть, — пробормотал Хави, уже не в силах даже беспокоиться, как он в таком состоянии доберется до своей новой незнакомой квартиры. — Подожди, не спи прямо здесь. Идем. Они пришли почему-то в ванную, где Юзу посадил его на край ванны и опять велел не спать. Это было сложно. Пару столетий спустя Юзу вернулся с новой зубной щеткой: — На. Паста вот. Не подавись только. Хави? — Н’ сплю я, н’ сплю, — пробормотал Хави и со вздохом взялся чистить зубы. Когда с гигиенической процедурой было покончено, Юзу утащил его… в свою комнату, наверное — во всяком случае у окна стоял письменный стол с включенным ноутом. На полу вместо кровати лежал довольно широкий футон, рядом с которым стоял Хавин рюкзак. — Ложись. Если утянешь все одеяло, я себе другое возьму. Хави тупо уставился на футон: — Мы будем спать вдвоем? — Боишься, что буду приставать? — Да нет, на здоровье… Юзу сел за стол — наверное, заниматься своей учебой. Хави машинально снял с себя лишнее, оставшись в трусах и майке, и занял благословенное горизонтальное положение. Кажется, Юзу еще спросил его, не мешает ли свет, но Хави уже почти спал. *** Проснулся Хави от того, что его поцеловали в висок. И еще раз. Он открыл глаза. Перед глазами стоял рюкзак. Вспомнилось всё сразу — утомительный перелет, куча дел по приезде и вечерний визит к Юзу. Который закончился внезапной ночевкой. — Проснулся? — мурлыкнул Юзу прямо в ухо. А были ли поцелуи в висок? Или это дорисовало воображение? — Который час? — с ориентацией во времени после перелета было ожидаемо никак, и то, что Юзу закинул на него руку и дышал в затылок, уж точно не помогало. — Десять. Брайан не будет ждать тебя раньше обеда. — Почему? — Потому что ты прилетел вчера. И один спал бы до будильника, который ты не поставил. Но раз вчера рано уснул, должен был уже выспаться. — А ты? — Могу потом доспать днем. — Выходной? — Угу. — Жаль, — вырвалось у Хави раньше, чем он успел подумать. Юзу хмыкнул. — Я из Торонто никуда не денусь. В отличие от… Кстати, насколько успешно я заменяю Эффи? — Юзу собрал в горсть майку на животе Хави, имитируя кошачью лапу. — Подумал, что ты будешь по ней скучать. Костяшки пальцев Юзу непроизвольно — или нет — прижались к животу Хави , отделяемые только майкой. Обычная утренняя бодрость пониже живота окрепла. — Эффи занимает меньше места, — попытался съязвить Хави, старательно призывая образ холодного душа. Юзу фыркнул и закинул на бедро Хави ногу в пижамной штанине — будто руки на животе было недостаточно. — Так компактнее? — Ты всегда такой игривый по утрам? — Только когда вживаюсь в роль твоей кошки, — мурлыкнул Юзу и опять «покогтил» майку Хави. — Моя кошка, Юзу, с утра любит меня вылизывать, — со значением сказал Хави. Если Юзу настроен серьезно… Похоже, Юзу действительно был настроен серьезно: отпустив майку, он положил ладонь прямо на живот и одновременно провел кончиком языка по чувствительной коже за ухом. Хави резко втянул воздух. — Вот так? — Где ты… как ты… — Это экспромт, — Юзу довольно улыбнулся ему в шею. Ладонь спустилась чуть ниже, по дорожке курчавых волос, ногой он уверенно прижимал ноги Хави к футону. — Очень игривый кот. Не знал, что бывают такие… дразнящие. — Я особенный. — Это точно. — Ты против? — Всецело за. Особенно если ты спустишь руку ниже. — Если ты будешь хорошо себя вести, — Юзу лизнул мочку его уха, и Хави пришлось прикусить губу — Юми же наверняка где-то в квартире. — Это ты должен хорошо себя вести! Ты же мой кот. — Свой собственный. И разве я плохо себя веду? — хмыкнул Юзу и положил ладонь ниже. — О-о… очень. твердый. сальхов. Хави подавился воздухом — не то от уверенности движения, не то от неконвекционного использования терминологии. Или от того и другого. — Не знал, что котов интересуют сальховы. — Только один конкретный сальхов. И ты сам хотел, разве нет? Или это сальхов следует лизать котам? — Юзу сжал предмет разговора, Хави тихо выругался на испанском. — Так да или нет? Или твердый сальхов хочет твердой руки? — Твердый сальхов хочет упражнений на скольжение, — рвано выдохнул Хави. — Юзу, ради бога… Юзу опять лизнул его за ухом, и у Хави все же вырвался стон, хорошо хоть негромкий. — И вообще так нечестно, почему ты в штанах? Коты не ходят в штанах… — Я лежу. Частично на тебе, — для подкрепления слов Юзу провел ногой вверх-вниз по бедру Хави. — И под штанами у меня ничего нет. — Зато они слишком плотные, — запротестовал Хави, — и я тебя не чувствую. Тяжесть ноги пропала, Юзу закопошился, не желая убирать руку с его паха, а потом Хави почувствовал. Нога вернулась на место, теперь кожа к коже, а ниже поясницы прижался… — Если у меня сальхов, то у тебя должен быть аксель, — выдохнул Хави. — Учитывая, что ты взял за моду валить сальховы во второй половине, так себе сравнение. — Плохой кот, — хохотнул Хави. — А аксель? — Так все-таки аксель? А что получится, если скрестить аксель с сальховом?.. — Зачем скрещивать, когда можно сделать параллельно? — Юзу медленно толкнулся бедрами к спине Хави. — Параллельно со скольжением? — Одновременно… — Юзу! — взвыл шепотом Хави. — Ты не хочешь уже перейти к… упражнениям? Или отпусти меня хотя бы! Хави резко повернулся, едва Юзу убрал с него ногу, и прижал «кота» к футону, впившись в губы. Юзу вцепился пальцами в его майку на спине. Общими усилиями они умудрились как-то стянуть с Хави мешающиеся трусы. Упражнения на скольжение вышли дергаными, быстрыми и вымазали пижамную кофту Юзу: майку на Хави Юзу задрал, страстно впиваясь ногтями ему в спину, а Хави был слишком занят собственно техникой скольжения, чтобы думать о чем-то еще. Впрочем, Юзу явно не беспокоила судьба кофты. Во всяком случае пока он приходил в себя, лежа на спине слева от Хави. — Хави? — М-м? — А что ты все-таки имел в виду под вылизыванием? — Ничего конкретного. Хотел проверить, что ты знаешь, что именно творишь. Кстати, откуда… — Точно? — перебил его Юзу. — У меня была пара идей, но от них только больше вопросов по поводу… техники. — Юзу, откуда у тебя вообще эти все идеи? — Хави повернулся к нему, приподняв брови. Юзу покраснел и отвел взгляд: — Да так, подсмотрел общую идею на сайте одном… с фиками. Появившаяся было самоуверенная улыбка сползла с лица Хави: он-то прозаично подумал про порно. — Пожалуй, не хочу знать, про кого были фики. — Не про нас, не переживай. — Почему это я должен переживать? — с подозрением приподнял бровь Хави. — Я как раз говорю, что не должен, мистер твердый сальхов. — Черт, — Хави не знал, плакать или смеяться от внезапного осознания. — Я же теперь каждый раз буду думать не о том, если кто-то начнет вспоминать, что ты приехал в Канаду из-за моего сальхова… Юзу хитро улыбнулся: — Надеюсь, тебе будут напоминать об этом почаще. Но над техникой скольжения нам надо работать. Название: Новый костюм Автор: анон Категория: (пре)слэш Персонажи: юзувьер Рейтинг: PG-13 Размер: ок. 600 слов Жанр: флафф и романс Примечание: Таймлайн - Кобе-2018 Телефон тренькнул звуком лайнового сообщения, едва Хави вышел из ванной. Юзу, больше ему никто бы не стал писать в Лайн. «Мне наконец прислали новый костюм. Хочешь глянуть?» Хави вспомнил их короткий разговор в Макухари, когда Юзу после первого шоу смотрел твиттер-реакцию на свой новый номер. Хави тогда осторожно заметил, что не все, похоже, оценили такой творческий подход к костюму. Юзу озорно улыбнулся и сказал, что его костюм ко второй части тура Хави понравится гораздо больше. «Конечно», — набрал в ответ Хави, и тут же получил номер комнаты. Дверь не заперта, и в первой комнате (конечно, свою звезду организаторы поселили в апартамент) Юзу не видно. Да уж, он отлично научился «низводить» публику, и Хави в том числе. У входа во вторую комнату восторженное нетерпение уже пузырилось где-то в районе желудка (или сердца?). Хави толкнул дверь. Юзу стоял в свете торшера у окна, спиной к двери. — Ты долго. Заблудился? — недовольно фыркнул он. Хави пропустил слова мимо ушей, ошарашенный открывшимся видом. Верх выглядел модернизированным Лебедем. Минус сетка (которая кружила ему голову два сезона) и перья (их было приятно… гладить), плюс градиент вдоль позвоночника и рукава-крылья, и сбоку тоже… крыло… — Хави? Юзу повернулся, и Хави получил возможность оценить костюм и спереди. Ох… Юзу смотрел пытливо, хотя в глубине глаз плясали бесята. Нечеловеческим усилием Хави собрал мысли в кучку: — Ты был прав. — М-м? — Этот мне больше нравится. Хотя лучше бы без сетки. Юзу закатил глаза: — Без сетки так не выйдет. — Ты же не пробовал. — А стразы куда клеить, на кожу? «Я мог бы помочь…» — проглотил предложение Хави, и тут же выдал не менее фееричное: — Можно потрогать? Юзу по-кошачьи грациозно подошел ближе и с театральным взмахом положил руки на плечи Хави: — Костюм или меня? Руки Хави привычно легли на талию, несколько нашитых камней тут же впились в подушечки пальцев. — А есть вариант потрогать тебя без костюма? Тогда я всецело «за». Щеки Юзу резко порозовели, он опустил глаза и сделал несколько глубоких вдохов. — Я знаю, что про нас пишут. И говорят. Хави тоже знал, с его точки зрения — получше, чем знал Юзу: ему-то в директ писать не могли хотя бы из-за отсутствия директа. И следовало признать, что бывали моменты, когда в голове Хави мелькало заманчивое «а может быть…» Но дальше туманных мыслей дело не шло, а сейчас… сейчас пульс бешено стучит в висках, и то самое «может быть» как никогда реально и немного пугает, потому что Юзу никогда не был так близко, даже во время объятий. — Это шутка была? — не дождавшись никакой реакции, продолжил Юзу. — Ты пошутил? Хави медленно качает головой под панические мысли «а если ты испортишь вообще всё??» и, сглатывая всухую, тихо отвечает: — Нет. Я серьезно, Юзу. Юзу резко понимает голову и широко распахнутыми глазами всматривается в глаза Хави. У Хави кружится голова — что если он уже испортил всё и потеряет Юзу вообще, совсем и навсегда? — но когда он уже готов пойти на попятную и предлагать любые сделки, только бы вычеркнуть этот их разговор из бытия, Юзу слегка улыбается и ерошит его волосы правой рукой: — Тогда я скажу, когда. Но не сейчас. Совсем не сейчас. Хави закрывает глаза, отдаваясь ощущениям — одна рука Юзу теребит его рубашку на плече, другая — волосы, — и реальность кажется совсем нереальной. Может, они с Юзу не поняли друг друга. Наверняка. Или дело в каких-нибудь культурных различиях. Ничего, потом все как-то утрясется. А пока они оба здесь и между ними все в порядке. — А объятие мне можно сейчас? — улыбается Хави, не открывая глаз (так кажется надежнее). Юзу фыркает и тут же привычно вешается на Хави целиком. Тонкая ткань скользит под ладонями, стразы норовят поцарапать кожу между пальцев. Подушечками нащупывается утолщение у молнии, и Хави вспоминает, что так и не рассказал Юзу анекдот, как во время Гала в Марселе его взгляд, как намагниченный, возвращался и возвращался к молнии на костюме Лебедя. Сейчас, пожалуй, тоже не лучшее время припоминать. — Отличный костюм, — прочистив горло, говорит Хави, когда они отстраняются друг от друга, но между остаются нити неловкости. — На ощупь определил? Юзу смеется, и неловкость исчезает без следа. — Я рад, что тебе понравилось, — продолжает Юзу, еще жмурясь от улыбки. — Серьезно? — Да. Название: Золотая рыбка Автор: анон Категория: слэш Персонажи: юзувьер Рейтинг: PG-13 Размер: ок. 1300 слов Жанр: флафф и романс Примечание: сиквел к фику "Новый костюм"; таймлайн - Шизуока-2018 — Хави, просыпайся. Теплая ладонь треплет его отрастающие волосы почти ласково и скорее убаюкивающе. Хави бормочет что-то невнятное и пытается провалиться обратно в глубокий сон, но ласковая ладонь вдруг тянет за волосы — не больно, но чувствительно. Хави распахивает глаза, совершенно не соображая, где он, почему он и за что его будят среди ночи. В свете ночника (который Хави совершенно точно выключал вечером) хорошо видна фигура, сидящая на футоне совсем рядом. Очень знакомая фигура и очень знакомая рука… — Юсу, что случилось? — сонно и наверняка не очень разборчиво бормочет Хави, интенсивно моргая. — И как ты сюда попал? — Ты не закрываешь двери. — Будто ты следишь за мной. — Просто обращаю внимание на важные детали. — Важные? Вопрос повисает в воздухе. Сон окончательно уходит, и Хави вспоминает их разговор в Кобе, когда Юзу предложил посмотреть на его новый костюм. Может это?.. — Юзу?.. — неуверенно произносит Хави, совершенно не представляя, с какой стороны подойти к теме. — Проснулся, — удовлетворенно кивает Юзу и поднимается на ноги. — Идем. Хави послушно поднимается, сует ноги в отельные тапки и следует за Юзу. Они идут по дорожкам в свете фонарей, то и дело сворачивая, а местами даже сокращая (наверное) путь по траве в темноте. Юзу определенно знает, куда они идут, и этого достаточно. Хави расслабленно слушает стрекот сверчков, рассеянно размышляя, насколько сейчас поздно. Или рано — если смотреть с другой стороны. Небо совсем темное, так что часа два ночи, наверное? Завтра — уже сегодня — шоу начинается рано, а каст к концу тура неожиданно дисциплинировался и перестал засиживаться допоздна… Юзу резко затормозил, и Хави чуть не налетел на него. Они пришли к какому-то пруду. Фонари стояли чуть в отдалении, и вода казалась черной с редкими золотистыми полосками. С одной стороны, той самой, где они стояли, берег был укреплен каменной кладкой, а на ней стояла коробка. Юзу молча открыл ее и достал шесть… «сачков». Хави видел такие, и даже пользовался пару лет назад — Мики водила его на Танабату, и они ловили такими сачками с бумажной мембраной шарики из воды. То есть Мики ловила — у Хави так и не получилось. Но что ловить здесь и тем более ночью? Юзу присел на корточки. Хави последовал его примеру. — И что мы будем ловить? — тихо спросил Хави. — В этом пруду маленькие золотые рыбки. Их. — Но ведь темно. Юзу достал из кармана фонарик. — Они подплывут к свету. Сначала ты светишь, я ловлю, потом наоборот. — Это соревнование, да? — Да. — И что будет победителю? — Что у вас приносит золотая рыбка? — У нас желание исполняет. — Ну вот. У Хави по спине пробежали мурашки. — Юзу? Это сейчас? То, для чего тогда было «не сейчас», — это оно? Вслух прозвучало еще более странно и запутанно, чем было в виде мысли, но улыбка Юзу, которую можно было различить в полумраке, говорила о том, что он понял. — Выиграй сначала. — То есть у тебя другое желание? Юзу молча протянул ему фонарик. Хави ошарашенно смотрит на маленькую рыбку в своих ладонях. У обоих было по две неудачные попытки — рыбки плавали слишком быстро, бумага размокала. На третьей попытке Юзу удалось поймать одну — но бумага успела размокнуть, и рыба вернулась в свою стихию. Хави, наконец ухватив свое золотое счастье и памятуя об ошибке Юзу, поскорее схватил рыбку вместе с мембраной. И вот теперь она теребит хвостом в его ладонях в свете фонарика. — Ты выиграл, — тихо говорит Юзу. Его лицо в тени, и Хави не может распознать его чувства по голосу. — Ее надо отпустить, чтобы не погибла. Хави медленно подносит ладони к воде, но Юзу не перечит. Значит, так правильно. Как только ладони касаются воды, Юзу выключает фонарик. Темно. За ловлей рыбок Хави не заметил, как на территории выключили фонари. Его мокрой холодной ладони касается сухая и теплая. Хави берет Юзу за руку. — Если бы ты выиграл, что бы ты попросил? Этот вопрос зудел на краю его сознания всю «игру». — Тебе бы не понравилось, — фыркает Юзу. — И было бы неправильно просить о таком. Я рад, что не выиграл… Хави понимает. И злится на себя, что не понял сразу. Конечно Юзу хочет, чтобы Хави остался рядом с ним в спорте… — Я подумаю об этом, — тихо говорит он, гладя большим пальцем тыльную сторону ладони Юзу. — Я бы… — Хави проглатывает слово «хотел», чтобы не обнадежить. — Слишком много всего, все сложно… — Не я выиграл, — перебивает его Юзу. — Какое твое желание? Во рту у Хави пересыхает: — Ты знаешь. Юзу молчит, и Хави, отгоняя тревожные мысли, задает другой давно его мучавший вопрос: — Юзу, вот это… явление костюма, и раньше когда ты… как будто заигрывал… это мое воображение или это было? Или я видел то, что хотел видеть, и сейчас… веду себя неправильно? — Хотел видеть? — на выдохе спрашивает Юзу. — Правда? Давно? — Я первый спросил, — Хави берет вторую руку Юзу в свою: глаза адаптировались к темноте, и теперь очертания четко различимы. — Хотел. Правда. Не могу сказать, как давно, у меня в голове путается. — Было, — коротко отвечает Юзу. Хави осторожно тянет его к себе, готовый в любой момент остановиться. Юзу придвигается ближе, совсем близко. — Так ты все-таки флиртовал со мной. И не только со мной… — У тебя всегда были девушки. И я не знал, что флиртую, пока мне не сказали, что это неприлично… — О боже. Хорошо, что ты не перестал. — Ты же был не против. — Совершенно. Но мы столько времени потеряли… — он потянулся к губам Юзу, но замер буквально в миллиметре: — А ты — хочешь? Того же, чего хочу я? — Хави, ты дурак… Целовались ли они вечность или пару секунд, Хави бы ни за что не ответил. Скорее все-таки вечность: Юзу зябко повел плечами — значит, не пару секунд. — Пойдем обратно, пока ты не простудился. — Там люди. — Все спят давно. И нам пора. Юзу отрицательно помотал головой: — Ты хотел… потрогать меня без костюма. А мы только целовались. Хави подумал, что это самый милый из всех эвфемизмов к сексу. — Значит так. Сейчас мы идем назад, наливаем тебе горячую ванну… нет, наливаем нам горячую ванну… Судя по прерывистому вздоху, Юзу идею одобрил. Ванну наполняет Юзу: он знает, как. Тут светло — Юзу подкалывает Хави, что при свете и без звезд небось не романтично. Хави плевать. Оказывается, он столько времени ждал этого, возможности быть ближе. Даже когда не знал, что ждет. «Думаю просто как герой мыльной оперы», — Хави морщит нос и возвращает свои мысли в «здесь и сейчас». Здесь и сейчас Юзуру сосредоточенно расстегивает пуговицы на отельной пижамной кофте. Хави подходит ближе, тыкается носом в его затылок и крепко обнимает поперек груди. Вопрос «ты в порядке?» испаряется на подлете: Юзу расслабляется в его руках, спрашивать больше нет нужды. — У меня сейчас столько глупостей в голове, — говорит Юзу. — Так… глупо. — Например? Юзу мотает головой. — Если хотя бы их часть выпустить, они уже не будут в твоей голове… — А если в твою переберутся? — У меня своих хватает… — Правда? — Да. — Например? Хави молча перебирает в голове свои глупости, пытаясь найти наименее глупую. Юзу поворачивается и берет его лицо в ладони: — Ты не представляешь, сколько людей мне говорили, что ты — самая неподходящая кандидатура из всех… Хави давится воздухом: — Что?? То есть куча людей, и наверняка не все мне знакомы, знала меня лучше, чем я сам? — Ну… нет, большинство из них… как это говорят?.. дула на молоко перед кипятком?.. нет, не так… — Я понял. Но все равно… не уверен, что хочу знать, кто это был. — Я не скажу, — улыбается Юзу. — И это все равно неважно теперь. — Да? Почему? — Потому что вода остынет. *** Хави порывается уйти к себе — утром наверняка хоть кто-то да заметит, что он выходит не оттуда, и могут пойти слухи… — но Юзу прилипает к нему намертво и смеется, что уйти Хави может только вместе с ним. Хави остается. Футон достаточно широкий, да и лежат они очень «компактно»: спина Юзу к груди Хави. От обоих сейчас пахнет одинаково, минеральной водой из онсена. «Я люблю тебя», — беззвучно шепчет Хави в затылок Юзу: эти слова всю ночь плясали на губах, но произносить их вслух сейчас как-то… пошло. Судя по вздоху, Юзу все равно разобрал. — Ха-ви… — М-м? — Ничего, мне просто нравится твое имя. Сейчас особенно. — Ю-су-ру, — не пряча акцента, говорит Хави в кожу на зашейке Юзу. Юзу хихикает и кладет свою руку поверх руки Хави на своей груди. Хави уже почти провалился в сон, когда слышит сонный голос Юзу: — Наконец-то мы нашли друг друга окончательно… Название: Сообщение Автор: анон Категория: преслэш Персонажи: Хави, Хави-2, Юзу Рейтинг: PG Размер: ок. 400 слов Жанр: троллинг и душевные метания «А он ничего», — приходит сообщение в Лайн, как раз когда Хави собирается пригубить вина. Марина напротив вопросительно приподнимает брови. Хави чарующе улыбается и выключает телефон: мол, ничего важного. Он в отпуске, в конце концов. Может себе позволить? Конечно, может. А что до любопытства пополам с непонятным гнетущим чувством… на них можно не обращать внимания. У Хави почти получается. Позже вечером, когда Марина занимает ванную, Хави включает телефон, чтобы обнаружить два новых фото в инсте «другого» Хави. Так хорошо знакомые черные глаза с хитринкой, такой знакомый браслет, вылезший из-под рукава… Юзу стоит очень близко к Райе и всем своим видом будто говорит: «Выкуси». Хави, конечно, просто кажется. Но невыносимо хочется заехать Райе прямо по губам, сложенным уточкой. Хави шумно выдыхает и закрывает инстаграм. Нет, это не ревность. С чего бы. Просто… Просто. Уже перед сном — Марина задремывает у него под мышкой — Хави снова выходит в инст: сделать несколько черновиков для публикации. В директе новое сообщение от Райи: «А он ничего». Дежавю. Хави раздраженно набирает: «Джейсон?» — и тут же получает в ответ кучу ржущих смайлов, а потом японский флаг. Полминуты спустя приходит сообщение: «У него на родине скоро какой-то праздник начинается. Может, отметим». Хави становится жарко, хотя со стороны открытого балкона веет прохладой. Он оставляет сообщение Райи без ответа. Под влиянием минутного порыва открывает Лайн и пишет: «Стал лучше скакать?» Удерживается и не ставит скептичный смайл. Уже собирается отложить телефон — Юзу наверняка сейчас занят, — но ответ приходит. «Как сказать. Зависит от контекста». Хави пялится в экран, перечитывая сообщение, пытаясь найти в нем какой-то третий смысл, который перекрыл бы второй. Едва слышно ругается сквозь зубы — хорошо, что Марина уже спит и не слышит. Юзу просто дразнится. Все, кто остался в Крикете — или даже не остался, если вспомнить Нама, — успели уже так или иначе поддеть Хави с его полу-уходом. Сейчас просто очередь Юзу, и тот выбрал вот такой глупый способ. «Глупый? — ядовито хмыкает внутренний голос. — Поэтому ты сейчас бесишься здесь в тихом уютном отеле на берегу земного рая?» Хави действительно бесится. Другие подколки не задевали настолько — хотя по содержанию среди них были более обидные. Задевают почему-то только эти сообщения от Юзу, которые к катанию-то не совсем относятся. «Зависит от контекста…» Почему это его задевает? Хави раздраженно кладет телефон на тумбочку. Металл клацает о лакированную поверхность, Марина вздрагивает и приоткрывает сонные глаза: — Хави? — Ш-ш, я случайно, прости. Спи. И я сплю. Со стороны балкона доносится мерный шум моря. В комнате темно, море убаюкивает, но Хави не спится. Похоже, он знает ответ на свой вопрос, но очень не хочет признаваться себе в этом. Название: Коварная Ниигата Автор: анон Категория: слэш Пейринг: юзувьер Рейтинг: PG-13 Размер: ок. 300 слов Жанр: флафф — Знаешь, что самое хорошее в Ниигате? Юзу потянулся (мышцы спины напряглись под облегающей тканью тренировочной майки) и — Хави мог бы поклясться, хотя сам не видел — хитро улыбнулся. — Что? — подходя ближе, покорно спросил Хави, не отрывая взгляда от напряженных лопаток. — Что трансляций нет, — почти мурлыкнул Юзу, опустил руки и тут же приглашающе наклонил голову набок, будто подставляя свою длинную шею. Хотя почему будто? Хави не нужно было приглашать дважды. Он прильнул губами к коже, где плечо переходит в шею, медленно провел языком вверх к уху, с удовлетворением отметив, как сбилось дыхание Юзу. Потом, поддавшись минутному порыву, слегка прихватил зубами кожу чуть ниже края челюсти. Наградой ему стало тихое «ах-х» и цепкая ладонь, мгновенно скользнувшая ему на макушку и понуждающая спуститься ниже. — Трансляций нет, говоришь? — прошептал Хави, целуя плечо через майку и рассеянно думая, как бы снять одежду с них обоих и не нарушить этот чудесный момент. Юзу довольно рассмеялся. --- Разбудил их не будильник, а звук пришедшего сообщения. Юзу сонно протянул руку и, нащупав свой телефон, сгреб его к себе. — Kuso, — простонал он и зарылся лицом в подушку. — М-м? — вопросительно протянул Хави, еще не полностью проснувшийся и потому пока неспособный к осмысленной речи. — Местный канал хочет интервью. — И? — Хави все еще не понимал столь бурной реакции на такую мелочь. — Хави, — Юзу посмотрел на него с укором, как обычно, когда тот не понимал что-то с точки зрения Юзу очевидное. — У меня следы на шее. И они наверняка попадут в кадр. Сон мгновенно слетел. Хави придирчиво присмотрелся к подставленной шее. — Да почти ничего не видно, — с облегчением (и некоторой гордостью) выдохнул он. — Ничего подозрительного, во всяком случае. Ну подумают, что поцарапался чем — невелика трагедия. Юзу облегченно выдохнул: — Точно? — Если хочешь, чтобы наверняка не заметили, попроси у кого-нибудь тональник. — Смеешься? Чтобы Нобу мне это потом припоминал ближайшую вечность? Нет, лучше так. Правда похоже на царапину? Хави еще раз внимательно осмотрел шею. — Правда. — Ладно тогда… Коварная Ниигата, — фыркнул Юзу и, положив телефон обратно на тумбочку, позволил Хави увлечь себя в объятия. Название: Не стоит недооценивать кошек Автор: анон Категория: джен Персонажи: Хави, Эффи, за кадром МЗ, в ретроспективе Кортни Рейтинг: G Размер: 700+ слов Жанр: юмор Белый пух медленно летал по комнате, не торопясь оседать на ошметки бумаги – кошачий международный паспорт. Бывший. Сама виновница беспорядка себя виновной не ощущала, судя по надменному внешнему виду. Подушка – фигня, не вопрос заменить ее до завтра, когда ему предстоит закрыть двери этой квартиры в последний раз. Но паспорт… эта чертова книжечка выжала из него кучу сил и денег, восстановить ее за ночь нереально, но без нее Эффи не может покинуть Канаду. У Хави, выжатого интенсивным графиком шоу и кучей проблем, даже не было сил рассердиться. Или расстроиться. В общем, сил не было, и возможности забрать кошку домой теперь не было тоже. – Эффи, что за… – Мяу! – грозно перебила его Эффи. – Да, так вышло, что мы мало виделись и тебе пришлось жить у других людей, но… Кошка сурово зыркнула на Хави, спрыгнула со шкафа и ушла на кухню, явно не желая слушать объяснения. – Эй! – возмутился было Хави, но тут же сбавил тон: – Котюрочка, солнышко мое черепаховое, но зачем ты жевала свой паспорт? Как я тебя теперь заберу? Тебя же не выпустят без него из … Хави забыл, что хотел сказать, обнаружив внезапную инсталляцию на кухне. На полу живописно лежали крупные цветастые куски ткани, в которых угадывался Маринин легкий шарфик, потерянный еще в сентябре. То есть, похоже, не потерянный, а украденный… По фрагментам бывшего шарфика был хаотично разбросан наполнитель из лотка, а по центру покоилась лужица… м-да, похоже, часть своего паспорта Эффи все-таки съела, и ей стало нехорошо. На шарфике. – Черт, Эффи… – Мяу?? – возмущенно вопросила кошка, прервав чрезвычайно важную процедуру вылизывания передней лапки. – Но ты первая ее невзлюбила! Марина же пыталась найти к тебе подход, – начал оправдываться Хави. – А шарфик я ей все равно новый купил… Эффи молча подошла к видавшей виды миске с водой и демонстративно села рядом. – Я думал, ты привязана к этой миске, и только поэтому не покупал новую! – заперечил Хави. – И Эффи, как ты не понимаешь, все проблемы можно решить, но для этого мы должны быть вместе, а… – Мяу! – утвердительно и сурово заявила Эффи. – Мяу! – Блин, – пробормотал Хави. Похоже, они вернулись к началу разговора. – То есть ты не хочешь уезжать из Канады? Я тебя правильно понял? Эффи издала что-то похожее на «урр». – И где ты будешь жить тогда? Я завтра должен сдать эту квартиру обратно хозяину. Эффи подошла и начала усиленно тереться о его ноги, так что Хави пришлось отступать, пока позади не оказалась табуретка. Едва он сел, кошка мгновенно оказалась на коленях. Рука Хави тут же привычно легла на холку. Как же он без нее?.. – Окей, ты не хочешь сейчас уезжать и хочешь жить со мной, но у меня шоу в Японии, а до этого нужно кровь из носу успеть в Мадрид, порешать вопросы моего шоу… Моего, слышишь? И куда мне тебя девать? – Нья, – неожиданно выдала Эффи. – Прости?.. – Хави подумал, что ослышался. – Нья, – повторила Эффи. – Не думал, что вы знакомы… Эффи задумчиво почесала ухо и вылизала лапу. – Но у него тоже шоу в Японии. – Нья. – Хочешь сказать, что мне надо вот так просто взять и перепоручить тебя вместе с проблемами твоего размещения ему? В смысле, надо же найти людей, которые смогут присмотреть, пока… – Нья, – перебила его Эффи. Голова у Хави шла кругом. Ужасно хотелось лечь спать и проснуться во вчера, когда все кошачьи документы были целые и невредимые. – Ладно, я напишу ему, но учти, я не могу ничего гарантировать. – Нья, – благосклонно согласилась Эффи. Пожалуй самым странным было то, что Юзу согласился, но у Хави не было сил удивляться. Завтра он купит подушку, отвезет Эффи к Юзу, сдаст квартиру хозяину и улетит в Испанию. А обо всем остальном он подумает когда-нибудь позже. *** У Эффи были лапки, в моде были тачпады, но ничто не может помешать целеустремленной кошке, если у нее есть нос! Тем более когда двуногий по ту сторону экрана тоже заинтересован в том, чтобы Хави остался в Канаде. *** (Много лет назад, в далеком 2014-м.) – Эффи, ты знаешь, как я люблю тебя, и как больно расставаться с тобой, похоже, навсегда, – Кортни шмыгнула носом. – Мя, – жалобно ответила Эффи. – А я же люблю его, дурака этого… Но просто так не смирюсь. Ты мне поможешь, милая? – Мя, – Эффи ткнулась носом ей в подбородок. – Тогда проследи, чтобы ни одна с-с-с… хм, особь женского пола не задержалась рядом с ним дольше, чем я! Ты, Эффи, только ты можешь быть его королевой. И будешь! – Мя! – Эффи дернула хвостом и, подняв переднюю лапу, выпустила когти в воздух. – Да будет так, – мстительно кивнула Кортни и чмокнула кошку в нос. Название: Держи меня за руку Автор: анон Категория: слэш, джен Пейринг: Юзувьер Рейтинг: G Размер: 600+ слов Жанр: драма Примечания: Таймлайн - после Закрытия ОИ-2018. Источники вдохновения - интервью Хави и песня "Южный полюс" Ночных Снайперов. – ?A que tiene miedo Javier Fernandez? – No es miedo en si. Pero perseguir un sueno y pensar que no puede hacerse realidad… no me termina de convencer. – Чего боится Хавьер Фернандез? – Убиться о достижение недостижимого – это не то что бы страшно, но я такого побаиваюсь. В олимпийской деревне шумно и многолюдно: спортсмены возвращаются с торжественного закрытия Олимпиады. Олимпийские игры — то время и место, когда больше держатся «своих», хотя общаются со всеми. Вот и сейчас группы в одинаковых куртках и шапках тянутся нескончаемым потоком к многоэтажкам «деревни» на свой последний олимпийский ночлег. Двое, стоящие у какой-то архитектурной композиции, не вписываются в эту картину единения соотечественников: у одного оранжево-красное пуховое пальто до колен, у другого — короткая синяя куртка. Архитектурная композиция стоит на запорошенном снегом «газоне», и свет фонарей выхватывает только ноги ниже колена. «Оранжевое пальто» стоит в оранжевых же уггах, «Синяя куртка» — в кроссовках (мерзнет? не мерзнет?). Не разговаривают, но стоят рядом. Пальцы их рук будто соприкасаются — или так просто кажется. Пестрые группы проходят мимо, не обращая внимания. А может, и не замечают — двое в разных куртках стоят тихо. Где-то хлопает дверь. Откуда-то доносится музыка — почему бы не продолжить отмечать закрытие? Пальцы переплетаются — непонятно, кто инициатор, но обоим явно комфортно. Когда «Оранжевое пальто» начинает говорить, то будто продолжает разговор, который велся молча: — Ты можешь убежать от меня, Хави. Но не от себя. Хави в синей куртке хмыкает и слегка дергает головой. — Я никуда не бегу. — Сможешь повторить то же самое себе? — Я… — осекается. — Юзу. Я уже стар для соревнований, к тому же… — Не нужно повторять мне заготовленные фразы, я их слышал и читал, — перебивает его Юзу в оранжевом пальто. — Чего ты хочешь тогда? — Чтобы ты не врал себе. — Себе я не вру. — Тогда хорошо. Опять стоят молча, пальцы переплетены. Реки пестрых спортсменов вокруг превращаются в ручьи, но не иссякают. — Юзу, зачем я тебе? — в этот раз молчание прерывает «Синяя куртка». — Сейчас мир у твоих ног, ты можешь получить, что захочешь. Зачем я тебе? — Неправильный вопрос, — тихо отвечает Юзу. — Что? — Ты задаешь неправильный вопрос. Основная ошибка. В правильно заданном вопросе есть половина ответа. Молчат. — Зачем ты мне, Юзу? — неуверенно. — Почему ты? «Оранжевое пальто» молчит. — Это был правильный вопрос? — спрашивает «Синяя куртка». — Да. — И какой ответ? — Как я могу знать? Это твои вопросы. У меня другие. — В твоих вопросах есть я? Юзу тянет с ответом, наморщив лоб — ищет слова? — Ты есть в моих ответах, — отвечает наконец. — Что это значит? — Я буду ждать. — Юзу, это глупо! — «Синяя куртка» очевидно распаляется, начинает жестикулировать свободной рукой. — То, что мы отлично ладим, ничего не значит. То есть значит, но не столько. И то, что… тоже не столько. Это просто… Мы вернемся каждый в свою страну и будем строить жизни там. Будем видеться на шоу, на мастер-классах, на… всяком таком. Прилетать в Крикет на какие-нибудь юбилеи. Это жизнь! Я женюсь, ты женишься. Хочешь быть крестным у моего ребенка? — Имя уже выбрал? — слова Юзу сочатся иронией. — Не хочешь — как хочешь. — Не беги от себя, Хави. Не ври себе. Делай что угодно, только не ври самому себе. Не обманывай себя. — Я не… — начинает Хави, но не договаривает. — Это все равно невозможно, и ты это знаешь. Я просто старше, вот и… «Оранжевое пальто» сильнее сжимает его руку. — Ты ужасен. Совершенно ужасен. — Тогда мы квиты, — слабо улыбается Юзу. — Я буду скучать. — Я тоже. — Береги ногу. — Уже. Молчат. Мимо проплывают последние капли людских ручейков. Переплетенные руки непонятным образом превращаются в объятие — оранжевое с синим, синее с оранжевым. — Только себе не ври, Хави. Пожалуйста. — Не буду. И ты себе не ври. У нас нет шансов. — Не говори мне, что нет шансов. Шансы есть всегда. — Безумец. — Да. Боишься? — Нет. Молчат. — Все еще хочешь позвать меня крестным? — Заткнись. — Только на свадьбу не зови, нехорошо отвлекать внимание от жениха. — Юзу. Заткнись. — Как хочешь. — Не хочу. Я, кажется, знаю ответ. На свой вопрос. Юзу улыбается Хави в ухо. — Но это все равно… безнадежно. — Я буду ждать. — Это может быть долго. — Не страшно. А теперь иди, твои наверняка заждались. Увидимся! — Увидимся, — Хави осторожно касается щекой щеки. Синяя куртка растворяется в чернильной ночи. — Я буду ждать. Столько, сколько нужно, Хави. -fin- Юзу учит Хави говорить по-японски. Комплименты друг другу в том числе Комментарий: заказчик, извини, с комплиментами не получилось как нужно :shuffle: если что, курсив - это японский. - Я тайно рад, что Хави проиграл Олимпиаду. Теперь есть повод остаться ещё на четыре года. Рядом со мной. Хави только открывал-закрывал рот, пытаясь ухватиться хоть за одно слово, чтобы понять о чём речь. - А можно на английском? - рассмеялся он. - И что это значит? - Я просто сказал, что ты отлично поработал, - ответил Юзуру, дружески ударив кулачком в плечо. - Там фраза был длиннее. - И что сможешь добиться всего, - с позитивом настроем заверил Юзуру. - Стоит только поставить фигурное катание на первое место в жизни. А не своих девушек. Хави бы поспорил на многое, что перевод не достоверный. - Мне кажется, пришло время попросить у тебя пару уроков японского, - наиграно улыбаясь, будто сейчас снимает его несколько камер, попросил Хави. Кого Хави хотел удивить фразами на японском, для Юзуру секретом не было. Восторга от этой кандидатуры от не испытывал, поэтому, с особой радостью, согласился помочь. - Какие фразы тебя интересуют? - Как сказать "спасибо за вечер, я рад, что мы встретились"? - Все было мило, но это наш последний вечер, мне надо готовиться к соревнованиям. С третьего раза Хави повторил, записав в телефоне. - "Может, поедем ко мне?" - Мне нравится один японский фигурист. - У вас в японском все предложения такие длинные? - нахмурился Хави, послушно забивая в телефон предложение. - "Тебя можно пригласить на ужин?" - Держись от меня подальше. Юзуру стало стыдно за такой урок японского языка. Когда он учил английский, ему все помогали, а не издевались из-за глупой ревности. - На сегодня хватит. Выучи пока эти фразы. - Юзуру собирался уже уйти, но Хави остановил его. - Подожди, - Хави, сверяясь с телефоном, выговорил с отвратительным акцентом: - Держись от меня подальше, Юзуру? - Так ты это мне...В смысле, конечно! - широко улыбнулся японец. Заявка: Юзу завязывает веревочки на штанах Хави к ДонКихотной ПП - Юзу, что ты делаешь? - не оборачиваясь, спросил Хавьер. В раздевалке на Олимпийском катке было шумно и непривычно нервно. Перед крупными чемпионатами спортсмены всегда волнуются, но Олимпиада - особенное соревнование. Хавьер, как всегда, пытался немного разрядить атмосферу незамысловатыми шутками, от тяжелого напряжения в воздухе он нервничал больше, чем от собственно ожидающего его проката. Услышав шуршание за спиной и почувствовав легкие прикосновения к своей талии и области пониже, он как-то сразу понял, кто виновник. Ему и смотреть не надо было, он всегда чувствовал, когда Юзуру рядом. Юзуру не ответил на вопрос, и Хавьер обернулся через плечо и посмотрел за спину. Юзуру, задумавшись, играл завязками на его поясе, как кот играет любой веревочкой. - Я так и знал, что тебе понравится золотой цвет, - улыбнулся Хавьер и ласково потрепал Юзуру по спине. *** - Юзу, ты опять это делаешь, - сказал Хавьер спокойным голосом. - А? - рассеянно переспросил Юзуру, не отрывая взгляда от катающихся фигуристов, тренировка была в самом разгаре. Юзуру и Хавьер стояли рядом и переминались с ноги на ногу, ожидая своей очереди выйти на лед. Юзуру опустил глаза вниз, он и сам не заметил, как начал играть завязками на декоративном поясе штанов Хавьера. Костюмер снабдил пояс к костюму симпатичной шнуровкой с продолговатыми золотыми наконечниками, невольно или нарочно создавая акцент на приятно округлых ягодицах Хавьера. Почему-то эта шнуровка все время привлекала внимание Юзуру. И если бы только внимание! Руки сами собой тянулись поиграть с этими дразнящими шнурками, погонять блестящие наконечники. - Юзуру, ты все еще делаешь это, - терпеливо сказал Хавьер. - Юзуру поспешно спрятал руки за спину. До выхода на лед оставалось несколько минут, Хавьер принялся делать наклоны в бок, и взгляд Юзуру оказался опять прикован к раскачивающимся завязкам. *** - Юзу, ты снова делаешь это! - подчеркнуто терпеливым голосом сказал Хавьер. Второй день он приходит на тренировку в этих штанах и второй день Юзуру не может отлипнуть от этих дурацких завязок. Юзуру нервно вздохнул. - Почему ты вообще в штанах для произвольной программы? Где твои обычные спортивки? - Я не думал, что ты будешь скучать по ним, ты же их не любишь, - сказал Хавьер и многозначительно подвигал бровями. - Они слишком… - Юзу сморщил нос, подбирая нужное слово, - скрытные. - Что? - Слишком многое скрывают. Так все же, что случилось? - Удобные, ты наверное хотел сказать. А штаны, - Хави махнул рукой. - Посадил пятно, не отстирывается, а штаны сборной неудобные. - Спадают? - Юзуру окинул Хавьера критическим взглядом. - Три месяца не катался я, а похудел ты. - А я три месяца катался, Брайан меня загонял, - рассмеялся Хавьер. Он довольный повел попой из стороны в сторону и шнурки призывно заколыхались. - Хабииииии - простонал Юзуру. *** - Юзу, ты опять это делаешь! - нервно сказал Хавьер. - Они развязались! - защищался Юзуру. Голос у него был - сама невинность и оскорбленное достоинство. - Юзу, они зашиты, они не могут просто так взять и развязаться. Завязывай уже! - Ты же только что сказал, они не могут развязаться. - Я имел в виду, заканчивай. Заканчивай играться и давай переодеваться скорее, нас ждут на пресс конференции. А кое-кому еще и допинг тесты сдавать. - Ладно, но только если ты опять наденешь эти штаны вечером, - сказал Юзуру с хитрой ухмылкой и шепотом добавил в самое ухо Хавьера. - Я собираюсь снять их с тебя зубами. *** - Юзу, ты опять делаешь это! Ты пообещал, что снимаешь их с меня. Три минуты прошли, а я по-прежнему в штанах, а ты по-прежнему делаешь это! Заявка: Хочу хоть один авторский вариант, что же такого было в/на том вью, которое так и не увидело свет. Коментарии: заказчик, извини, я не знаю, про какое именно интервью ты говорил, но в зарисовке я вообразил, будто это интервью прессе на английском языке. - В смысле "мы проспали тренировку"? - уточнила журналистка. Юзуру перестал улыбаться и перевел взгляд на Хавьера. - Будильник не услышали, - пояснил Хавьер, пожав плечами. - Не суть. История в том, что в тот день на трене... - Оба не услышали один будильник? - не унималась журналистка, а в комнате стоит тишина, разрушаемая только щелчками камеры. - Нет, - перебил Юзуру, не в сила молчать в этой ситуации. - Хави не услышал мой, а я не услышал его....Я неправильно выразился, наоборот, извините. Иногда такие глупые ошибки допускаю в произношении. - Оба в один день не услышали будильники? - Юзуру ошибся, - пришел на помощь Хавьер, делая историю более правдоподобной. - Я тогда просто попал в пробку. - Да, Хави живет далеко, - кивает Юзуру, от волнения добавляя лишнее: - От него тяжело уехать и вечером, и утром. - Поэтому и не надо уезжать от меня, - рассмеялся Хавер, но никто не поддерживает его смех. Он кашляет в ладонь. - Извините, в голове это звучало смешнее. На его неловкую улыбку журналисты среагировали тихим смехом и ситуация почти разрядилась. - Часто бываете друг у друга в гостях? Хавьер встретился взглядом с журналисткой, отмечая, какой добрый у неё взгляд, но какие же топящие вопросы. - Пару раз, - ответил Юзуру. - Да, часто, - улыбнулся в тот же момент Хавьер. Юзуру тяжело вздыхает, что-то бормоча по-японски. - На самом деле да, пару раз, - исправился Хави. - Просто они были такие... - Насыщенные, - подсказал Юзуру. - Да. И кажется, будто это было часто, - выкрутился Хави. - Но не было часто, - настаивал Юзуру. - Было редко, - поддержал Хавьер. - Два раза, - Юзуру показал пальцами число. - Три, - одновременно с этим сказал Хавьер. - Извините. Три, забыл один, - согласился Юзуру, нетерпеливо смотря на часы, высчитывая, когда интервью уже должно закончится. - И что это были за встречи? - спросил уже другой журналист. - Обсуждали фигурное катание, - в унисон ответили Хави и Юзуру, и это вызыввало куда больше смеха, чем неудавшаяся шутка Хвьера раньше. Журналисты тихонько улыбаются и выглядят так, будто смотрят сериал, разве что попкорна не хватает. - Вы ни о чем не разговариваете, кроме фигурного катания? - Почему? - Хавьер улыбнулся. - Мы еще обсуждаем... Он поворачивается в сторону Юзуру и ловит его взгляд полной паники. - Видеоигры? - больше спросил, чем ответил Юзуру. - Видеоигры, - подтвердил Хавьер, даже не помня, когда в последний раз джойстик в руках держал. Руку тянет следующая журналистка. Она улыбается еще добрее, чем все предыдущие. - В одном интервью, Хавьер пошутил, назвав Юзуру "женой". Как вы это прокомментируете, Юзуру? - Он что сделал?! Юзуру очень надеется, что ему послышалось, но вопрос повторили и часть про "жену" там все еще была. - Нет, ты серьезно? - на японском возмутился Юзуру, смотря на Хавьера. - Почему, ну почему, ты всегда думаешь, что я пойму, если ты скажешь по-японски, - шумно вздыхает Хавьер, говоря по-испански. - Конечно про нас будут слухи, если в интервью называть меня "женой", - не унимался Юзуру, наклоняясь к Хавьеру ближе. - И почему у нас в паре я "жена"? Почему мы не можем быть мужем и мужем? - Пожалуйста, давай поговорим дома, - говорил Хавьер на испанском, надеясь, что по интонации будет понятен смысл слов. Журналисты молча прогуглили переводчик. Заявка: Хочу хоть один авторский вариант, что же такого было в/на том вью, которое так и не увидело свет. совсем короткий драббл, баловство, японское интервью, ER (герои в отношениях). надеюсь, заказчик и первый исполнитель будут не против с: Юзуру уверен, что в словаре напротив слова "провал" будет дата именно этого интервью. А напротив слова "катастрофа" — идея сделать его личным переводчиком для Хавьера. Это же так мило, это же показывает дружбу двух фигуристов, это же так забавно, это же так н е л о в к о. Сам Хавьер, выслушав условия интервью, беззаботно шутит "о, ты будешь моим переводчиком, звучит как ролевая игра". Юзуру тоже было смешно. Первые две минуты. А потом он понимает, что краснеет каждый раз, когда Хавьер наклоняется к нему, ожидая перевода вопроса и, как бы случайно, касаясь рукой колена. Два раза Юзуру просит повторить вопрос. Четыре раза Юзуру забывает как по-английски будет "фигурное катание". Шесть раз Юзуру жалеет, что не мог отказать, объясняя "мы только начали встречаться, любой полуфлирт со стороны Хавьера, вгоняет меня в ужасное, неконтролируемое смущение" И десять раз Юзуру проклинает Хавьера на всех доступных его уму языках, за то, как тот расслаблен и ловит какой-то кайф от ситуации. Хавьер выбирает тактику улыбаться, соглашаться, благодарить. На вопросы отвечать всегда весело, коротко, не вдаваясь в драматичные моменты жизни на льду. — Они спрашивают, выучил ли ты пару фраз на японском, ведь твой любимый человек из Японии, — переводит Юзуру, в шаге от того, чтобы радостно не закричать в честь окончания этого ужаса. — Юзуру не особо щедр на уроки, — тут же отвечает Хавьер, смеется и шутливо обижается: - Расскажи им, как ты дразнишь моё произношение даже за то, что я пытаюсь просто поздороваться с тобой на японском. Пауза. Юзуру отправляет Богу в голосовую почту сообщение "пожалуйста, пусть здесь будет мало англоговорящих, англопонимающий, англоделающийвыводов". Юзуру вздыхает, бледнеет и, едва шевеля губами, поясняет: — Хави, они про Мики спрашивают. Заявка: Юзу впервые попадает к Хави в квартиру случайно и застает ее такой, какой мы знаем ее по сториз Хави2 - видит Эффи, сигареты, японский журнал с собой на обложке Заявка: Хави приезжает в гости к Юзу в Японию и узнает, что Юзу правда юный онмедзи, мама Юми умеет превращаться в лису, Кикучи древний колдун и наставник Юзу, а еще демоны существуют... Как-то так получилось, что в процессе исполнения все смешалось в доме Облонских и получилось что-то вообще третье. Когда посреди ночи в гостиной что-то упало, Хави только лениво приоткрыл один глаз, оценил время на часах, решил, что отчитает Эффи утром, перевернулся на другой бок и уснул. Ночное происшествие напомнило о себе утром разбросанными по полу журналами, на одном из которых Хави спросонья поскользнулся, и чуть не влетел головой в дверной косяк. Со страниц другого, валявшегося рядом, журнала на него насмешливо смотрел Юзу. Хави закатил глаза. - Эффи, хулигана, куда ты… - остальные слова застряли где-то на подходе, потому что примерно в эту секунду Хави вспомнил, что Эффи еще пару недель назад была временно оставлена в Испании у его родителей. Однако, ранний подъем, недостаток кофе в организме и часы, подсказывающие, что Хави волне может опоздать на тренировку, не дали особо задуматься над ситуацией. Все было списано на то, что Хави просто неудачно положил журналы и они упали сами. Журналы были на всякий случай спрятаны в шкаф. Не то чтобы Хави опасался, что Юзуру-никогда-никуда-не-хожу-Ханью внезапно нагрянет с визитом, но он слабо представлял, как можно объяснить хоть кому-нибудь наличие шести журналов на японском разной степени наполненности фотографиями и интервью с Юзу, не спалившись окончательно. На следующую ночь ситуация повторилась, только разбросанными оказались диски. И вот это было уже страннее некуда. В течение пары недель к периодически падающим вещам добавились подозрительные вздохи, звуки шагов и скрипы. А когда что-то начало подозрительно шуршать прямо под кроватью, Хави окончательно потерял сон и переселился на неудобный диванчик в гостиной. Притворяться что ничего из ряда вон не происходит и придумывать притянутые за хвост объяснения происходящего больше не получалось. Юзу был не единственным, кто заметил его весьма нездоровый внешний вид, но единственным, от кого у Хави не получилось отделаться общими фразами и списать все на переутомление от тренировок и поздние просмотры футбольных матчей. Хави был уверен - стоит только заикнуться о том, что в его квартире, кажется, завелся полтергейст - Брайан лично поведет его на прием к психиатру. Юзу выловил его перед тренировкой в пустой раздевалке, решительно перекрыл путь к двери и осторожно погладил пальцами четко проступившие под глазами синяки. У Хави от этого жеста все мыли разом вылетели из головы, а руки привычно потянулись к чужой охрененной талии. - Хави, у тебя все в порядке? - Да. Нет. Можно я сегодня посплю с тобой. У тебя. – Хави поспешно прикусил себе язык. - Что? – Юзу смешно наморщил нос и неуверенно улыбнулся. Хави мысленно хлопнул себя ладонью по лбу и шепотом выматерился на испанском. - В смысле не хочешь зайти сегодня ко мне? Я собирался готовить лазнью. – Внутренний голос практически заскулил от стыда. Недостаток сна явно не лучшим образом сказывался на его способности контролировать собственный язык. Но Юзу, похоже не придал большого значения его словам. Зрачки Юзу были расширены, заполняя собой практически всю радужку, и он смотрел Хави куда-то за спину. У Хави мурашки пробежали по спине. Эффи иногда тоже так смотрела и этот взгляд всегда немного пугал. - Что? - Хорошо, я приду. – Юзу прикрыл на секунду глаза, прикусил нижнюю губу и кивнул. Теперь он смотрел Хави прямо в глаза и стоял все еще слишком близко. - Да? Серьезно? - Да. – Юзу улыбнулся уже как обычно, совершенно солнечно и мило, так что сердце Хави пропустило пару ударов. Он определенно сходил с ума. Сначала полтергейст, теперь вот Юзу согласился впервые за несколько лет совместных тренировок зайти к нему в гости. – Только тебе придется нарисовать мне очень подробную карту. - Не надо карту, поедем вместе сразу после тренировки. – Хави не знал, чего боится больше: что Юзу передумает или оставаться одному в своей же квартире. – Вдруг ты заблудишься или тебя похитят фанатки? Или… - Юзу рассмеялся. - Хави, глупенький. Но так уж и быть. Всю тренировку Хави летал в облаках, как и всю дорогу до своей квартиры. Напрягся он только когда открыл дверь, пропуская Юзу вперед. Хави готов был поклясться, что слышал где-то в районе спальни быстрый удаляющийся топот чьих-то призрачных ног, однако Юзу не выглядел так будто что-то услышал, он с любопытством оглядывался по сторонам, и, казалось, принюхивался. Юзу хотел помочь с готовкой, но довольно быстро выяснилось, что после его «помощи» у них есть все шансы слечь с отравлением. Поэтому Юзу был сослан в комнату к видеоиграм. Какое-то время ничего необычного не происходило, и Хави опрометчиво расслабился. В присутствии Юзу все происходившее в его квартире несколько недель подряд казалось совершенно нереальным. Хави был в таком благодушном настроении, что решил в очередной раз попробовать переманить Юзу в стан кофеманов, собственноручно сваренным кофе. Сквозь звуки видеоигры и шум вытяжки отчетливо скрипнула дверца шкафа, того самого, в котором были журналы. Тут же произошло сразу несколько событий: с громким хлопком взорвалась лампочка в люстре, что-то грохнуло в гостиной так, что вздрогнул пол, и кофе, шипя, стал выкипать на плиту. Хави спешно выключил газ, сунул турку в раковину и заглянул в гостиную. Телевизор показывал белый шум, за перевернутым диваном на корточках стоял Юзу и держал за шкирку что-то…кого-то, размером с чихуа-хуа и выглядящее как помесь Добби и гремлинов. Юзу негромко говорил что-то на японском, а за его спиной недовольно подергивались два большущих пушистых черно-бурых лисьих хвоста. Странное существо заметило Хави первым, пронзительно заголосило и конвульсивно задергалось. Хвосты исчезли. Юзу отпустил существо, мгновенно растворившееся в воздухе, развернулся к Хави и невинно спрятал руки за спину. Хави сглотнул. Этого не могло быть, потому что не могло быть. - Юзу, мне кажется я что-то видел, - Хави неопределенно помахал рукой у себя за спиной изображая хвосты. – И вот это вот, что это было? Юзу недовольно скривился и шагнул к нему, успокаивающе выставив перед собой ладони, явно придумывая, что бы сказать. Хави перехватил его за запястья: -Ты же не собираешься теперь… ну, стереть мне память? - Я же не из людей в черном. Но если ты хочешь я, наверное, мог бы что-нибудь…- Юзу нахмурился и Хави совершенно точно увидел мелькнувшие в растрепанных черных волосах черно-бурые лисьи ушки. - Определенно нет. – Самым удивительным во всей этой ситуации оказалось то, что исчезающие лисьи хвосты Юзу его совершенно не волновали и не пугали. Первые пару секунд шока не считались. Юзу всегда был необычайным. Чуть больше или чуть меньше, роли не играло. Хави потянул Юзу ближе к себе, и почувствовал, как пульс Юзу под его пальцами стал быстрее. - Это был мелкий дух вредитель, живет в этом доме, раньше его отпугивала твоя кошка, - поспешно выпалил Юзу, за его спиной снова мелькнули и пропали хвосты. Хави завороженно улыбнулся и погладил большими пальцами тыльную сторону запястий Юзу, где все быстрее бился пульс. Юзу вздрогнул, хвосты снова появились и уже не исчезали. - Эффи в Испании. - Тебе надо забрать ее обратно. - У меня есть идея получше. Тебе стоит остаться у меня. - Хави положил одну руку Юзу на шею, другой обнял за талию, и поцеловал. Жизнь налаживалась. Стоило оставить блюдечка молока для этого мелкого домового духа, ну или что там принято делать в таких случаях. Заявка: расшалившийся и игривый Юзу и необычно серьезный Хави Когда в одном из интервью после Олимпиады Юзу сказал, что теперь будет делать все, что захочет, Хави даже внимания на это не обратил. А следовало бы. Хотя бы для того, чтобы подготовиться морально и запастись крепким алкоголем. Поведение Юзу на репетиции гала было первой, едва заметной, ласточкой, ведь Юзу всегда игривый после соревнований. Теперь же Хави чувствовал себя как толпа журналистов на первой тренировке в Пхенчхане, когда Юзу вышел, покатался, прыгнул единственный аксель, поклонился и ушел. Сначала на разных фанатских форумах как грибы после дождя полезли слухи, что тот или иной фигурист едет к Орсеру на место Хави. Именно тогда Марина завела дурную привычку звонить по фейстайму, пару минут гнусно ржать Хави в лицо, а затем зачитывать очередную сплетню. Это было терпимо, последние четыре года фанатами вовсю практиковалось «в любой непонятной ситуации отправляй своего любимчика к Орсеру». Но тут Юзу завел официальный инстаграм. Предсказуемо, в первый же день на него подписалось какое-то просто астрономическое количество народа, и инстаграм упал. А потом Юзу начал выкладывать фото. Юзу явно был в курсе, от чего больше всего в межсезонье трясет фанатские форумы. Сначала было фото с Юзу в обнимку с Натаном, с одного из японских шоу, оба улыбались и подмигивали. Рука Натана лежала на талии Юзу непозволительно низко. Подпись гласила: «Между прочим от Йеля до Торонто ближе, чем до Калифонии». Хави слегка утешало только то, что Арутюняна наверняка вообще инфаркт схватил от такого. Потом появилось фото с Шомой, Ше и Девидом в ККК. Девид и Ше были на заднем плане, Шома и Юзу пытались изображать поддержку. Юзу в комментарии к фото предлагал поучаствовать в поднятии парного катания в Японии. Судя по всему, парного мужского. В комментариях тут же предложили свою кандидатуру Хотарек, Донохью, Алекс, Эрик, Тесса выдвинула Скотта, и, даже, с какого-то перепуга, объявился Дрозд. Инстаграм упал. Марина радостно сообщила, что по ао3, как вирусная инфекция, прокатилась волна фиков с Юзу во всех возможных пейрингах. Преимущественно высокого рейтинга. Хави скрипел зубами, заглядывал на ао3, бесился, закрывал, заглядывал снова. Марина в Мадриде заливалась гиеной и оперативно строчила ответы в Хавином инстаграме. Юзу старательно делал вид, что не понимает отчего Хави злится. Изображать святую невинность находясь на другом конце экрана или телефонной линии у Юзу получалось превосходно, ведь они с Хави в последние пару месяцев, как на зло, все время оказывались в разных странах и на разных континентах. Кстати по поводу инстаграма самого Хави. Они с Хорхе, и Мариной палились. Фанаты подозревали, что с фото что-то не так. После новой показалки, которая палила хуже фото, Хорхе чуть не оторвал ему голову, а Федерация снова начала скромно намекать, что каминг-аут поднимет рейтинг. Но Хави просто не мог поступить по-другому, когда появилось фото с Медведевой, которая, согласно подписи Юзу, приехала в ККК то ли программы ставить, то ли насовсем. Юзу предлагал фанатам угадать. Надо ли говорить, что инстаграм в тот день снова упал. А потом случился флешмоб от Миши. Миша всегда подбивал Юзу на самое ужасное. Флешмоб заключался в том, чтобы накрасть губы ближайшему к тебе фигуристу. Миша накрасил Бояну. Боян приехал на стажировку в ККК и первым выловил Юзу. Инстаграм обвалился и его не могли реанимировать почти сутки. Хави рвал и метал. Он еще с той фотосессии в AERA хотел накрасить Юзу губы и …. и помаду уже заготовил, но подходящего времени все не находилось. А тут Боян. - Да я его… - Что? Победишь? – У Марины снова случился приступ смеха. - Ты же собираешься только на Чемпионат Европы. Бояна там не будет. Ты лучше в инстаграме мне ответь. - Может не только на Европу, - Хави в очередной раз пересмотрел ролик с Юзу и Бояном, попинал тумбочку и пробежал пару кругов по комнате. – Может еще на бэшку. - Мммм. - Может и на Чемпионат Мира. - А может вернешься уже в Канаду, пока там все остальные не поубивали друг друга за вакантное место. - Я собираюсь заниматься развитием фигурно катания в Испании, - начал было Хави. Но даже для него, даже повторенное в сотый раз, прозвучало не особенно убедительно. Марина тем более не убедилась, она подпиливала ногти и смотрела на него через экран ноутбука, как Юзуру на паприку. – Ты корочки некроманта онлайн получил? Не уверена, что даже они помогут тебе поднять что-то не столько мертвое, сколько практически не существующее. Может вы уже дадите мне вольную и объявите о своих отношениях. У Юзуру в инстаграме. После того что он постил в последнее время, народ не должен сильно удивиться. На телефон пришло уведомление, что в инстаграме Юзу выложено новое фото. Хави даже открывать его не стал. Вместо этого он открыл сайт аэропорта, мысленно злорадно показывая всем претендующим на его место огромный такой фак. Название: Возвращение домой Автор: анон Категория: слэш Пейринг: Юзувьер Рейтинг: NC Размер: примерно 1500 слов Предупреждения: 18+, почти флафф, не вычитано, все совпадения случайны, все персонажи вымышлены :) Хави перекинул рюкзак через плечо, взял вторую сумку поудобнее и, опираясь коленом о входную дверь, попробовал аккуратно вставить ключ снова. Ключ упорствовал и вставляться не желал. Связка остальных, мотыляясь, громко стучала о дверь. Попробовав так вставить ключ еще дважды и не добившись успеха, Хави выругался про себя, опустил сумку на пол и кинул к ней рюкзак. Не помогло. И так, и эдак, а ключ в нижний замок не вставлялся. Устало вздохнув, Хави уже начал доставать телефон из кармана куртки, когда за дверью послышались тихие шаги, потом шорох... и ключ - с другой стороны - повернулся дважды. - Ну что ты так шумишь, Хави! - заспанный Юзу в своей мягкой теплой пижаме - Хави ее обожал - стоял в проходе босиком и смотрел на Хави с укором. - Ты оставил в замке ключ, - пожал плечами Хави, догадавшийся, наконец, в чем была проблема. - Я думал, ты позвонишь, как приземлишься, - Юзу повторил жест почти зеркально и помог втащить чемодан и сумки через порог. - Не хотел тебя будить... Хави сбросил тяжелые ботинки и повернулся закрыть дверь. А когда развернулся обратно, сразу же попал в крепкие объятия. - Привет, - наконец-то поздоровался, улыбнувшись, Юзу и прошептал прямо в ухо: - Поздравляю. Сердце Хави зашлось от внезапного прилива нежности и он обнял Юзу крепче, чуть приподняв и поставив носочками на свои ступни: пол в прихожей был холодным. Как долго они так стояли, просто вбирая тепло друг друга, никто не считал. Отстранившись, Юзу позвонил Хави снять куртку и шарф, а сам ушел в сторону кухни. Переодеваясь в спальне в домашнее, а потом приводя себя в порядок в ванной, Хави слышал, как кипит чайник и открываются то шкафы, то холодильник. В кухне, устроившись как всегда на микроволновке, мирно дремала Эффи. На столешнице Хави ждал традиционный японский завтрак, а на стуле рядом - Юзу: свежий, умывшийся, чуть пригладивший торчащие во все стороны по утрам волосы и такой красивый. Впрочем, красивым он был всегда. И Хави, конечно же, пошел к Юзу, а не к завтраку. Тем более, для него это был уже ужин и тот вполне можно было бы и пропустить. Брайан, например, был бы этим очень доволен. В общем, каким бы Хави не казался уставшим с самолета, а Юзу легко подняли с места и усадили прямо на стол, отодвинув тарелки подальше. - Какой ты красивый. - Хави провел рукой по его волосам и щеке, - Я... очень скучал, - тихо добавил он и, не дав Юзуру ответить, начал его целовать. Сначала Хави легонько коснулся кончиками пальцев верхней изогнутой губы Юзу, засмотревшись на то, как прикрыв глаза, у того дрожат ресницы, потом прильнув, чуть прихватил зубами пухлую нижнюю губу. Медленно провел между ними языком и едва Юзу приоткрыл рот, скользнул внутрь. Французские поцелуи с Юзу всегда были волшебны. Хотя с Юзу, пожалуй, волшебно было ровным счетом все, но... Но эти поцелуи просто... сносили крышу. Медленный, ласковый и неторопливый поцелуй становился все более глубоким и жадным. Юзу закинул руки за шею Хави, притянув его ближе и обвив бедра своими ногами, а Хави запустил руки под пижамную рубашку Юзу и уже выбирал момент, чтобы быстро ее снять. Наконец, когда Хави оторвался от зацелованных губ и, проведя дорожку из поцелуев по совершенному лицу, спустился к шее, а Юзу, откинув голову назад, начал тихонько постанывать, терпение и сдержанность Хави полетели в тартарары. Приподняв и подхватив Юзуру на руки, Хави унес его в спальню, ногой захлопнув дверь от любопытной Эффи. *** Полностью обнаженный, Юзу цеплялся руками за витиеватую спинку кровати, выгибался и тихонько, едва слышно стонал в ответ на каждое движение, то и дело поджимая пальчики на лежавших на плечах Хави ногах, совершенно не стесняясь показывать тому, как ему хорошо. Хави тоже было хорошо... Откуда только силы брались? Четкие, мерные движения то ускорялись так, что по телу Юзу ощутимо проходила дрожь удовольствия, то замедлялись, заставляя его открывать глаза и искать ими глаза Хави, чтобы безмолвно просить быстрее... Во время очередного такого легкого отдыха Хави остановился совсем и, невзирая на протесты Юзу, наклонился к его губам. Коротко поцеловав их, он спустил ноги Юзу со своих плеч и, осторожно перевернувшись, устроил Юзу сверху, позволив теперь тому задавать свой ритм. *** Упав на подушки, они пытались отдышаться. Уф, как это было долго... У Хави, казалось, не было сил даже чтобы просто развернуться к Юзуру и посмотреть как он там. - И как у тебя не хватает сил на произвольную, Хави? - весело спросил Юзу, когда они более-менее пришли в себя и лежали на кровати, соединив руки. - Она меньше пяти минут, а тут мы почти... - Считай, что произвольную катал ты, - засмеялся в ответ Хави и, все-таки повернувшись, притянул Юзу в себе в объятия. - Как она, кстати? - спросил он через несколько минут уютной тишины. - Твоя произвольная? Юзу загадочно улыбнулся. - Хорошо. Устроив Юзу спиной к себе и обняв свободной рукой за талию, Хави начал медленно целовать его в волосы, в ухо, в скулы, в шею - везде, куда мог дотянуться. Юзу лежал тихо и против обыкновения спокойно принимал его ласки, похоже просто купаясь в лучах обожания. - На самом деле, это было ужасно, - вздохнул Хави через несколько минут. - Золото - оно, конечно, золото, но... - Хави, - не дав ему даже закончить, серьезно сказал Юзу. - Тебе нет равных в Европе. И думаю, что не будет еще очень-очень долго. Ты видел их прокаты? Ты и в тридцать катать будешь лучше. Хави засмеялся, обнял Юзуру теснее и решил не развивать тему дальше. Такие слова были, конечно, приятны, но Хави и сам все про себя знал. И знал, что Юзу знает. Как он задремал, Хави не заметил, а когда проснулся, на его руке лежал уже не Юзу, а мирно посапывающая Эффи. Юзуру обнаружился в гостиной: закинув ногу на мягкое сиденье дивана, он сидел в продольном левом шпагате и, периодически поправляя очки, читал какую-то книгу, то и дело делая пометки карандашом. Хави невольно закатил глаза, но с удовольствием понаблюдал за этой картиной пару минут. Юзу заметил его явно каким-то шестым чувством - сняв большие наушники, он развернулся в его сторону и солнечно улыбнулся, просев в шпагате еще глубже. - Ну и горазд же ты спать, - слегка покачал головой. Хави невольно взглянул на часы - время в Торонто подходило к обеду. - В Москве сейчас уже поздний вечер, а в самолете я не смог уснуть, - почему-то почувствовав себя виноватым, поспешно оправдался Хави: они и так виделись наедине не достаточно часто, а на катке теперь не позволяли друг другу и лишнего взгляда. - А тут еще ты, - добавил он и не смог сдержать довольную улыбку. Юзу отложил книгу и карандаш в сторону, стащил ногу с дивана вниз и поднялся с пола. - Тогда иди отдыхай, - сказал он и подошел ближе. Хави тут же заключил его в свои объятия. Юзу осторожно, лаская, провел пальцами по прикрывшимся векам Хави и под глазами, поцеловав того в уголок губ. - Te amo, - тихо отозвались ему в ответ. Расцепив объятия, Хави повел Юзу на кухню, решив, что самое время будет, наконец, попробовать очередной кулинарный успех Юми. Юзу все равно к еде относился более, чем ровно, да и ел только, когда ему напоминали - вполовину меньше, чем для него готовили, а вот Хави дважды звать не приходилось... На запах вкусной еды из спальни выскочила и Эффи. Трейси, конечно, готовила хорошо и жить у нее было неплохо, но то, что приносил любимый Юзу было еще вкуснее. Не зря, не зря хозяин когда-то очень давно привел его в их дом. Название: Фотография Автор: анон Категория: слэш Пейринг: Юзувьер Рейтинг: R Размер: примерно 1000 слов Предупреждения: 18+, не вычитано, флафф; все совпадения случайны, все персонажи вымышлены :) На прикроватной тумбе звонко тренькнул смартфон и Хави нехотя выплыл из ленивой сонной неги, в которую погрузился, едва Юзу ушел в душ. Разлеплять глаза ужасно не хотелось, тем более, что мерный шум воды, в которой Юзу плескался вот уже наверное с четверть часа, страшно убаюкивал, но посмотреть, кто его беспокоит, все же стоило: праздные разговоры в такой час уже не велись. «Хави, фотография!» - гласило сообщение от Марины. Едва взглянув на текст, Хави машинально хлопнул себя по лбу, поморщился - удар оказался неслабым, - и быстро запечатал в ответ слова благодарности за напоминание. Не для того они с Мари сегодня более часа искали удачные ракурсы для фото, чтобы потом все это безвестно потонуло в облачном хранилище хавиного новенького айфона. Вернувшись сегодня домой, Хави, кстати, честно потратил несколько минут, выбирая лучшую из отснятых картинок, но потом зашел Юзу и... не сложилось в общем, с фотографией, поскольку из головы вмиг вылетело все остальное. Как, впрочем, и всегда, когда приходил Юзу. А приходил он в последнее время часто. Хави улыбнулся своим воспоминаниям и, свернув мессенджер, открыл ленту фотогалереи. Пролистав пару десятков разнотипных фотографий и так и не найдя самую оптимальную, он уже хотел было выставить первую попавшуюся, когда, наконец, перестал шуметь душ и через несколько мгновений тихонько открылась дверь. Вытирая на ходу волосы и совершенно не реагируя на хавин громкий возмущенный вздох, Юзу - абсолютно голый, в одних старых мягких тапочках - прошлепал в сторону кухни. Оттуда сразу же послышалась ласковая японская речь - Юзу совершенно искренне считал, что Эффи уже давно понимает его родной язык. Хави привычно закатил глаза - хотя его никто не видел, но подниматься и идти ругать Эффи - за то, что та опять устроилась на микроволновке, или Юзу - за то, что ходит тут голый, понимаешь ли, простудится еще, не стал - было лениво. Да и бесполезно, чего там. Оба сразу же делали такие глаза, что виноватым начинал считать себя сам Хави. Вернулся Юзу быстро - кинув точно в Хави почищенный мандарин, а сам запихивая в рот одну из нескольких помидорок черри. Скинув тапочки, он нырнул под одеяло и тут же прижался к Хави, устроив свои ледяные ступни - вроде ж не босиком ходил? - прямо к теплым хавиным ногам. - Юзуру! - позорный вскрик Хави сдержать не смог и с недовольством посмотрел на Юзу. Но стоило тому только слегка виновато улыбнуться и прижаться еще теснее, возмущение схлынуло будто его и не было, и Хави даже повернулся удобнее, покрепче сжав ноги, чтобы Юзу согрелся быстрее. Наверное минуты две они просто молча лежали в тишине и, нежась, смотрели друг на друга, пока Юзу не разомкнул чуть-чуть губы - наверное, хотел что-то сказать, - а Хави не потянулся к ним своими. Легкие, короткие соприкосновения быстро перетекли в долгий медленный поцелуй: вся страсть уже выплеснулась парой часов ранее - теперь пришло время для нежности. Юзу всегда позволял Хави вести в поцелуях, как и в постели в целом, но тот - каким бы ду... недогадливым человеком иногда не казался - давно не питал иллюзий, кто тут главный на самом деле. Вот и теперь Хави с сожалением пришлось оторваться от вылизывания совершенных губ, едва только Юзу положил руку на его грудь и начал отстранять Хави от себя. - Что такое? - уже настроившийся на долгую прелюдию и такой же долгий, нежный секс Хави непонимающе уставился на Юзу. - Хави может... может немного помассировать мне ноги? - Юзу состроил одну из своих умилительных мордашек и просительно посмотрел на Хави. - Едва их чувствую. Даже горячий душ не помог. - Меньше квадов надо скакать, - пробурчал Хави и тут же устыдился. Прозвучал он совсем как старая мадам этажом ниже с отличным слухом, но, на счастье, плохим зрением. Чмокнув Юзу в губы, Хави слез с кровати достать из шкафа баночку с его любимым кремом. По спальне разнесся приятный, ненавязчивый и вообще едва уловимый - Юзу мог терпеть только такие - запах клюквы, и Хави устроился в его ногах, приподняв и уложив на свои колени левую. Смотреть на блаженствующего Юзу было чистым удовольствием, так что Хави не жалел себя и исполнил просьбу с необходимой силой и аккуратностью. Закончив и дотянувшись до салфетницы, Хави дочиста вытер руки и перебрался обратно. Юзу, кажется, уже тихонько дремал, так что Хави представилась возможность полюбоваться его совершенными чертами совершенно не скрываясь. Улегшись поудобнее и почти нависнув над Юзу, Хави осторожно проводил рукой по его скулам, по подбородку, по ушку, спустился к шее, а потом, не выдержав, поцеловал в уголок губ. - Я не сплю, - прошептал Юзу и открыл глаза, потянувшись руками к Хави и обняв его за шею. - Спасибо, - выдохнул он, прежде чем Хави утянул их в поцелуй. *** Одеяло было отброшено в сторону, а в спальне быстро стало жарко. Кровать сотрясалась от мерных толчков, руки Юзу все так же обвивали шею Хави, а голова была запрокинута назад, открывая вид на длинную прекрасную шею. Уже всю покрытую поцелуями. За окном тихонько начинало светать, а они все никак не могли оторваться друг от друга. Ну и пусть - завтра был выходной у обоих, так что весь этот вечер и всю эту ночь они могли заниматься любовью столько, сколько хотели. *** Финальный полный удовольствия вскрик все еще стоял в ушах Хави, когда Юзу уже отдышался и удобно устроился на его груди. Он подтянул на них одеяло, и Хави тут же обнял его одной рукой. - Юзу, останься завтра до вечера, - через некоторое время уютного молчания попросил он. - Что? - Юзу приподнялся немного и Хави повторил свою просьбу: - Я хочу, чтобы ты остался на завтра. Он подвинул Юзу чуть в сторону и зарылся рукой в его мягкие волосы, периодически целуя то в висок, то еще куда придется. - Хорошо, - просто ответил тот, когда длительная пауза уже почти сказала Хави, что и в этот раз Юзу не останется. Хави сначала не поверил своим ушам, а когда, наконец, поверил, то Юзу грозило быть задушенным в крепких объятиях. Но тут снова тренькнул телефон. - Что там? - поинтересовался Юзу. - Марина, - Хави достал смартфон и открыл сообщения. - Опять напоминает мне про фотографии. - Все время все забываю с тобой. Юзу польщенно улыбнулся, а потом подтянулся и повернул голову так, чтобы видеть экран. - Ну давай посмотрим, что вы там наснимали. Через десять минут фотография была выбрана, а Юзу и Хави снова целовались. - Как хорошо, что Марине можно было все рассказать как есть. Не хочу больше ни с кем тебя... делить. Хави кивнул и крепче обнял Юзу. Тот всегда был только его и Хави даже не представлял, как бы он сам отнесся к другим отношениям Юзу, пусть даже и с девушкой. Хави был готов принимать только одну «постороннюю» любовь Юзу - лёд. Хотя... кого он обманывал? От Юзу он стерпел бы, наверное, все. Но, к его счастью, Юзу таким дураком, как порой сам Хави, никогда не был. - Обожаю тебя, - уже совсем сонно прошептал он, когда они, наконец, угомонились и решили все-таки поспать пару утренних часов. Юзу украдкой улыбнулся такой откровенности: Хави был скор на признание в любви, но вот это «обожаю тебя» из его уст было гораздо искреннее. - Я тоже. Очень-очень тебя... обожаю, - едва слышно сказал он, когда Хави, так и не выпустив Юзу из объятий, уже совершенно точно заснул. Название: Счастье Автор: анон Категория: слэш Пейринг: Юзувьер Рейтинг: PG Размер: чуть больше 450 слов Предупреждения: флафф, не вычитано, все совпадения случайны, все персонажи вымышлены :) Удовлетворенный и расслабленный Юзу лежал в еще не остывшей до конца воде, откинув голову на плечо Хави, и наигрывал пальцами выснутой наружу правой ноги какую-то неторопливую, основательную мелодию, только ему и известную. Хави, во всяком случае, и с двух десятков «нот» не смог ее угадать - репертуар у Юзу был немаленький. «Слушать» такие представления, впрочем, он очень любил. Хотя и приходилось ежесекундно себя отдергивать, чтобы не прервать Юзу, бесцеремонно вытащив из ванны, донести его до постели и начать ласкать эти аккуратные, перебирающие воздух и то и дело поджимающиеся пальчики своими губами. Ох... Хави мысленно помотал головой, пытаясь избавиться от тут же вставших перед глазами воспоминаний и сосредоточился на «песне». Юзу как раз взял какую-то особенно высокую ноту, дернув ногой вверх и растопырив сразу все пальцы. Хави облегченно улыбнулся: это явно было что-то воинственное. Не то, чтобы Хави не нравился Юзу, становившейся вдруг чересчур тактильным и безропотно принимавший все его нежные ласки, на которые в обычное время фырчал что та Эффи. Даже наоборот - очень, очень нравился. Но в последние несколько недель такое поведение внушало гораздо больше волнения, чем радости - от Юзу так и сквозило грустью и уязвимостью, хотя он не показывал этого ни единым мускулом на лице. Хави просто научился чувствовать. Но сейчас, кажется, все наконец-то стало налаживаться. Юзуру приступил к полноценным тренировкам, витавшее в Крикете слегка подавленное общее настроение смыло его первой же искренней улыбкой, а Хави собирался в Москву с легким сердцем. *** От внезапно охватившей Хави рефлексии отвлек Юзу - неосторожно взмахнув рукой: пальцев на ногах для музицирования ему уже, видимо, не хватало. Лицо Хави обрызгало водой, а рот и вовсе залепило пеной. - Юзу! Тот только улыбнулся, а Хави, расцепив обнимавшие Юзу за талию руки и вытерев лицо, подумал, что пора уже вылезать. *** Завтракали тем, что осталось с вечера в холодильнике: ужин как таковой они пропустили, но зато и готовить с утра не пришлось. Юзу, забравшись с ногами, сидел в кресле Эффи, а сама королевна удобно устроилась у него на коленях и, мурча от удовольствия - с Хави бы так, - поглощала все, чем угощал ее из своей тарелки Юзу. Сам Хави, устроившийся напротив, только качал головой, позволяя этим двоим абсолютно все. После завтрака нужно было собирать чемодан и Хави, отложивший это дело как всегда на потом, разумеется, пробегал в поисках нужных вещей по квартире полдня. Юзу помогать отказался - вредина, - и забрал его ноутбук, уже через пару минут начав что-то сосредоточенно печатать, периодически отвлекаясь то на экран взятого с собой планшета, то на вид за окном, но деланно не обращая внимания на несчастного Хави. И каким-то странным образом уютное молчание, Юзу поверх одеяла на его кровати с ноутбуком на коленях и свернувшаяся на вещах в чемодане Эффи - были всем, что нужно было для счастья. Долго целуясь на прощанье с бегом собиравшимся вечером Юзу - снова увлекшись друг другом, они совсем забыли о времени, - Хави подумал, что наконец-то научился его ценить. Название: Боготворение Категория: слэш Пейринги: юзувьер Рейтинг: NC Жанр: PWP Размер: 1437 слов Примечания: кинк на шею и на Юзу целиком Предупреждения: может задеть чьи-нибудь чувства (целью фика не является) В раздевалке полумрак – горит только одна лампа. Глубокий вечер, почти ночь, все тренеры давно разошлись по домам. Хави вернулся сюда незадолго до закрытия, уверив охранника, что он ненадолго, просто нужно передать одну вещь. Охраннику незачем знать, что эту вещь Хави днем незаметно взял из уже собранной после тренировки сумки Юзу. Это была такая игра. Хави всегда писал первым – что Юзу забыл в раздевалке перчатки и Хави решил взять их с собой, чтобы не пропали случайно. И предлагал встретиться в Клубе перед самым закрытием – вернуть. Разумеется, если Юзу удобно. Юзу, конечно, знал, что он не забывал перчатки, но никогда не упоминал это. И соглашался забрать их из Клуба. На нейтральной территории. В полной тишине даже легкие шаги кажутся грохочущими. Сердечный ритм Хави – в два раза быстрее этих шагов. Он поднимается на ноги и старается выровнять дыхание. Когда Юзу открывает дверь, Хави стоит у противоположной стены; перчатки лежат на скамейке у входа. Хави – ведущий в этой игре, но у Юзу всегда есть выбор и путь к отступлению. Юзу никогда не отступает. – Не надоело красть мои перчатки? – тихо спрашивает Юзу, закрывая за собой дверь. – Думал взять твою тренировочную майку – более интимно. Но не решился. Юзу хмыкает: – Слишком интимно? – С тобой ничего не может быть слишком… Хави протягивает руку в приглашающем жесте. Юзу подходит. Куртка летит на пол – ничего не значащая деталь. Хави даже не смотрит – смотрит на губы, приоткрытые, следит по ним за учащенным дыханием, как после прыжка. Возжелает ли его Юзу когда-нибудь так же сильно, как желает четверной аксель? Хави не знает и не собирается спрашивать. Юзу сглатывает, на мгновение соединяя манящие губы, и Хави припадает к ним своими, ласкает – сначала нежно, затем все более настойчиво. Юзу отвечает, не пытаясь перехватить инициативу. Хави скользит ладонью вниз от плеча до ладони Юзу, обхватывает запястье. Пульс в ушах и под пальцами совпадает. – Ю-зу… Хави отпускает его руку, нежно обводит кончиками пальцев контуры лица. – Позволь мне… боготворить тебя… – губы в губы, просяще. Почти умоляюще – не используй последнюю возможность уйти. Не отступай от этой точки невозврата. – У тебя очень… странный английский, – Юзу смотрит на него из-под ресниц, щеки раскраснелись. Немного отстраняется и грациозно, как в танце, поднимает руки, захватывает запястье, как для риппона, и медленно пятится назад, пока не касается спиной двери, отрезая самому себе путь к отступлению. Поднимает глаза и смотрит на Хави в упор. Абсолютная тишина – внутри и снаружи – оглушает, и Вселенная схлопывается до маленького помещения с тусклым светом. Хави хочется рвануть собственную рубашку – слишком много пуговиц, а она потом все равно будет мешаться, – но он сдерживает себя и, стиснув зубы, расстегивает все семь штук, пока идет к Юзу. Юзу смотрит, и от этого в комнате становится жарче. Рубашка летит куда-то в сторону. Возможно, накрывает перчатки на скамейке, но это не имеет значения. Юзу шумно выдыхает и откидывает голову назад. Длинная, лебединая шея частично скрыта воротом свитера, и Хави не раздумывая припадает губами к нежной коже под подбородком – чтобы не ляпнуть что-нибудь про чертову вязаную тряпку. Они никогда не разговаривают во время своей игры, и хотя ни разу не обговаривали правила вслух, Хави не хочет их нарушать. Все равно рано или поздно свитер, как и все остальное, окажется черт знает где. Хави ведет языком по шее вдоль линии подбородка к уху, и назад, и к другому уху. Юзу пробивает дрожь, с губ срывается вздох – пока что вздох. Хави запускает руки под свитер – и теперь уже его самого пробивает дрожь: под вязаным узором нет обычных для Юзу маек и рубашек, только он сам. «Хочешь. Хочешь так же сильно, как и я…» От этой мысли начинают гореть щеки, и Хави несколько мгновений глубоко дышит, уткнувшись носом в шею Юзу, чтобы вернуть самоконтроль. Юзу едва уловимо ведет плечами – наверное, затекли руки, – и Хави отстраняется и тянет края свитера вверх; Юзу выскальзывает из него со своей обычной грацией и ждет. Хави жадно скользит взглядом по наконец-то полностью открытой шее, по ключицам, груди, мышцам живота. Сейчас это всё – для него, для его внимания, ласки, почитания. И Хави готов. Он припадает губами к ямке между ключицами, целует дорожку вверх к кадыку. Возможно, у него нездоровое влечение именно к шее Юзу… Юзу отстраняется, кладет ладони Хави на грудь, беззвучно шепчет: «Подожди» – и, отойдя от стены, ставит ноги в позицию бауэра и прогибается назад. Теперь Хави может уделить внимание каждому дюйму лебединой шеи… Он придерживает Юзу за спину – бауэр все же не предназначен для таких… упражнений, – а Юзу кладет одну руку ему на плечо для большей устойчивости. И кто бы посмел теперь обвинить их в безрассудстве?.. Первый стон слетает с губ Юзу, когда Хави слегка прихватывает зубами кожу под ухом, и этот звук слегка отрезвляет обоих. Не услышал ли кто? Но охрана не обходит помещения, и пост находится далеко от раздевалки фигуристов. Юзу выпрямляется. Хави скользит ладонями вниз по его груди и животу, затем по бокам на поясницу. Притягивает его к себе и целует – жадно, требовательно, упоенно. Ладони спускаются ниже, под пояс джинсов, под резинку трусов. Юзу обхватывает его за спину, прижимается ближе, кожа к коже. Целует в ответ, пытается перехватить инициативу – но в этом Хави лучше. И Юзу уступает и позволяет Хави вести. Когда Хави наконец находит в себе силы оторваться от священных губ – хотя теперь, истерзанные поцелуями, они еще более манящи, – Юзу пронзительно смотрит на него своими бездонными черными глазами, а потом кладет одну руку поверх ткани на Хавину ладонь, а другой расстегивает пуговицу и молнию своих джинсов. У Хави чудом хватает терпения дождаться. Каким образом джинсы Юзу спускаются до щиколоток, ускользает от внимания Хави. Его рот слишком занят безмолвным, но чувственным восхвалением ключиц и груди Юзу, а руки бесконечно оглаживают бархатистую кожу упругих мышц, всегда скрытых трусами. Юзу тяжело дышит, вцепившись Хави в плечи, и сглатывает стоны. «Нравится…» – мысль проходит почти незамеченной. Хави находит мгновение отправить трусы вдогонку к джинсам – и недовольный вздох от прекратившейся ласки сменяется несдержанным «Хави!», когда он проводит ногтями по нежной коже под ягодицами. – Хави… – повторяет Юзу тише и опирается на него всем своим весом. Хави осторожно тянет его вниз, усаживает на свою кстати подвернувшуюся рубашку. Разувает, стягивает джинсы и белье. Достает недалеко улетевший свитер и расстилает его на полу. Юзу следит за всем из-под ресниц. Сейчас раздевалка – их алтарь, слегка хаотично сложенная на полу одежда – престол. Юзу опускается спиной на свитер. Хави стягивает кроссовки и штаны – трусы он решил «забыть» дома, несмотря на зиму, – вытаскивает из кармана своих джинсов вазелиновое масло. Хави снова ведет, в этом последнем акте превозношения Юзу. Держит ритм в своей ладони. Руки Юзу на его спине скорее ласкают, чем ищут точку опоры. Хави всматривается в лицо Юзу, почти умиротворенное. Прикрытые глаза, приоткрытый совершенный рот, румянец на мраморных щеках. Будто лицо воплощенного античного бога. Его, Хави, бога. «Я верю в тебя», – то ли думает, то ли произносит он и ускоряет движения. Ни один из них не держится долго. *** Туман возбуждения спадает постепенно. Они лежат на полу, рядом – видимо, у Хави хватило сил не рухнуть на Юзу сверху, – вымазанные спермой и вазелином: их животы и рука Хави. Не сразу приходит осознание, что Юзу перебирает пальцами его отросшие волосы. Хави прочищает горло. – Как долго мы тут? – Лежим или вообще? – беспечно спрашивает Юзу, и Хави понимает, что это все равно не имеет значения. Имеет – что они оба здесь и что Юзу хорошо. И было хорошо. – Я надеюсь, ты не собираешься вытирать нас моими перчатками? – снова спрашивает Юзу. Конечно, Хави забыл про полотенце. Или хотя бы бумажные платки… – Ты мог бы взять Пуха. – Ну уж нет, – фыркает Юзу. – Ему нельзя такое смотреть. – Он что, несовершеннолетний? – хмыкает Хави. – Вот еще… Он просто приличный медведь. В отличие от нас. – Тогда, мой дорогой… медведь, перемести свою прекрасную задницу с моей рубашки на какие-нибудь джинсы. – Ты что, собрался рубашкой? – возмущается Юзу, но выполняет указание. – Больше нечем, – пожимает плечами Хави и сначала вытирает теплой фланелью свою руку, а потом живот Юзу и свой. – И как ты домой поедешь? – В смысле?.. А. Так оно сейчас высохнет. Или впитается. Я ее постираю, честное слово. Юзу смотрит на него скептически, но без осуждения, и Хави решается спросить: – Юзу, а если… если бы я… м-м, подарил тебе костюм, как для твоего показательного, но без сетки… ты бы надел его для меня? – Ты готов сшить костюм только для того, чтобы снять его с меня? – Юзу смотрит будто даже не на него, а насквозь. Хави не решается поднять глаза. – А если да? Юзу молчит. Хави поднимается на ноги и уходит в дальний конец раздевалки – похоже, ему удалось все испортить. Объятия неожиданны – и когда успел подкрасться? – Безумец, – шепчет Юзу и целует его между лопаток. – Мой безумец. – Твой, – улыбается Хави. Нет, все же не испортил. – Так каким будет ответ? – А тебе не кажется, что это будет слишком? – С тобой ничего не может быть слишком. – Тогда… Юзу тянет паузу, но Хави уже знает, каким услышит в ответ. Он поворачивается и нежно целует божественные губы, когда с них срывается «да». Ключевые фразы: 1. Горячий какао с зефирками 2. Совместная подготовка к Рождеству (наряжание елки и т.д) и путающаяся под ногами Эффи (куда ж без нее?)) 3. Юзу и Хави поехали наконец на Ниагару, а она(он?) внезапно замерзла. 4. Рождество/Новый год вдали от всех на один день, где-нибудь в уютном домике на замерзшем озере; легкое катание на нем 5. Хави прилетает на НГ в Канаду, после трени делает сотое-двухсотое предложение поужинать. А Юзу внезапно - а давай. Только не есть, а к елке - загадаем желания. И пока Юзу в душе Хави лихорадочно гуглит елку, которая была бы достойна Юзу и все такое)) Исполнение 1, на фразы 1 и 2 (только во второй не Рождество, а НГ, потому что на Рождество Хави в Испании был). Около 1000 слов. Флафф, милота, преслэш. Это было безусловно глупо и бессмысленно — ожидать, что Юзу согласится. Если уж он ни разу за столько лет не сказал «да» на предложение посидеть где-нибудь, даже вместе с Тим Крикет… Глупо — не глупо, но Хави все равно набрал в Лайне: «Привет! Внезапно купил елку. Живую. Пахнет на всю квартиру, будто в лесу)) Не хочешь присоединиться украсить? С меня какао) И Эффи будет рада познакомиться». «Наконец-то» в конце сообщения он набирал и стирал несколько раз, размышляя, не будет ли это выглядеть как давление. Не то чтобы он считал, что может надавить на Юзу… В итоге отправил сообщение каким оно было сразу и полез рыться в шкафах и комодах, ища новогодние украшения: хотя мебели за годы жизни в Торонто прибавилось немного, именно елочные игрушки из года в год упорно терялись. Когда Хави однажды пожаловался Лауре, та предположила, что игрушки сбегают от него в Нарнию. В Нарнию или нет, но их надо было отыскать… Полчаса спустя игрушки все еще не вышли из Нарнии, зато из кухни вышла Эффи и потребовала покормить кошечку. Хави проверил телефон: сообщение еще не было прочитано. — У нас могут быть, а могут не быть гости, — скорее себе, чем Эффи, сказал он вслух. — Как же паршиво ждать, когда с бо-ольшой вероятностью от него придет вежливый отказ… Именно в этот момент телефон завибрировал. «Прости, что не ответил сразу. Если предложение в силе и я не помешаю, то могу приехать». Хави сморгнул и перечитал. Нет, буквы не перемешались и не сложились в обычное «прости, не могу». Юзу согласился прийти к нему в гости. — Это ты наколдовала, а? Признавайся, — подмигнул Хави кошке, которая недовольно переступала с лапы на лапу у своей миски. — Упс, сейчас насыплю тебе корма. «Конечно в силе! Я все равно все это время искал украшения. Не очень успешно, но где-то они должны быть… Ты на такси? Или встретить тебя с автобуса?» Это сообщение Хави перепечатывал целиком несколько раз, чтобы оно звучало не слишком восторженно, будто Юзу «я никуда не хожу» Ханю бывает у него в гостях каждую субботу. В этот раз Юзу ответил сразу. *** К моменту приезда Юзу Хави нашел только мишуру — в бумажном подарочном пакете на глубине ящика с одеждой. Из необысканного осталась только кухня. — Давай начнем с какао? — предложил Хави после приветственных обнимашек. — А я за это время поищу на кухне — больше просто негде… — Я думал, какао будем оба пить? — хмыкнул Юзу, снимая куртку. — Вообще я взял с собой немного игрушек, на случай если ты не найдешь свои… — он протянул Хави пакет с коробкой внутри. — У нас остались. Их с каждым годом все больше… Хави прикусил язык, чуть не ляпнув, что он не прочь получить елочный шарик с нарисованным на нем Юзу. — Можем оба, если ты не против подождать потом? В смысле, спасибо большое за игрушки, но мои ведь тоже должны быть где-то. Я их не выкидывал… — Я не против, — улыбнулся Юзу. — И ты познакомишь меня с Эффи? — Мне почему-то кажется, что она справится сама… Эффи не подвела: едва Юзу успел сесть на табурет, как она материализовалась из ниоткуда и легко запрыгнула Юзу на колени. — Она вообще долго привыкает к новым людям обычно… — Хави зачарованно смотрел, как рука Юзу скользит по короткому меху кошки. — Иногда даже прячется. Только к Лауре сразу пошла. Ну, и к тебе теперь. — Значит, я свой? — спросил Юзу с хитринкой в глазах. — Для нее. «Не только для нее», — мысленно ответил Хави. — Тебе с зефиром или без? — М-м-м… Давай с. — Окей. Юзу с кошкой на коленях и кружкой какао в руках смотрелся на Хавиной кухне невыразимо уютно и правильно. Будто только его здесь и не хватало все это время. — Что-то не так? — спросил Юзу поверх кружки. Наверное, Хави смотрел слишком пристально. — Наоборот, — покачал головой Хави. — Всё очень так. Не обидишься, если я продолжу свои поиски? Ужасно не хотелось разбивать идиллическую картинку — а ведь она неизбежно разрушится, если сместить хоть одну деталь, — но было бы странно позвать Юзу украшать ёлку и не найти игрушек… Коробка оказалась под мойкой, за мешком с кошачьим кормом. У Хави, наверное, было очень сложное выражение лица, потому что Юзу прыснул: — Может, их Эффи спрятала? — Я уже готов в это поверить… Ладно, главное нашлись. Идем? И они пошли в гостиную. С точки зрения Хави ёлку удалось украсить безобразно быстро, хотя часы были с ним не согласны. Это было весело, где-то необычно — никогда раньше с Хави не спорили, какой шарик куда лучше повесить с привлечением теории цвета, — и очень согревающе. Внутри играл оркестр из рождественских песен и голоса Юзу. — По-моему, хорошо, — вынес вердикт Юзу после критического осмотра ёлки с разных сторон. — Хави? — Отлично, — кивнул Хави, глядя на Юзу. Возможно, стоило заранее озаботься венком из омелы. Возможно, это было бы слишком. Но так ужасно не хотелось, чтобы этот вечер заканчивался… — Как ты смотришь на еще одну кружку какао? — Отлично, — улыбнулся Юзу. — Мне с зефиром. — Заметано. *** На кухне уютно пахло какао и молоком, и немножко хвоей — запах долетал из гостиной. — Я не верил, что ты согласишься, — признался Хави, пытаясь утопить ложкой кусочек зефира. — Ты никогда раньше не соглашался. Это такое… маленькое чудо. Рождественское. Нет, Рождество ж было… Новогоднее тогда. Юзу задумчиво уставился на него, одной рукой помешивая какао, другой гладя Эффи, которая снова забралась ему на колени. — Это так… совпало. Так было правильно… стало правильно?.. было чувство, что так правильно в этот раз, — Юзу поморщился: английский, конечно, поддавался, но до совершенства было далеко. — Утром мама говорила, что в такие праздники очень… особенно важно помогать. Потом мне встретилось про это же в книге. А потом ты написал… Ты ведь не любишь быть один, я помню. А мне правда несложно, и завтра выходной. Эффи громко, на всю кухню, замурчала. — Завтра выходной, — эхом отозвался Хави. — Знаешь, ты же можешь остаться, у меня есть диван. И даже этот, матрас специальный, твоей фирмы. Я купил пару лет назад зачем-то, он должен быть где-то в шкафу… — Тоже кухонном? — хихикнул Юзу и покачал головой: — Нет, Хави. Может, в другой раз. — То есть я могу надеяться на другой раз? — деланно удивился Хави, приподняв брови. — Тогда я, пожалуй, знаю, где буду отмечать следующий новый год. Если ты поможешь мне с украшением ёлки и тогда. — Посмотрим, — улыбнулся Юзу. — Это еще очень далеко. Хави кивнул и уткнулся в свое какао. Несмотря на все непринужденные шуточки, сердце громко стучало в ушах. Нет, ему не показалось, про следующий раз сказал сам Юзу. А Юзу не любил разбрасываться словами. Полусонная Эффи была крайне недовольна, когда Хави поднял ее с колен Юзу — но внизу уже ждало такси. — Юзу? — по наитию окликнул его Хави, когда тот уже вышел на лестничную клетку. — Пока я здесь живу, мой дом — твой дом. В любое время дня, года, чего угодно. — Спасибо, Хави. Я буду помнить, — тепло улыбнулся Юзу и поспешил вниз. Один шарик — из тех, что принес Юзу — Хави повесил на торшер у кровати. the end Название: Навестить Брайана Автор: анонимус Категория: преслэш Пейринги: юзувьер, Эффи, Брайан Рейтинг: G Жанр: флафф Размер: 3к слов Примечание: хронологическое АУ (когда Юзу делал бабочку под Кармен Габби, Брайана еще даже из больницы не выписали, но по-другому у меня не выходило). Так вышло, что в фике даже поцелуев нет - Юзу бдит) Почему-то в Крикете без Брайана особенно пусто, если знать, что он не с кем-то на соревновании, а отлеживается дома после операции. Конечно, отлаженный механизм Крикет Клуба работает как часы и сейчас, и посторонний человек наверняка бы ничего не заметил. Но над катком повисла атмосфера ожидания — уже не напряженного, как пару дней назад, когда пришли внезапные новости, но все-таки не полностью спокойного. Хави видит, как Юзу делает высокую бабочку в музыкальный акцент Кармен Габби (как раз сегодня они должны были ехать на другой каток, но без Брайана все остаются в ККК), и думает, что Брайана стоило бы проведать. Когда-то в детстве, когда Хави, глядя на старшую сестру, только начал кататься, их второй тренер попала в больницу. Хави совершенно не помнил, в чем там было дело, зато в памяти ярко отпечаталось, как они с мамой и Лаурой ездили уже домой к тренеру, когда ее выписали из больницы, с цветами и какими-то фруктами. Брайан определенно значит для Хави больше, чем та тренер… Юзу входит в раздевалку, задумчиво мурлыкая что-то себе под нос, судя по движениям рук — заканчивает «прокат» своей короткой. Хави дожидается, пока он действительно закончит: — Мне кажется, стоит проведать Брайана. Юзу несколько мгновений смотрит на него нечитаемым взглядом (слишком ушел в себя, но в любом случае ощущать этот взгляд на себе жутковато — тем более в мирной крикетской раздевалке), потом в глазах появляется осмысленность. — Съездить к нему домой? — осторожно уточняет Юзу. — Это будет… уместно? — Конечно, — кивает Хави. — Вообще, думаю, он будет безумно рад. Особенно если ты приедешь. — Почему особенно я? — Ну, ты же не бываешь нигде кроме катка… — В парке бываю. — Это не то. Неважно, он будет рад, точно говорю. Юзу кивает и задумчиво «жует» губу, стягивая с себя тренировочную кофту. — Ты хочешь, чтобы мы съездили вдвоем, да? — уточняет он. — Ну… необязательно, конечно, — нехотя отвечает Хави, чувствуя, как внутри появляется пузырь пустоты. Чертов олимпийский сезон. Или не только он? — Я спросил, как ты хочешь, — повторяет Юзу, наклонив голову набок. — Мне кажется, что вместе логичней, — Хави отгоняет возникший в голове образ велосипеда (тот случай долго припоминали в качестве анекдота). — Мы, в конце концов, сто лет вместе тренируемся у Брайана, ну и… Юзу кивает и возвращается к переодеванию. Хави берет в руки ботинок и кусок фланелевой ткани, чтобы протереть лезвие. На языке вертится вопрос «почему все изменилось», но спрашивать бесполезно — он и сам знает ответ. Весной казалось, что после того, как Юзу вернул себе титул, должно стать лучше — и стало, по крайней мере на шоу. Но когда Хави вернулся в Канаду в августе, от Юзу уже веяло олимпийским настроем. «Пережить сезон и Олимпиаду. И не отстать еще при этом… Потом должно быть легче. Или никогда…» Ткань безучастно скользит по лезвию. Хави вздрагивает и берет второй ботинок — лезвие первого уже сияет ярче, чем вымытая хрустальная ваза у бабушки в секретере. — Завтра выходной, — говорит Юзу, когда Хави заканчивает со вторым. Сам Юзу уже переодет и собран на выход. — Можем съездить. — Ага, — кивает Хави, чувствуя неожиданный подъем сил. — Нужно будет купить цветы и что-нибудь еще… я позабочусь, ты только… — Что еще? — перебивает его Юзу, удивленно приподняв брови. — Ну, фрукты, например… — Хави, у Брайана недавно операция, ему нельзя фрукты! Упс. Про это он не подумал. — Ну, что-нибудь другое тогда… — Ты знаешь, что можно? — Нет, — честно признается Хави. — Но принято приходить с чем-то. По какому-то внутреннему наитию он не говорит, что принято в Испании: как в Канаде, он не уверен. У Юзу в кармане вибрирует телефон — наверное, Юми, которой сегодня не было на тренировке, подъехала к клубу и уже ждет сына. — Ладно. Позже как-нибудь… выйдем на связь. Ты же знаешь, где живет Брайан? Хави кивает: он даже ночевал там пару раз в свой первый год в Торонто. — Отлично. До завтра тогда. — До завтра, — Хави машет, не выпустив из руки фланель. Должно быть, это выглядит забавно: Юзу улыбается. Ну хоть так… Вечер Хави проводит в компании Эффи и мобильного интернета: сначала пытается гуглить, что можно принести Брайану вместо фруктов, но поисковик упорно подсовывает совершенно неаппетитные картинки по названию диагноза (лишь бы не приснилось такое), так что Хави переключается на доставку цветов (отмечает несколько компаний, но не торопится с заказом — они с Юзу не договорились ни о времени, ни о месте встречи), а потом на котиков. Котики на экране живо интересуют Эффи, так что Хави подвигается на кровати так, чтобы кошке было удобно. Когда он возвращается из туалета, Эффи смотрит уже не очередной ролик с котами, а почему-то церемонию награждения мужчин в Москве. Лапой, что ли выбрала? В плейлист котовидео этот ролик попасть никак не мог. Камера показывает на плане, как Нейтан Чен обнимает Юзу с верхней ступени пьедестала (как Юзу обнимает Нейтана Чена…), и Хави закрывает браузер к чертям собачьим. Эффи недовольно урчит. — Смотришь всякую гадость, — бормочет Хави и тянет погладить кошку, но та спрыгивает с кровати и уходит в сторону кухни. Хави не любит смотреть соревнования — его, в отличие от Юзу, чужие хорошие прокаты не заводят. Какого черта он полез смотреть Ростелеком — хороший вопрос, но искать ответ не хочется. Хорошо еще, что в реальном времени не смотрел: в Канаде было раннее утро, а тренировки никто не отменял. Церемонию награждения он не собирался смотреть вообще, но промазал в списке мимо показательного Юзу (лебединый костюм с прошлого сезона будил в нем много… эмоций) и решил, почему бы нет… Что лучше было не открывать видео, он понял, когда Юзу обнял уже стоящего на пьедестале Чена так, как не обнимал Хави месяц назад на канадской Классике. Будет ли кто-то обниматься с Мишей Колядой, Хави решил не выяснять, но настроение было испорчено на целый день. Он, конечно, не ревновал. Наверное. С чего бы ему… Просто Юзу ценит соперников. Может, тех, у кого больший арсенал квадов, и ценит больше… С кухни требовательно мяукнула Эффи, и Хави слез с кровати, вынырнув из тягостных мыслей. Нужно еще написать Марине, что встретиться завтра никак не получится. И обосновать… Правду писать не хотелось — вдруг она захочет составить компанию, или помочь выбрать цветы, или еще что. А делиться новостью, что Юзу согласился пойти с ним хоть куда-то (пусть и только проведать их тренера), Хави не собирался ни с кем. Ладно, об этом можно подумать позже. Сейчас надо покормить кошку… * Юзу позвонил почти в десять вечера. Хави несколько мгновений тупо таращился на экран, пытаясь осознать это явление. Номерами они обменяли давным-давно, еще до Олимпиады в Сочи, но на сообщения Юзу никогда не отвечал, а звонить Хави даже не пробовал. Наверное, поэтому высветившееся на экране имя казалось явлением уровня рождения сверхновой. — Привет. — Не разбудил? — Нет. Я… торможу просто, короче. — А. Я поискал, что Брайану можно. Из готового вроде и ничего, но можно приготовить, я нашел рецепты, которые вроде бы несложные?.. Но мама завтра не может, ей нужно… в общем, она не может готовить для Брайана. — Да мы и сами справимся, — заявил Хави, вложив во фразу всю возможную уверенность; сердце почему-то забилось быстрее. — Раз ты нашел какие-то несложные рецепты. — Я думаю, что они несложные, но… — Да ладно, я столько лет тут уже готовлю. Всё получится. — Да? Тогда ничего, если мама подвезет меня утром, а потом мы сами? — Конечно. Во сколько утром? — Часов в одиннадцать. Нормально? — Да. Отлично, приготовим что ты там нашел и съездим к Брайану, как раз после обеда получится. Цветы я закажу. — Хорошо. Тогда я сразу с продуктами приеду? — Как хочешь, тут магазин рядом есть, если что. — Хави, еще вопрос… Где ты живешь? Когда разговор был закончен, Хави с удивлением обнаружил, что щеки у него горят и ладони вспотели. Но это все не имело значения. — Эффи, у нас завтра гость… и я уверен, что он тебе понравится. Уже засыпая, Хави вспомнил, что так ничего и не написал Марине. Что ж, тогда завтра придется отключить телефон, а потом придумать что-нибудь… * Первый курьез случился, когда цветы для Брайана и Юзу приехали к квартире Хави одновременно — цветы на полчаса раньше, Юзу на полчаса позже, чем было условлено. Поскольку при заказе Хави сказал, что букет для мужчины… Таких больших глаз у Юзу, как после совсем недвусмысленных пожеланий курьера, Хави не видел, кажется, никогда. — Он подумал, что букет тебе, — коротко озвучил очевидное Хави, чтобы разрушить неловкое молчание… и, не в силах устоять перед соблазном, забрал у Юзу пакеты и тут же сунул букет ему в руки. Так они и вошли в квартиру, но Юзу уже вернул себе самообладание и нормальное выражение лица. — Должны были привезти на полчаса позже, — пояснил Хави, все еще ощущая висящую в воздухе неловкость. Букет без ущерба для дизайна стал в одну из ваз, которые появились в квартире Хави во время отношений с Мики, Эффи была обласкана в четыре руки, и когда тянуть было некуда, Юзу и Хави пошли на кухню, где их ждали рецепт и два пакета. Хави очень надеялся, что его лицо оставалось непроницаемым, пока он читал рецепт. Если вот это было простым, по мнению Юзу, то что же тогда сложное? — Что-то не так? — тихо спросил Юзу. — Все так, — решительно ответил Хави. — Но мне будет нужна твоя помощь. Как оказалось, ингредиентов Юзу взял с запасом, поэтому и вышло два пакета. Как оказалось позже, это было очень разумно, потому что первое «куриное суфле» у них необъяснимым образом подгорело на водяной бане (хотя, может, и объяснимым — оба отвлеклись на Эффи). За вторым суфле следили уже в четыре глаза, лениво перебрасываясь ничего не значащими фразами и без особого энтузиазма поедая подгоревший «шедевр» (Эффи от дегустации пренебрежительно отказалась). Хави чувствовал себя чрезвычайно уютно, и где-то в глубине души у него зрело желание, чтобы это суфле готовилось вечность — а лучше две. — Кому рассказать, что у меня на кухне олимпийский чемпион готовил — не поверит же никто, — фыркнул Хави, снимая с плиты теперь уже нормальное (и даже похожее на картинку в рецепте) суфле. — Так что даже не буду говорить… — «Готовил», — хмыкнул Юзу с табуретки. — Ты готовил, я так… немножко. — Дома больше готовишь? — Дома вообще не готовлю. Посуду мою. — Серьезно? — Да. — Ладно, по поводу посуды проверять не буду, а то остынет этот… кулинарный шедевр. Но я могу считать, что ты на моей кухне кулинарную девственность потерял? — Хави удалось сохранить беззаботный тон, но он скосил взгляд, стараясь рассмотреть, покраснеет ли Юзу. Юзу покраснел и отвечать не стал. Если бы Хави спросили, зачем он это сделал, он вряд ли бы смог сходу ответить — как и в случае с букетом у дверей. Но он давно уже не был в таком приподнятом настроении. — Я вызову такси. Может, это суфле даже не очень остынет тогда… Возьмешь букет? — Возьму. Вновь включенный телефон встретил уведомлениями о куче звонков и устрашающим количеством сообщений в мессенджере. Хави только понадеялся, что Марина не позвонит, пока он вызывает такси, а дальше — хоть потоп. Уже у дверей Юзу дернул Хави за рукав: — Хави? — М? — Брайану не говори. Про кулинарную девственность. — Ладно. Не хочешь, чтобы он знал, что ты тоже можешь готовить? — Да нет, просто… — Ладно. * Брайан выглядел очень неплохо и был крайне рад их видеть — даже порывался встать, так что Раджешу пришлось придержать его за плечо. А когда Хави достал из рюкзака закутанную в полотенце посудину с суфле, Брайан даже расчувствовался и потянулся обнять своих учеников. В итоге они так и остались сидеть по обе стороны кровати, причем Юзу так и держал в руках букет, явно не зная, куда его деть. Наконец Раджеш унес и суфле, и букет (букет потом вернул в комнату уже в вазе), и Хави с изумлением наблюдал за Юзу в модусе «заботливой мамочки»: он то и дело поправлял одеяло или подушку и критически осматривал Брайана, видимо, пытаясь понять, не нужно ли ему что-нибудь. Разговаривали в основном про фигурное катание, причем спустя минут пятнадцать Брайан перешел к прямым указаниям Хави по поводу этапа в Китае — врачи не рекомендовали дальние перелеты так быстро после операции. Когда Хави бросал мимолетные взгляды на Юзу, тот внимательно слушал и время от времени кивал — одобрял рекомендации Брайана? На прощание Брайан еще раз крепко обнял обоих, пообещал скоро вернуться на лед и с какой-то лисьей улыбкой поблагодарил их еще раз за цветы и труд над суфле (Хави мысленно попросил, чтобы тот не изменил свое мнение, после того как попробует — хотя, возможно, все диетические блюда такие безвкусные?). На слова про суфле Юзу резко ответил, что готовил Хави, а сам он, мол, только цветами занимался. Хитрая улыбка с лица Брайана не исчезла, и Хави подумал, что нужно непременно вытянуть из Юзу, что это было вообще. Такси им вызывал Раджеш, так что телефон Хави лишний раз включать не пришлось. В такси Юзу все недолгое время поездки просидел в телефоне, рьяно что-то печатая. Скорее всего, переписывался с мамой. И, судя по все более мрачному выражению лица, что-то там не очень сходилось. — Какие-то проблемы? — спросил Хави, когда они уже расплатились и пошли к дому. — С машиной что-то. Она ездит, но там что-то… не совсем то. Так что мама не может забрать меня сейчас и дома ее нет, и ключи от дома я забыл… — Ты думаешь, я или Эффи тебя съедим? — Нет, просто… тренировка же завтра. — Ты же не ложишься спать в шесть вечера? Хотя еще даже и шести нет. — Нет конечно. Просто… мы же не договаривались так. Я не люблю мешать. — С ума сошел? Какое мешать? И Эффи в восторге, а она далеко не от всех в восторге! — Серьезно? Хави вспомнил погрызенные туфли Мики и две обкусанные сумки Марины. — Абсолютно. Но я знал, что ты ей понравишься. — Почему? «Потому что она включает видео с тобой на ютъюбе», — чуть не ответил Хави, но вовремя сдержался. — Предчувствие. Когда им привезли заказанные суши (Юзу наверняка молчал бы, как партизан, что голодный, но Хави и сам проголодался), вечер стал походить на настоящее свидание. Даже лучше — не такое свидание, как в начале отношений, когда цветы, цветистые комплименты и надо постоянно себя контролировать, чтобы не ляпнуть что-то не к месту; а как когда давно знакомы и вместе хорошо и уютно, и можно уже не волноваться, что ты несешь, потому что тот, кто рядом, все равно поймет… Хави очень хотелось ущипнуть себя, чтобы убедиться, что это не сон. После еды все втроем уселись на кровати (в спальне интернет ловил лучше всего) и занялись крайне интеллектуальным делом — смотреть видео с котиками. Юзу умиленно смеялся с Эффи, которая внимательно следила за котами на экране мобильного, а Хави почти все время смотрел на Юзу, делая вид, что смотрит на экран. Рука Юзу лежала на загривке у Эффи, рука Хави — чуть ниже, и он то и дело случайно касался ладони Юзу большим пальцем. — Так что за тема с готовкой? — спросил Хави, когда Эффи, утомившись от роликов, вытянулась между их ногами и довольно заурчала. — Что криминального в том, чтобы готовить? — Ничего. Просто… Брайан все время возвращается к теме, чтобы я куда-нибудь сходил… с тобой. Теперь, правда, меньше, но все равно. Не хочу, чтобы он подумал, что что-то… между нами есть? — неуверенно закончил Юзу. — Не хочешь, чтобы он подумал, или не хочешь, чтобы что-то было? — спросил Хави до того, как успел себя одернуть. Вот сейчас получит правдой-маткой по голове, а до этапа даже времени особенно нет, чтобы залечить моральные раны в объятиях Марины… Но Юзу медлил: пару раз уже собирался было ответить, но хмурился и мотал головой. Может, от возмущения просто забыл нужные английские слова, но Хави воспользовался моментом: — Забей, проехали. Юзу покачал головой и поджал губы, но не выглядел ни сердитым, ни расстроенным. Надежда в Хави зацвела буйным цветом, хотя он едва бы четко сформулировал, на что надежда. Или просто боялся формулировать? — Ты знал? — спросил наконец Юзу. — Что он так… ведет себя. Только честно. — Нет, — помотал головой Хави. — Честно. — Тогда почему… что это было тогда сегодня с букетом? И на кухне. — На кухне? — не сразу понял Хави, но вспомнил свой пассаж. — А-а… Хотел посмотреть, смутишься ли ты. Прости. — Очень смешно… — Нет, очень мило. Юзу пробормотал что-то неразборчиво — может, на японском? — низко опустив голову, и почесал Эффи за ухом. — А с букетом я ничего не делал. Просто ты приехал позже, а букет раньше. А я же когда заказывал, то сказал, что букет для мужчины, чтобы туда не натыкали чего-нибудь не того… — Но это было невоспитанно со стороны курьера. Говорить вот это все… — Ну прости, но я же не виноват, что он подумал, что букет для тебя. Хотя я бы тоже подумал, наверное… — Что? — Ну блин. Это же Канада. Если кто-то заказал букет для мужчины, ты приезжаешь с заказом, а их там двое, то логично предположить, что букет для этого второго? Юзу выглядел недовольным, но Хави видел, что с доводами он согласен. — Но это все равно не повод говорить такое! — Да что он такого сказал-то? Юзу помотал головой, но отвечать не стал. Хави даже пожалел, что не додумался утром включить диктофон — он в пожеланиях курьера ничего крамольного не услышал. Ну, может, там и были не очень приличные намеки, но не настолько... — А насчет Брайана… мне кажется, что он не очень тебе поверил. — Это почему еще? — По его выражению лица. Ну, и… Юзу, он как бы хорошо меня знает. Очень хорошо. — И? — с подозрением посмотрел на него Юзу. — Я бы не додумался до суфле. Приперся бы с цветами и фруктами, не подумав, что ему там можно, а что нельзя. Так что… Юзу со стоном уткнулся лбом в колени. — Эй… ну не будет же он дразниться, — Хави неловко погладил его по плечам. — Это не конец света. — Он будет думать! — донеслось приглушенное от коленей. — Тебе настолько претит, что Брайан подумает, что ты можешь встречаться с парнем? Или что ты можешь встречаться со мной? — тихо спросил Хави. — Это же будет неправда, — уже спокойнее ответил Юзу. — Он… у него будет искаженная картина реальности. И из этого может выйти что-то нехорошее. — Ты правда считаешь, что Брайан может выдать мысль, что ты гей, мало того, что на основе смутный подозрений, так еще и без твоего согласия? Серьезно? — Нет. Мне просто не хочется, чтобы он думал неправду. Хави помолчал, пытаясь осмыслить их разговор, чтобы понять, что именно там неправда. Сердце стучало где-то в горле и явно быстрее положенного. — Неправда — это то, что мы встречаемся? — наконец осторожно спросил он. — Да, — после недолгого молчания ответил Юзу, так и не подняв головы от колен. — Я могу пригласить тебя на свидание. Но ты ведь откажешься… — Хави хотел продолжить, объяснить, что можно один раз сходить на свидание, и формально никакой неправды не будет — будто чуть-чуть повстречались и расстались. Но слова застряли в горле. Юзу наконец поднял голову. Того, что Хави сказал вслух, было достаточно, чтобы подтвердить и расставить все по местам. Но Юзу не торопился. Хави показалось, что он разобрал по губам непроизнесенное «не время»… и слова вырвались из него сами собой: — После Олимпиады. Я приглашу тебя… если я приглашу тебя после Олимпиады. На свидание. Ты…? Юзу выглядел невозможно серьезным. Хави показалось, что рука, которой он зарылся в короткую шерсть Эффи, немного дрожит. — Это шутка? — наконец ответил он вопросом на вопрос. — Что? Нет. Нет, — Хави затряс головой. — Нет, как ты… Так нельзя шутить. — Так нельзя шутить, — кивнул Юзу. — Зачем тогда? — Зачем что? — Зачем приглашать? — Что значит зачем? На свидание. Гулять, болтать, за руки держаться, смеяться, цело… Хави оборвал себя на полуслове и, закрыв глаза, откинул голову к стене, немного ударившись затылком. Что он несет? Или правда всего этого хочет? С Юзу? Хочет. Правда. Значит, правда к Нейтану ревновал… И что теперь про него Юзу думает?? Господи… В Олимпийский сезон, Хави, ты кретин… — Хави? — тихо позвал Юзу, осторожно коснувшись его ладони своей. Хави открыл глаза, старательно глядя перед собой. Нет, Юзу, конечно, будет держать лицо, он умеет держать лицо, но Хави, наверное, умрет, если увидит вежливую маску прямо сейчас. — Да. — Что да? — недоуменно и почему-то хрипло (когда успело пересохнуть горло?) спросил Хави. — Ты задавал вопрос. Ответ — да. Но после Олимпиады. Только после. Из Хави вырвался какой-то странный звук — как когда он неожиданно выиграл чемпионат мира, — и ему пришлось вспомнить про дыхательную гимнастику, потому что для такого короткого вечера потрясений было слишком много. Юзу терпеливо ждал, пока он придет в себя, не отнимая руки. Когда Хави наконец повернул к нему голову, Юзу выглядел серьезно, но спокойно. — После Олимпиады, — кивнул Хави, глядя ему в глаза. Пережить сезон и Олимпиаду. У него получится. — После Олимпиады, — повторил Юзу и, кажется, слегка улыбнулся. И не стал отстраняться, когда Хави потянулся обнять его — через кошку, Эффи все мирно спала между ними, не желая вникать в чужие проблемы и треволнения. — Я сделаю все, что в моих силах, — пробормотал Хави в плечо Юзу, чувствуя, как осторожно скользят по его спине ладони, успокаивая. — В сезоне, я сделаю все, что смогу. Чтобы тебе не было стыдно идти на свидание с лузером… — Ты уже не лузер, — рассмеялся Юзу. — Но я буду рад разделить с тобой подиумы. — Не боишься, что обыграю? — Попробуй! Хави счастливо улыбнулся ему в плечо. После Олимпиады… Название: После Классики Автор: анонимус Категория: преслэш (настолько пре-, что можно считать дженом) Пейринги: юзувьер Рейтинг: PG Жанр: зарисовка Размер: 800 слов Примечание: про свет в комнате что-то не вставилось никуда( Но он там был! Не в темноте они стояли. Хави постучал в двери уже ближе к полуночи, надеясь, что Юзу и Дайс еще не легли. Сам он неожиданно оказался один в номере: Райя снялся уже после того, как номера забронировали, а испанская федерация в начале сезона была то ли слишком щедрой, то ли слишком ленивой, чтобы сселять его с Адриа. Это оказалось как нельзя кстати. Никто не предполагал такого исхода. Вслух, конечно, никто не говорил, но в Монреаль Юзу летел за золотом, а Хави за серебром, и такой вариант всех устраивал. Хави после провалов прошлого сезона нужно было подкрепить свое «я могу» (тем более что во Франции ему предстоит встретиться с уверенным вторым японским номером), ну и рейтинговые баллы на дороге не валяются. Серебро его вполне бы устроило: проигрывать Юзу в принципе было не так обидно, да и бэшка — не ЧМ и не ФГП, чтобы рвать жилы. Но все пошло не как ожидалось, и теперь Хави чувствовал себя странно. Конечно, он был рад, но ощущение странноватости происходящего не оставляло. Возможно, потому что Классика уже успела стать для Юзу практически домашней. Или потому что если бы Хави остался в Торонто, Юзу все равно бы взял золото? Дверь приоткрылась, и в проеме показался Юзу — не в пижаме, значит, еще не ложился. — Можно тебя ненадолго? Юзу молча посторонился, предлагая войти, но Хави помотал головой: — Выйди, пожалуйста. — Это важно? Я думал спать. — Пять минут. И мне тоже нужно спать. Юзу дернул плечами и вышел в коридор. Хави услышал что-то вроде «праздновать», сказанное себе под нос, но оставил это без внимания, молча взял Юзу за руку и повел за собой в сторону своего номера. Когда они вошли, прежде чем Юзу успел что-нибудь спросить, Хави достал из кармана штанов спрятанную туда медаль, повесил Юзу на шею и крепко обнял. — Хави, это глупо, — шумно выдохнул Юзу, но обнял его в ответ. — Это твоя медаль. — Конечно моя. Сейчас я держу тебя, на тебе медаль — значит, я держу медаль, она моя. — Дурак, — фыркнул Юзу, расслабляясь в объятиях. — Я тебе коллекцию испортил, прости, — пробормотал Хави ему в ухо, поглаживая по спине. — Дурак, — отрезал Юзу. — Я сам себе все испортил. Хави ни при чем. — Но если бы я не поехал… — недоговоренное повисло в воздухе, и Хави понял, что действительно чувствует вину, для которой объективно нет причин. — «Бы» не бывает, все для чего-то нужно, — легонько покачал головой Юзу, что, учитывая объятие, ощущалось, будто он потерся ухом об ухо Хави. — Или на Игры тоже не поедешь на всякий случай? — Но это не Игры, это просто какая-то… — Нет разницы, — перебил его Юзу. — Соревнование здесь, соревнование там. Надо быть готовым. «Ты и был готовым. Несмотря на колено», — подумал Хави, но это едва ли стоило произносить. — Как так вышло, что я хотел поддержать и утешить тебя, а в итоге получается наоборот? — вместо этого спросил он. — Не наоборот. В обе стороны, — возразил Юзу, рисуя что-то пальцем на его спине. Хави совсем не был в этом уверен — Юзу явно был не совсем здесь — и решил попробовать по-другому. — Ладно. Все равно золотой листик потерялся бы на фоне твоего костюма, — беззаботным тоном сказал он. Юзу тут же резко вскинул голову, чуть не заехав Хави в челюсть: — Что-о? — Шучу! — успел выкрикнуть Хави. — Хави дурак! — Юзу ущипнул его за бок. Но выражение его лица стало ближе к обычному, а живой взгляд свидетельствовал, что Юзу наконец здесь и сейчас, а не наполовину в неудачном прокате. — Ну наконец-то, — улыбнулся Хави, обнимая его ладонями за шею. — Вот теперь «в обе стороны». — Глупая шутка, — пробормотал Юзу, с подозрением косясь на медаль, которая все еще висела у него на груди. — Очень глупая, — согласился Хави. — Будет отлично смотреться, можешь взять и проверить. Могу даже коробку дать. Отдашь, когда вернемся домой. — Опять шутка? — недоверчиво посмотрел на него Юзу. — Нет, я серьезно. Юзу на мгновение задумался, но потом покачал головой и снял ленту с золотым листом: — Не надо. — Юзу, ты же будешь спать, правда? А не… анализировать? — Хави попытался перенять уверенный тон своей сестры, но не преуспел: интонация получилась скорее просительной. — Собрался проверить? — хитро прищурившись, спросил Юзу, протягивая медаль. Хави удержал его ладонь в своей, с медалью между ними: — Я серьезно. Конечно, все соревнования важны, но на некоторых точно не стоит не спать полночи, разбирая не очень удачный прокат. Юзу вскинул брови на такое определение: — Хави дипломат. Я сам знаю, как лучше. Он попытался убрать руку, но Хави держал крепко. — Юзу. Тот вздохнул. — Хави всегда хорошо спит. Я нет. Не могу перестать думать, тогда не могу спать. — Может, тебе колыбельную спеть? Я бы мог. Только на испанском, я не знаю английских. Юзу долго всматривался в его глаза, не веря, что он серьезно. Хави сам до конца не верил, но предложение вырвалось до того, как он успел его обдумать. — Там Дайс. Уже даже спит, наверное, — Юзу покачал головой. — И колыбельные взрослым — это глупо?.. — задумчиво спросил он вполголоса. — Не глупо… Хави почти добавил, что Юзу может остаться здесь, на ничейной кровати, но что-то его остановило. Может, то, что Юзу наверняка откажет. Или что-то другое? — Все-таки постарайся уснуть, — Хави убрал медаль в карман и снова прижал Юзу к себе. Тот положил руки ему на пояс и, устроив голову на плече, улыбнулся в шею: — Я держу тебя, медаль у тебя в кармане — значит, я держу медаль и она моя? Хави тихо рассмеялся в ответ. Фик "Гроза", был в дежурке где-то летом. Юзувьер, рейтинг детский. Дождь остервенело барабанил по крыше чего-то, что гордо именовалось беседкой, а на деле было деревянным настилом с крышей на четырех столбах по углам. С другой стороны, хотя бы крыша была, раз зонтика ни у одного из них не оказалось… Хави мысленно корил себя, что не удосужился посмотреть прогноз погоды — но, честно говоря, после того как Юзу наконец согласился пойти куда-нибудь погулять, эта мысль просто не пришла ему в голову. Возможно, подспудно ему казалось, что уж если Юзу согласился, то погода должна быть чудесной. Погода свое несогласие с таким мнением выразила самым радикальным образом. Если бы они еще пошли в какое-нибудь кафе, или даже луна-парк, дождь был бы не так критичен, но Юзу хотел на природу… — Дождь усиливается, — сказал Юзу. Хави вынырнул из своих раздумий. — Я должен был проверить прогноз погоды, — виновато пробормотал он. — Или я, — Юзу покачал головой. — Не обязательно Хави. — Но это же я тебя пригласил. — Хави хотел в кафе, я выбрал парк. Оба… ответственны?.. несут ответственность. Хави улыбнулся: ладно, во всяком случае Юзу его не винит. — Окей, мы оба дураки. — Не дураки, — Юзу мотнул головой. — Недальновидные. Стало стремительно темнеть, где-то загремело. — Еще и гроза, ну вообще!.. — Хави зарылся рукой в успевшие отрасти волосы. Английскому явно не хватало экспрессии, чтобы выразить все, что он думал про себя и погоду. Юзу поежился. Дождь валил стеной, по деревянному настилу тоже текла вода, но оба парня стояли по центру и оставались относительно сухими. Загремело будто бы ближе, блеснула молния. — Хави? — Юзу определенно старался контролировать голос, но все равно чувствовалось, что ему очень неуютно. — Поищи, что делать во время грозы? У Хави лучше с английским. Хави кивнул и достал телефон, мысленно ругаясь, что не додумался сам. Первая же ссылка сообщила, что при грозе в лесу (Хави решил, что парк, тем более в Канаде, — это почти лес) нельзя прятаться под высокими деревьями и металлическими конструкциями, а телефоны обязательно отключить. Беседка была сплошь деревянной, если не считать крыши — Хави не имел ни малейшего понятия, чем она покрыта. Вроде бы какими-то крупными листами чего-то, что с виду на металл не походило. Информацию про телефон он тут же передал Юзу. Гроза приближалась — интервалы между вспышками и громом становились все меньше. Ноги у обоих уже намокли, становилось все прохладнее. Хави и Юзу стояли совсем рядом, стараясь не стучать зубами. — Хави?.. — начал было Юзу, но не договорил и обнял Хави за пояс. Хави обнял его за плечи и притянул ближе. Стало чуть теплее. Сверкнуло и тут же загрохотало. Хави почувствовал, как Юзу вцепился пальцами в его рубашку. Ему самому сейчас безумно хотелось оказаться где-нибудь далеко-далеко в тепле и безопасности, и чтобы в этом далеко-далеко Юзу бы стоял так же близко, или даже ближе… Юзу придвинулся вплотную, крепко обхватил Хави за спину. Хави чувствовал его дыхание на своей шее, чувствовал, как колотится сердце под рукой. Сам он старательно стискивал зубы, чтобы не стучали — теперь уже больше от страха, чем от холода. Опять блеснуло и ударило. Беседка показалась чудовищно ненадежной. И неизвестно чем покрытой. Если крыша металлическая… если молния попадет… глупая ситуация. И будет совсем по-идиотски, если он так и не решится сказать. — Юзу, знаешь, — быстро начал говорить Хави, чтобы успеть до следующего разряда молнии, — то есть, не знаешь еще… в смысле… просто на всякий случай… мы… ты… ты мне очень… я тебя люблю. Снова вспыхнуло, и Хави показалось, что он ослеп — а потом оглох. Похоже, в этот раз гроза была прямо над ними. Юзу бормотал что-то на японском — молился?.. — прижимаясь всем собой к Хави. Хави осознал, что сам сжимает рубашку Юзу по боли в пальцах, и подумал, что вообще молиться — неплохой вариант и что у древних людей были веские основания придумывать себе богов. В этот раз гром запоздал на несколько секунд. Гроза уходила. Через пару минут раскаты стали звучать не так грозно, а дождь начал успокаиваться. Юзу глубоко вздохнул и расслабил пальцы. Хави громко и на испанском высказал в пространство все, что думает о такой погоде в день чрезвычайно важного… свидания. Полегчало. И тут Хави вспомнил о собственном внезапном признании. И о том, что Юзу ничего не ответил. Чертова гроза… Как ему теперь намекнуть, что это ничего не значит? В смысле, не повлияет… Может, он и не разобрал Хавино невнятное бормотание?.. — Хави? — Юзу провел ладонью по его спине и вырвал из мыслей. — Так это настоящее свидание? У нас. Хави пригласил меня на свидание? Все-таки разобрал… Поглаживания по спине намекали, что он во всяком случае не сердится. — М-м-м… я пригласил тебя погулять. И, честно говоря, не собирался… — Признаваться? Почему? — Потому что… Юзу, это бессмысленно! Я тебя столько лет звал… и гулять, и куда угодно, и все без толку. И когда ты наконец согласился, сразу тебя пу… огорошивать?! И меня более чем устраивает, что мы друзья. Ну, то есть я бы хотел… В смысле, конечно, это не главное… но… О Господи! Хави хотелось куда-нибудь сбежать, но Юзу все еще обнимал его, а он — Юзу, и это было просто безумно неловко. — Так Хави правда?.. — тихо спросил Юзу, изумленно и радостно. — Хави меня любит? Не как друга? — Не только как друга, — пробормотал Хави и, взяв себя в руки, выдал реплику, заготовленную еще пару лет назад на всякий случай: — Юзу, это ни на что не повлияет, и я не собираюсь… приставать, ничего такого, так что можешь просто забыть. Тем более что и прогулка не удалась… — Почему забыть? — Юзу отстранился, чтобы посмотреть ему в лицо. — Хави хочет, чтобы я забыл? Юзу смотрел так же ясно и открыто, как обычно, и в его глазах не было никакого неодобрения. — Не хочу, — признался Хави. — Но так, наверное, будет лучше. Юзу покачал головой, а Хави осознал, что должен спросить — в конце концов, он уже наговорил всего, чего не стоило бы, какая разница. — Юзу, ты… То есть я понимаю, что формально ответ… Юзу, ты можешь сказать? Мне правда важно услышать. Нужно. Пожалуйста. Хави ожидал услышать вопрос «Что я не люблю Хави?», но он не прозвучал. Юзу очень задумчиво смотрел куда-то поверх его плеча. — Я знаю, что Хави хочет услышать, — наконец начал он. — То есть не хочет. Что считает, что услышит. Но я… я никогда не думал об этом. Не только про Хави, вообще. Фигурное катание всегда в приоритете, а свидания с девушками могут помешать. Про мальчиков я не думал, но… Юзу замолчал, наморщив лоб. Хави подумал, что, в принципе этого достаточно, но Юзу продолжил: — Я не думал, что просто в один день кто-то может признаться мне. Так скоро, пока не ушел из любителей. Фанаты не считаются, — Юзу слегка улыбнулся. — И я на самом деле не знаю ответ, Хави, — он посмотрел Хави в глаза. — Я не смотрел в себя так глубоко. Хави очень давно рядом, и это очень много значит. Я люблю Хави как друга, но я не думал о чем-то большем — не только про Хави, вообще. Пока катаюсь. Я не могу ответить. Хави сглотнул. — Юзу… ты даешь мне надежду. Говоря так, ты даешь мне надежду, ты понимаешь? — Да. Они все еще стояли очень близко друг другу. Хави заметил это только сейчас. — И я не буду против, если… Юзу опустил взгляд на губы Хави, и тот подумал, что, возможно, его все-таки ударило молнией, а это такое странное посмертие. — Но я не умею целоваться, — совсем тихо сказал Юзу — Я умею… --- Обратный путь был очень мокрым, но с промокшими ногами большой разницы не было. — Хави? — М-м? — Я отвечу в следующем году. Весной. — Мгм. — Только думай больше о катании, ладно? Чем обо мне. Хави улыбнулся. Юзу оставался Юзу. Это было хорошо. Это было привычно. Это уравновешивало и позволяло твердо ступать по земле — и замечательно, потому что от мысли, что они целовались буквально пять минут назад, Хави хотелось взлететь. — Свидание было очень романтичным, — снова заговорил Юзу. — Но гроза была страшной. — В следующий раз я озабочусь прогнозом погоды, — хмыкнул Хави. — Или более надежным укрытием. «Значит, следующий раз будет!» — мелькнуло молнией в голове Хави. Он, конечно, не мог взлететь, но стереть с его лица улыбку в этот момент не удалось бы никому. Название: (Not) Getting Married (Today) Автор: анонимус Категория: гет, слэш Пейринги: юзувьер, микивьер (в прошлом), Хорхе/Мики (возможно, в будущем) Рейтинг: PG Жанр: юмор (?) Размер: 3к слов Примечания: в пяти частях. Если кому-то любопытно, чем навеяно название, то вот этим (простите, неанглоспикающие, не знаю, есть ли перевод) Мики Cкачать Я на тебе никогда не женюсь бесплатно на pleer.com Мики видела третий сон — все-таки этап Гран-при не то соревнование, когда имеет смысл полуночничать, а прокаты можно посмотреть и потом, — когда телефон настойчиво тренькнул. Потом еще раз. И еще. Возможно, имело смысл поменять настройки, чтобы хотя бы ночью новые сообщения приходили беззвучно… но Химавари была сейчас со своей бабушкой, не дай Ками что-то случится. Мики зевнула и потянулась к прикроватному столику. Телефон подло лежал на самом краю и, когда спросонья у Мики не получилось сразу его схватить, ухнул вниз. Мики припомнила все известные ей ругательства на испанском и включила лампу. Телефон, конечно, улетел под кровать — хорошо хоть пыльно там не было. Сообщения, три штуки, были от заклятой подружки — из рода тех, кого лучше держать к себе как можно ближе, на всякий случай. «И что ж тебе не спится, коза драная?..» — недовольно подумала Мики, тыкая в экран. «Спишь?» — гласило первое сообщение. «Эй, Мики, не спи!» — второе. «Мики, там твой благоверный на пьедестале с Адамом целуется». Мики пару раз сморгнула и потрясла головой. «…на пьедестале Адама поцеловал». Больше моргания не помогли: более внятным текст не стал. Мики вздохнула, улеглась поудобнее и запустила браузер. Сложно сказать, что обнаружилось первым — стремление Мики узаконить отношения или Хавина нежная любовь буквально ко всем. Исключительно дружеская нежная любовь, о да. Испанцы, понимаете ли… Мики такой подход не очень радовал. Хави, в свою очередь, не радовала перспектива скорой свадьбы. Сначала был Юзу, надежда всея Японии. Точнее, Юзу был всегда, и с его прочным существованием в жизни Хави (исключительно ледовой жизни, конечно) примиряло только то, что японец в Канаде вел чрезвычайно уединенную жизнь, а уж в Японии Мики смотрела в оба глаза. Оба глаза намекали, что Хавина дружеская любовь могла бы быть менее нежной и тактильной, зато со стороны Юзу подкопаться вообще было не к чему. С Юзу она смирилась довольно быстро. Смириться с Хорхе так и не удалось, хотя Мики, конечно, держала лицо. Хорхе лез всюду. Ходил с ними на свидания. На обеды с семьей Хави. На пляж. Всюду. Несколько раз даже звонил в крайне неудобное время — Мики была уверена, что нарочно. В один прекрасный момент все это достало настолько, что Мики даже спросила у Хави, не сохнет ли по нему «лучший друг». Хави сделал большие глаза и стал ее убеждать, что это такая испанская дружба. А любовь у испанцев совсем другая, он может продемонстрировать. Ну, почему бы и нет… После этого мелочи вроде сидения на коленях у Эрика (у того, в конце концов, постоянный партнер) и горячих объятий буквально со всеми уже не так трогали. А теперь что, Адам? С поцелуями? Видео награждения наконец загрузилось. Поцелуй был. В ухо. Мики снова выругалась. И ведь эта стерва знала, что она не отложит до утра, а полезет проверять! Теперь весь сон коту под хвост. Но Хави действительно расшалился. Возможно, не стоило все же давить со свадьбой?.. Свадьбу запланировали на лето, после шоу. Семья Хави была в восторге — старшая дочь замуж не торопилась, а с маленькими фернандесиками родителям Хави хотелось бы понянчиться пару недель в году. И Мики в принципе была не прочь родить еще одного ребенка — после Олимпиады, понятное дело. Хави вроде бы и не выступал открыто против, и даже в этом сезоне запланировал больше шоу, учитывая свадебные расходы, но… Именно в этот момент, сидя посреди ночи в своей кровати с телефоном в руке, на экране которого застыл кадр с Адамом и ее женихом, Мики осознала, что с того момента, как они вроде бы договорились о свадьбе, Хави стал потихоньку отдаляться. Не отвечал на сообщения — потом, конечно, ужасно извинялся и ссылался на занятость. Игнорировал звонки — а она специально вставала в несусветную рань, чтобы позвонить в его вечер! Правда, исправно спрашивал про Химавари. Он действительно привязался к ее дочке, и это ужасно грело душу. Но все-таки… Черт возьми, он привязан к Химавари, любит саму Мики, у них отличный секс — так в чем тогда проблема? В чертовой свадьбе? Что такого страшного в узаконивании отношений? Или есть что-то еще, чего она не видит? Злость придала решительности. Мики набрала сообщение: «Не объяснишь, что все это значит?» Нельзя сказать, что она ждала мгновенного ответа — Хави не баловал этим в последнее время. Но мессенджер противно пикнул уже буквально через пару секунд — наверное, Хави в этот момент с кем-то переписывался. «Что именно? Или ты имеешь в виду Адама?» «Я имею в виду, что ты почти игнорируешь меня с того момента, как мы договорились о свадьбе. Или это такой намек, что свадьбы не будет?» «Очень мило, что ты спросила. Да, нашей свадьбы не будет. А сейчас ложись спать, у тебя же глубокая ночь? Поцелуй от меня Химавари». Мики уставилась на экран, разинув рот. Да что же там такое произошло? Что значит «свадьбы не будет»? Как вообще… Мики не очень везло с мужчинами. Но и мужчинам с ней везло не всегда. А уж Хави точно узнает, что не надо было ее злить! Хорхе Cкачать Ты отказала мне два раза бесплатно на pleer.com Хорхе всегда был отличным другом. В школе помогал Хави отбиваться от нападок «добрых» одноклассников, которые никак не могли одобрить «девчачье» — как его в лучшем случае называли — хобби. После школы пошел учиться на бизнес-направление, чтобы потом иметь возможность помогать другу профессионально… Хорхе был бы совершенным другом, если бы не одно «но»: в тот период, когда мальчики начинали обращать внимание на девочек как на девочек, Хорхе понял, что Хави его интересует гораздо больше девочек. Во всех смыслах. Впрочем, Хави был достаточно прост и наивен, чтобы ничего не заметить, а Хорхе — достаточно разумен, чтобы не признаваться с ходу в любви. Нужно было выбрать подходящий момент. С тех пор прошло уже больше десяти лет, а момент так и не пришел. У Хорхе успели пару раз смениться «постоянные» девушки и несколько парней. У Хави сменялись только девушки, что немного угнетало. Хотя в «перерывах» между Хавиными девушками Хорхе удавалось уломать его на «дружескую помощь» — в конце концов, один раз не… И не один тоже, если речь шла о Хави. Тому, похоже, даже в голову не приходило, что школьный друг может быть больше чем другом. Но Хорхе верил в свою звезду и ждал подходящего момента. Вместо момента появилась Мики. И если предыдущие девушки Хави не вызывали у Хорхе особых эмоций, то здесь он безошибочно учуял: жди беды. От Мики исходила сила и решительность. Кроме того, она была японкой, а Хави с детства имел романтические представления о Японии. Хорхе уже думал, что проиграл, когда летом все стороны неожиданно достигли договоренности по поводу свадьбы. Но тем же вечером Хави отловил своего лучшего друга и вытащил в безлюдный угол, чтобы попросить любыми доступными способами отменить свадьбу — но чтобы это не выглядело прямым отказом со стороны Хави. Ты же умный, Хорхе, говорил Хави. Ты закончил университет. Ты много читаешь — неважно, что ты там читаешь. Придумай что-нибудь, Хорхе. Убеди моих родителей, что свадьбы никак не может быть. Хотя быть отложи ее для начала. На год, на два, на столетие… Ты же умный, правда, Хорхе? А я не могу сказать ей «нет», когда она рядом и так смотрит… Хорхе кивал и корил себя, что сам за все эти годы не опробовал методы Мики. А там, глядишь, планировали бы другую свадьбу… Испания, слава богу, не Япония, и двум влюбленным сердцам ничего не помешало бы соединиться официально, какого бы пола ни были носители этих сердец. За пару месяцев Хорхе перерыл несколько энциклопедий по суевериям, а также на всякий случай несколько толкований Библии и Евангелий. Уже в сентябре Фернандесы искренне поверили, что Хави и Мики никак не могу пожениться летом, иначе случится что-то невообразимо ужасное. Хорхе даже нашел время и деньги и полетел в Торонто сообщить благую весть. Благую весть отметили пивом — у Хави как раз был выходной, — потом снова пивом, и опять… Когда захмелевший Хави мечтательно произнес: «Х’рхе, у него та-акие ноги…» — Хорхе показалось, что реальность вокруг пошатнулось, и пиво тут ни при чем. «У какой это «нее»?» — самым невинным тоном уточнил Хорхе, надеясь, что его просто подвел слух. «Не-е… — Хави покачал пальцем перед лицом Хорхе. — Не у нее. У него!» И со счастливой улыбкой отрубился прямо в баре. Потом, стоя на балконе Хавиной квартиры в Торонто, выкуривая в ночи очередную сигарету, Хорхе долго думал, как же он умудрился упустить такую важную деталь, как «младший товарищ по катку». Которого, к тому же, Хави однажды сходу назвал «женой по катку»… Оставалось только надеяться, что уж японец все-таки окажется стопроцентным натуралом, а не таким, как Хави. * Пожалуй, это было лучшее пробуждение в его жизни. Париж (осенний Париж — все равно Париж), утро, накануне Хави выиграл этап, а сейчас тихо сидит у его кровати, держа на коленях поднос с кофе и круассаном, и на лице его виноватое выраже… Что? Иногда Хорхе поражался, как можно быть таким идиотом. — Хавичу, эрманьо, да она же тебе теперь мозг съест чайной ложкой! Весь смысл был в том, чтобы ей все сказали твои родители под Новый год, а не ты сейчас, тем более когда она среди ночи — по своему времени — пишет узнать, какого хрена ты лобызался с Адамом! — Нихрена я не лобызался! Это ты со своими… своими… любовн… любимыми парнями лобызаешься! И вообще!.. Отличительной чертой характера Хави было то, что он всегда начинал орать в ответ, если орали на него. Кажется, эта нервирующая черта появилась у него после знакомства с Морозовым. Мики не орала никогда. Хорхе записал себе минус балл в общей стратегии. — Ладно, спокойно! Спокойно, братишка. Что-нибудь решим. Я надеюсь… — выдохнул Хорхе и поднял руки, показывая, что сдается. — Но это было очень глупо. — Да я знаю, — скривился Хави, тут же успокоившись. — Просто… У меня было такое хорошее настроение, а тут она… Она милая. Была. А теперь просто удушающая… Я бы лучше взял Химавари на воспитание, если бы не фигурка. Но без Мики! — Это после пресски у тебя такое хорошее настроение было? — вдруг по наитию спросил Хорхе. — Ну, практически… — Давай, колись, какие-то особенные поздравления получил? — Хорхе пихнул приятеля в бок, едва удержавшись, чтобы не добавить «от того ногастого». — Ай, ну просто… из Канады поздравили, было очень приятно… Хорхе пожалел, что не потрудился разузнать о японской надежде все, что можно и нельзя. * Наблюдая за окончанием Гала на ФГП, Хорхе чувствовал себя мазохистом. Для Хави в этот момент из всего мира существовал только один конкретный лебедь («петух ощипанный», как мстительно назвал его про себя Хорхе), будто и не было выматывающей бомбардировки со стороны Мики (которая все еще продолжалась), а сам он не пролетел мимо подиума, как фанера над Парижем. Чувствовать себя мазохистом Хорхе активно не нравилось, и он решил расставить все точки над «и» как можно скорее, но без лишних свидетелей — то есть в номере Хави в отеле. — Хави, мы уже сто лет как друзья, — вкрадчиво начал Хорхе, — ты мне почти как брат. Скажи честно: тебе понадобилось расстроить свадьбу с Мики только для того, чтобы мутить с этим японцем? — У него есть имя, — укоризненно заметил Хави. — А вообще ты несешь чушь. — Да ну? Ты облапал его почти всего при всем честном народе, и он совсем не был против. Не то, чтобы лично меня это задевало, но как твой менеджер… — Хорхе сделал многозначительную паузу. — Да брось. Мы просто столько лет тренируемся вместе. Может, ощущения личного пространства и изменились немного, что это кажется странным со стороны… Но Юзу полностью сосредоточен на спорте. И он со всеми тактильный, просто такой он есть. К тому же я уверен, что он по девушкам… — последнюю фразу Хави сказал очень странным тоном. Хорхе внутренне торжествовал: Хави ни разу не апеллировал к тому, что сам он не по парням. Помощь пришла с неожиданной стороны, и теперь Хорхе был уверен, что долгожданный подходящий момент не заставит себя долго ждать. Хави С того момента, как угроза скорой свадьбы нависла над Хави дамокловым мечом, все шло как-то не так. Хави, конечно, надеялся, что у Хорхе получится все утрясти… а если нет? Хави чувствовал себя бесхребетным тюфяком, который не может решить собственные проблемы — нет, не может даже предупредить собственные проблемы, когда все возможности для этого есть. Но было в Мики что-то такое, из-за чего твердое «нет» застревало где-то на полпути к свободе. Возможно, этим «что-то» было сочетание внутренней силы и больших умоляющих глаз, как у кота из Шрека. Если бы разговор о свадьбе велся по скайпу, у Хави было бы больше шансов… Теперь шансы были исчезающе малы. Но он хотя бы выбил из Мики обещание не делать никаких объявлений. Конечно, близким подругам она все равно наверняка расскажет, но это меньшее зло. Если бы Хави спросили, почему он, собственно, так против свадьбы… Он бы назвал десятки причин разной степени правдивости и абсурдности, кроме той, которая грызла его самого, намекая, что не так хорошо он себя знает. Это было странно и нелогично, такого вообще быть не могло — Хави никогда в жизни не думал о своем поле в романтическом смысле (а что до некоторого времяпрепровождения с Хорхе… так Хорхе школьный товарищ, и вообще такое не считается, тот сам так говорил). И с точки зрения красоты никогда и не думал оценивать… Собственно, Юзу он тоже не оценивал. Просто в один условно прекрасный день словил себя на том, что таращится на «бедра квадиста» своего товарища по катку. В конце концов, Хави всегда имел слабость к ногам… правда, то этого момента — исключительно к женским. Попытки себя контролировать привели только к тому, что Хави обнаружил: — греховную талию; — искушающие лопатки; — коварные бицепсы; — соблазнительные бедра (да, во второй раз)… и все прочее. Хави опасался, что его не совсем обычный интерес не пройдет незамеченным, но Юзу вроде бы не обращал внимания. А потом были Бостон, лето, шоу, отдых… и чертова «помолвка». Хави чувствовал себя загнанным в угол тюфяком. Единственный плюс — мрачные мысли о грядущем лете не давали откровенно фапать на товарища по катку. С другой стороны, желания тренироваться они тоже не добавляли… Юзу будто и не очень замечал, сосредоточенный на собственных проблемах. Ничего удивительного… Хави не знал, что его сподвигло и зачем, но в один день, когда они остались в раздевалке вдвоем — Юзу ждал, когда приедет мама, Хави, как всегда, копался, — он вдруг похоронным тоном сообщил стене перед собой: — У меня, похоже, свадьба следующим летом. — Поздравляю? — неуверенно сказал Юзу, видимо, сбитый с толку разницей между тоном Хави и вроде как радостной вестью. Хави дернул плечами и скривился. Любой другой на месте Юзу начал бы расспрашивать, и Хави бы только глубже ушел в свое болото мыслей. Но Юзу был Юзу: он молча подошел и положил ладонь Хави на плечо. И стало легче. У них удивительным образом получалось понимать друг друга с самого начала, когда вербальное общение было недоступно — конечно, если «понимать» — это подходящее слово. Хави бы скорее сказал «чувствовать», но оно звучало уже излишне… романтично. А потом Хорхе принес радостную весть, что казнь по крайней мере откладывается. Ветер свободы вернулся. А потом был Париж — и главная ошибка уже-не-жениха… * — Хави уставший. Очень, — не то с претензией, не то с беспокойством заявил Юзу, едва переступив порог раздевалки. Хави, как всегда, закопался, Юзу, как всегда после соревнований, пришел последним — японские СМИ так просто его не отпускали, и сейчас в раздевалке они были одни, только со стороны душевых доносилось журчание воды и, кажется, радостное посвистывание Чена. — Из-за свадьбы? — спросил Юзу все тем же непонятным тоном. — Свадьбы не будет, — с широкой улыбкой ответил Хави, только сейчас сообразив, что раньше поделиться этой радостной вестью с Юзу как-то не довелось: когда приезжал Хорхе, Юзу был на турнире, а потом рутина затянула. — Поздравляю? — Юзу определенно повторил свой тон, как тогда, в Торонто, но приподнятые уголки губ его выдали. — Поздравления принимаются, — рассмеялся Хави. — Но цена свободы оказалась немаленькой… Юзу накрыл ладонью пластиковую медаль у себя на груди. — Пьедестал шатался. Хави повезло, — сказал он, с хитрой улыбкой глядя на Хави из-под челки. Хави снова рассмеялся и поднялся со скамейки, чтобы обнять победителя, и собственная деревянная медаль в этот момент показалась полной ерундой. А потом были показательные. И квадобаттл. И Юзу, который не сел к нему на бедро, хотя лучше бы сел, потому что… Когда Хави шел со льда в раздевалку, все полузабытые за Микиной осадой мысли и сомнения в собственной ориентации полезли в голову с удвоенной силой. А потом он почувствовал руку на своем бедре и тихий знакомый голос у самого уха: — Это нормально. И все как-то встало на свои места. Да, он до этого и не думал встречаться с парнем. Но едва ли они с Юзу будут «встречаться» в том смысле, в каком это обычно понимают. К тому же если Юзу говорит, что все нормально, то нет оснований ему не верить. Юзу Юзу всегда поражала способность Хави не замечать очевидные вещи. Особенно когда эти вещи так или иначе касались самого Хави. К сожалению — или к счастью? — уровень знания английского не позволял Юзу полностью точно выражать собственные мысли, а на определенные темы выражаться неточно было чревато цепочкой недопониманий, поэтому чаще всего Юзу наблюдал молча. Но когда «менеджер детства» флагмана испанского фигурного катания в очередной раз «случайно» заглянул в душевые после шоу, Юзу решил, что, вероятно, ситуацию все же стоит прояснить. В подобающее время, разумеется. Общий балкон сам по себе едва ли считался достоинством, но в случае, когда вы живете в соседних номерах со своим «похоже парнем», становился большим плюсом. — Хорхе ревнует Хави, — вместо «привет» сказал Юзу, войдя в балконную дверь, едва упомянутый Хорхе успел выйти через обычную. — Хорхе? Да брось, мы просто друзья, со школы еще. И он привык за мной присматривать, тем более что теперь он мой менеджер. Юзу покачал головой. — Хорхе ревнует Хави. — Забавно, что Мики тоже так считала. Может, это какое-то японское видение?.. Как же хорошо, что в итоге удалось мирно с ней расстаться… — Не видение, — Юзу закатил глаза. Похоже, в картину мира Хави не укладывалась вероятность того, что близкий друг вполне может быть в него влюбленным. — Мики права. И я вижу. Хорхе ревнует Хави. Хави выглядел озадаченным. — М-м… ну ладно, допустим. Но какой смысл ему сейчас ревновать к Мики? Он прекрасно знает, что мы расстались. — Хави глупый! — Юзу фыркнул, выпуская раздражение. Как можно настолько не видеть? — Не к Мики, ко мне. Хави уставился на него, как баран на новые ворота, и Юзу показалось, что он видит в Хавиных глазах, как тот начинает осознавать и поворачивать под правильным углом все события… до школьных лет, что ли? — Хави? — неуверенно позвал Юзу. Хави передернул плечами и слабо улыбнулся: — Я в порядке, просто… Юзу подошел и обнял Хави за плечи. — И дверь лучше запирать. Не люблю раздеваться на публику. Хави фыркнул и захихикал ему в плечо: — А на тренировках перед соревнованиями ты что делаешь? Юзу возмущенно засопел ему в висок, но спорить не хотелось. А двери они закрыли: и входную, и балконную. Снова Хорхе Подходящий — или неподходящий? — момент пришел без ведома Хорхе: хитроглазому дьяволенку удалось всё, что не удалось Мики — раскрыть Хави глаза на чувства Хорхе и незаметно забрать Хави в полное свое распоряжение. Может, Хорхе все же стоило признаться самому прямо тогда, в средней школе? Теперь гадать было поздно. Битва была проиграна, но у Хорхе еще оставалась возможность хотя бы немного подпортить японцу удовольствие от победы. И он ею, конечно, воспользовался. — Не хочется, конечно, тебя расстраивать, — как можно четче начал он, перехватив соперника на пути хрен знает куда, — но Хави сказал, что жениться с тобой не собирается. На лице дьяволенка не дрогнул ни мускул: — Хави плохо говорит мысли. Забыл слово «пока». Хорхе не должен волноваться. Шах. Пешка добралась до восьмого ряда и стала королевой. Хорхе выдавил из себя подобие вежливой улыбки. Ладно, во всяком случае он все равно останется самым близким другом Хави, а там уже… Хави оказался легок на помине: — О чем разговариваете? — Да ни о… — Хорхе вспомнил интервью Хави русским, для журнала Испании. Про skating wife. Волнуется о нашей свадьбе, видно. И как этот дьяволенок смог догадаться? От застывшей улыбки сводило челюсть, но гораздо больнее было от осознания, что такого Хави ему не простит. Шах и мат… Оба фигуриста уже давно ушли, а он так и торчал посреди коридора, как соляной столб. Из остолбенения Хорхе вывел знакомый голос: — Не хочешь поужинать со мной? Мики разглядывала его с умеренным любопытством. — Ты же меня терпеть не можешь. — Уже нет, — загадочно улыбнулась сильная японская женщина. — Так как? — До пятницы я совершенно свободен, — криво улыбнулся Хорхе. В конце концов, почему бы нет? ~fin~ 1. По мотивам фото Хави у бассейна www.instagram.com/p/BU1LNpsDUU-/ Однострочник по мотивам фотки Хави. Юзувьер, юмор. "У каждого свои недостатки" (с) - Как именно сфотографировать? - В смысле? - Ну, что в кадр должно войти? Бассейн надо? - Юзу, это не ракетостроение и не фигурное катание, сфоткай уже как-нибудь и иди сюда! - Бассейн надо? Хави закрыл лицо рукой. - Вышло очень плохо, лежи смирно. - Так ты бы предупреждал, когда именно снимаешь. - Ладно... - Юзу, что ты там высматриваешь? - Ракурс. Бассейн надо? Или только тебя? - Надо! Бассейн! - Не ори. Так... Три, два, один! - Да неужели... Иди сюда уже, я соскучился. - За две минуты? - Да ты кружил здесь полчаса, никак не меньше. - Любишь преувеличивать. На, - подойдя к лежаку, Юзу протянул Хави телефон. - ... - Не так? Я могу еще раз... - Нет, не надо еще раз! Все нормально. Меня даже можно найти, возможно даже без лупы. - Ты сам сказал с бассейном. - Ну да, я помню. - У меня плохая совместимость с твоим телефоном. - Главное - что со мной хорошая... 2. Реакционный однострочник на комментарий анона Юзу всегда очень обстоятельный ) Анон, ты навел меня на еще одну мысль :lol: Еще однострочник. Юзувьер, юмор. - Юзу, что не так? - А мы не столкнемся носами? - Нет, не столкнемся. Честно. - Ты уверен? Ведь... - Юзу, у меня есть опыт. Довольно приличный опыт. И ничей нос ни разу не мешал. - Ну хорошо... а зубы? - Что зубы? О__о - Теоретически существует вероятность, что при поцелуе... - Юзу. Давай ты просто закроешь глаза, а я тебе покажу? И не надо ничего рассчитывать. - Как я увижу, если закрою глаза? - Ты и так не увидишь... Ладно, не закрывай, лучше не думай. - Совсем?? - Совсем! Ты можешь не думать хотя бы три секунды? - Тебе нужно только три секунды на поцелуй? - Мне нужно три секунды, чтобы собраться с мыслями и заткнуть тебя поцелуем! - ... - ... - Ладно, я понял. Не думаю на счет "три". - :facepalm: - Раз, два, три... (Некоторое время спустя.) - Хави?.. - М-м? - Я не совсем понял, как это работает. Покажешь еще раз? - С удовольствием. 3. По мотивам фото Хави у моря www.instagram.com/p/BV1nRwvlro7/ Продолжение однострочника 1. Однострочник-переросток (около 300 слов). Юзувьер. Романтика, юмор. - Море и песок. Песок и море... Хави, что я здесь делаю? - Отдыхаешь. Со мной. Мы вроде бы сошлись на том, что море само по себе - это не плохо. И на нервы успокаивающе действует. А песок я лично с твоих ног отряхну. Весь. - Весь не выйдет. - Ты сегодня впечатляюще пессимистичен. - Я просто... Хави, я впервые отдыхаю без родителей. И мне постоянно кажется, что мы упустили что-то важное... - И наступит конец света? - Вроде того. - Даже если мы что-то забыли, конец света не наступит, я гарантирую. Права на машину, ключи и деньги есть, а все остальное можно купить в крайнем случае. Сними уже наконец майку и дай я намажу тебе спину! - С каких это пор ты командуешь? - Уже пару минут как. Обещаю вернуть бразды правления, когда ты придешь в себя. Ну? - Ну снимаю я, снимаю... *** - Хави? - М-м? - Сфоткать тебя? - С чего бы такое рвение? - Хочу проверить, улучшилась ли моя совместимость с твоим телефоном. - Ты думаешь, это передается половым путем? - Хави! - Эй, только не песком! Вон телефон валяется. - Иди стань у моря. Или сядь. - Юзу, имей совесть, я лежу только пять минут... - ...полчаса уже... - ... а ты опять меня куда-то гонишь. - За мороженым ты пошел сам, так что не надо. - Зачем к морю? - Затем, что ты лежишь на моей майке. - Ты думаешь, фанатки опознают? - Хави, ты правда хочешь проверить? - ... Ок, иду к морю. - Ну что? - На, смотри. - Вау. - ?? - Похоже, передается половым путем. - Хави! - Ну а как еще объяснить? Или ты тайком брал мой телефон, чтобы... Юзу?? - ... - ... - ... - Ну да. Я постоянно недооцениваю твою целеустремленность и находчивость. - Не сердишься? - На тебя? Никогда. *** - Хави? - М-м? - Почему "с семьей"? - Облекаю мечты в слова. Говорят, помогает. Ты против? - ... я тебя тоже люблю. 4. По мотивам Юзудэйс, где тот поведал про лесопарки Торонто, птичек, белочек и что спрашивает у мамы названия незнакомых цветов. У кого Юзу спрашивает про незнакомых птичек, он не сказал, что и послужило поводом... Хави, Патрик и телефонный разговор. Юзувьер в анамнезе. Юмор. - Патрик, слушай, ты случайно не знаешь, что за птичка такая - маленькая, серая, с малиновой грудкой? - Нет, откуда? Хави, ты здоров? Зачем тебе птицы и почему ты спрашиваешь у меня? - Со мной все отлично. У тебя же песня про дрозда в КП, я и подумал, вдруг ты не только дрозда знаешь... - Хави, я и дрозда не знаю. Зачем мне дрозд, чтобы кататься? Ты точно в порядке? - Более чем... Может, у тебя случайно есть энциклопедия какая-нибудь с картинками, там, "Птицы Канады" или что-то такое? - Хави, или ты объясняешь, в чем дело, или я вызываю санитаров на твой адрес. - ... Да, понимаешь, шел домой через парк, а там птички эти, интересно стало... - Настолько интересно, что ты решил мне позвонить? - ... - М-да. Гуглить не пробовал? - Пробовал. Если бы нашел, не звонил бы. Точно нет энциклопедии? - Меня птицы не интересовали, но в детстве родня могла дарить что-то такое... я не помню. - А можешь узнать? - Хави. Зачем. Тебе. Птицы? Или я кладу трубку. - Я же... - Хави, мы столько лет знакомы, что я ни за что не поверю, что ты заметил птицу по дороге домой, если это не голубь, который бросился тебе под ноги. - ... Ну, это не совсем мне надо... Точнее, мне, но... В общем... - Так. Интуиция подсказывает мне, что здесь замешан один фигурист. Такой, худой японец со стабильным трикселем. - ... - А ему начерта птицы? - Любопытно... - Он тоже гуглить не умеет? - Так я сказал, что выясню, что за птица. И завтра ему скажу... - ... - ... - Хави, ты балбес. Не мог выбрать другую область, чтобы покрасоваться? В которой разбираешься, например. - Патрик, и без твоих подколок тошно. Если не можешь помочь, так и скажи. - Ты предлагаешь мне звонить родителям и просить их найти мои детские энциклопедии? - ... - Подожди, тут Алекс подошел... - НЕ ГОВОРИ ЕМУ ПАТРИК ТЫ СЛЫШИШЬ НИ ЗА ЧТО НИЧЕГО!!!1111расрасрас - Не истери. Алекс говорит, что серенькая с малиновой грудкой может быть малиновка. Иди проверяй. - ... Спасибо, Патрик. Тогда отбой, пойду проверю... - Не за что. Ромео, блин... *пару минут спустя* "Патрик, ты меня спас! Я твой должник. Хави ЗЫ: Только не объясняй ничего Алексу, умоляю!" Название: После Гала Автор: анонимус Категория: слэш Пейринги: юзувьер Рейтинг: NC-17 Жанр: PWP Размер: 767 слов Примечания: спасибо гифке из этого поста :D Примечание про место действия фика (если кому-то интересно): читать дальше Хави топчется в коридоре, разделавшись с вопросами в микст-зоне. Юзу сказал подождать, не уточнив, где, но Хави уверен, что не в раздевалке. У катка не удалось: Хорхе утащил в сторону журналистов, но оттуда уже получилось улизнуть. Непонятно, каким образом ему удается не заметить Юзу — это притом, что у костюма белый верх! — но неуловимый подкрадывается со спины и молча утягивает Хави в полутемный боковой коридор. Хави кажется, что он мог бы узнать Юзу по одному легкому прикосновению его ладони. Может, и не кажется. Юзу уверенно толкает плечом какую-то дверь — обычную, с нумерованной табличкой, таких по арене тьма, — за руку затягивает Хави внутрь и тут же прижимает его собой к только что захлопнувшейся двери. — Missed you, — резко выдыхает Юзу ему в губы и целует — жадно, требовательно, подтверждая своё «скучал». Хави отвечает, не пытаясь перехватить инициативу — себе дороже, когда Юзу в ударе, — с чувством водит ладонями по «лебединой» спине и ниже, сжимает пальцами упругие мышцы, обтянутые черным бархатом. Юзу в отместку прикусывает его губу и отводит голову назад, тяжело дыша. Черные зрачки расширены, и Хави кажется, будто бездна смотрит в него, — но это та бездна, в которой он не прочь утонуть. — Want you, — Хави озвучивает очевидное: они так прижаты друг к другу, что сложно не заметить взаимный острый интерес. Но Юзу любит, когда он играет в Капитана Очевидность. — Javi mine, — Юзу улыбается, нежно проводит пальцами по его лицу, снова целует — чувственно и неторопливо, зарывается ладонью в волосы на затылке, другой крепко обнимает за плечи, прижимаясь всем собой к Хави так, что тот чувствует, как впиваются в кожу «лебединые» стразы. Хави растворяется в этом поцелуе, принимает все тепло, нежность и страсть — и отдает Юзу свои. Ласкает пальцами его затылок и шею, плечи, укрытые тонкой тканью костюма — возможно, несколько перьев навсегда останутся в Марселе. Проводит ладонью вдоль молнии, намекая. Юзу замирает, обдает теплым дыханием ухо Хави: — Javi was good. What Javi want? Часть игры, которая не меняется. — Let me worship you. В черных глазах пляшут бесята. Хави любит и их тоже. Юзу молча отстраняется и поворачивается спиной. Хави хотелось бы расстегнуть чертову молнию мучительно медленно, и потом так же медленно ласкать языком и пальцами чертову совершенную спину — как ему мечталось много раз с тех пор, как он увидел фото костюма. Так медленно, чтобы бесенок в личине ангела сдался первым, полностью сдался. В реальности все, на что ему хватает выдержки — не вырвать этот тонкий замок с «мясом». Юзу умудряется еще и хихикать, несмотря на свое возбуждение — наверняка всё предугадал и радуется собственной прозорливости. Но когда Хави припадает губами к коже между лопатками, хихиканье резко обрывается — и на бесят можно найти управу. Хави слизывает с кожи уже высохший пот — солоноватое доказательство того, что рядом с ним действительно человек, а не какое-то высшее существо, — играет пальцами на совершенных мышцах совершенной спины под аккомпанемент резких вздохов. Всё — чуть быстрее, чем хотелось бы, но собственные нужды не дают медлить. Ведет ладонями по рукам Юзу от плеч к кистям, полностью стягивая верхнюю часть костюма. Белая ткань скользит вниз, перья целуют бархат штанов. Хави целует основание шеи Юзу, скользя ладонями по четким мышцам пресса. Юзу откидывает голову назад, на плечо Хави, жадно дышит ртом. Хави опускает ладони ниже, где начинается линия всегда скрытых волос, но Юзу хватает его за руки: — Want… with you… Undress… Хави слушается — неохотно: чтобы раздеться, приходится отпустить Юзу. Тот отходит к двери, прислоняется к ней спиной, не спуская глаз с Хави и не пытаясь спустить собственный костюм ниже. Когда жилетка и майка оказываются на полу, Юзу в молчаливом призыве протягивает руки, притягивает его к себе и снова целует. — Really missed me, — выдыхает Хави, когда Юзу нетерпеливо расстегивает ширинку его брюк. Они все же немного запутываются в руках и штанах, пытаясь стянуть всё и сразу. Когда наконец всё спущено ниже колен и прохлада воздуха обжигает горячую кожу, время будто растягивается, и Хави одно долгое мгновение любуется прекрасным спортивным телом прямо перед ним. В следующее мгновение Юзу подносит его руку ко рту и медленно облизывает каждый палец и ладонь. А потом время схлопывается. В одно короткое мгновение укладывается всё — губы на губах, его рука, приближающая их обоих к развязке, руки Юзу на его заднице, жар, шепот, стоны, семя на его руке и животе Юзу, прохлада двери, в которую он утыкается лбом. Хави думает, что всё закончилось слишком быстро. Хави думает, что лучше было бы найти более… удобное место и время… Хави думает, что Юзу — чертов гений, раз умудрился во время соревнований найти эту комнатку и время ее использовать. — I love you, — тихо говорит он Юзу в плечо и нежно проводит губами по коже. — We should go, — еле слышно отвечает Юзу. Это тоже часть их игры. Но Хави не теряет надежды, что однажды услышит заветное «love» в ответ. Название: - Автор: анонимус Категория: слэш Пейринг: односторонний юзувьер (со стороны Хави), намеки на некоторый Хави/Хорхе Рейтинг: PG-13 – R Жанр: драма с долей ангста Размер: около 1,7к слов Примечания: Таймлайн - во время пребывания Хави в Мадриде в мае 2017. АУ, ООС и все такое. В Мадриде солнечно и тепло, совсем не как в Торонто. По-летнему яркая зелень кажется боле темной через стекла солнечных очков. Он дома… Дома — значит, впереди еще куча обязательств перед спонсорами, перед городом, перед черт знает кем еще… хотя они могут быть приятными, но не перестают быть обязательствами. И все-таки он дома. — Эй, что грустишь? Хорхе рядом, как всегда. Братишка, лучший друг, поверенный в тайны… последнее, возможно и зря. — Да так. — Пойдем выпьем пива? Расскажешь, как ты там маялся все это время. — Все это время? — Хави непроизвольно улыбается. — Да ты же был на чемпионате! — Так с тех пор месяц уже прошел, ты в Японию успел скататься. И потом обратно поедешь. Как там, кстати, твоя японская кошечка? — Эй, мелкий! Мы же договорились — никакой Мики. Ни в разговорах, ни в каком виде. — А как поживает японский кот? За темными очками не видно, но Хави может поклясться, что в глазах Хорхе сейчас должна быть издевка. Язык твой — враг твой, это определенно про Хави. — Без понятия, о ком ты. — Оу, даже так… Ну так как насчет пива? — Чтобы я даже дупель прыгнуть не смог? — Без понятия, о чем ты, — ржет Хорхе, — но пол-литра еще никому не вредили. Хави решает не спорить. *** Ночь теплая — ничего удивительного, но Хави почти отвык спать с открытым окном. Комнату наполняют цветочные запахи: к вечеру, когда приходит прохлада, цветы будто отдают всех себя. Шаги Хорхе уверенные и тяжелые, их невозможно не услышать. Хави не оборачивается. Но когда хорошо знакомая рука ложится на бедро, молча бьет по ней ребром ладони. Хорхе сдавленно шипит: — Братишка, ты чего? — Девушка твоя что скажет? — И кто ей скажет? — хмыкает Хорхе. — Да брось, это ж ничего не значит. Так, дружеская помощь. — Мне не нужна помощь. Тебе постелено в гостевой. Спокойной ночи. Хорхе неожиданно и резко обнимает его поперек груди — Хави даже пугается в первый момент — и ядовито шипит в самое ухо: — А когда встречался со своей Мики, не был таким недотрогой. Я б еще понял, если б этот японец тебе дал — хотя, скорее, нагнул, твою-то тонкую душевную организацию. А так чего? Так и будешь ночь стоять, в небо пялиться и мечтать о крепком орудии меж своих булок? Так у меня тоже крепкий, можешь проверить. Хави выскальзывает из захвата — злость помогает — и с силой бьет Хорхе по лицу открытой ладонью: не покалечить, но отрезвить. Срабатывает. Хорхе резко выдыхает и прижимает свою ладонь к щеке. — А я-то думал, ты мне друг. Братишка, — хмыкает Хави хрипловатым от нервов голосом. — Я и есть друг, — не очень внятно отвечает Хорхе. — Прости… Бесит просто, что ты изводишься на пустом месте, а я помочь не могу. — Оригинальный способ помочь… — Я не собирался… Только как обычно. Как раньше. Братишка. Помнишь? Рука помощи. Как братан братану. И ничто нам не мешало никогда. И никто. — Помню. Но времена меняются. Спокойной ночи, братишка. Хорхе качает головой, но уходит. Хави закрывает дверь в комнату — и, подумав, запирает на замок. * В чем-то Хорхе был прав. Наверное, в части про «пялиться в ночь». Хотелось закурить, но сигареты остались где-то на первом этаже, а выходить из комнаты не хотелось больше, чем хотелось курить. Чуть подрагивали руки — оно и понятно, на двадцать седьмом году жизни неожиданно выяснить, что твой лучший друг не прочь тебя трахнуть. Хави не хотелось думать, как могли бы развиться события, не выберись он из «объятий». Хорхе, наверное, остановился бы, если бы Хави твердо сказал «нет»?.. Юзу ни разу не пугал его так, хотя любил иногда наскочить из-за угла. Или бесшумно подойти со спины, закрыть Хави глаза ладонями и серьезным тоном сказать: «Мистер чемпион, вас похитили». Серьезного тона, правда, надолго не хватало. Правда в том, что Хави был бы счастлив, если бы Юзу его похитил. И даже если бы схватил так, как только что Хорхе… По телу Хави пробежала дрожь, когда он представил, как Юзу обхватил бы его ловкими и сильными руками, прижал к себе — без шансов на побег. Фантазия не остановилась: Хави представил Юзу, говорящего все те грубые слова, что сказал Хорхе… Пожалуй, стоило сначала снять джинсы, а потом воображать. С третьего раза удалось высвободить из петли заклепку и расстегнуть ширинку. Хави нервно потер лицо ладонями и оперся локтями о подоконник: он и не представлял, что его могут возбудить… такие вещи. Хотя наверняка все дело было в Юзу. С Юзу он был бы согласен на всё. Как угодно, где угодно… Лишь бы с ним. Если бы реальный Юзу сказал «хочу тебя трахнуть», Хави бы тут же был готов — на четвереньках, раком, как угодно. Хотя сперва стоило бы уточнить — когда имеешь дело с Юзу, всегда есть вероятность, что он запутался в эквивалентах японских идиом. Картина, нарисованная воображением, где Юзу имел в виду не то, а Хави уже успел снять штаны, оказалась до того забавной, что Хави рассмеялся. М-да, что бы тогда подумал Юзу? Что бы ни подумал, вслух бы точно не сказал. Хотя, он наверняка пожалел бы Хави. Простил и забыл этот досадный инцидент. Открытый и великодушный Юзу… Напряжение в паху ушло. За окном взошла луна, застрекотали цикады. Пожалуй, стоило лечь в кровать — хотя бы чтобы Хорхе не оказался прав во всем. Луна проложила по полу дорожку, похожую на луч прожектора. Темнота, полоса света упирается в лёд, по которому летит лебедь… Вживую костюм лебедя вчистую бил секси-Принса — во всяком случае, с точки зрения Хави. На ФГП он почти забылся настолько, что собирался поцеловать Юзу в шею прямо на глазах десятков тысяч зрителей — и сотен объективов, что гораздо хуже. Если бы не Скотт… М-да. Костюм был великолепным. Если бы у Юзу были не такие строгие принципы, и сетки было бы поменьше… Пожалуй, на гала мог бы случиться «фанаткопад» вместо «пухопада». Хави бы выбросился в числе первых. Хотя ему в любом случае повезло больше, чем тем, кто высматривал на фото линии ключиц и лопаток. Хави трижды краем глаза наблюдал за «развоплощением» лебедя, из них один раз он даже предложил свою помощь в расстегивании замка — на том самом ФГП. Кто-то тогда захихикал — Гийом, кажется? — но Юзу не возмутился и не смутился, и… Хави, в общем, расстегнул молнию, так и не решившись дотронуться до голой спины. Хави лег поудобнее. Пожалуй, самой горячей его мечтой было телепортировать себя и Юзу сразу после гала в раздевалку, запереть дверь и… Он бы расстегивал молнию так медленно, будто время остановилось и впереди вечность для них двоих в этой раздевалке. Юзу бы не перечил, молча стоял, наклонив голову, и капли пота на его шее блестели бы ярче стразов на костюме. Кожа была бы еще теплой после проката и влажной от пота, и Хави бы, пожалуй, отвлекся, чтобы процеловать дорожку по шее от линии волос до выпирающего позвонка. Юзу бы молчал, и Хави бы тогда испугался, не испортил ли он все, и Юзу бы это понял — как понимает всегда, — и только тихо сказал бы: «Хави…» И стало бы понятно, что все можно. Хави бы тогда слизывал пот вдоль позвоночника — от лопаток вверх к шее, — и Юзу бы дышал неровно, оттого что прохладный воздух холодит кожу там, где только что был язык Хави. Но Хави вспомнил бы про молнию и наконец расстегнул бы ее до конца, а потом аккуратно снял верхнюю часть костюма, скользя ладонями по коже — по лопаткам, плечам, рукам… И тогда оказалось бы, что они стоят совсем рядом, грудь к спине, и пальцы касаются пальцев. И Юзу бы глубоко вдохнул — и сказал что-нибудь очень разумное. Например, что нужно сначала снять коньки. И Хави бы легко рассмеялся и обнял его за пояс, ответил бы: что угодно, всё, что ты хочешь. И тогда бы Юзу смущенно засмеялся, и Хави бы подумал, что тот хотел сказать «тебя». А потом они бы сели рядом на скамейку, и Хави бы впервые справился быстрее, потому что у Юзу никак не получалось развязать собственные узлы. Тогда Хави опустился бы рядом с ним на колени, расшнуровал его коньки, аккуратно стянул ботинки, и как-то так получилось бы, что Юзу сидит на скамейке, а Хави на полу между его ног. И Хави бы осторожно положил руки ему на пояс — Юзу бы вздрогнул от прикосновения теплых ладоней к уже остывшей после выступления коже, — и спросил: «Можно?» И тогда… Тогда бы Юзу, наверное, поцеловал его — потому что как-то неправильно соглашаться на что-то большее, если вы даже не целовались? (Хави мог бы возразить, но не стал бы, конечно.) А потом они бы наконец сняли костюм лебедя совсем, и Хави бы целовал и гладил каждый сантиметр этого чудесного безупречного тела — живот, грудь, бока, руки, бедра и внутреннюю сторону бедер… Наверное, на внутренней стороне Юзу бы сдался и не сдержал стон — Хави бы хотелось, чтобы он был громким. Но Юзу тут же закусил бы руку, чтобы больше себя не выдать — не Хави, а тем, кто мог услышать снаружи. И когда Хави бы попросил разрешения позаботиться о маленьком Юзу, Юзу бы только кивнул… На этом моменте фантазия забуксовала: в случае минета Хави всегда был только с одной стороны и подробности его исполнения представлял условно-теоретически. Мираж с раздевалкой и Юзу растаял, оставив после себя сладкое томление внутри и уверенный стояк снаружи. Когда с помощью собственной руки, проблема стояка была доведена до успешного решения, перед глазами Хави снова возникла спина «лебедя» — и тут же растаяла в лунном свете. Родительский дом был хорош всем, но такой роскоши, как личная ванная, не предусматривал. Выругавшись сквозь зубы, Хави стянул с себя майку, вытер живот и бросил ее на пол. Цикады заткнулись, луна куда-то сместилась, и комната погрузилась в майскую темноту. Хави повернулся на бок и накинул на себя легкое одеяло. Возможно, он бы даже решился сказать Юзу о чувствах — тот, в конце концов, действительно был самым великодушным человеком из всех, с кем Хави был знаком. Если бы только Хави был уверен, что это действительно чувства… Все-таки «я тебя люблю» и «я тебя хочу» имеют существенное различие, и если первым еще имеет смысл делиться, то второе — сугубо личная проблема. Может, зря он отверг Хорхе с его «рукой помощи»? Действительно глупо стоять и пускать слюни по своему… коллеге. Может, было бы проще, если бы он был не один. Рядом с Хорхе Хави не провалился бы так в свои фантазии… ** Когда утром Хави, после плескания в ванной, спустился на кухню, там его ждали свежесваренный кофе и явно нервничающий Хорхе. — Что-то не помню у тебя склонности к кулинарии, — хмыкнул Хави, приподняв брови. — Доброе утро. — Это ж только кофе… Прости меня за вчерашнее. Я честное слово не хотел тебя пугать и… Не знаю, что на мена нашло. Ты можешь на меня положиться, как и раньше, братишка. Честно. — И ты меня прости. Я, похоже, был слегка не в себе, — Хави слегка улыбнулся и хлопнул Хорхе по плечу. — Все в порядке, мелкий. Хорхе просветлел: — Ты лучший друг, Хави. Куда я без тебя? — Куда и я без тебя — никуда, — рассмеялся Хави. — Ладно, хватит лить из пустого в порожнее. Меня опять ждет какая-нибудь важная встреча или сегодня пронесло? — Я ж тебе не компьютер все помнить, — хмыкнул полностью пришедший в себя Хорхе. — Поедим — гляну, что там записано… Солнце светило, как обычно, намекая, что надо опять не забыть солнечные очки. Флаффный драбблик о том, как один нашел в себе силы признаться, с другой смог его удивить Музыкальное сопровождение для текста (необязательное) Может быть передоз флаффа в организме) — Почему сегодня? Юзу стоял у окна, спиной к Хави, и тот не мог видеть выражения лица, но судя по голосу… по крайней мере Юзу не сердился и не расстроился. И будто не удивился?.. В любом случае это, конечно, был не тот ответ, который Хави ожидал услышать — или, скорее, ни один из вариантов ответа, которые можно было ожидать. Но Юзу, в конце концов, всегда был особенным. — Сегодня — потому что наконец нашел в себе смелость, — начал Хави. — Потому что вечером мне предстоит катать номер с Мики, и я бы хотел… чтобы ты знал, что это не то. Я имею в виду… Ты… У нас всегда, с самого начала, были особенные отношения, и мне бы не хотелось, чтобы ты думал, что между мной и Мики что-то есть, когда ничего уже нет? После всего, что… — Хави замолчал, вконец запутавшись в словах и мыслях. — После чего? — Юзу наконец повернулся, и Хави показалось, будто он сияет, хотя наверняка это было просто полуденное солнце, свет которого бил в занавески. — Мне показалось, что ты имеешь право знать, — пробормотал Хави, не спуская глаз с неторопливо приближающегося Юзу. — После всего, чего между нами не было… — Я знал. Давно, — Юзу улыбнулся, светло и открыто. — Но я очень рад услышать. — Знал? — неуверенно повторил Хави. — Знал что? Что я… — Да, — Юзу взял его ладони в свои. — Но я не был уверен, что ты сам знаешь. Одно дело — говорить кому-то о своих чувствах, и другое — говорить кому-то о его чувствах. Это как-то… странно. И не принято. — Virgen Maria*, — непроизвольно вырвалось у Хави. — Так ты… То есть… Подожди, о своих чувствах — это пример или?.. Юзу опустил взгляд на их ладони. — Если бы я не любил тебя, то вряд ли бы понял, что чувствуешь ты, — тихо ответил он и поднял глаза на Хави. — И я очень счастлив сейчас. — Querido**, — выдохнул Хави, глядя в сияющие темные глаза. — Но… а если бы я так и не решился? Тогда… была бы катастрофа! Юзу покачал головой: — Я верил в тебя. Всё всегда идет так, как должно. И сейчас всё так, как должно. И я рад, что мы сейчас в Японии, и… — он замолчал, потеряв на эмоциях слова: так бывало с ним в моменты радостного волнения. — Ты всегда верил в меня больше, чем я сам, — улыбнулся Хави, делая шаг вперед. — Как и ты в меня, — прошептал Юзу, переводя взгляд с глаз Хави на губы и обратно. — Пусть у нас будет всё, чего не было? — Будет, — пообещал Хави. Название: Offer me that deathless death Автор: анонимус Категория: слэш Пейринги: ХавиКвот, юзувьер Рейтинг: PG-13 – R Жанр: драма (в трех частях) Размер: около 4,5к слов Примечания-предупреждения: Квот говорит по-русски, Хави — по-английски, друг друга они понимают; пост-ВТТ; ЮСТ; ООС; драма-ДРАМА; триггеры. Если вам кажется, что названия частей что-то напоминают - вам не кажется. Часть 1. Offer me that deathless death Японские организаторы не скупятся на гостиничные номера: если в Марселе некоторым пришлось спать в одной, пусть и двуспальной, кровати, то в Токио двуспальная кровать в номере Хави — только для него. И ничего, что сейчас, несколько часов спустя гала, Хави в ней не один. Макс, хотя и более высокий, съехал ниже, чтобы положить голову ему на плечо. Хави не против. Как и не против Макса в своей постели: отвратительное ощущение одиночества длиной почти в полгода действует на нервы. Точнее, действовало: сейчас, когда рядом лежит теплый Макс, мир кажется чуть более дружелюбным. Хави затягивается. Последний раз: красный ободок почти дополз до фильтра. Окно открыто, и ветер уносит дым прочь: пожарная сигнализация не сработает. Одеяло валяется где-то на полу, но вставать за ним не хочется. Они даже до ванной не дошли, так и лежат с уже подсохшими пятнами спермы на животах. Да и черт с ними. Хави кладет окурок в пустой стакан на прикроватной тумбочке и закидывает руку за голову. Из окна тянет холодом. Макс поворачивается на бок, закидывает ногу на Хави. Проводит пальцами по груди, петляя между родинок. — Как думаешь, меня бы взяли в модели? — спрашивает Макс и, не дожидаясь ответа, продолжает: — Мне кажется, у меня бы получилось… Ну уж точно лучше, чем получается с фигурным катанием. И мне нравится носить модное… — он вздыхает. — Всё катится чёрте куда. Хави ничего не говорит, молча обнимает его второй рукой, прижимает к себе. Макс вздыхает, трется щекой о его грудь. Макс… недоразумение с огромными голубыми глазами — так подумалось Хави, когда он впервые увидел будущую надежду российского мужского одиночного. У Морозова они пересекались не очень часто, но каждый раз Макс смотрел на него широко распахнутыми глазами, отчего те казались еще больше. Сложно было его не запомнить. Но к тому, что однажды вечером после тренировки Макс обнаружится в его комнате, Хави был не готов. «Ты уезжаешь скоро, да? — нервно облизывая губы, спросил тогда Макс. — Далеко?» Хави уезжал далеко, на другой край света, но не мог понять, какое до него дело парню с голубыми глазами. Хави не представлял, что тот может быть таким стремительным. Поцелуй был неловким и коротким — мимолетное касание губ. Макс, конечно, собирался сбежать, но Хави обнял его за плечи и притянул к себе. Что мешало этому голубоглазому парню оказаться у Морозова парой лет раньше? Когда Хави сражался с тошнотным одиночеством и засевшим внутри страхом, что одним вечером тренер может пригласить его к себе «на разговор»? Нет, пару лет назад Макс был еще ребенком… У Хави не было шансов, он проигрывал одиночеству и страхам и воспользовался первой же возможностью уехать. Но пока он стоял посреди комнаты, обнимая за плечи голубоглазого парня по имени Макс, который сбивчивым шепотом признавался ему в любви, уткнувшись лбом в плечо. Ты найдешь себе кого-нибудь более подходящего, сказал ему тогда Хави. Макс не стал спорить, только сказал, что он уже взрослый и попросил, чтобы Хави его не прогонял в тот вечер. Хави не прогнал. Макс был живым и теплым, и свет его радостных глаз отогнал одиночество и страхи хотя бы на одну ночь. Каждый раз, когда они потом встречались на соревнованиях, Хави казалось, что Макс на него смотрит точно таким же взглядом, что и сначала у Морозова. Может, и не казалось. — Ты счастлив? — неожиданно его спрашивает Хави. Макс хмыкает и прижимается к нему теснее. — Слишком философский вопрос. Я гораздо проще. У меня есть квартира, машина, девушка. Шмотки. Фанаты. И невероятная способность валить выступления. Терпеть не могу… — Почему не уйдешь тогда? — Может, я мазохист? — Макс отвечает вопросом на вопрос и снова хмыкает. — Ненавижу решать. Пусть лучше другие. А я… скажут катать — катаю. Как получается. Выпрут… ну, так это не у меня голова будет болеть. Все равно же пристроят куда-нибудь… Я один раз принял серьезное решение — тогда, в 2011-м, когда… пришел к тебе, — еле слышно бормочет Макс. Хави успокаивающе гладит его по спине, и одно короткое мгновение ему хочется спросить, поменялось ли с того времени что-то в отношении к нему Макса… Не спрашивает. Возможно, не хочет услышать оба варианта ответа. — Ты говорил, что хотел бы стать моделью, — вместо этого говорил Хави. — Думаешь, у меня получится? — Да. Попробуй. Светятся огни вечернего Токио. Надо бы закрыть окно. Каким-то образом мысли Хави перетекают от окна к Юзу, который сейчас должен быть в своей комнате несколькими этажами выше. Снова хочется курить. Хави морщится. — Ты же знаешь, что можешь рассказать мне что угодно, — вдруг очень тихо говорит Макс. — Я никому не скажу, а тебе станет легче. — Так будет нечестно, — дергает головой Хави. — Я бы хотел тебе помочь, но все, что я могу — это выслушать. Болезненно честно. Хави думает, что получил ответ на свой незаданный вопрос. Думает, что Максу и так не очень весело, чтобы еще слушать его излияния. Что нельзя причинять Максу боль — он, в конце концов, даже младше Юзу… Юзу. Изнутри выскальзывает нервный смешок. И Хави начинает говорить. О том, что это больше похоже на безумие. Или неизвестную болезнь, которая столько лет дремала внутри и вдруг решила проявить себя — но лекарства нет. Точнее, есть, но… Одна вещь, которую Хави не сможет сделать никогда, — это сознательно поставить под угрозу подготовку Юзу к Играм. Хави не знает, какой может быть реакция Юзу на его внезапные откровения. Учитывая, что они друзья… — Хороший, бляха, друг — ежевечернее в душе представляет… — Хави начинает душить смех напополам со слезами, и он резко садится, пытается выровнять дыхание. Макс обнимает его со спины, притягивает к себе. Прохладный воздух обжигает дорожки слез на щеках. — Я не могу ему сказать. Я… боюсь. Кажется, что нечего терять — нет, есть. Взгляды, улыбки… Я живу, когда он смотрит на меня. Может, в другое время меня и нет?.. Прикосновения… Такой… тактильный… Проклятие мое. Хави делает еще несколько глубоких вдохов, смаргивает подступающие слезы. — Слишком много. Слишком много, я не могу… Он же может, он сможет пресечь всё — ради, черт побери, меня. Чтобы не отвлекать… Он сильный… Я сначала убеждал себя, что боюсь его презрения — нет, презирать он не будет. Великодушный. Сильный. Он захочет помочь… другу, — выплюнул Хави последнее слово, будто оно было клопом. — Знал бы он… Он захочет помочь — разумными методами. О, я не знаю более разумного человека, если говорить о катании. Полностью прекратить общение — это разумно, — Хави горько смеется. Макс молча держит его в объятиях. Хави чувствует его дыхание у себя на затылке. — Я люблю его. Каждый гребаный сантиметр его кожи… нет, не гребаный… Бесята в этих глазах… Испытал бы он отвращение, если бы узнал, о чем я думаю каждый вечер?.. Такой искренний, такой чистый… Я не смогу, так или иначе. Не знаю, что делать. Еще и Мики… Дура, ради ее же блага! И моего… Если я назову ее не тем именем — это конец. И ладно бы мне… — Она ведь женщина, — тихо замечает Макс. — Как можно перепутать… имя? — В темноте. Со спины. Если безумно хочешь другого. Хави вдруг кажется, что вот сейчас Макс уйдет — слишком некрасиво звучат слова. Стук сердца отдается в ушах, к горлу покатывает ком — нет, только не остаться один на один совсем этим… опять… Макс не уходит. И, слава всем богам, не предлагает себя. — Давно? — Настолько плохо? Нет, — Хави хмыкает, успокаиваясь. — Но чем дальше, тем хуже. Осенью Мики хоть отвлекала своими истериками… Хотя, это сейчас так кажется… Может, это правда какая-нибудь болезнь? Почему сейчас? — Он выглядел более взрослым в этом сезоне, — тихо замечает Макс. Да, возможно, в этом все дело. Хави подтягивает колени к груди, обхватывает их руками. Внутри пусто. «Хочу его. Быть с ним. Обладать им — или отдаться ему, никакой, к черту, разницы. Лишь бы не это безумие», — ничего этого Хави не произносит вслух. Макс встает с кровати и закрывает окно. Хави думает, что в Торонто есть Эффи. С ней не так страшно. Она искренняя и ласковая — как Юзу… Хави думает, что Макс слишком хорошо понимает, как он чувствует себя в нынешнем положении. — Останься. Не совсем просьба. Не совсем приказ. Макс вешает рубашку обратно на спинку стула и возвращается. Хави целует его яростно, прикусывая губы, опрокидывает спиной на кровать. Целует скулы, щеки, веки. Бьющуюся жилку на шее. — Хави… — почти умоляя. Хави знает, о чём. В Токио не бывает темно даже ночью: за окном светятся миллионы огней. Хави рассеянно водит ладонью по спине полулежащего на нем Макса. Внутри спокойно. Макс улыбается ему в плечо — как черт знает сколько лет назад. Ему мало нужно для счастья. Наверное, Хави нужно больше. На прикроватной тумбочке рядом со стаканом ночует полупустой тюбик с питательным кремом. Мысли Хави перескакивают с одной ерунды на другую, совершенно мирно и без надрыва. — Ты звал меня моим именем, — неожиданно сказал Макс, когда они стояли вдвоем в душевой кабинке. — Конечно, твоим, — Хави с силой провел мочалкой по его спине. Макс ничего не ответил, но Хави чувствовал его неуверенность. — Я хотел заняться сексом с тобой, Макс. Сегодня, в тот момент, я хотел быть именно с тобой. — Правда? Вопрос прозвучал со смесью неприкрытой радости и надежды, и к горлу Хави подкатил комок. Следовало прояснить этот вопрос перед… — Правда, — ответил он, сглотнув. Судя по счастливому вздоху, Макс был ничуть не в обиде на то, что информация запоздала. — Скажи ему, — тихо произносит Макс, когда небо за окном начинает розоветь. — Макс… Невозможно равнять ситуацию между мной и тобой и… — Ты не можешь знать наверняка, — перебивает Макс. — И ты не видишь его со стороны. — Что ты имеешь в виду? Макс качает головой и повторяет: — Скажи ему. Он не сделает первый шаг. Первые лучи солнца тонкими иглами пронизывают небо. Курить не хочется. Часть 2. The sky falls Считать до десяти. Юзу привык считать до десяти — лучше на английском, чтобы медленней. Правда, теперь и по-английски получается быстро. Юзу считает до десяти каждый раз, когда его мысли начинают идти не в том направлении. В неправильном направлении. Нехорошем. «Ох, и натерпится же с тобою будущая жена!» — любимая шутка Саи уже черт знает сколько лет. Безобидная ремарка, когда Юзу упрямится или капризничает. Простая шутка теперь каждый раз отдается иголкой в сердце: не будет у меня жены, Сая. В конце концов он все же просит сестру придумать что-нибудь новое. Она смотрит слегка удивленно, и Юзу одно бесконечное мгновение кажется, что она догадалась, но Сая пожимает плечами и извиняется. Юзу считает до десяти. Он не виноват в своих странных ассоциациях на слово «жена». Или виноват? Когда все началось? Когда он незаметно перешагнул невидимую границу — и оказалось, что пути назад не существует? Раз, два… В Торонто весна — позже, чем дома. Из гостиной слышен голос мамы — разговаривает по скайпу с отцом. Они столько сделали для него, пережили с ним… Он не может их расстроить. Ни своими результатами, ни… Хорошо, что в этом году получилось. Юзу не уверен, что это результат его отдаления. Хочется верить, что нет — в конце концов, ему никогда не приходилось считать на соревнованиях. На соревнованиях голова слишком занята всем остальным. Раз, два, три, четыре… Интересно, если бы не астма, если бы он мог тренироваться до изнурения, может, эти мысли… неподобающие… не приходили бы? Глупый вопрос. Если бы не астма, по-другому было бы всё. И кто знает, приехал бы он в Торонто в таком случае? Нет, лучше так, как есть. Тут же от стыда пунцовеют щеки. Нравится, да? То, что есть. Нравится думать о непристойном, воображая себя с…? Юзу иногда находит у себя в комнате журналы… для взрослых. Для мужчин. Мама знает наверняка, что он ни с кем не встречается. И простыни в прачечную относит тоже мама. Юзу кажется, что ему никогда не хватит сил признаться семье. Журналы лежат под шкафом стопкой — новые, нелистаные. Юзу думал, не передать ли их как-нибудь Хави, но от одной мысли, что придется заговорить с Хави о сексе, становится нехорошо: слишком скользкая тема, слишком велик шанс выдать себя. Раз, два, три, че-… Он завидует Хави. Когда ночь, когда счет не помогает, когда проще, логичнее, здоровее сдаться, когда на пальцах остается семя, а на щеках — дорожки слез: от стыда, бессилия, отчаяния. Он завидует Хави в его нормальности. У Хави есть девушка — или уже нет, неважно, но была — значит, он нормальный, значит, ему нечего скрывать, незачем чувствовать себя преступником, который дрочит на… Сон всегда забирает его, прерывая самоуничижение, а утром солнечные лучи дают зыбкую надежду, что однажды он сможет пересилить себя. Раз, два, три, четыре, пять, шесть… Он понял после Шанхая. Когда после награждения, пресс-конференции, допинговых проб — после всего оказался в номере один и стал вспоминать… Он собирался проанализировать свои ошибки, но мысли утекли дальше, к объявлению результатов, к теплым глазам Хави — удивленным, счастливым, но с каплей грусти за него где-то в глубине. К объятиям, и ладоням Хави на его лице, и утешающим словам — Юзу был слишком не в себе, чтобы разобрать… Открытие, что Хави нравится ему в том смысле, в каком должны бы нравиться девушки, было ошеломляющим. Осознание, что результатом этого «нравится» суть реальные физические… последствия ниже пояса, подкосило Юзу сильнее, чем проигрыш. Раз, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь… Правда в том, что пострадавших нет, пока никто не знает. Пока Хави не знает… Хави не узнает. Юзу умеет считать. Раз, два, три, четыре, пять, шесть, семь, восемь, девять… Сезон закончен. Впереди шоу и лето. Шоу, где тоже будет Хави, где будут руки на плечах и, может, ниже, и можно будет просто расслабиться в объятиях и короткое мгновение не думать ни о чем. Передышка перед упорными тренировками и Олимпийским сезоном, когда лучше будет пересекаться с Хави как можно меньше — хотя, конечно, возвращением себе титула он обязан только своим тренировкам. Но это все потом, а пока впереди перелет в родную Японию, веселье, шоу, объятия… И никто не узнает, что потом Юзу считает до десяти, пытаясь успокоить сердце. Десять. Девять. Восемь. Семь. Шесть. Пять. Четыре. Три. Два. О-… Небо падает в последнее воскресенье мая. Когда Юзу добирается до раздевалки, там уже почти никого нет; когда он собирается запихнуть вещи в рюкзак — совсем никого. Из пустого рюкзака вылетает блокнотный лист, на котором почерком Хави написаны два слова: «Я знаю». Юзу не помнит, каким образом он добирается до отеля. Про «вечеринку» по поводу окончания первого блока шоу он забывает. *** Предрассветное небо едва заметно золотится на востоке. Юзу стоит на балконе номера, обхватив себя руками за плечи — кажется, всю ночь так и простоял. Внутри холодно и пусто. Как там снаружи, Юзу не знает. Не чувствует. За свою жизнь он успел узнать, насколько может быть плохо и больно. Теперь знает, что может быть и никак. Наверное, он где-то ошибся? Недостаточно себя контролировал. Не так посмотрел, не так протянул руку… Какая теперь разница. Падать не больно, если под тобой нет льда. Под Юзу нет ничего, он просто падает, падает, и не за что ухватиться — или просто нет сил. Какая ирония — осознать, что парил, только оставшись с обугленными крыльями… Хави презирает его? Видимо, да. Иначе сказал бы сам. Дал бы понять, что… Нет, конечно нет, глупо было бы надеяться. Он и сам не знал, что в глубине души надеялся на принятие. А вот же… Нет, Юзу, ты ненормальный. Блокнотный лист в комнате тому подтверждение. А впереди еще два города и три недели совместных шоу. Как найти силы? Как не провалиться сквозь землю, если Хави окажется рядом? Хотя, Хави наверняка позаботится сам, чтобы такого не произошло. Но это не больно. И даже не страшно. Только очень пусто внутри. Наверное, так бывает, когда твое небо падает. На востоке солнце уже готово показаться из-за горизонта. Поддельное солнце на поддельном небе. Юзу бы хотел, чтобы пошел дождь — не снаружи, так внутри. Но на слезы тоже нет сил. Стука в дверь он не слышит. Часть 3. Take me to church Embrasse-moi, dis-moi que tu m'aimes Fais-moi sourire au beau milieu d'un requiem Alma — Requiem Идея кажется Хави если не гениальной, то почти гениальной. Конечно, подойти и сказать, а потом посмотреть реакцию было бы лучше, но… страшно. К тому же рядом с Юзу все время кто-то есть, а последнее, чего хочет Хави, так это чтобы их подслушали. Лист из блокнота с эмблемой Крикет Клаба дополняется короткой надписью «Я знаю» еще до начала первого блока шоу, но Хави все не хватает смелости — иначе говоря, как он сам себя убеждает, Хави ждет подходящий момент. Наконец в воскресенье с утра, глядя на безоблачное небо в окно, Хави твердо решает: сегодня. На вечер после шоу запланирована небольшая «вечеринка» — так, посидеть, поболтать, расслабиться, — и если подкинуть Юзу записку где-нибудь во время шоу, то до вечера он ее точно прочитает, а там уже по обстоятельствам… Иногда Хави хочется написать Максу смс с вопросом, не пошутил ли тот тогда в Токио, но он сдерживается: не хватало еще обидеть. Да и обстоятельства тогда располагали больше к откровенностям, чем плетению козней. И, к черту, где козни, а где Макс? Хави везет: до раздевалки он добирается первым и успевает подбросить записку в рюкзак Юзу до прихода остальных. Уйти Хави успевает до того, как Юзу показывается в раздевалке. Но уже по дороге в отель идея кажется все менее и менее гениальной. Каким образом он должен понять, прав Макс или не прав, если сам не увидит реакцию Юзу на записку? Если Юзу потом подойдет и спросит, что Хави имел в виду, то Макс ошибся… или Юзу блефует? Черт, надо было написать как-то более… явно? понятно?.. Если бы он сам получил подобную записку от Юзу… черт, ничего хорошего он бы не подумал. — Mierda, — бормочет Хави себе под нос. Ладно. Юзу никогда не был замечен за чем-то, даже отдаленно напоминающим блеф, так что проще принять, что если Юзу спросит, то… ничего хорошего для Хави. А если не спросит? Никакой определенности. Если Макс неправ, то это может значить, что Юзу просто не обратил внимания на странную записку… Нет, если Макс неправ, то Юзу скорее всего спросит, он любопытный. А если прав… Вот что стоило приписать на листе какое-нибудь «я тоже»? А если Макс неправ, можно было бы сослаться на какую-нибудь несуществующую испанскую традицию… В свой номер Хави вошел, уже чувствуя себя полным идиотом. Как ни крути, скорее всего придется заводить с Юзу разговор о своей записке… и посреди толпы фигуристов? Не факт, что ему удастся «украсть» Юзу — Шома ходит за ним хвостом, а с самого Хави не спускает глаз Аня Погорилая (что лестно, но ничуть не помогает делу). И, кроме того, если Макс прав, то Юзу наверняка станет нервничать после записки! — Mierda, — произнес Хави громко и с чувством. А он уже думал, что с годами избавился от таланта всё портить… Хави явился на вечеринку с опозданием на час — сначала оттягивал момент сборов, а потом все валилось из рук. Юзу нигде видно не было. Возможно, был и ушел?.. Хави не решился спросить. Следующие пару часов могли бы побороться за право зваться худшими часами в его жизни: живот сводило от разнообразных нехороших предчувствий, Юзу не было видно, с разных сторон атаковали Мики и Аня — хотя, конечно, робкие заигрывания Ани было очень смело называть «атакой», особенно учитывая, что рядом вертелась полная решимости японка. В итоге про то, что Юзу на вечеринке не показывался, Хави узнал почти случайно: он прятался от Мики за ширмой, рядом с которой остановились поболтать Стеф и Джонни. Когда Джонни удивился, что почему-то не видно Юзу, Стеф сказал, что видел, как тот вернулся в отель и выглядел очень бледным — возможно, переутомился. У Хави ёкнуло в груди: похоже, Макс был прав. А он… конспиратор хренов! Но Джонни со Стефом не спешили отходить от ширмы, и Хави еще минут пятнадцать пришлось слушать болтовню о всякой ерунде. А потом ему не повезло еще раз, причем крупно: Мики словила его на полпути к выходу и громогласно спросила, не будет ли он так любезен пойти погулять со своей девушкой по ночному городу. Хави никогда не был особенно устойчивым к прямому давлению, а уж когда на него ожидающе уставились десятки пар глаз… Если бы Мики не была опасной — а в свете открывшихся истин еще более опасной, — Хави бы разругался с ней после первого же пройденного квартала. А Мики будто что-то учуяла и все трещала про «Юзу-куна», какой он замечательный, и талантливый, и… Хави шел, сцепив зубы, и раздраженно думал, какого черта он не опубликовал в твиттере пару строк с примерным содержанием «мы с Мики больше не пара, се ля ви». И плевать на агентство, здравый смысл и прочие… факторы. Но «прочие факторы» уцепились в его руку мертвой хваткой, делая побег невозможным. Уже почти начало светать, когда они дошли до какого-то парка, и Хави нашел причину наконец отодрать Микины руки от своей: мол, очень срочно нужно в кусты. Кустами Хави из парка и выбирался, стараясь не шуметь и не попадать в свет фонарей. К отелю он бежал почти всю дорогу, тихо надеясь, что после такого финта Мики сама с ним наконец-то порвет. *** Хави проводит перед дверью в номер Юзу по меньшей мере вечность (наручные часы говорят — пять минут), прежде чем решается постучать. Ладони потеют от волнения, дыхание еще не успело восстановиться от пробежки по городу и отельной лестнице. Ответа нет. Хави стучит опять. Почти четыре утра, Юзу может спать, и Хави только зря его разбудит… «Ты бы уснул, если бы получил такую записку от него?» Нет, конечно, нет. И Юзу всегда плохо спит от нервов — как после короткой на этом чемпионате мира… Но дверь никто не открывает. Хави старательно отгоняет пугающие картины, которые рисует воображение. Нет, все должно быть в порядке, просто… Просто что? Хави нажимает на ручку. Дверь отворяется внутрь. По ногам проносится ветер: балкон открыт. Сердце бьется у самого горла, потные ладони соскальзывают с ручки, но ему все-таки удается закрыть дверь бесшумно. На балконе Хави оказывается в два шага. Юзу здесь. Живой — огромное облегчение. Нет, конечно, Хави не думал, но… Юзу похож на статую, бледный и недвижимый. Стоит, обхватив себя руками, глаза застыли, уставившись в невидимую точку. Сколько он стоит вот так? Не слыша ни стука, ни шагов… Хави не уверен, как поступить правильно: позвать или дотронуться? «Правильно было бы не вести себя, как последний трус…» — Юзу? — хриплым шепотом зовет он. — Юзу, это я. Юзу? Не слышит. Страшно. Кажется, Хави никогда не было так страшно. Никогда его ошибки не оборачивались… вот так. Он машет дрожащей рукой перед глазами Юзу — и тот моргает, вздрагивает — и смотрит на Хави с дикой смесью эмоций, отшатывается к стене, стремительно бледнея — хотя куда уж бледнее… — Юзу, я люблю тебя, — скороговоркой выдает Хави на выдохе и протягивает руки. — Ты слышишь меня? Прости, я… такой дурак, я… боже, я не хотел пугать, я просто… прости… — голос срывается, Хави пытается сглотнуть отсутствующую слюну, чтобы смочить пересохшее горло. — Хави?.. — хрипло спрашивает Юзу, будто не уверенный, что перед ним не мираж. — Ты… пришел? Все равно? «Все равно что?» — хочет спросить Хави, но не спрашивает. Медленно подходит к Юзу, берет его за плечи, ледяные даже через рубашку — сколько же он стоял на этом чертовом балконе? — Юзу, я люблю тебя, слышишь? Это была глупая записка, я должен был… Не валять дурака, а найти в себе смелость признаться. Хави закрывает глаза, чувствуя себя трусливым мерзавцем. — Меня? — еле слышным шепотом переспрашивает Юзу. — Ты? Правда? Хави? В его голосе столько муки и надежды, что у Хави начинают течь слезы, не позволяя сказать ни слова. Юзу прижимается к нему, не дожидаясь подтверждения, — весь замерзший, у Хави по коже бегут мурашки от ледяных прикосновений — или просто от того, что это Юзу? — Ты совсем замерз, идем в комнату, — бормочет Хави. — Скажи еще раз, — невнятно просит Юзу — понятно, что не про комнату. — Я люблю тебя. Я тебя люблю, Юзу. Прости… У них получается не влететь в дверные косяки, и Хави закрывает балконную дверь одной рукой, другой придерживая Юзу за спину. — Тебе нужно принять горячую ванну, ты же можешь заболеть… Юзу определенно не слышит его, кажется, пытаясь вплавиться в Хави, несмотря на разделяющую их одежду, — и вдруг отстраняется, смотрит ему прямо в глаза: — Я сошел с ума, да? Поэтому мне всё кажется — и ты, и всё? Так же не может быть, так не бывает, — он начинает хихикать, но смех быстро сменяется всхлипами. Хави хватает его в охапку, усаживает на кровать, накидывая на плечи покрывало, садится рядом и притягивает к себе, беспрестанно повторяя шепотом «прости» и «люблю». То, что он плачет сам, Хави осознает, только когда слезы начинают туманить глаза. В комнате становится светлее — наверное, солнце взошло. Юзу затихает — Хави думает, что он уснул, думает, что нужно было как-то сделать ему теплую ванну — или уже не имеет значения? Сколько он торчал на том балконе? Скорее всего, со времени своего возвращения… Хави тошно от самого себя. — Я никогда не думал, — тихо говорит Юзу, — что так может быть. Так же не может. Чтобы ты… Ты же как нормальные люди. Не как я. — Норма — всего лишь то, о чем люди когда-то договорились, — отвечает Хави чьими-то умными словами. — Я люблю тебя. Ты самый удивительный человек на планете. И я ненавижу себя, за то что это я причинил тебе такую боль… — Не надо, пожалуйста, — просит Юзу. — И мне не было больно. Было… никак. Я люблю тебя, Хави. Ты самый… самый. Хави мог бы подобрать для себя ряд нелицеприятных эпитетов, но Юзу расстроится. Этот невозможный человек с огромным сердцем… — Как ты думаешь, есть смысл делать тебе горячую ванну? Ты слишком долго стоял на холоде — но, с другой стороны, мы сидим здесь уже черт знает сколько, может, уже все равно… — Только если вместе с тобой. Хави бросает в жар, хотя в комнате ничуть не жарко. — Я всецело за, только… Юзу, я могу не удержать руки при себе. — Держи их на мне, — еле слышно отвечает Юзу. Хави обнимает его крепче, не находя нужных слов в ответ. Хави не совсем рассчитывает с объемом воды, и когда в ванну залезает Юзу, часть выплескивается на пол. Юзу не обращает внимания, пытаясь устроиться на Хави так, чтобы обоим было удобно. «И правда больше похоже на сон», — думает Хави, обнимая Юзу за спину — восхитительную спину, которая, кажется, состоит исключительно из мышц. Он медленно водит ладонями по спине Юзу — вверх, вниз, вверх, вниз, и ниже — и чувствует, как Юзу выдыхает ему в ухо. — Я сейчас скажу какую-нибудь пошлость, — предупреждает Хави. Юзу хихикает. — У тебя охрененная задница. — Это не пошлость, — фыркает Юзу, и тут же рвано выдыхает, когда Хави слегка сжимает пальцами половинки. Хави возвращает руки ему на спину — ванна не самое удобное место, особенно если… — Юзу, ты же ни с кем?.. — Нет, — отвечает тот, прежде чем Хави успевает договорить. — Это важно? — Нет. Они лежат молча. Дыхание Юзу полностью выравнивается, он расслабляется — рука соскальзывает с плеча Хави. Начинает засыпать. — Юзу? Спать в ванне — плохая идея. — Почему? — Вода остынет. Ты и так замерз сегодня. Из-за меня… — Хави. — Я же правду говорю. Юзу фыркает, но слушается и выбирается из ванны. На часах семь утра. Еще можно ухватить несколько часов сна… — Если кто-нибудь узнает — это конец. Юзу уже в пижаме — невероятно уютный и домашний. Хави засматривается, и до него не сразу доходит смысл слов. — Мне… уйти? — Нет. Запри дверь. Хави повинуется, размышляя о том, что мог бы менее тщательно одеваться после ванны. — Ты уверен, что хочешь спать в пижаме? — Да. Потому что я хочу спать. У тебя был шанс раньше. — В ванне было бы неудобно. Задернуть штору? — Да… — Юзу копается в телефоне — наверное, ставит будильник. — Нам, наверное, надо будет поговорить завтра? Или послезавтра… — не очень уверенно предполагает Хави, обнимая Юзу со спины (тот тут же берет его ладонь в свою). — Только не пиши мне больше записок, пожалуйста. — Не буду, — соглашается Хави. — Думаешь, будет очень плохо, если кто-нибудь увидит, как я выхожу из твоего номера? — Не знаю. И сейчас мне плевать, если честно, — Юзу поворачивается к нему лицом. — Завтра, то есть сегодня, вполне может хоть конец света наступить, но сейчас ты рядом. Поцелуй меня, пожалуйста. Хави рад подчиниться. Солнце поднимается высоко, но его лучи не могут пробраться сквозь плотную штору и потревожить сон двух обретших друг друга людей. Название: "Старый" друг... лучше? Автор: анонимус Категория: слэш, джен Пейринги и персонажи: юзувьер, односторонний Квотик/Хави, в конце фика встречаются ЖеняМ и КатяБ Рейтинг: G Жанр: юмор с драмой Размер: около 1300 слов Примечание: упорос чистой воды. Действие происходит после/во время банкета после ЧЕ Сложно сказать, что было большей ошибкой — слишком беззаботно отмечать пятый титул алкоголем или из всех возможных вариантов выбрать себе в компаньоны Макса. Так или иначе, вместе получилась опасная смесь… гипотетически слишком опасная. Хави прикрыл лицо рукой, заслоняя глаза от утреннего солнца. Больше всего ему хотелось проснуться вчера, а не сегодня, и на банкете столько не пить. Или, по крайней мере, пить в другой компании — хотя кто знает, может, вышло бы еще хуже? Макс, кажется, дошел до кондиции раньше Хави и едва ли успел с кем-то поделиться… На банкете Хави чувствовал себя вполне счастливым: пятый титул все же не пустяк, а что прокаты были не блестящи — так все равно никого лучше в Европе нет. К тому же победителей не судят. Начал Хави с чего-то легкого и вроде даже не подействовавшего, потом отвлекся на разговоры и фотографии, потом — уже полчаса, если не час, спустя наконец добрался до еды… А потом оказалось, что то легкое достаточно коварно. Впрочем, опьянение все еще было некритичным, но тут рядом оказался Макс — старый знакомый, можно сказать, собрат по несчастью во время Хавиных времен у Морозова, он же новоиспеченный серебряный призер чемпионата. Макс очевидно жаждал общения, Хави не имел ничего против… Когда они успели столько выпить и почему разговор перешел в плоскость личной жизни, как-то ускользнуло от внимания Хави. Хорошо хоть, что для разговоров по душам Макс утащил его в совсем немноголюдный угол. Хави уже был в том состоянии, когда весь мир состоит сплошь из радужных пони, но язык еще не заплетается. Макс, судя по тому, как он почти ласково гладил Хави по спине, был примерно на той же стадии. Но к вопросу, который внезапно озвучил на смеси русского и ужасного английского Макс, преданно заглядывая в глаза, Хави оказался не готов: — Хави, ск’жи мне, как братан братану… у тя было когда-нибудь… ну… не с женщинами? — С мужчиной, что ли? — тупо уточнил Хави, глядя в бездонные голубые… тьфу, в глаза Макса. Макс нервно кивнул и пошел неровными красными пятнами — то ли от смущения, то ли выпитого оказалось слишком много. Первым порывом Хави было выдать весь знакомый набор русского матерного. Но как можно обидеть собеседника, когда мир прекрасен? Тем более Макса, такого почти родного, с его вечно испуганными оленьими глазами — если бы конечно, существовали голубоглазые олени. Вторым порывом было соврать — тем более что Максова рука, будто существуя отдельно от испуганных глаз, спускалась все ниже по спине. Но… Наутро Хави так и не смог вспомнить, какой была его «гениальная» мотивация — видимо, радужные пони захватили власть над его мозгом. А тем вечером Хави напустил на себя таинственный вид и, почти уткнувшись губами в ухо Макса, ответил: — Ты даже не представляешь, с кем. Макс тут же добавил в себя еще бокал чего-то и зажмурился. — Я тебе больше скажу, — Хави, наверное, впечатлила реакция, и он решил добить со..беседника. — Не только было, но и есть. А Мики просто… ширма. Пятна с Макса сошли и глаза он открыл, конечно, а Хави понесло — на тех же пони, похоже. Он вдохновенно втирал офигевшему Максу, как еще до Олимпиады запал на одного азиатского фигуриста, и спустя пару лет отбил его у тогдашней девушки, и с тех пор они вместе, планируют грандиозный каминаут, чтобы японская федерация позеленела от злости… но это все, конечно, огромный секрет… Красочно и убедительно травить байки, перемежая реальность с вымыслом, было коньком Хави. Этот же конек не раз втравливал его в неприятности, но еще ни разу — в такие глобальные. Хави, поморщившись, сел на кровати: голова, конечно, болела, но бывало и хуже. Гораздо хуже была ситуация, в которой он оказался. Не нужно быть гением, чтобы догадаться, о каком «азиатском фигуристе» он заливал под неслышное ржание пьяных пони. Макс определенно догадался еще вчера. Забудет ли он эти россказни? По закону подлости — ни за что. Да и без закона… Хави вспомнил, какими глазами вчера смотрел на него Макс, вспомнил его как бы невзначай сползающую по спике на поясницу руку… М-да, похоже, Хави умудрился серьезно ранить «боевого товарища», да еще и прозрачно намекнул, кто соперник. Излюбленной стратегией Хави было ждать, пока проблема не уйдет — ну, или уходить самому, но в этой ситуации ждать было нельзя. Если Макс раскроет рот… Хави не брался предугадать, кто доберется до него первым: его собственное агентство или команда Юзу. А следующие на очереди определенно федерации Японии и Испании… Сам Юзу наверняка проявил бы великодушие — а может, и нет: больше всего Юзу не любил сплетни, а вчерашнее проявление Хавиного таланта было сложно окрестить иначе. Стиснув зубы — и от головной боли, и от открывшихся «перспектив», — Хави принялся рыться в наполовину собранном чемодане с подарками в поисках чего-нибудь прилично выглядящего и не сильно мятого. Только бы Макс еще не успел ни с кем поговорить! К огромному облегчению Хави, Макс оказался у себя, один — тот, с кем его поселили, похоже, вообще не ночевал в номере — и сонный. Хави тепло улыбнулся и попросил разрешения войти. Макс посторонился с ошарашенным видом, будто не уверенный, что действительно уже не спит. — Я… кхм… — когда дверь закрылась, обычное красноречие Хави, похоже, осталось с другой стороны, и теперь он неловко молчал, глядя в пол, и мял в руках принесенного с собой плюшевого котенка. Макс начал по-английски с «what», но с утра его способности к иностранным языкам определенно были ниже, и он спросил по-русски: — Случилось что? Хави вдруг вспомнил Морозовское «соберись, тряпка»* — и все же собрался: — Я, кажется, вчера по пьяни нес какую-то ахинею. А тебе пришлось выслушивать… В общем, я вроде как с моральной компенсацией, — Хави потянул плюшевого котенка Максу. По его плану Макс должен был взять игрушку, сказать что-нибудь ничего не значащее, и на этом все. Только Макс был не в курсе этого плана. Он со странным выражением лица смотрел в пол, нервно сцепив пальцы в замок. Когда Хави, не убирая с лица дежурную улыбку, уже успел мысленно попрощаться с агентством, Юзу и безвременно загубленной карьерой, Макс поднял голову и на довольно внятном английском сказал: — I don’t tell. No one.** Хави обнаружил, что, оказывается, можно чувствовать себя еще паршивее. — Прости… Плюшевый котенок в руках показался свинцовым. Макс пожал плечами — мол, чего уж там. Наверное, именно опыт долгого (и близкого) общения с Юзу подсказал Хави, что делать. Обнимать Макса было странно. Другое телосложение и рост, напряженность, отсутствие ответного объятия — все было каким-то неправильным. Но вот Макс шумно выдохнул и ткнулся носом куда-то в Хавин висок, обхватил руками за спину. Ощущения все равно были странные, но по крайней мере все уже было не насколько плохо. Пока Макс сопел около его уха, Хави думал о том, что теперь побывал и «с другой стороны объятий»: черт знает сколько лет назад он обнимал Юзу, чувствуя к нему уже не только дружескую привязанность… Хави, правда, до сих пор не знал, догадывался ли тогда о чем-то Юзу: все никак не подворачивалось случая спросить, хотя привязанность уже давно и обоюдно чисто дружескую переросла. Но в их с Максом случае все было предельно ясно. И обе стороны явно были бы рады обойтись без столь исключительного знания. Макс отстранился первым и снова уставился в пол. — Возьми игрушку. Пожалуйста, — Хави снова протянул плюшевого котенка. — Я в любом случае хотел подарить его тебе. Смотри, у вас глаза почти одинаковые. Ложь во спасение. Редкий случай — спасение не себя. Судя по вполне искренней улыбке Макса, удалось. *Чистый вымысел. Хотя не знаю, теоретически Морозов мог) ** Имеется в виду «Я не скажу. Никому» (собственно, оно и есть, но грамматически неправильное) Эпилог — Нет, Жень, если тебе что-то нужно, спрашивай сама. У меня башка до сих пор болит, — Ковтун поморщился. — Так ты спросил или нет? — юная чемпионка не собиралась проявлять сочувствие к старшим и с утра нездоровым. — Я перебрал — мы перебрали — и ничерта не помню. Кажется, вспоминали времена у Морозова… Жень, ну отстань, а? — Да ну? А что ж его видели утром у твоей двери? Да еще и с игрушкой! Макс, колись давай! — Так я котят собираю — в смысле, не живых, а… таких всяких. Ну, он и принес. Наверное, про хобби вчера говорили. — А чего в такую рань? — Слуш, да че ты пристала? Может, он жаворонок. Или в Канаде в это время… — Ночь в Канаде в это время. — Вот, у человека режим сбился, а ты пристаешь, чего да чего… — Блин, Макс, знала бы… — Ну так чего сама не пошла? — Ну так вы ж знакомы сто лет! А я так, шапочно… — Так спросила бы сразу у своего Юзуры. — Юзуру! И он не мой, а… — Ой, хватит. Вон, Боброва тебе машет, кстати. — Ну, Макс… — Ну погоди, угу. Иди уже давай. *** Боброва излучала таинственность и торжество: — Женя, сядь! Я вчера краем уха случайно услышала, о чем Макс и Хави говорили… конец. Название: Диверсия, или Тайное становится явным Автор: анонимус Категория: слэш, джен Пейринги и персонажи: юзувьер, односторонние Квот/Хави и ЖеняМ/Юзу; КатяБ, ЖеняМ, Квот, с мелкими камео других российских сборников (не всех). Рейтинг: PG Жанр: юмор Размер: около 3000 слов Примечание: продолжение вот этого фика. Пост-ЧМ. Автор очень старался не налажать в логике повествования и не заблудиться в развешанных ружьях. Если где-то обнаружится косяк, дайте знать, плиз. В банкетном зале было шумно, и Женя, высматривая в толпе свежеиспеченного двукратного чемпиона, не сразу услышала, что говорит ей Катя. Но настойчивое «Же-ень!» почти в самое ухо заставило оторваться от «увлекательного занятия» и повернуться к подруге. — Что? — Пойдем потанцуем. — Я уже с Морисом натанцевалась, посижу лучше. — Ой, только не говори, что устала, это ж не три-три-три! — Будет дырка! — вставил проходивший мимо Соловьев и хохотнул. Женя хмыкнула, Катя скорчила рожицу, но и не подумала отстать: — Пойдем, выловим твоего Юзуру! — Не мой он! — Женя нервно дернула плечом. — Кать, я же просила. — Да ну, хорош стесняться. Каскады вместе прыгали, чё бы не потанцевать. — Ты вообще видела, чтобы он танцевал? — О-о, вот, мысли пошли в правильную сторону. — Катя! — Катя старше, Катю надо слушаться. Танцевал – не танцевал, ты-то его не приглашала. Главное — правильный человек. Женя поджала губы: — Другой у него человек, ты сама слышала. — Вот, кстати, надо ему намекнуть. Тогда точно не откажет. — Ты с ума сошла! — Отличная идея… Как бы его выловить? — Катя прищурилась, оглядывая зал. — Катя, не смей! Это!.. — Женя нервно взмахнула руками, пытаясь найти разбежавшиеся слова. — Нельзя так! — В любви, как на войне, все средства хороши… — пробормотала Катя себе под нос. — О, вижу! — Я спать иду, — Женя резко поднялась. Катя иронично приподняла бровь и свысока, хотя фактически и снизу вверх, посмотрела на подругу: — Серьезно? И как, хорошо будет спаться с мыслью о такой упущенной возможности? — На льду у меня упущенных нету. — Ну так на льду все тогда и останется. Женя фыркнула и села обратно: — Все равно бессмысленно. Ты же говорила, что слышала… — Женя, все в мире относительно, — перебила ее Катя, — и я не про физику. Во-первых, те оба были хорошо пьяны, а алкоголь кому-то язык развязывает, а кому-то мозги завязывает. Во-вторых, по пьяни и я могу с девушкой… ну, то есть могла. Бы. В общем, не стоит драматизировать заранее. И ты ж его даже не на свидание зовешь… — Катя сделала паузу, опять вперившись взглядом в толпу; Женя пошла красными пятнами. — А потанцевать всего лишь. Ну? Вот он, видишь? — Вижу, — буркнула Женя и расправила на коленях платье. — Кать, я стесняюсь. — Чего? — Звать его стесняюсь. — Тю. На баттлы звала, а тут чего? — А тут льда нет. А он… он такой… — Какой такой? Вон, с китайцами отрывается. Пацан как пацан. — Да ну тебя… — Ну, я не могу с придыханиями, как ты. — Катя! — Ладно. Хочешь, я его приглашу? От твоего имени. — Так он подумает, что я стесняюсь и… и… — Ты и так стесняешься. — Ну так он-то не знает! — Так, красавица, марш на танцпол и жди своего принца. А я пойду в атаку… — Кать? — Что? — Не говори, что от меня, а? Просто пригласи. Там же люди вокруг, услышат… — Ладно. — Ка-ать!.. — Что еще? — Только не говори ничего про Макса и… в общем, просто… — Иди уже. — Пообещай! — Обещаю. Женя вздохнула и пошла к группке танцующих. — Про Макса я говорить и не собиралась. Но если этот японский принц окажется несговорчивым… — Катя хмыкнула, опрокинула в себя бокал (предположительно вина) и решительно встала. *** Подойти к звезде мужского одиночного катания было несложно. Сложно оказалось совладать с его и своим английским. Несмотря на все Катины старания «в английский», жестику и мимику, японец смотрел на нее большими круглыми глазами, всем собой олицетворяя фразу «ни бельмеса ни понимаю». Нет, Катин английский был, конечно, не блестящий, но и не настолько никакой! Да и Ханю с английским был знаком более чем — уж Катя, после устроенного младшей подругой ретроспективного просмотра всех соревновательных видео (включая пресски), была в этом уверена. «Ах ты ж актер же ты… японский», — мелькнула неприязненная мысль, но тут боковым зрением Катя уловила, что Женя движется к выходу. Злость придала Кате сил, и она, улыбаясь как можно шире, но стараясь не скалиться, подошла к Ханю неприлично близко («Ну и пусть эти японцы хоть в обмороки падают, мне-то что!»), схватила его за пиджак, замаскировав жест под объятие, и зашипела в самое ухо: — I know you understand, don’t make face! Listen, come dancing now, or I tell everyone that you and Javier are sleeping together! I know for sure! I listened he said! I tell everything I listened! Come dance! Результатом стали только ошеломленные взгляды окружающих, явно ошарашенных ее поведением, и… нет, Ханю теперь не делал круглые глаза. Теперь он смотрел остро-пронизывающе, как-то особенно холодно, так что Кате стало не по себе. Этот ледяной взгляд в сочетании с вежливой, даже милой улыбкой смотрелся очень жутко. — No dancing, — покачал головой Ханю, быстро и эффективно выскользнув из Катиных рук. — Pity, — как можно более милым тоном (хотя это было очень сложно) ответила Катя и покинула поле боя. «Если Фернандес все сочинил… пусть сам расхлебывает свои фантазии. Блин», — едва не кипя от злости, Катя вылетела из зала. Женя нашлась у ближайшей лестницы: закусив губу, водила ладошкой по перилам. Катя сделала несколько глубоких вдохов-выдохов, чтобы успокоиться. — Не вышло? — тихо спросила Женя. — А-а… — Катя махнула рукой. — Я не тот человек. Женя грустно кивнула. — Эй, чего нос вешаешь? Я зато совершенно уверена, что Фернандес сочинил всё. Ну, или нафантазировал, но нам-то какая разница? — она, подмигнув, легонько пихнула подругу локтем. Женя подняла на нее недоверчивый взгляд: — Ты же не говорила про Макса? — Нет, — покачала головой Катя. — Но поверь старой мудрой женщине: Фернандес рассказывал сказки. — Не вижу тут ни одной старой женщины, — хихикнула Женя. — Ну что, пошли обратно? Женя помотала головой: — Я правда устала, пойду лучше к себе. — Только не смей расстраиваться! Еще командник впереди, там тоже банкет будет. Женя неопределенно мотнула головой, отлипла от перил и пошла к лифту. «Про Макса я не говорила. Только про Хавьера…» *** Хави почти всегда безошибочно определял настроение своего «дорогого соперника» с одного взгляда. И когда после банкета Юзу зашел к нему в номер (Райя продолжил банкетировать со своими друзьями уже где-то за пределами отеля), Хави понял, что все очень плохо. Даже офигеть как хреново. Самым хреновым было то, что Хави совершенно не представлял, в чем может быть причина: ничего криминального он не совершал ни на банкете, ни до… Разве что на ЧЕ… Но Ковтуну Хави верил, да и если бы вдруг пошли слухи, Хави бы уже убивало (метафорически! наверное) собственное агентство. Юзу очень спокойно подошел к креслу и сел. Ослабил узел галстука. Взял стакан и налил себе минеральной воды из бутылки — «подарка отеля». Хави подумал, что завещание все же на всякий случай стоит написать. Если доведется еще. — It important we are secret… secretly… in secret, — начал Юзу холодным ясным голосом. — You know. We be ruined if people know — in Japan. You know. Then why? Хави очень захотелось повторить свой словарный запас русского матерного нараспев много-много раз. И выйти из окна. Возможно, в обратном порядке. Но сначала нужно было выяснить, Макс (невозможно!) или не Макс (тогда кто и откуда?). — Wait, — Хави нервно сел на кровать. — What are you talking about? Anyone told you I was chatting about us? — Exact. And threaten me with this, — голосом Юзу можно было бы заморозить половину мирового океана. — But who?? — Хави попытался вскочить на ноги, но ноги были против, и он плюхнулся обратно. — Russian ice dancer, friend of Zhenya. Katya, I think, — имя прозвучало не очень уверенно. — She wanted me to dance, I don’t know why. — Bobrova?? But how… — Хави не договорил. Мог ли Макс поделиться с подругой по команде? Может, его подпоили? Пытали? Почему он тогда не пришел и не сказал Хави? Глупый вопрос — Хави сам ничего не говорил Юзу, пока гром не грянул… Ему нужно срочно, очень-очень срочно найти Макса и спросить! — Javier Fernandez, — когда они были наедине, Юзу никогда не называл его полным именем, и Хави стало еще больше не по себе. — Tell everything now. Everything. Хави выдохнул, зажмурился, прочистил горло… Открыл глаза, посмотрел на Юзу и выложил все, как было. Про банкет после ЧЕ, неожиданного Макса… и необъяснимое собственное бахвальство. Про утро после и котенка в подарок рассказал тоже. — So Max wouldn’t tell anyone, I’m sure, — закончил он, но Юзу будто уже не слушал: он положил подбородок на сплетенные пальцы и сдвинул брови, глядя в одну точку. — She said she listened, — наконец произнес Юзу, выпрямляясь. — Likely she overheard. Is possible? — I thought then that the corner where we talked was quite deserted. I was sure actually, — признался Хави. — But who knows? And Bobrova is a friend of Zhenia who, you know, has a crush on you. Kind of. She might hide somewhere if she had thought… — Хави замолчал, не продолжив мысль вслух. Катя могла спрятаться и подслушивать, если знала заранее, о чем пойдет разговор. А вопрос про парней задал Макс… Конечно, Хави сам дурак… но кто знает, куда бы повел беседу Ковтун, если бы Хави не понесло сразу же… — She thought what? — нетерпеливо спросил Юзу, не дождавшись от Хави продолжения. — I think I should talk to Max right know, — Хави резко встал. — Was wrong about him? — I don’t know… But he may know more than I thought. — Javi? — Юзу окликнул его уже у двери. — Just don’t make everything more bad. Please. Хави невольно улыбнулся: — I will do my best not to worsen anything. Will you wait here? Юзу кивнул. *** Хави почувствовал дежавю, стоя под дверью в номер Ковтуна — хотя сейчас было не утро и извинения в планы Хави не входили. К счастью, его опасения, что Макс сейчас продолжает банкет в другом месте или что он в номере не один, оказались напрасными. — Хави? — удивленно спросил Макс, увидев в дверях старого знакомого. — Что случилось? Э-э, ай мин… — I understood, — Хави потеснил Макса вглубь номера и закрыл за собой дверь. — Tell me, please, who told you back then in Ostrava to ask me about… — Хави замялся, — about boys? Нельзя сказать, что Хави слишком хорошо знал Макса, но со времен Морозова помнил, что при неожиданных нападках Макс сначала на автомате выдавал правду, а потом уже начинал думать. Слава богу, за прошедшие годы ничего не изменилось. — Ж-женя, — ошарашенно уставившись на Хави, выдавил Макс, и тут же спохватился: — Wait, what do you?.. Бляха-муха… I didn’t tell nothing! I… ну правда… Макс выглядел очень несчастным. И очень честным. — Bobrova probably overheard our conversation, — вздохнул Хави. Макс с выражением, достойным оскаровского лауреата, продекламировал свой словарный запас русского матерного (Хави отметил для себя парочку новых слов) и приуныл. — И чё теперь? — спросил он, плюхнувшись на кровать, и жестом пригласил Хави сесть в кресло. — Подожди, ты уверен насчет Кати? Are you sure? Хави кивнул: — While assailing Yuzu with indecent offers, she told him she knows about… well, something like that. — Э-э… sorry, what she did with Yuzuru? — She wanted him to dance. With her, I assume?.. — Катя? — Макс округлил глаза еще больше, хотя это казалось невозможным. — Катя хотела танцевать с Юзуру? Strange... — он задумался. — He refused, — на всякий случай уточнил Хави. — And then she threatened him to tell everything, if I got it right. — Да вряд ли она… — неуверенно начал Макс. — Здесь что-то не то. Something wrong. I will go to our and try to... em, to find out, — он поднялся с кровати. — Max, just don’t mess up, please. Nie nalazhay, — попросил Хави, очень надеясь, что его голос звучит не слишком умоляюще. — Все будет в лучшем виде, — заверил его Макс. — Thanks, bratishka. I will wait at my room, — Хави с усталой улыбкой хлопнул Макса по спине и вышел. *** Что самой Бобровой Юзуру нужен, как рыбе зонтик, Макс знал точно. Но за последние годы Катя сдружилась с Женей, а вот та… Раз уж она сама просила Макса как-нибудь ненавязчиво выяснить у Хави предпочтения его товарища по катку… Правда, отправлять Катю шпионить она бы вряд ли стала, но Катя была Катей — поговорку «цель оправдывает средства» она любила во всех вариантах. Честно говоря, иногда ее напор и некоторая фанатичность Макса пугали. Поэтому в то, что Катя могла подслушать разговор, зная его важность для Жени, Макс верил. Но угрожать кому бы то ни было… тем более разглашением личной информации… тем более объекту обожания ее дорогой подруги… Нет, Катя была способна на громкие заявления, если ее довести до ручки, но Макс не мог себе представить, что для этого должен был сделать Юзуру. Скорее всего, Юзуру и Катя друг друга в чем-то не поняли, тем более что английский для обоих не родной, и даже сложно сказать, для кого нероднее. В то, что Катя действительно может рассказать, Макс не верил категорически. Даже если оставить в стороне морально-этические принципы — навреди она каким-либо образом японской звезде, Женя прибьет ее первой. Тем не менее, разобраться было нужно: Макс не помнил, когда последний раз видел Хави настолько не в себе (возможно, что никогда). Женя с банкета ушла рано — немудрено, что устала, столько прыгать, — да и к ней сложно было подступиться, чтобы не раскрыться самому. А вот Катя наверняка продолжает отмечать конец сезона (командник не в счет) с остальными российскими сборниками. Да и сам Макс все равно собирался подъехать в ресторан, так что его появление никого не удивит. Поправляя узел галстука, Макс смотрел на свое отражение в зеркале и чувствовал себя практически Джеймсом Бондом перед заданием. Не хватало только пистолета, крутой тачки (хотя в принципе тачка-то была, но в Москве) и Манипенни. — Вот так всегда — всё сам, — хмыкнул Макс. Ладно, обойдется без атрибутов, одним самоощущением. Когда Макс добрался до ресторана (умудрившись пару раз заблудиться), Катя была уже в нужной кондиции. Макс почувствовал мстительную радость: теперь нужно только заманить ее в действительно безлюдный угол и… и расспросить так, чтобы она ни о чем не догадалась. Так что воспитательного эффекта, увы, не получится (а вот Макс стал гораздо более осторожным с алкоголем в компании фигуристов). С пунктом «заманить в безлюдный угол» возникли сложности: Катя была центром одной компании, и вытянуть ее куда-то незаметно не получилось бы. А если вытягивать заметно, возникнет куча вопросов… Поэтому пока Макс просто крутился рядом, в случае необходимости поддакивая или хмыкая. Конечно, теоретически можно было отложить свое «расследование», но Хави же будет нервничать все это время… Помощь пришла с неожиданной стороны и в неожиданном виде: Вова Морозов неожиданно присоединился к их компании и, подмигнув Кате, спросил: — А с чем это ты там к Ханю подъезжала, а? При живом-то муже. Чуть не на шею вешалась. Катя скривилась и дернула плечом: — Ой, выдумаешь тоже. Всего-то хотела вытянуть его танцевать. — Надо же, чтобы ты — и кого-то не вытянула, — хмыкнул Морозов, покачав головой. — Зачем тебе танцевать с Юзуру? — одновременно с ним удивленно спросил Климов. — Да я не для себя, — отмахнулась Катя. — Ну вот представьте себе, у меня не вышло! Хотя аргументы были… у-у, какие у меня были аргументы. Но — непрошибаемый. Вот так вот. Не танцует Ханю. — Для Женьки старалась? — вставил Макс, чтобы поддержать тему, и мысленно выдохнул: выдавать свой «компромат» Катя не собиралась, даже будучи не очень трезвой. Боброва кивнула: — Для кого ж еще. Зря она сама не пошла, тогда б, глядишь, и вышло чего… — она отпила из бокала. — Ну ничего, еще командник впереди. Разработаем стратегию, тактику — и в атаку! Никуда этот Ханю от нашей Женьки не денется, я прослежу. — Дрожи, Япония: Катя собирается украсть твою звезду, — прыснул Макс. — Не я! — Катя погрозила ему пальцем. — Я только моральная поддержка. И мозговой центр. — Чё, правда думаешь, что получится? — заинтересованно спросил Морозов. — Он, кажись, крепкий орешек. Если вообще по, кхм, женской части. — Уверена, — хищно усмехнулась Катя. — Вот после банкета особенно уверена. — Ой, боюсь даже подумать, что ты там на нём нащупала во время банкета, — заржал Морозов. — Вот и не думай, — отрезала Катя. — Вы с Женей, кстати, на командник как, поедете? Разговор утек в сторону спорта, потом еще куда-то, и Макс незаметно свалил. Похоже, после отказа Юзуру танцевать Катя решила, что Хави всё выдумал. А может, дело было в том, каким образом он отказал? В любом случае, волноваться не о чем. *** Очень странно нервничать, стоя под дверью в номер своего довольно хорошего знакомого. И Макс бы, пожалуй, не нервничал, если бы точно знал, что Хави там один (или с «другим» Хави — испанцы, похоже, не отличались большой оригинальностью в именах). Но что-то подсказывало, что кроме Фернандеса в номере находится еще и конкретный японец. «Ну вот чем он сильно лучше меня?» — мелькнула недовольная мысль, и туи же некстати пришла куда ответов. Лидировал вариант «спортивными достижениями». Нет, нельзя сказать, чтобы Макс прямо уж страдал. Он в целом был вполне доволен своей судьбой и личной жизнью, но каждый раз, когда они с Хави встречались на соревнованиях, в голову лезло непрошеное «а если бы». Макс вытер вспотевшие ладони о брюки и постучал в дверь. *** — Not very smart, — подытожил Юзу их обсуждение интриг «русских девочек». Они валялись, обнявшись, на Хавиной кровати, предварительно свалив пиджаки с галстуками на кресло. Судя по тому, что Юзу наплевал на то, что рубашка чудовищно помнется, своего “silly Javi” он полностью простил. Хави подумал, что, возможно, Максу стоит подарить еще одну плюшевую игрушку — хотя, с другой стороны, из-за него-то вся каша и заварилась. — If was smart, could use information differently, — Юзу, видимо, все никак не мог отпустить мысли о Бобровой и ее суперпланах. — Maybe she wasn’t sure she can trust what she heard, — предположил Хави, водя ладонями по спине Юзу. Конечно, если бы тот снял рубашку, было бы круче, но и так рельеф очень даже чувствовался. Но если бы без рубашки, можно было бы губами… и та соблазнительная родинка в районе поясницы… — Javi, you not listening! — возмутился Юзу, слегка ткнув кулаком Хави в грудь. Хави даже не стал оправдываться. — Sorry, I’m distracted. Юзу чуть отодвинулся и внимательно посмотрел на Хави. В черных глазах плясали бесята, и Хави подумал, что ему еще наверняка придется пожалеть о том, что его мозг оказался не в состоянии предметно мечтать о Юзу и слушать его одновременно. — Oh, it’s nothing, — с хитрой улыбкой ответил Юзу, и Хави уверился в своем предположении. — I’m — so — sorry, — медленно произнес Хави, глядя на Юзу с неприкрытым желанием. — How can I repair my mistake? — Oh, I have ideas, — промурлыкал Юзу. — Should I text Raya and ask him to stay anywhere else at night? — спросил Хави с хрипотцой в голосе. Воображение било копытом и рвалось в бой. — Sure, — кивнул Юзу и, прижмурившись, потянулся. Смс Хави так и не отправил, но Райя был достаточно умудрен опытом, чтобы не возвращаться в номер той ночью. the end =) Сказка третья (Юзу, Хави, преслэш, романтика) Вода серебрилась под лунным светом и с грохотом падала куда-то вниз, в клубы белесого тумана. Юзу поежился и теснее прижался к Хави. Тот обнял его крепче. — Надо взять второй плед, — сказал Хави. — Надо, — согласился Юзу. Ни один не пошевелился. Было свежо и в воздухе пахло водой — но не как у моря и не как у озера, а по-другому. — Днем тут бывает радуга, — сказал Хави. — Над водопадом. Даже несколько бывает. Зато ночью лучше слышно и совсем нет людей. А когда зайдет луна… Я даже дар речи потерял, когда впервые увидел, сколько тут звезд! — А разве луна заходит? — рассеянно спросил Юзу, думая, что бы лучше погреть о Хавину кофту: нос или ухо. — Конечно. Как солнце. Ты совсем замерз, давай я возьму второй плед и налью нам чая, — Хави отодвинулся и потянулся к рюкзакам. Юзу тихонько вздохнул: без объятий Хави оставаться не хотелось ни на чуть-чуточку, но он и правда замерз. Под пледом и с чашкой горячего чая в руках стало веселее. К тому же Юзу все же надел второй свитер, который Хави предусмотрительно захватил с собой. — Так ты много раз бывал здесь? — спросил Юзу, отхлебывая чай: он был горячий и в меру сладкий — идеальный. Только Юми-мама умела делать такой. — Много, — ответил Хави. — С кем-то? — будто бы невзначай спросил Юзу. — И с кем-то, и один, — ответил Хави. — Больше один. Юзу подумал, что Хави наверняка был здесь с Кортни. И с Мики. А потом подумал, что ревновать нехорошо: ведь все равно сейчас Хави здесь с ним. — Кортни показала мне это место, — вдруг сказал Хави. — Это было лето, и здесь нельзя было шагу ступить, чтобы не наступить на кого-нибудь. И все равно было очень красиво… Следующий раз я предложил ей позвать тебя с собой. Она обиделась. Юзу хмыкнул. — А Мики я сюда не водил. Юзу допил чай, поставил чашку подальше и придвинулся к Хави. — Ты отвечаешь даже на те вопросы, которых я не задаю. — Я просто давно тебя знаю, — улыбнулся Хави. Юзу кивнул: — Да. Но вот так без слов меня понимаешь только ты — и Пух-сан. — Это потому что мы оба очень тебя любим, — ответил Хави и обнял Юзу одной рукой. В груди у Юзу что-то дрогнуло на слове «любим». — Он, наверное, обиделся, — вздохнул Юзу и положил голову Хави на плечо. — Он поймет, — убедительно ответил Хави. — Но ты можешь сказать по приезде, что тебе его не хватало. Тебе же не хватает? Юзу задумался. С одной стороны, конечно, да: он всегда путешествовал с Пухом-саном, и без него было как-то непривычно. С другой стороны… с другой стороны, Юзу бы стеснялся, если бы Пух-сан смотрел, как он обнимается с Хави, сидя на пледе у водопада. К тому же Пуху вреден влажный воздух… — Немного, — ответил Юзу. — Немного — но не хватает. Можешь так и сказать: «немного не хватало». Ему станет легче. — Ты думаешь? — Я знаю. Юзу опять вздохнул. — Ты очень расстраивался, когда я отказывался ехать с тобой? Хави долго молчал. Где-то вдалеке засвистел свою ночную песню соловей. Водопад немного сменил тональность. Луна подвинулась на небе ближе к горизонту. — Я очень счастлив сейчас, — сказал наконец Хави. — И совсем не важно, что там было раньше. — Правда? — спросил Юзу. — Правда, — ответил Хави. Юзу улыбнулся. Лежать головой на рюкзаке было очень жестко, а вот на груди Хави — в самый раз. Юзу немного беспокоился, не слишком ли тому неудобно, но Хави не возражал, и Юзу решил немного злоупотребить его добротой. Небо действительно было волшебным: усеянное мириадами звездочек — маленьких и побольше, — оно казалось настолько прекрасным, что Юзу не находил слов, чтобы описать его. Хотелось смотреть, и смотреть, и смотреть в эту черную бездну, усыпанную маленькими серебряными светлячками… Юзу немного опасался, что если он будет смотреть слишком долго, то может не заметить, как окажется там вместо здесь, и потому тихонько взял Хави за руку. — Красиво? — шепотом спросил Хави. — Очень… — тоже шепотом ответил Юзу. Они решили, что лучше будет постелить оба пледа на землю, а самим лечь как можно ближе друг к другу и накрыться кардиганом Хави (Юзу подумал, что в некоторых вещах Хави даже более предусмотрительный, чем Юми-мама — невиданное дело!). Юзу обнял Хави со спины, и Хави накрыл их обоих кофтой. Соловей затих. В траве стрекотали сверчки. Юзу сполз чуть пониже, пробормотав что-то про мерзнущие уши, хотя на самом деле ему хотелось послушать, как бьется Хавино сердце. — Хочешь узнать, каким образом я обнаружил, как чудесно тут ночью? — тихо спросил Хави. — Конечно, — ответил Юзу. Через два такта сверчковой песни (Юзу считал), Хави начал рассказывать. — Один раз я был очень… расстроен… «Зол», — мысленно подставил Юзу правильно слово. — … когда приехал сюда. Ты тогда сначала согласился, а потом отказался… — Я правда неважно себя чувствовал, — вставил Юзу. — Я знаю, — ответил Хави. — Я не на тебя злился, а просто… Так бывает, когда все не складывается, но никто не виноват. И вот тогда я гулял тут один, стараясь уйти подальше от людей — и действительно ушел подальше… В общем, я опоздал тогда на последний автобус. Юзу тихонько охнул. — И совсем расстроился, — продолжил Хави. — Но потом посмотрел на небо… Даже в сумерках оно было очень красивым. А когда полностью стемнело… Хави замолчал. Стрекотали сверчки. Шумел водопад. — И тогда я подумал, что как было бы здорово, если бы ты увидел его вот таким. И чтобы я был в этот момент рядом. — А тебе не было страшно, когда ты один смотрел здесь в небо? — помолчав, спросил Юзу. — Было, — признался Хави. — Я смотрел в него и смотрел, пока мне не стало казаться, будто я уже не совсем здесь, а немножко там, в той черноте… — А что потом? — нервно спросил Юзу. — А потом я вспомнил тебя, — ответил Хави. — Твое лицо. Глаза. Твой смех, и руки, и как ты корчишь рожицы, когда что-то не получается… И понял, что никуда я не денусь отсюда, потому что ты здесь, а там тебя нет. Юзу выдохнул и прижался к Хави теснее. Сверчки замолчали. Рядом шумел водопад. Вверху в грозной черноте серебристый свет сплетался незаметными глазу узорами. — Хави? — тихо позвал Юзу. — М-м? — сонно отозвался тот. — Я тебя люблю. Сердце Хави забилось быстрее. Юзу, прикрыв глаза, слушал его стук, прижавшись ухом к Хавиной спине. — И я тебя люблю, — шепотом ответил Хави. — Очень. Он повернулся и обнял Юзу, поправил кофту так, чтобы спина Юзу осталась накрытой. — Ты так замерзнешь, — пробормотал Юзу. — Рядом с тобой — никогда, — ответил Хави. Тогда Юзу подвинулся еще ближе и притянул другой край кофты к пледу. Восходящее солнце рассыпало лучи над водопадом, рисуя между поднятых в воздух капелек воды радугу, но Юзу и Хави ее не видели: они сладко спали. фик Часть 1. Теперь он твой, детка! Начало апреля 2014 г. Юзуру хотел постучать в дверь, но она неожиданно открылась сама, и он увидел Кортни, которая оглядела его и пригласила пройти в комнату. Хавьер стоял рядом. Девушка бросила на него взгляд, улыбнулась, потрепала Юзуру по волосам, приблизилась к нему и тихо сказала: – Теперь он твой, детка! Потом подошла к двери и громко добавила: – На людях ведите себя прилично. И ушла. Несколько секунд парни смотрели друг на друга не отрываясь. Потом до Юзуру дошли слова Кортни, и он решительно подошел к Хавьеру, но тот неожиданно попятился и впечатался в стену. Юзуру это не смутило, он придвинулся вплотную, обхватил руками талию Хавьера и положил голову ему на плечо. Они стояли так довольно долго, пока Хавьер не прошептал: – Что ты со мной делаешь? Юзуру отстранился, отступил назад и замер в ожидании. Он понимал, что сейчас решается нечто важное для него, но никак не мог повлиять на человека, которого любил. Он зажмурился, нервно покусывая губы, а когда открыл глаза, Хавьер раскрыл свои объятия. От неожиданности Юзуру снова зажмурился. – Чудо моё, ты хочешь поиграть в жмурки? – спросил Хавьер улыбаясь. Юзуру замотал головой и, не открывая глаз, упал в объятия любимого, находясь на грани блаженства. Хавьер целовал его макушку, а Юзуру уткнулся ему в грудь и беззвучно плакал от счастья. Испанский юноша осторожно поднял голову японского мальчика ладонями, которые стали мокрыми от слёз. Чтобы унять плач, Хавьер начал лихорадочно целовать Юзуру, следуя за потоком солёной влаги, и вскоре их губы нашли друг друга, и они слились в жадном поцелуе. Когда молодые люди насытились умопомрачительными лобзаньями, их глаза встретились. Хавьер чмокнул Юзуру в висок, провёл пальцем по его губам и разорвал объятия. От избытка чувств потерявший опору Юзуру чуть не упал, но сильные руки Хавьера подхватили его, он сгрёб мальчика в охапку и отнёс на диван. … Юзуру не помнил, как очнулся. Он лежал, заботливо укрытый одеялом. Хавьер сидел на полу, голова его покоилась на диване, глаза были закрыты. Юзуру осторожно вылез из-под одеяла, сполз на пол и прильнул к Хавьеру, обнимая его за спину. – Я люблю тебя, Хави! – прошептал Юзуру, целуя желанную шею. … Юзуру вспомнил, как вчера Хавьер дружески обнял его, чтобы утешить после неудачной тренировки, и как он не удержался и легонько коснулся губами его шеи, как сильнее прижался к любимому телу. И как не выдержал очередной близости – и поцеловал Хавьера, который сначала оторопело смотрел на него, а потом ответил на поцелуй. Хавьер опустил руки на его ягодицы и жадно сжал их, а Юзуру трепетно обнял его за шею. Пальцы Юзуру нежно скользили по ней, затем он сомкнул руки на затылке, осторожно склоняя голову Хавьера ближе к себе. В ответ тот бесцеремонно притянул его, крепко сжав спину, и приподнял в порыве страсти. Цепкие ладони Юзуру одержали убедительную победу при взятии приступом своей любимой крепости (в грёзах он часто представлял, как обвивает эту самую шею руками). А ловкие руки Хавьера беспрепятственно главенствовали на поле сражения из-за оставшихся без прикрытия флангов, блуждая по спине и ягодицам. Эти сногсшибательные объятия вместе с жаркими поцелуями так завели обоих, что реальность отступила на второй план. Они растворились друг в друге, слились в единое целое… А потом его обожаемый испанец пришел в себя, резко отстранился и уставился на его стоящий член. – Что это было, Юзу? – медленно поднимая глаза, спросил Хавьер. – Прости меня, прости, – нервно защебетал Юзуру. – Я… люблю тебя, Хави! – Нет, – покачал головой Хавьер, – это неправильно… Что ты со мной делаешь? … Вчерашнее признание выбило Юзуру из колеи. Он держался так долго – и сдался так неожиданно. Все его мысли были только о том, как Хавьер будет к нему относиться после его выходки. Он шёл к другу, чтобы принести свои извинения и сказать, что такого больше не повторится, что это было временным помешательством, шуткой, да чем угодно, лишь бы Хавьер забыл об этом раз и навсегда. И когда тот несколько минут назад принял его в свои объятия, надежда, которая после вчерашнего угасла, казалось бы, навсегда, вспыхнула с новой силой. И сейчас он ощущал себя самым счастливым человеком в мире, обнимая и целуя свою давнюю и уже не безответную любовь. … – Я люблю тебя, Хави! Юзуру осторожно забрался руками под футболку Хавьера и стал ласкать его соски. Юноша открыл глаза, отвел руку назад и положил Юзуру на живот. – Что мы будем делать? – тихо выдохнул он. – Любить друг друга, – мечтательно улыбнулся неуёмный мальчишка и потянулся за поцелуем. – Как, Юзу, как? – Ни о чём не тревожься. Я хорошо в этом подкован… Хавьер развернулся и изумлённо уставился на Юзуру: – А по тебе и не скажешь. Ты выглядишь таким невинным цветочком… – Теоретически, Хави. Я хорошо подкован теоретически. Неужели ты подумал… – Ты мой теоретик! – засмеялся Хавьер и нежно обнял своего дивного мальчика, целуя его мягкие и податливые губы. – Мы будем практиковаться очень интенсивно… – страстно зашептал Юзуру. – Я хочу попробовать с тобой всё. – А ты не лопнешь, деточка? – хитро подмигнул Хавьер. – И не надо так грозно на меня смотреть, – добавил он с издёвкой, видя, как Юзуру насупился и как засверкали его глаза. … Вся суровость Юзуру мигом прошла, как только Хавьер провел рукой по его волосам. Он тут же превратился в милого котика, готового мурлыкать, запрыгнув на коленки. И котик решил перейти к более решительным действиям. Он поднёс руку к паху Хавьера, поднял на него свой невинный взор и чуть слышно прошептал: – Можно мне дотронуться до твоего… – тут он осёкся, не зная, как будет уместнее произнести это слово. – Дотронуться до Хави-младшего? – подсказал Хавьер. – Можно, Юзу, конечно, можно… Не успел Хавьер это произнести, как Юзуру положил руку ему на член и стал его гладить, одновременно целуя своего ненаглядного в шею. Член Хавьера откликнулся на зов Юзуру и через минуту-другую был готов буквально выпрыгнуть из штанов. Юзу осторожно освободил Хави-младшего от совершенно ненужного в этот момент одеяния и застыл в восхищении. Опомнившись, он нежно погладил головку, наклонился – и поцеловал драгоценный объект своих желаний. Хавьер сквозь стон произнес свою коронную фразу: – Что ты со мной делаешь? – Молчи, доверься мне, – зашептал Юзуру, – Хави-младший будет доволен. … Хавьер опёрся спиной о диван, закрыл глаза и решил отдаться во власть Юзуру, который действовал очень умело, временами причмокивая и урча от удовольствия. Эти звуки заводили Хавьера не меньше, чем сам процесс ублажения его члена. Юзуру ненадолго оставил Хави-младшего в покое, чтобы пройтись с поцелуями по желанному телу, перемещаясь к заветной шее. Когда он замешкался, снимая мешающуюся футболку, Хавьер, воспользовавшись моментом, ловко проник рукой ему в трусы и, оценив готовность его члена, присвистнул: – Ого! – Хави! – жалобно простонал Юзуру, немного смущаясь. – Давай мы выпустим Юзу-младшего на свободу. – Погоди, я сам, – Юзуру стянул с себя спортивные штаны, немного подумал и, приспустив трусы, вложил свой член в руку Хавьера, при этом спрятав свое лицо на его груди. – Всё нормально, Юзу! Всё нормально! – успокаивающе твердил Хавьер, водя по члену пальцами и целуя смущённого мальчика в макушку. – Посмотри на меня, ты же хочешь продолжения? Или мы прервёмся? – Нет, Хави, я хочу… – Юзуру поднял голову, внимательно посмотрел любимому в глаза, и к нему тут же вернулась уверенность. – Я очень хочу продолжения! – с этими словами он снял самую интимную часть своего гардероба, представ перед Хавьером во всей своей красе. … Часть 2. Немного секса и много любви – Переместимся на кровать? – с вожделением спросил Хавьер, проводя руками по пленительным бёдрам Юзуру и любуясь его устремлённым ввысь членом. Тот нетерпеливо закивал головой. С грехом пополам добравшись до кровати, на ходу скидывая оставшуюся одежду и осыпая друг друга поцелуями, они рухнули на кровать и принялись исследовать друг друга. Юзу безумно нравилось, когда Хави ласкал его соски губами; от этого он содрогался и стонал. А Хавьер больше всего воспламенялся от поцелуев в шею. Он улёгся поудобнее на спину, и Юзуру продолжил обхаживать его член всевозможными способами. Хавьер шумно дышал и временами вздрагивал. Плотно обхватив ствол члена рукой, Юзуру стал двигать ею вверх-вниз в такт с сосущим головку ртом. Когда он ускорил темп, Хавьер выгнулся в предвкушении и застонал. Юзуру выпустил головку на свободу, не прекращая движений рукой. Хрипло выдохнув, Хавьер кончил себе на живот. Юзуру бережно прикоснулся губами к головке, отпустил член любовника и с удовольствием размазал сперму по его животу. Отдышавшись, Хавьер притянул Юзуру за бёдра к себе поближе, внимательно его разглядывая и поглаживая ладонями ягодицы. Юношу такое откровенное любование смутило до такой степени, что он боялся встретиться с Хавьером взглядом. А тот, наплевав на приличия, делая вид, что не замечает смущения Юзуру, буквально пожирал его глазами. Наконец, насытившись прекрасным зрелищем, Хавьер сжал одной рукой член Юзуру, перемещая её вверх-вниз, а пальцем другой руки начал нежно водить вокруг головки. Юзу запрокинул голову, опёрся руками о кровать и протяжно застонал. Хавьер провёл языком по всей длине члена, взял головку в рот, немного подождал, привыкая к новым ощущениям, и принялся её сосать под аккомпанемент стонов возлюбленного. Иногда он прерывался, чтобы облизать весь член целиком, и снова возвращался к головке, нежно ласкал её языком, и продолжал сосать. Юзуру продержался недолго, резко вздрогнул и с громким стоном кончил Хавьеру в рот. – Прости! – жалобно вымолвил Юзуру, как только его член выскользнул из горячих губ Хавьера, и повалился на кровать. – Всё хорошо, Юзу, – сказал Хавьер, проглотив сперму. – Слегка горький привкус. Ты, вероятно, наелся горького шоколада, – добавил он, улыбаясь, проводя рукой по щеке мальчика и целуя его в ключицу. Юзуру благодарно обнял Хавьера, думая о том, что ему несказанно повезло. … Юзуру и Хавьер лежали расслабленные, одурманенные только что произошедшей близостью, их пальцы переплелись друг с другом. Хавьер был уверен, что Юзуру спит, и любовался, как подрагивают его ресницы, как он блаженно улыбается. Не удержавшись, Хавьер поцеловал в висок своего новоиспечённого любовника со словами: – Я люблю тебя, Юзу! Глаза Юзуру тут же широко распахнулись, и, в шоке от услышанной фразы, он проговорил чуть прерываясь: – Что… ты… со мной… делаешь? – Эй, это моя реплика, – радостно воскликнул Хавьер, трогательно целуя и приводя Юзуру в чувство. – Я очень тебя люблю! … Юзуру пребывал в состоянии эйфории после признания Хавьера. Он горячо заключил любимого в объятия, осыпая его шею и плечо поцелуями. – Ты такой красивый, Хави! – прошептал Юзуру ему на ушко. – Правда, Юзу? – с лукавой улыбкой спросил Хавьер. – Ну… ты тоже ничего! Юзуру ненадолго замер, и не успел Хавьер отпустить ещё одну остроту в его адрес, как почувствовал, как зубы его воздыхателя впились ему в плечо. – Ну ладно, ладно! – Хавьер попытался вырваться из цепких рук Юзуру и увернуться от его укусов. – Когда ты разучился понимать мои шутки? Разумеется, мы не уступаем друг другу в красоте! … – Можно я спрошу? – прижавшись к Хавьеру и уткнувшись ему в шею, Юзуру явно нервничал. – Почему от тебя ушла Кортни? – Она видела нас вчера. – Хавьер нежно гладил Юзуру по спине. – И она поняла, что я тебя люблю, прежде, чем я сам успел это осознать. Сделав паузу, он добавил: – Кортни сказала, что мы идеально подходим друг другу. Наш поцелуй заставил её уверовать в единство наших душ. И ещё она сказала, что я никогда так её не целовал. – Она должна меня ненавидеть… – Нет, Юзу, она не испытывает ненависть к тебе, но… – Хавьер хитро улыбнулся, – на любовь с её стороны к тебе я бы тоже не рассчитывал. А если серьёзно, то мы расстались хорошо… Наверное, всё к этому и шло. – Теперь ты мой! – Юзуру поднял на Хавьера свои сияющие иссиня-чёрные соколиные глаза. – Я так долго ждал этого, Хави! … Они целовались с такой страстью и отдачей, вне времени и пространства, сжимая до боли друг друга в объятиях, как будто мирно спящий вулкан внезапно проснулся, и раскалённая огненная лава устремилась вниз, сметая всё на своем пути. Поток лавы готов был извергаться бесконечно, но Хавьер смог взять себя в руки, прервал поцелуй и, чуть отдышавшись, спросил: – Юзу, тебя не будут искать? – Мама! Я совсем забыл! – Юзуру нехотя освободился от объятий, вскочил с кровати и стал спешно собираться. – Я вернусь, Хави! Вернусь! – он с обожанием посмотрел на сидящего на кровати обнажённого парня, облизнулся и, прихватив ключ, выбежал из номера. Хавьер рухнул ничком на кровать, пытаясь сродниться с реальностью и осмыслить всё произошедшее. … Юзуру вошёл очень тихо, не включая свет, разделся и юркнул к Хавьеру под одеяло. Хавьер спал на спине, раскинув руки. Юзуру бережно поцеловал его в губы и, не сдержавшись, спустился к шее. Хавьер что-то пробормотал сквозь сон по-испански и обнял его. Невероятно богатый на события день закончился. Юзуру обрёл свою долгожданную любовь, испытал букет всевозможных эмоций, попрактиковался в интимных утехах и сейчас, лёжа в объятиях любимого, благодарил всех святых за испытанные минуты счастья. … Хавьер проснулся ранним утром. На его груди тихо посапывал Юзуру. Он пригладил его растрёпанные волосы, провёл рукой по шее, затем по руке и, нащупав ладонь, нежно сжал её. Юзуру улыбнулся во сне. – Спи, мой сладкий, ещё слишком рано, – прошептал Хавьер. Внезапно Юзуру резко поднял голову и вопросительно уставился на Хавьера. – Это был не сон, Хави? И мы правда… вместе? – Юзуру тихо засмеялся от счастья. – Правда, Юзу… Что ты со мной… – Делаешь… – закончил Юзуру фразу Хавьера и, сгорая от нетерпения, набросился на него с поцелуями. … Всласть нацеловавшись, Юзуру принялся ласкать губами шею Хавьера. Рукой Юзуру пробрался ему в трусы и начал гладить возбужденный член. Хавьер скинул своё единственное облачение, и красавец Хави-младший полностью оказался во власти Юзуру. Он прильнул к головке губами и с непередаваемым наслаждением стал её целовать. Завершив с поцелуями, Юзуру нежно обхватил головку ртом и начал старательно сосать её, как конфету. При этом его лицо было довольным, невинным и хитрым одновременно. Хавьер вздрагивал и сдавленно стонал в такт этим движениям. В отличие от вчерашнего дня, Хавьер решил не закрывать глаза и, видя, что Юзуру выглядит, как кот, дорвавшийся до сметаны, не удержавшись, запустил пальцы в пряди его волос. В ответ Юзуру посмотрел с упоением в глаза своему любовнику и продолжил сосать головку с удвоенным рвением, одновременно деликатно сжимая и массируя рукой мошонку. Хавьера бросило в жар. Перед тем, как кончить, он попытался отстраниться, но Юзуру плотнее обхватил член губами, не желая отпускать. Хавьер замер. Юзуру ощутил, как находящийся во рту член запульсировал, и… он всё проглотил. Хавьер ненадолго закрыл глаза, приходя в себя. А когда вновь посмотрел на Юзуру, его взору открылась премилая картина: взлохмаченный раскрасневшийся юноша с аппетитно стоящим членом сидел перед ним на коленках с вопросительным выражением на лице. Хавьер улыбнулся, кивая головой: – Ты великолепен, мой мальчик! Юзуру зарделся ещё больше и в исступлении пал в объятия Хавьера. Член Юзуру недвусмысленно упирался в его тело, требуя внимания. Но Хавьер решил немножко поиздеваться над своим японским мальчиком, делая вид, что ничего не замечает. Юзуру ёрзал и сильнее вжимался в Хавьера, но всё было тщетно. Юзу-младший изнывал от нетерпения, а Хавьер невозмутимо его игнорировал. Наконец, Юзуру не выдержал, отстранился и посмотрел на Хавьера так умоляюще, что тот решил больше не мучить любимого и, проведя рукой по щеке и притягивая Юзуру обратно к себе, горячо зашептал ему на ушко: – Неужели ты подумал, что я оставлю без внимания твоего красавчика? – с этими словами он осторожно уложил Юзуру на спину и, обхватив член обеими ладонями, принялся его ласкать. Юзуру простонал что-то нечленораздельное и провалился в долгожданную бездну наслаждений. … Часть 3. Особенный подарок Хавьер ворочался в кровати, пытаясь уснуть, когда внезапно раздался решительный стук в дверь. Он никого не ждал, тем неожиданнее и приятнее было увидеть Юзуру на пороге своего номера поздно вечером. – Но… ты же завтра… – Да, завтра я буду от тебя далеко, поэтому пришёл сегодня. – Шаловливые пальчики Юзуру уже нежно ласкали его шею. – Ты рад? – Безумно… Но… – Никаких но… – и, притянув Хавьера к себе, Юзуру настойчиво приоткрыл губами его рот и провёл внутри языком. – Хочешь разделить со мной эту ночь? – Ещё как хочу… Мог бы и не спрашивать… Юзуру снова проник языком в рот Хавьера, дразня и завлекая его, затем нежно облизал губы всё ещё недоумевающего парня и загадочно прошептал ему на ушко: – Сейчас тебе будет не до сна. Это будет волшебная ночь. Дай мне пять минут. – Что ты со мной делаешь, маленький негодник? – Я очень тебя люблю! – одарив Хавьера взглядом, полным обожания, Юзуру прошёл в комнату и закрыл за собой дверь. Хавьер прислонился к стене и глубоко выдохнул. Он никак не мог поверить, что это не сон. «И когда только успел стать таким развратным?» – пронеслось у Хавьера в голове. … Когда Хавьер открыл дверь, то застыл в дверном проёме от изумления. Картина, открывшаяся его взору, никак не укладывалась у него в голове. Юзуру полулежал совершенно голый с бесстыдно разведёнными согнутыми ногами, позволяя видеть Хавьеру то, что не предназначено для посторонних глаз. «И этот «развратник» неделю назад стеснялся своей наготы? Воистину, любовь творит чудеса!» – успел подумать Хавьер. Манящий взгляд Юзуру лишил Хавьера выдержки. На ходу снимая одежду, он уже был подле пылающего страстью мальчика. Одной рукой он обхватил член Юзу, другой – его шею, внимательно глядя тому в глаза. – Хави! Этот вход открыт только для тебя. – С этими словами Юзуру решительно переместил руку Хавьера с члена чуть ниже, к своему заветному отверстию, так откровенно выставленному сегодня на обозрение. – Войди туда и оцени степень гостеприимства. Я ждал так долго и сейчас страстно желаю ощутить тебя внутри себя, – последние слова он проговорил, шепча Хавьеру в ухо, нервно его покусывая. Хавьер, ошалевший от происходящего, находился в какой-то иллюзорной действительности. Юзуру, видя, что его партнер по любовным играм немного не в себе, пытаясь привести его в чувство, сначала осторожно погладил его по затылку, затем нежно коснулся кончиками пальцев шеи и, наконец, уверенно и ласково смотря в глаза, произнёс: – Хави! Я готов… Надеюсь, ты посмотрел видео, которое я тебе прислал… Хави! Любимый! Ответь… Ты посмотрел видео? – Да… – хрипло выдохнул Хавьер, возвращаясь в реальность. – Вот и славно… У нас всё получится. В Пухе ты найдешь всё, что нужно. И тут Хавьер увидел того самого Пуха-салфетницу, с которым Юзуру всегда был на соревнованиях, лежащего рядом на кровати и накрытого полотенцем, и удивлённо посмотрел на своего юного возлюбленного, отмечая про себя, какой он, по сути, ещё ребёнок. – Не сердись, мне с ним спокойнее, – прошептал Юзуру и поцеловал Хавьера. – Вперёд, мой кабальеро! Хавьер глубоко выдохнул в очередной раз, подложил под ягодицы Юзуру небольшую подушку, предварительно накрыв её полотенцем, выложил из Пуха презерватив, смазку, салфетки и, немного подумав, убрал жёлтого медведя на пол со словами: – Извини, друг, но тебе лучше этого не видеть. … Завершив с предварительными ласками и удобнее устроившись у разведённых ног заведённого до предела любовника, Хавьер инстинктивно поглаживал пальцами манящее отверстие, всё ещё не решаясь на дальнейшие действия. – Юзу, ты действительно готов к тому, чтобы я это сделал? И не будешь жалеть? Юзуру умоляюще посмотрел на Хавьера: – Хави! Прошу тебя, я готов. И я не пожалею… Войди в меня… Не томи… – Хорошо, раз ты так просишь... – Хавьер подарил Юзуру жаркий поцелуй, оценил изнемогающий от желания взгляд, тщательно вытер салфетками руки, обильно выдавил на пальцы смазку, обработал ею жаждущее ласки отверстие. – Я люблю тебя, мой мальчик, – произнёс он с окутывающей нежностью и осторожно вошёл в Юзу пальцем. Юзуру испустил первый сладостный стон. Внутри было тепло и уютно. Хавьер стал медленно двигать пальцем, не прерывая зрительного контакта с Юзуру, внимательно наблюдая за его реакцией. Его неугомонный мальчик прерывисто дышал через рот, издавая упоительные стоны, откликаясь на каждое движение внутри своего тела. Вскоре Хавьер добавил второй палец, Юзуру нащупал его свободную руку и вцепился в неё, бормоча что-то непонятное по-японски и не переставая при этом издавать крышесносные протяжные звуки. Когда отверстие было как следует разработано и готово к приёму дорогого гостя, любовники страстно поцеловались, и Юзуру выдохнул в рот Хавьеру: – Я весь твой, Хави, весь… Хавьер надел презерватив, тщательно смазал член и поводил им по вожделенному отверстию, предвкушая. Юзуру подался вперёд от нетерпения. Момент слияния двух любящих тел в одно наконец-то настал… – Dios, ayudame!* – прошептал Хавьер и, медленно войдя до конца, замер, давая Юзуру возможность привыкнуть к члену внутри себя. А внутри всё дышало невероятным желанием, нежно обволакивая член любимого плотью, словно дорогими шелками. Юзуру восторженно охнул и затих, блаженно улыбаясь. Насладившись чудесным моментом, он кивнул Хавьеру, и тот стал неторопливо и осторожно двигать членом, словно боясь разрушить ту нежную идиллию, которая установилась между ними. Запрокинув голову на подушку, Юзуру застонал в голос. Эти нескончаемые мелодичные стоны были отрадой для Хавьера. Видя, как любимый мальчик всецело ему отдаётся, было наивысшим счастьем, и он стремился ещё больше доставить тому удовольствие. В процессе проникновения в податливое тело возлюбленного Хавьер не раз страстно обнимал и целовал Юзуру, который отвечал ему тем же. Когда упивающийся любовью и лаской мальчишка потянулся рукой к своему младшему, Хавьер незамедлительно перехватил её, трогательно поцеловав запястье, и сам взял жаждущий внимания член в руку, двигая ей в такт своим бёдрам. Пронзительный взгляд Юзуру сказал больше, чем слова. Перед тем, как кончить, он цепко схватил руку Хавьера, блуждающую по его трепетному телу, в свою ладонь, и с последними самыми сладкими стонами из его члена вырвалась сперма, после чего он в изнеможении откинулся на подушку, довольный и светящийся счастьем. Налюбовавшись видом кончившего любовника, смачно проведя губами по его мокрой шее, Хавьер возобновил движение внутри разгорячённого тела, ускорившись и обхватив руками любимую талию. Юзуру сбивчиво выкрикивал его имя вперемешку с японскими словами. Хавьер двигался всё быстрее и энергичнее и, достигнув вершины блаженства, резко вышел из Юзуру, отбросил презерватив и с рыком кончил ему на живот. Затем, едва отдышавшись, трогательно обнял ещё не пришедшего в себя мальчика, гладя его по спине и целуя обольстительное раскрасневшееся ушко. – Как же ты прекрасен, – шепнул Хавьер, продвигаясь с поцелуями к соблазнительно приоткрытым губам и, достигнув желаемого, беспрепятственно завладел ими всецело. _______________ * Господи, помоги! (исп.) … Живительный поцелуй Хавьера вернул Юзуру в реальный мир, он посмотрел на часы, висевшие на стене, обворожительно улыбнулся и с придыханием произнёс: – С днём рождения, Хави! Я тебя люблю! – Ты не забыл… – Как я мог забыть… Я всегда хотел подарить тебе что-то особенное… Надеюсь, тебе понравился мой подарок… Хавьер крепче прижал Юзуру к себе и благодарно зашептал в зацелованное ушко: – Ещё как понравился, родной мой. Это самый особенный подарок из всех, Юзу. Ты устроил мне весьма горячий приём. – Он отстранился и, так как ноги любимого всё ещё были разведены в стороны, бережно положил руку туда, где только что побывал его член, и, не удержавшись от соблазна, игриво погладил. Юзуру не возражал, более того, он заманчиво заурчал от удовольствия, приводя Хавьера в неописуемый восторг. – Этот вход скрывает такое сокровище… – Оно твоё, Хави, только твоё. И не сговариваясь, молодые люди пали в объятия друг друга, погружаясь в сладостную атмосферу поцелуев. … Вдоволь намиловавшись и нацеловавшись, Хавьер усадил Юзуру перед собой и, заботливо глядя в глаза, спросил: – Как ты себя чувствуешь? – Превосходно… Мне очень хорошо… сейчас… – помолчав немного, Юзуру продолжил, – Это было круто! Но… Если… – и тут он замялся и опустил глаза, отчего Хавьер не на шутку запаниковал и, приподняв его голову за подбородок, лихорадочно заговорил: – Прошу, ответь мне серьёзно, Юзу… Тебе не было больно? Я боялся сделать что-то не так и причинить… – Всё в порядке, Хави. Мне не было больно… Немного непривычно. Не волнуйся, ты любовник, о котором можно только мечтать… И у нас всё получилось. – И Юзуру крепко прильнул к своему обеспокоенному молодому человеку. – Неужели ты думаешь, что я способен тебя обмануть во время секса? – С тебя станется… – Хави… – томно выдохнул Юзуру, затем отстранился и с загадочно-серьезным видом произнёс, – Чтобы тебя окончательно успокоить, я открою один секрет. Я не могу стонать, когда мне больно. Так что выкинь все свои подозрения из головы. И обними меня скорее. Я так счастлив… – А уж я как счастлив, Юзу. – Хавьер с облегчением выдохнул и нежно заключил в объятия своего любимого мальчишку. – Кстати, я хотел задать тебе вопрос, но был прерван твоим… нешуточным беспокойством. – И что хочет знать наш возмутитель спокойствия? Юзуру нехотя выскользнул из ласковых рук Хавьера и с невинной улыбкой спросил: – Раз уж тебе понравилось… мы ведь повторим ещё раз, правда? – Юзу! Вот я дурак! Ты пытался задать мне этот вопрос? – Я слишком долго пытался правильно его сформулировать… Прости. Так каков будет твой положительный ответ? – Положительный?.. Ну, раз детка хочет ещё раз… – Детка хочет ещё раз… и ещё… много-много раз… – Моя ненасытная детка, тебе невозможно отказать. – Хавьер погладил Юзуру по щеке, провёл пальцами по губам, шее, животу, а затем стиснул в своих объятиях так, что тому стало трудно дышать. – Хави… ты же не хочешь на радостях задушить свою детку?.. – жалобно пролепетал любитель многократных повторов. … Лежа под одеялом и тесно прижавшись друг к другу влюблённые нежились после бурной ночи, расслабленные и счастливые. Внезапно Хавьер вспомнил про Пуха и тихо засмеялся: – Надо было надеть на Пуха наушники. Видеть-то он ничего не видел, но зато всё слышал. Что он мог подумать от твоих стонов, это просто уму непостижимо. – Ничего, Хави, в следующий раз мы исправимся, – и после этих слов Юзуру уткнулся носиком в любимую шею и сладко засопел. …