Шашки

             Миса подносит банку энергетика к губам, делая крохотный глоток, и бросает на парней напротив короткий взгляд. Лайт читает книгу, расслабленно откинувшись на мягкую спинку. Девушка чуть щурит глаза, чтобы прочитать название, и поджимает губы, чтобы спрятать усмешку. "Преступление и наказание" - как насмешка над судьбой скованного наручниками лучшего ученика, а теперь еще и студента Японии.        Ну как лучшего… Есть у него один соперник, правда, она даже не знает, сколько ему лет. Могут ли два человека соревноваться интеллектами, если разница в возрасте у них… скажем, лет десять?        Взгляд переходит на фигуру детектива всех времен и народов, свернувшегося в своей излюбленной позе, которая, в купе с лохматой прической делает его похожим на взъерошенного воробья. Тонкие бледные пальцы правой руки что-то быстро печатают на телефоне, а левая держит подтаявшее снизу мороженое.        Ладно, на двадцать восемь Рюдзаки совсем не тянет. И, если честно, на человека старше Лайта - тоже.        Тишину комнаты нарушает шелест перевернутой Ягами страницы, и Миса решает, что с нее хватит:        — Мы так и будем просто сидеть? У нас же свидание!        Лайт отрывается от книги, смотрит на нее изумленно (как будто только увидел) и переводит взгляд на детектива, видимо, адресуя вопрос.        L в хмуром непонимании изучает обоих, с опаской косится на мороженое и демонстративно громко слизывает почти упавшую каплю:        — Я всеми силами пытаюсь вам не мешать.        Ягами разводит губы в безэмоциональной усмешке и возвращается к чтению, но пару предложений спустя снова отвлекается:        — Чему не мешать, Рюдзаки?        — Это ты у Мисы спроси.        Лайт закатывает глаза, смотрит на девушку, не скрывая раздражения в глубине карих глаз, и Амане чувствует, как кончики пальцев обжигает горячим гневом. Больше достается, конечно, детективу, своими извращенными методами контроля мешающему ей выплеснуть расшатавшиеся нервы и скопившиеся гормоны в, так сказать, тесном общении с собственным парнем.         Небольшая доля достается и Ягами. Девяносто процентов мужчин на его месте, не обращая внимания на присутствие третьих лиц, давно бы нашли способ, как оказаться поближе к ней, а этот… глаза закатывает.        План мести возникает в голове абсолютно внезапно. Девушка грациозно встает с дивана, тянется и идет к шкафу, на ходу бросая:        — Я придумала, чем мы займемся. 

*** 

      — Шашки? — выдыхает Лайт удивленно. — Ты уверена?        — Знаю несколько выигрышных комбинаций, — синие глаза опасно сверкают. — Играем? На желание?        Выражения лиц обоих парней становятся откровенно насмешливыми. Девушка быстро раскладывает игральную доску и расставляет на ней круглые фигурки, пока представители мужского пола не удумали отказаться. Впрочем, кажется, им тоже наскучило ничего не делать.       — Кто первый?        — Те, у кого сегодня свидание, — мгновенно отмазывается Рюдзаки, утягивая со стола нетронутое Мисой пирожное.        Всю игру Амане ощущает внимание к каждому своему действию со стороны детектива, отчего плечи то и дело покрываются мурашками. Неуютно.       Проходит чуть больше десяти минут, как Лайт съедает последнюю светлую шашку Мисы и смотрит на нее с удивлением:        — Это были выигрышные комбинации?        Девушка пожимает плечами.       — Разминка. Мне нужно вспомнить.        Оба парня одновременно фыркают, показывая низшую степень доверия к ее словам.        — Какое желание? — уводит тему в сторону.        Победитель вздыхает.        — Сделай мне кофе, пожалуйста, — он пододвигает доску поближе и начинает заново расставлять фигурки. — Рюдзаки, какой цвет?        Миса засыпает зерна в кофемолку, украдкой наблюдая за двумя склонившимися над столом фигурами.        Она не помнит, как и почему полюбила Лайта. Это чувство просто было с ней и все. Было волнение от каждого движения в ее сторону, от одобрительного слова, даже от улыбки. Парень настолько редко использует эти теплые приемчики, что Миса готова каждый такой жест записать на диск и пересматривать, когда на душе становится особенно тоскливо.        Девушка засыпает кофе в кофеварку, включает ее и промывает кофемолку струей холодной воды. Вот уже три недели к зависимости от Ягами прибавилось новое чувство. Волнующий интерес, интрига, приправленные самим объектом новых эмоций двойной порцией иронии, часто граничащей с сарказмом. Синие глаза упираются в широкие плечи, спрятанные под бесформенной толстовкой. Амане давно поймала себя на мысли, что хочет начистоту поговорить с детективом. Узнать причины, по которым человек зарылся в собственную зону комфорта и пресекает любые поползновения к этой бесформенной куче. Конечно, статус подозреваемой немного усложнит задачу, но когда ее останавливали преграды? 

*** 

      — Спасибо, Миса, но я не просил кофе, — L в непонимании смотрит на протянутую ему чашку.        — Я сделала на всех, — модель грациозно присаживается на корточки, расставляя по столу кружки, прямо по центру располагая большую корзину со сладостями.        — Он боится, что ты решила его отравить. Или еще что-нибудь сделать, — Ягами двигает одну из фишек, выпрямляется и разминает затекшую шею.       — Это было бы глупо с моей стороны, — девушка пожимает плечами. — Мы - твои подозреваемые, все знают, что ты с нами… Подмешать туда что-то - значит нажить себе кучу проблем.       — Интересная метафора к "тюремному сроку", — произносит Лайт, следя за движением пальцев детектива над доской.        Миса закатывает глаза.       — Ой, ну хочешь, — она делает три больших глотка из кружки, предназначенной Рюдзаки, и оставляет на ней красный след от помады. — Давай посмотрим, сдохну я, начну чесаться или… не знаю, приставать к вам.       L усмехается, несколько секунд что-то высматривает в ее лице… и неожиданно протягивает руку за чашкой, чтобы сделать глоток. Как будто специально касается тонкими губами оставленного ею пятна.        — Посмотрим.        Она почему-то смущается. Опускает глаза в пол, достает из кармана несколько пакетиков.       — Если нужен сахар.        — Этот кофе достаточно сладкий.       Амане замечает странный взгляд, которым награждает Рюдзаки Лайт. Он двигает фишку, выводя ее в дамки, и протягивает руку за своей порцией напитка. Пробует на вкус, хмурится:        — А я, пожалуй, добавлю.        Более чем странное поведение для человека, который терпеть не может сахар. Миса несколько секунд изучает резко заострившиеся скулы на лице Ягами, бросает растерянный взгляд на абсолютно спокойного L и, наконец, обращает внимание на доску. Одна дамка на поле со стороны Рюдзаки, и две - с противоположной.        — Тебе стОит, — детектив тянется к одной из двух фишек, осознанно подставляя ее под одинокую фигуру Лайта и сводя игру вничью.        — Мне не нужны твои подачки.        — Согласно моим подсчетам, спустя четыре хода это все равно произошло бы.        Миса уже хочет сказать, что у Ягами есть последний шанс вывернуть игру в свою пользу, но прикусывает нижнюю губу. Ей нужен расслабленный Рюдзаки в игре.        Лайт одним движением руки сбрасывает фишки с доски, тут же начиная расставлять их заново.        — Ничья так ничья, — кажется, напряжение вокруг главного подозреваемого по делу Киры можно потрогать рукой.        — Борись с синдромом отличника, Лайт. Ты слишком бесишься отсутствию победы.        — Я бешусь от отсутствия личной жизни… — злобно.        — … когда проигрываешь, — абсолютно спокойно.        — Я не проиграл!        — Как скажешь, — детектив делает еще один глоток кофе, ерзает на диване, морщится и благополучно сползает на пол. — Миса, теперь наша очередь?

*** 

      Сорок минут спустя девушка забирает последнюю фишку L, оставляя на игральном поле три фигурки одного цвета и собирая на себе два тяжелых мужских взгляда.        — Ты забыла объявить, что первая игра была в "поддавки", — произносит Рюдзаки и начинает расстегивать наручник на своей руке.        Девушка выпрямляется, расправляя затекшие за время игры плечи, и мягко кладет руку на металлический браслет, останавливая детектива.        — Что ты делаешь?          Краем глаза Амане замечает, как Лайт откладывает книгу и откидывается на спинку, с интересом наблюдая за ними.        — Вы оба высказались за желание оставить вас наедине. Разве нет? — парень стряхивает чужую ладонь с пальцев, на автомате продолжая поворачивать ключ.        Миса слышит тихий смешок со стороны Ягами, успевшего подвинуться с другого конца дивана.        Она настойчиво перехватывает ладонь с зажатым в ней ключом. Парень хмурит брови, но избавиться от захвата больше не пытается.        — Раз уж выпала такая возможность, — Амане ободряюще сжимает чужие пальцы и понижает голос до сокровенного полушепота. — Я хочу увидеть, как лучший в мире детектив целует своего главного подозреваемого по делу Киры.        Бьется кружка, выпавшая из рук расслабленного мгновение назад Лайта, и раздается очередной, уже истеричный смешок. Комната наполняется запахом свежего кофе и чувством нереальности происходящего.        — Исключено, — после нескольких секунд молчания L категорически мотает головой. — Я не стану этого делать.        К удивлению Амане, главный подозреваемый от ее идеи оживляется и даже садится на пол рядом с детективом. На дне глаз загорается маниакальный огонек.        — Отчего же, Рюдзаки? Разве это не поможет выяснить, не являюсь ли я Кирой? — издевается Лайт, поворачивая голову в сторону L, и Миса хочет отвернуться или протереть как следует глаза. Потому что парни не должны так смотреть на парней, а люди, находящиеся под стражей, на тех, кто руководит их заключением. — А может быть, ты просто не умеешь?        — Я не в том возрасте, чтобы брать меня на слабо, — детектив впервые с момента их знакомства, щурит огромные (по японским меркам) глазищи, и Миса ловит себя на мысли, что не знает даже его национальности. Она вообще ничего о нем не знает…       L пытается подняться, но падает на пол, потому что Ягами с силой дергает цепь от наручников на себя:        — Забьешь на желание девушки, которая только что победила тебя?        Рюдзаки бросает на оппонента тяжелый взгляд. Амане хмурит брови, предупреждающе поднимая указательный палец вверх:        — Не дави на него.        Детектив фыркает, снова пытается подняться, в этот раз его за руку перехватывает Миса:        — Один раз, в этом же нет ничего такого, — L опять сосредотачивает взгляд на сцепленных руках и осторожно высвобождается. — Может, ты, действительно, не умеешь?        — Это несоблюдение субординации, Миса. Как минимум. К тому же, у остальных членов команды, во главе с господином Ягами, возникнут определенные вопросы, когда они увидят съемку с камер…        — То есть, ты намекал нам стать участниками домашнего порно на этом диване? — Лайт склоняет голову, пытаясь заглянуть Рюдзаки в лицо. Девушка отмечает на его лице самую хитрую из всех имеющихся в арсенале ухмылок. — Не ври, либо камеры в этой комнате отключены, либо их еще до-ооолго не будут просматривать. А на случай, если мы на тебя нападем, есть какая-то экстренная кнопка.        L вздыхает. Пожимает плечами, прикусывая нижнюю губу, смотрит по очереди на каждого.        — Я уже сказал. Если вам обоим так хочется выплеснуть гормоны, в качестве исполнения желания я могу снять наручники… — пауза. — … минут на десять.        Лайт громко кашляет, подавляя смешок. Ответная шпилька не заставляет себя ждать:        — Похоже, наш детектив реально никогда не целовался и не…        — Этот детектив по ночам находится с тобой в одной комнате и может не спать гораздо дольше, чем ты.        — С таким образом жизни все твои завуалированные угрозы скоро станут бесполезны.       — Давайте не ругаться, мальчики, — вмешивается Миса, берет со стола забытую банку, с недовольством отмечая, что ее температура стала комнатной. — И расслабимся. Я, так или иначе, жду исполнения желания.        Она садится между парнями, так, чтобы почти касаться Рюдзаки плечом, убирает за спину цепь и бьет ярким ноготком по полу.        Лайт хмыкает и - Мисе хочется промурлыкать, какой же тот умница - возвращается читать на диван (хотя она готова поставить свою свободу на то, что буквы - последнее, чему он станет уделять внимание).       L тянется, чтобы забрать со стола тарелку с недоеденным пирожным, практически доносит его до рта, но замечает напряженный взгляд девушки на себе и снова вздыхает:        — Придумай другое желание, я не стану этого делать.        — Мне хочется посмотреть, — может, роль дурочки сработает? — Я ни разу не видела, как целуются мальчики. Тем более, симпаа-атичные, — она цепляется за плечо парня, ненавязчиво прижимаясь к нему.        — У тебя есть компьютер с доступом к любым сайтам, — к удовольствию Амане, Рюдзаки не сбрасывает ее с руки, а только переставляет пирожное на другую сторону. — Уверен, этой пурги там полно.        — Это не то!        — Слушай, — он начинает пытаться освободить плечо от внезапного груза. — Это противоречит моим принципам и…       — Так в этом и смысл игр на желание! Пренебречь своими принципами, выйти из зоны комфорта, приобрести опыт, на который в обычный жизни никогда не решился бы.       На несколько мгновений в комнате повисает молчание. Прекращаются даже пустые попытки Рюдзаки скинуть с плеча чужую голову.       — … не решился бы, — тишину прерывает задумчивый голос детектива. — Это точно.        Девушка решает бить прямо сейчас. Потому что иначе велик риск уйти в долгие философские рассуждения о природе зоны комфорта и методах ее преодоления.        — Ты знаком с эффектом неожиданности? — шепчет, цепляясь за растянутую белую толстовку и растягивая ее еще больше.        — Что..?        Возможно, вопрос звучал бы длиннее, не подайся она вперед и не накрой тонкие приоткрытые губы своими.        Несколько мгновений L не отвечает. Только смотрит (Миса уверена) огромными глазищами куда-то, где пересекаются ее нос и закрытый челкой лоб. Привыкает к ощущению чужого тела на своем (она вжалась грудью совсем чуть-чуть, и то - в прижатые к животу колени). Не понимает, почему сердцебиение начинает расти (сонная артерия не обманет) без какой-либо физической нагрузки.        Она планировала только расслабить детектива. Снять зажатость от мысли поцелуя с Ягами. Частично, капельку, совсем немного, приблизиться к этому непонятному вечно взъерошенному и ушедшему в себя человеку. Но она никак не ожидала, что тот внезапно выпрямит ноги, чтобы за талию притянуть ее ближе к себе, и ответит на поцелуй. И что за маской холодного безразличия к окружающим окажется спрятана личность, способная одними только объятиями подарить больше нежности, чем все ее бывшие мужчины вместе взятые.        Какого-то хрена так легко и естественно получается усесться на чужие бедра, прижаться к парню всем телом и запутать одну из ладоней в спутанные волосы. Ощутить исходящий от волос и шеи запах чего-то давно забытого, но уютного, теплого.       Сбоку раздается наполненный сарказмом голос Ягами:        — Таки добавила что-то в кофе.        Она чувствует чужую улыбку на губах, одна из рук исчезает и через мгновение слышится звук падения металлического предмета на стеклянный стол. Кажется, L бросил Ягами ключ от наручников.        Ситуация кажется Амане более, чем забавной. Настолько, что приходится прервать поцелуй, уткнуться лбом в чужую грудь и глухо засмеяться. Через мгновение ощутить осторожные мягкие пальцы в своих волосах.       Миса стискивает кулаки, буквально заставляя себя разорвать контакт головы с чужим телом.        — Сделай теперь то же самое, только с Лайтом, —- она проводит ладонью по скуле, находя забавным то, как детектив закатывает глаза на ее слова. — Но мы продолжим позже.        Рюдзаки показательно грубо (Амане чувствует осторожное прикосновение рук к спине) заставляет ее слезть с себя.       — Ага, только уже втроем.       L поднимается на ноги, засовывает руки в карманы штанов, разглядывает пустым взглядом незамысловатый узор на полу, как будто о чем-то размышляя, и, наконец, дергает цепь наручников, призывая Лайта подняться.        Тот строит раздраженную гримасу, закрывает книгу и послушно бредет за детективом на кухню.        Рюдзаки набирает в стакан воду, делает пару глотков, изучает, как играют в нем частицы света. Как-то совсем по-детски поправляет длинные рукава кофты под внимательным взглядом Лайта, опирающемся поясницей на один из кухонных шкафов. Девушка замечает размазанную красную помаду на лице Рюдзаки, когда тот подносит руку к голове, как будто снимая шляпу, и делает шутливый поклон:        — Только сегодня и только у нас! Детектив и его подозреваемый, соединенные одной цепью и на дух друг друга не выносящие,  на свой страх и риск…        Он снова не успевает договорить. Воздух разрезает тихое: "Ты заебал", Лайт делает шаг, перехватывает говорящего за подбородок и накрывает чужие губы. Первые секунды L никак не реагирует. Ягами давит большим пальцем на нижнюю челюсть, заставляя того приоткрыть рот, второй рукой уверенно перехватывает парня под спину и прижимает к себе.        Так Амане узнает, что Рюдзаки обладает способностью к прямохождению. И что он немного ниже Лайта, но значительно шире в плечах. И что эти двое вместе представляют тандем, от которого тяжело оторвать взгляд.        Детектив неуверенно кладет руку на чужое плечо, большим пальцем задевая голый участок шеи. Ягами позволяет ему вести: послушно следует за движениями чужих губ, помещает обе руки на спину, чтобы прижать еще ближе…        Несколько мгновений спустя оба резко отстраняются друг от друга. В глазах плещется бешенство вперемежку с  презрением.        Рюдзаки не успевает среагировать, как оказывается прижат к кухонной столешнице, прикладывается затылком о подвешенный сверху шкаф. Ягами, словно в бреду, грубо скручивает руки, заставляя детектива прогнуться в спине, и впивается зубами в открывшуюся шею.       L шипит что-то матерное, ногами обхватывая Ягами, прижимая к себе максимально близко. В темных глазах вспыхивает опасный огонь… Резкий удар головой в переносицу, и Лайт скручивается, прижимая руки к носу, откуда тут же начинает идти кровь. Закрутилась бы драка. Обязательно закрутилась, кулак Ягами почти дошел до темноволосой головы, ни один человек не успел бы отбить его… Рюдзаки уходит от удара, валит парня на пол, они катятся, пока не врезаются в стену. Лайт издает судорожное шипение: L скручивает руки в максимально болевом приеме, цепочка натягивается в области шеи…        Сыщик держит крепко, но редкая дрожь пробирает все тело. Слышны попытки взять беспорядочное дыхание под контроль и обуздать проснувшееся животное.        — Сделаешь так еще раз, Лайт, и я убью тебя, понял?        Ягами хмыкает. То ли соглашаясь, то ли принимая угрозу к сведению.        Тело L резко дергается в спазме, и его рвет прямо на прижатого со спины парня.        — Блять, круто, Рюдзаки, очень круто…