per aspera ad astra

Идя по университету, Чонгук врезается в уже знакомое ему плечо и прикрывает глаза. Вдох. Сраный Ким Тэхён. Ожидание. И уже знакомая ему компания начинает присвистывать, требуя продолжения. Нападение. — Смотри куда прёшь, Чон. Или мамочка родила тебя с двумя глазами, чтобы ты представлялся слепым котиком? Непонятно что именно произошло в этот момент в голове Чонгука, но определенно все черти и ангелы собрались, чтобы прийти к общему решению: как быть с главным злодеем в их жизни. Он поднял свои вещи, выпавшие из рук, развернулся и ушёл. Впервые не стал продолжать этот неприятный и ничем не затягивающий разговор. В его голове были тысячи мыслей: «Почему он так относится именно ко мне?». «Чем я хуже остальных?». «Правильно ли я поступил, промолчав?». «Ты ещё пожалеешь об этом, Ким Тэхён». Всё было хорошо, пока он не повстречал Кима. Всё было хорошо, пока они с мамой не переехали в Сеул. Всё было хорошо, пока отец был жив.

***

— Мам, я дома, — закрывая за собой дверь, Чонгук прошёл в спальную комнату матери, чтобы проверить её самочувствие. — Привет, — он провёл рукой по её волосам, нежно гладя по голове. — Как ты себя чувствуешь? — Я в порядке, милый, — со всей своей нежностью ответила она сыну. — Как твои дела? Как Чимин? — У меня всё хорошо, Чимина сегодня не было. — С ним что-то случилось? — тревожно спросила женщина. — Нет, он просто безответственный болван, который проспал и решил вообще не приходить. Чонгук был зол на друга за его недобросовестное отношение к учёбе, но в то же время понимал его, ведь Чимину необязательно было стараться, чтобы получить желаемого. У него есть родители спокойно обеспечивающие его весёлую, порой безобразную, по мнению Чонгука, жизнь. Чонгук не завидовал Чимину. Чонгук стремился стать человеком, который может позволить себе без укора совести посидеть в кафе с друзьями или сходить в кино. После смерти отца семья Чон не могла позволить себе жить ни в чём себе не отказывая. Потому что все материальные вопросы лежали на его плечах. Последние дни, когда Чонгук чувствовал себя свободным ребёнком, были несколько месяцев назад. Когда он только окончил школу, когда здоровье матери было стабильным, а у него была любящая семья и большие амбиции. Сейчас всё происходящее кажется ему каким-то страшным сном. Не кошмаром, ведь он уверен, что обязательно найдёт свой свет. Мир снова заиграет яркими красками, их горе перестанет быть такой тяжелой ношей, и он обязательно увидит настоящую улыбку матери. Не такую тяжёлую и почти вынужденную. Здоровье матери сейчас является его главным вопросом. После смерти отца Вонпхён совсем перестала жить. Она не ела, и все её дни слились в один. У неё не было своего заработка, чтобы обеспечить собственному ребёнку хорошее будущее, у неё не было сил, чтобы обеспечить хорошее будущее себе. К тому моменту Чонгук уже поступил в университет в Сеуле, о котором мечтал последние два года. Женщина не знала, где найти в себе силы, чтобы показать ребёнку, что всё будет хорошо. В конечном счёте этот ребёнок и доказывает ей, что её существование имеет смысл, жизнь обязательно наладится, и они смогут вернутся в привычное им русло. Только теперь это привычное русло будет очень тяжело вернуть. Чонгук вместе с мамой приняли решение переехать в Сеул, так как он не мог оставить её одну в Пусане. К тому же, маме нужно было обследоваться у врачей, чтобы понять, что с ней происходит. Как оказалось позже, из-за недостатка витаминов в организме и пережитого стресса, кости стали очень хрупкими и теперь необходимо проходить определённый курс лечения, чтобы нормализовать состояние. Из-за того, что сама Вонпхён работать не могла, Чонгук сразу же по приезде в Сеул нашёл для себя две подработки, чтобы обеспечить матери лечение и найти денег на жизнь. Они продали свой дом в Пусане, поэтому смогли найти неплохое жильё в Сеуле. Это очень облегчило их переезд. Всё обещало нормализоваться, пока не наступил первый день в университете. После этого Чонгук понял, что спокойно учиться у него тут не получится. — Чонгу, всё в порядке? — с тревожностью обратилась к нему мама. — Да, конечно, прости, я просто задумался. — Тебе сегодня разве не на работу? — Я как раз пришёл переодеться и закинуть вещи. И уже опаздываю, — начиная суетится, сказал он. — Хорошей тебе работы, Гуки. Будь осторожен, когда будешь возвращаться домой. — Обязательно, — сказал Чонгук и поцеловал маму в обе щеки. — А ты постарайся поспать хорошо? — Хорошо, малыш. Теперь начни уже собираться, чтобы не бежать на работу как обычно. — Люблю тебя, — донеслось до женщины из коридора, когда Чонгук ушёл на работу.

***

— Привет, Сокджин, извини, что я опоздал, — быстро забегая в кофейню проговорил Чон. — Где носит твою трухлявую задницу постоянно? Я уволю тебя, так и знай, — ответил ему мужчина. — Я же знаю, что ты меня очень любишь, прости прости прости, — жалобно произнёс Чонгук, выпятив нижнюю губу. — Надевай фартук, у меня тут запара. Ким Сокджин — начальник, бизнесмен и человек, подаривший Чонгуку работу и надежду. Когда его уволили с первых двух подработок, он и не знал, что делать, пока не увидел в проходящей кофейню вакансию бариста. Тогда он и познакомился с Сокджином, который полюбил этого ребёнка всем сердцем и точно не планировал отпускать. — Ты готов? — Да, чем мне тебе помочь? — Разнеси, все заказы, чеки под кассой, перепроверь и возвращайся в бар, я не успеваю всё делать. — Принято. Чонгук был очень умелым и трудолюбивым работником, поэтому его не напрягало то, что, устраиваясь на должность бариста, на него скинули ещё парочку обязанностей. Они работали с Джином вместе, поэтому ему было легко выполнять всё в приятной компании друга. Любую запару они зачастую переживали со смехом, если у Джина, конечно, было хорошее настроение. Он ведь и навалять мог. — Я закончил, чем помочь? — обратился младший к Киму. — Два айс латте с карамельным сиропом, один тток и трюфель с фисташкой. Всё с собой. Давай, напрягай свои булочки, Чонгуки, это последний заказ. Быстро выполнив поручение старшего, Чонгук отдал заказ и пожелал гостям хорошего вечера. Они поскорее прибрали всё на рабочем месте и сели отдохнуть. — Иногда мне невероятно хочется вмазать каждому гостю, — начинает Ким, — но потом я вроде вспоминаю, что люблю свою работу и уже хочется не так сильно. — Да ладно, это просто я вношу в твою жизнь краски, так бы ты и сидел со своими дедовскими мыслями. — Вот же гадкий школьник! — воскликнул старший. — Я уже давно не в школе, хён, — улыбаясь своей кроличьей улыбкой ответил Чон. — Ты в любом случае мой ребёнок, ничего не знаю. Как прошёл твой день? Этот Тэсон или как его там? — Тэхён, — поправляет его младший. — Да, имя у него ещё это противное никак не запомню. Так вот, опять лез к тебе? — Хё-ён, — жалобно протянул Чонгук. — Что хён-хён, давай вмажем ему пару раз, может мозгов прибавиться? Не хочешь ты, принцесска, я могу сделать. — Я не думаю, что ему это поможет. Он вообще меня ещё больше начнёт ненавидеть. — Ну вы как дети малые. За косички дергаете друг друга до сих пор. Чонгук задумался над тем, что их поведение действительно кажется детским, но потом вспоминает истинные чувства Тэхёна и понимает, что в жизни такую ненависть к себе не ощущал. Из раздумий его выводит голос Джина. — Может он запал на тебя? — совершенно спокойно заявляет Джин. Глаза Чонгука не успели округлиться до размеров вселенной как зашёл новый гость и он готовился принять заказ. — Хорошего вечера, — ответили Джин и Чонгук уходящей паре гостей, после чего старший пошёл убирать столик. — Мне, пожалуйста американо стандарт и немного сливок холодных. — Конечно, вам с собой? — Да, — ответил мужчина, расплачиваясь картой. День пролетел быстро, ребята успели устать уже к вечеру, поэтому начали постепенно готовиться к закрытию, замывая инвентарь. — Так что думаешь? — обращается Ким к младшему. — Ты о чём? — Ну может запал на тебя этот твой герой-любовник? — Хён, ты переработал? Если да, я завтра один могу, — как ни в чём ни бывало ответил ему Чонгук. — А что такого? У него нет никаких причин тебя не любить. Ты посмотри на себя, одна твоя задница чего стоит. Так что тут два варианта: он либо завидует тебе, либо залип мальчишка. Сколько ему там лет? — Двадцать один вроде, я не знаю, хён, — начинает пыхтеть Чонгук. — Да выдохни уже, ребёнок, никто не покушается на твою задницу. Пока, — добавляет старший совсем тихо, но Чон успевает это услышать. Чонгук ничего не отвечает старшему. За три недели работы с этим человеком, Чонгук понял, что хёну иногда не требуется отвечать на его размышления. Они просто исходят от него, чтобы было. Колокольчик на двери оповещает о том, что пришли гости, поэтому ребята откладывают свои тряпки, чтобы принять заказ. Конечно, когда-нибудь Чонгуку повезёт обязательно, но это случится не в этой жизни. — Ого, какие люди, — громко, некультурно, противно. В стиле Хосока. Чон Хосок — это большой страх Чонгука. Даже больший, чем Тэхён, ведь Хосок тот, кто всегда будет подначивать и выводить на эмоциии. Кстати, они с Чонгуком соседи. Да, уровень везения 10 из 10. «Чертов придурок». Конечно же, Чонгук допускал ту мысль, что Тэхён и его компания когда-нибудь забредут в эту кофейню, ведь она неподалеку от центра, поэтому вечером здесь совершенно спокойно можно встретить разных ребят из его универа. Но он не допускал мыслей о том, что компания парней, подобная этой, дойдёт до культурных мест отдыха. — Ничего себе, Чон, так ты у нас теперь официанточка, — ухмыляясь произнёс главный змей-искуситель. — Вы уже определились что будете? Мы закрываемся через пятнадцать минут, — спокойно ответил младший. Сокджин начал нервничать не понимая, что происходит, но Чонгук заверил его одним кивком, что всё в порядке и у него всё под контролем, поэтому старший продолжил заниматься остальными делами в баре. — Даже страшно что-либо заказывать, учитывая какие у тебя кривые руки, ещё и отравишь нас, — продолжает злорадствовать Ким, получая одобрительные реакции от своего товарища рядом. — Вы определились с заказом? — продолжает Чонгук. — Два американо, будем здесь, — ответил Тэхён, расплачиваясь и уходя за столик, где его уже ждал друг. — Хён, это он, — жалобно проскулил Чонгук, — за что мне это? — Кто он? — не понимая ответил старший, пока к нему не пришло озарение, — да ладно! Тэхён? — Нет, хён, это мой страшный сон, иначе я не понимаю, как он здесь оказался и за что судьба так неблагосклонна ко мне. — Хочешь я обслужу их сам? — Нет-нет, всё в порядке! — уже более уверенно сказал Чон. — Я сам! Пусть не думает, что от меня можно легко отделаться. Приготовив кофейные напитки, Чонгук положил их на поднос и пошёл к столику, который заняли Хосок и Тэхён. Они выбрали место в самом конце зала, где были расположены кресла. Оставляя чашки на столе, Чонгук уже начал разворачиваться, как почувствовал тяжёлый удар по заднице. Так унизительно не было даже в университете. — Это тебе на чай, — ухмыляясь ответил Хосок. — Ты придурок? — Что не так, официанточка? — с наигранным удивлением спросил Тэхён. — Это тебе за чай, — ответил Чонгук, отдав жесткий удар кулаком по лицу Чона и развернувшись. — Ты придурок? — спросил Ким своего друга. — А что не так? Ты что, защищаешь его? — обиженно проговорил Хосок, прикладывая руку к скуле, которая очень ныла, — у него вообще рука тяжёлая. — За такое я бы и сам тебя ударил, — ответил спокойно Ким, собираясь уходить, — это не твоя пассия, Хо, имей в виду. Пошли. — Да какая злая муха тебя укусила, что ты ведешь себя как мудак? Ещё и защищаешь этого, — зло прорычал Чон. — Не лезь, я предупредил, — ответил Тэхён, уходя из кафе, не попрощавшись. — Гуки, малыш, что они сделали? — Ким нежно гладил младшего по спине, успокаивая его всхлипы. — Почему, хён, почему такое именно со мной? Жизнь меня вообще не любит, — со слезами отвечает младший. После этого инцидента Чонгук сразу убежал в служебное помещение и заплакал. Потому что это уже не простые безобидные фразы, которыми компания Кима пыталась уколоть. То, что сделал Хосок — это унизительно, ужасно и противно. Чон Хосок — унизительный, ужасный и противный. И если раньше Чонгук ещё верил, что Тэхён может быть адекватным, то сейчас вера в этого человека просто улетучилась в прах. Он поддержал тупое поведение своего друга, словно это нормально. Словно они обращаются так со всеми. Но это не так. Они пропитаны ненавистью исключительно к Чонгуку. Исключительно с ним они позволяют себе такое отношение. Но теперь Чонгук не станет тащить на себе их ношу. Он не виноват, что у них нет мозгов. Уже успокоившись, Чонгук рассказал всё Джину и тот его выслушал и поддержал. Пообещал навалять этому Хосоку и Тэхёну или как его там, неважно. — Всё же ты подумай, Гуки, может они оба глаз на тебя положили, — уже выбегая со смехом выдал старший, за что получил летящей пачкой зерна.

***

Закрыв кофейню и попрощавшись со старшим, Чонгук пошёл домой. Ему очень повезло с местоположением квартиры и работы, так как они находились в шаговой доступности. Зайдя в магазин, Чонгук купил некоторые продукты на чаевые, которые ему сегодня оставили. Кстати, те чаевые, что Хосок засунул ему в карман, Чонгук решил тоже потратить. За испорченные нервы. Зайдя в подъезд, он по классике вызвал лифт и проверил почтовый ящик, чтобы забрать квитанции. Перебирая конверты, парень обратил внимание на ещё один пустой конверт с его именем. К этому времени лифт уже подъехал, Чонгук нажал на нужный этаж и добрался до квартиры. Тихо зайдя, чтобы если что не разбудить маму, Чонгук начал раздеваться. Проверив женщину, которая действительно уснула, Чонгук решил сразу принять душ, чтобы поскорее со всем разобраться, ведь завтра к первой паре и ему хотелось бы выспаться. Уже выйдя из душа и разложив продукты, Чонгук перебрал все квитанции и отложил их в специально отделённый для этого ящик, чтобы позже оплатить. Конверт. Ему было страшно и интересно. Кто мог отправить ему лично письмо? Письмо? Это ведь даже не похоже на письмо. Вскрыв конверт, Чонгук обнаружил небольшую записку, которую сразу же развернул и начал читать:

Твои глаза, как ночь вселенной

В объятиях снов укутан я

Их красотою непременной

В них растворяюсь навсегда.

Твой.

Какого чёрта? Кто мог оставить это? Изначально Чонгук подумал, что кто-то мог ошибиться адресатом, но на концерте было его имя. Это всё показалось ему сначала пугающим, потом странным, а затем ему стало интересно, кто является её отправителем. Ложась спать, Чонгук ещё раз проверил маму и только потом отправился в свою комнату. Впервые, засыпая, парень не думал о том, хватит ли ему средств, чтобы помочь матери и сможет ли он выбраться из всего, что легло на его плечи. Он даже не думал о сегодняшнем инциденте, о друзьях Тэхёна или о самом Тэхёне. Все его мысли были заняты этим стихом, что был в записке и вероятно обращался к нему. Долгие раздумья навели его на ещё одну деталь, на которую он не сразу обратил внимание: твой. Получается это мужчина? Стоит ли ему бояться, что это может быть какой-то маньяк, ведь он фактически знает о его месте жительства. В итоге паника накрыла его, и он написал Чимину, договорившись о встрече завтра. Кое-как успокоив себя, ему всё же удалось отдаться сну, ведь смена сегодня была крайне тяжелой и эмоциональной.

***

Новый день застал Чонгука врасплох, ведь он как обычно опаздывал. Обдумав вчерашние события, он решил, что над ним скорее всего подшутили, поэтому нет смысла заострять особого внимания на этом письме. Наспех собравшись, проверив состояние матери и получив тёплый поцелуй, он пошёл на остановку, чтобы добраться до университета. Чимин должен был ждать его там. Подбегая к назначенному месту, Чонгук обнаруживает своего друга и сначала обнимает его, а потом отчитывает за то, что он так недобросовестно относится к учёбе. — Почему ты постоянно прогуливаешь? Ты же знаешь, что это плохо отразиться на успеваемости, — обратился он к другу, заплатив за проезд. — Гуки, перестань, ты же знаешь, что мне от этой учёбы ни горячо, ни холодно. Лучше расскажи, что всё-таки произошло у тебя вчера. Рассказав другу о случае с Хосоком и письме, Чонгук нетерпеливо ждал его реакцию, перебирая края своей футболки от стресса. — Да ладно, он опустился до такого? Ну я покажу сегодня его место, — разбушевался старший. — Нет-нет, нет, не надо, — протараторил парень, — я сам разберусь с ним. К тому же, надеюсь они больше не будут ко мне лезть. Мне вообще кажется, что Хосок меня избегает. Мы обычно по утрам с ним могли сталкиваться в лифте или хотя бы пересекаться по дороге. — Чонгук, не смеши меня. Ты правда думаешь, что Хосок будет тебя бояться? Только если ему прикажет Тэхён, он все-таки у него на поводке, а такого не произойдёт. — Да, ты наверное прав, — сказал младший, кусая губы, — но, — не успев закончить его перебил Чимин. — Давай лучше расскажи, что там с письмом? У тебя что любовник появился? Тайный Ромео? — Чимин, мне вообще страшно, о каких отношениях речь, — начал парень, — во-первых, этот кто-то знает мой адрес, во-вторых, это ОН! — неожиданно громко для себя сказал Чонгук. — Понимаешь? Я вот не понимаю. — А чего тебе не понятно, ты сам-то по педикам или как? — Чимин! — Я вообще-то твой хён, самый любимый хён. Не суть. Тебя пугает, что у мужика встаёт на тебя? — Прекрати, — заливаясь краской, ответил ему друг. — А у тебя вообще на кого встаёт? — не успокаивается старший. — Чимин, видит бог, ты невыносимый засранец. Я би, доволен? — Это ты себе сам сказал? — Я целовался с парнем, — отвечает он, но словив недоверчивый прищур друга продолжает, — ладно ладно, я просто думаю, что пол для меня не имеет значения. — Так у тебя встаёт на мужиков! Так погоди, чего ты тогда смущаешься, что тебе пишет мужик? — Этого я и смущаюсь. Мне страшно, кто это может быть. Вдруг псих озабоченный. — Или Хосок, — заливаясь смехом отвечает старший. — Как земля тебя носит? Это наша остановка поднимай свой зад, — обратился он к другу, и они направились к выходу. — А что? Почему Хосок не может быть? Вообще это кто угодно может быть! Даже я! Ладно, я спал вчера, я не могу. — В твоем крошечном мозге осталась хоть крупица, отвечающая за логику, скажи, пожалуйста? — Ну и ладно, а что делать с этим будешь? — Ничего, я надеюсь, это была просто шутка, иначе мне не смешно. Вот чёрт. Что за традиция, у него вообще пары в другом корпусе, какого чёрта он отшивается здесь, — бормочет другу Чонгук, видя перед собой Тэхёна в сопровождении Хосока и Минсу. — Да забей, он вроде как сюда приходит к Минсу, тот же учится на нашем потоке. Чонгук старается пройти мимо стойко, но все его мысли направлены только в одном векторе: «Хоть бы он не толкнул снова». Лучше бы толкнул, думает Чонгук, когда Тэхён берёт его под локоть и шепчет на ухо: — Тебе понравилось то, что было вчера, официанточка? Чонгук отпихивает его от себя со всей имеющейся ему силой. — Пошёл к чёрту, придурок! Ты и твой друг! Отвалите от меня. — Чего ты так разбушевался? Хосок мало оставил? Я с ним поговорю, сегодня обязательно исправимся. — Эй, Ким, — окликает его Чимин, — как дела у отца? Слышал, его подставили. Передавай привет, — ехидно продолжает он. Отец Тэхёна и Чимина крутятся в одной сфере. Именно поэтому Ким такой заносчивый. Именно поэтому Пак позволяет себе спать дома, пока проходят пары. — До скорого, официанточка, — шепнул на ухо Тэхён, косо посмотрев на его друга и ушёл. Хосок не сказал ни слова. Более того, даже не смотрел. — Что он сказал тебе? — спрашивает Чимин продолжающего путь к аудитории, младшего. — Неважно. Что ты ему сказал? — Да его отца разложили на крупные бабки какие-то китайцы, — смеясь отвечает друг, — я вчера услышал об этом, когда родители обсуждали за ужином. — Послушай, Чонгуки, сколько раз мы с хёном предлагали тебе отмудошить этого петуха, — начинает свою балладу старший, — почему ты против? — Потому что так он поймёт, что я вообще тряпка какая-то и точно продолжит так обращаться со мной, хён, а я этого не хочу, — жалобно произносит парень, — я сам докажу, что могу постоять за себя. Видишь, Хосок вообще не сказал ничего. Значит ли это, что он боится меня? — с надеждой в голосе продолжил он. — Конечно, ты же в его глазах теперь Халк, — заливаясь смехом, отвечает старший. — Я хотя бы не похож на ехидну, когда улыбаюсь, — нападает Чонгук на старшего. — Конечно, какая из тебя ехидна, ты вон какой кроличек у нас, — отвечает Чимин, начиная терзать щечки младшего, — Хосок как увидел тебя, наверное, испугался, что ты морковку из рюкзака достанешь. — Чимин! — Мы, кстати говоря, опаздываем. Так что давай шевели своими накаченными булочками, — шлепнув младшего по заднице, продолжает свою серенаду Чимин.

***

Уже освободившись от пар, Чонгук решил не заходить домой, поэтому сразу с другом отправился на своё рабочее место. Благо, его начальник был самым лучшим хёном, поэтому разрешал посидеть с другом, пока не было особой работы. — Привет, хён! — воскликнул Чимин, как только увидел старшего. — Кого я вижу, Чимини, как ты? — ответил Джин. — Я тут тоже, если что, — пробурчал Чонгук, — как дела, хён? Много работы? — Да нет, все твои университетские переростки сегодня видимо вышли на улицу, посмотри какая погода хорошая, одни вы тут сидите. — Если будет много работы, зови, как только освободимся, я полностью твой, — сказал младший, получив одобрительный кивок. Чонгуку нравилось, что Джин разрешал ему подрабатывать так, Чонгуку нравилось, что Джин в первую очередь его хён, а уже потом начальник. Чонгуку нравился Джин, и, наверное, он сорвал джекпот, когда познакомился с ним, иначе за что в его жизни появился такой прекрасный и понимающий человек. Заняв удобное им место в кофейне, парни заказали себе напитки, которые оказались «подарком заведения» или ким-сокджин-я-не-возьму-с-вас-ни-копейки. Чонгук очень любил Чимина за его непосредственную натуру, за то, что он оставался обычным человеком, когда располагал куда большими благами, чем обычный человек. Чонгук любил Чимина за то, что тот был единственным, кто в своё время протянул руку помощи, а не остался смеяться в стороне, как это сделали остальные однокурсники. Именно тогда, когда отношения с его ровесниками не складывались, он повстречал своего соулмейта, как любил называть их друг. И это действительно так. Именно ему Чонгук смог открыться и рассказать о всех трудностях, именно в его лице он получил не только моральную поддержку, но и материальную. Чимин всегда помогал ему с поиском работы, он просто был ангелом в его жизни. Однажды он даже предложил ему помощь с лечением матери, на что получил отрицательный ответ, ведь Чонгук не хочет быть жалким в глазах других и жить на чьи-то подачки, пусть это и будет косвенная помощь друга. Ему достаточно того, что в него верили, а с остальным он обязательно справится сам. — Кстати, ты слышал, что кто-то из старшекурсников закатывает на этих выходных вечеринку? — начинает Чимин, собираясь уходить. — Нет, — спокойно ответил младший. — Какая вечеринка? — встревает в разговор Ким, совершенно не скрывая, что послушивает их. — Я всё равно не пойду, — коротко отвечает Чонгук. — Почему? — в один голос спрашиваю его хёны. — А что мне там делать? — А что делают люди на вечеринках? Пьют, танцуют, развлекаются, — отвечает ему Джин, — тем более ты никогда не был на мероприятиях такого рода, давно пора начать, а то твоя университетская жизнь так и пройдёт. Точнее не пройдёт никак. — Это даже мероприятием нельзя назвать, хён. — Да пошли, Чонгуки, я там буду, так что ничего плохого не случится. — Меня не приглашали, — начинает придумывать оправдания младший. — Меня приглашали, а я тебя, — не унимается Пак. — Ты вообще знаешь чья это вечеринка? — Да какая разница? — встревает Ким, — собери остатки своего разума, чтобы понять, что университет не только для того, чтобы учиться, ребёнок. Нужно уметь и веселиться, тем более тебе. — Хён прав, Чонгук, поэтому мы пойдём с тобой в эту субботу. — Но, — начинает младший, но его любезно перебивают. — Никаких но, — отвечает ему Ким, — всё решено, суббота и воскресенье твои официальные выходные. — Но, хён, я же потеряю часть денег, ведь работаю в выходные полный день, — расстроившись говорит Чонгук. — Я сам тебе лично отдам деньги за две смены, просто согласись уже, — предлагает ему Пак. — Я не возьму твоих денег. — Тогда не ной, ты всё равно пойдёшь. — Если очень переживаешь, я могу поставить тебе смену на полдня, а потом ты уйдёшь собираться и всё. — Решено! — воскликнул Чимин. — Ладно, — тихо произнёс Чон. — Он что сейчас сам согласился? — удивлённо обратился к старшему Чимин. — В этом мире полно удивительных вещей, Чимина, например, твой друг, — начинает с сарказмом шутить о стоящем в ступоре Чонгуке Ким. — Всё, Чимин, иди уже, — начинает младший. — Уже бегу, пока ты не успел передумать. Пока, хён, — обращается он к старшему, — а с тобой мы вечером спишемся, заноза в заднице, — заканчивает Пак и мгновенно вылетает из кофейни. — Ну чего ты хмурый такой? Отдохнёшь ведь, Чонгуки. — Мне немного страшно, хён, я ведь никогда не был на таких тусовках. А вдруг что-то произойдёт? — немного тушуясь, отвечает младший. — Всё будет хорошо, Чимин будет с тобой рядом и ничего ужасного произойти не может, выдохни, — успокаивает его Джин, осторожно проводя по плечу, — ну, ребёнок, ты главное не заплачь сейчас, — обнимая его одной рукой говорит старший. — Да, ты прав, хён, ничего не может произойти, — пытаясь успокоить себя отвечает Чонгук и видит гостя, подходящего к двери кофейни, — к нам идут, примешь заказ, пожалуйста? — Конечно, — отвечает старший становясь вперёд, — добрый день. — Здравствуйте, — приветствует их гость, — горячий бамбл, пожалуйста. — Конечно, какого вам объёма? — Поменьше, — отвечает ему мужчина, проводя оплату. — Хорошо, можете присаживаться. — Благодарю. — Я всё сделаю, хён, — говорит Чонгук, уже доставая апельсины для фреша. — Хорошо. Поднося бамбл мужчине, Чонгук ловит его пристальный взгляд, от которого ему становится не по себе. — Приятного вам отдыха, — отдав напиток говорит Чон. — Благодарю, — отвечает мужчина, потянувшись к блюдцу, чтобы подвинуть ближе к себе. — Он немного странный, — озвучивает свои мысли Чонгук. — Есть в нём что-то такое, — отвечает ему старший, протирая бар. — Сегодня что-то совсем нет людей, — говорит Чонгук, расстроено присаживаясь рядом с Джином, когда тот заканчивает свою работу. Чонгуку не нравится сидеть на работе без дела, поэтому, чтобы хоть чем-то себя занять, он достаёт свой скетчбук, чтобы немного порисовать и подготовиться к парам. Вечер проходит спокойно, они успевают отдать все заказы без каких-либо происшествий и спокойно закрыться. Пожелав друг другу хорошего вечера, мужчины расходятся по домам. Уже зайдя в подъезд, Чонгук снова решает проверить свою почту, находя там записку без конверта. Его это вновь настораживает.

«Увидимся в субботу? Я буду ждать тебя там».

Твой.

Какого черта? — проносится в голове Чонгука. Он заходит в квартиру, осторожно раздеваясь и проходит в спальную комнату матери. — Привет, — тихо говорит Чон, заметив женщину, смотрящую телевизор, — как у тебя дела? — Привет, милый, — нежно обращается она к сыну, — всё хорошо, у меня сегодня получилось добраться до кухни и я сделала это без особых проблем. — Мам, — напряженно отвечает Чонгук, — ты же обещала так не делать. А если бы ты упала? Твои кости очень слабые, тебе рекомендуется практиковать такое только с кем-либо рядом. — Не переживай, малыш, ничего не случилось, — продолжает она, — если тебя это очень беспокоит, то знай, что у меня была опора, — говорит она, проводя рукой по голове ребёнка. — Хорошо, у нас с тобой запись в понедельник, ты же помнишь? — Конечно. — Я успел отложить часть денег и если мы добавим те, что у нас остались от продажи дома, то вполне вероятно, что уже на этой консультации мы можем записаться, чтобы пройти полный курс лечения, — с надеждой говорит Чон. — Спасибо, — со слезами начинает мать, — спасибо за то, что ты у меня такой прекрасный человек. Я честно не знаю, что было бы со мной без тебя, — уже плача, говорит женщина. — Я тоже тебя люблю, мам. У нас всё обязательно получится, — решительно заявляет Чонгук, — можно я сегодня посплю с тобой? — Да, — спокойно отвечает Вонпхён, — Но иди помойся и поешь для начала. К какой тебе завтра паре? — К третьей, — с неподдельной радостью говорит он, — мы посмотрим фильм? — Конечно, так что давай поскорее. Принимая душ, мысли Чонгука занимала та записка, что лежала в почтовом ящике. Ему стало вдвойне страшно, но тем не менее интересно, кто её адресант, ведь если ему известно о вечеринке, и он ждёт его там, значит круг лиц определённо сузился, так как этот кто-то из его университета. Чем больше было мыслей, тем больше Чонгук успокаивался, ведь он переживал, что это мог быть какой-то взрослый маньяк, следивший за ним. Но на самом деле вопросов стало не меньше: он до сих пор не мог понять, откуда отправителю известен его адрес. Собираясь рассказать о произошедшем завтра Чимину, Чонгук решил сейчас не травить свою голову всеми негативными мыслями, а просто расслабиться, проведя вечер с мамой за просмотром фильма. — Я сделал нам кимпап, говорит Чонгук, заходя в комнату с тарелкой, — ты ведь будешь? — Конечно, — радостно ответила женщина приняв сидячее положение, с чем ей помог сын. У его мамы была не критическая ситуация со здоровьем, но и откладывать лечение было нельзя. Пройдя курс, она может восстановить свои ноги, которые постепенно начинали отказывать. Но лечение стоило немалых денег. Именно по этой причине Чонгуку приходилось много трудиться по приезде в Сеул. У них оставались небольшие деньги после продажи дома и в целом отложенных родителями на случай чего, но чтобы не рисковать сразу, отдав всё, они решили временно осматриваться у врача, чтобы накопив небольшую сумму и добавив имеющееся, оплатить лечение, не подвергая свою жизнь нищете. Ложась на колени матери, Чонгук предлагает различные фильмы. В итоге они останавливаются на «Рапунцель». Странный выбор? Вовсе нет, ведь они обожают Дисней, и не любят долго определяться. Им нужно что-то приятное и не тревожащее на вечер. Лежа на коленях Вонпхён и поедая свой кимпап, Чонгук чуть отвлекается от мыслей, вспомнив об отце. В доме он старается редко упоминать эту тему, ведь она является больной для обоих. Мама не до конца отошла от произошедшего, чтобы снова поднимать с ней этот вопрос. На деле же, Чонгук тихо плачет каждую ночь в своей комнате, обижаясь на смерть, за то что та так рано забрала у него отца, и на жизнь, за то что та свалила на него такой груз ответственности и обязанностей, когда он не был готов к этому. Отвлекаясь от собственных мыслей на смех женщины, Чонгук обращает своё внимание на экран телевизора, где замечает картину «Рапунцель и её убийственное оружие в лице сковородки». Мысленно пообещав себе не сдаваться и уверив, что всё будет хорошо, Чонгук полностью переключает всё своё внимание на фильм под нежные поглаживания матери. Они оба пустили слезу на моменте с фонариками, как бы эпично это ни выглядело и вынесли вердикт, что Дисней снова создал шедевр. — Ты моя Рапунцель Чонгуки, — говорит мама, когда они уже лежали в постели, тихо обсуждая фильм и готовясь ко сну. — Я не девочка, мам, — обиженно бурчит он. — Дело ведь не в поле. Ты моя Рапунцель, потому что вы оба отважные и не сдающиеся молоднячки, — отвечает ему Вонпхён. Чонгук заглядывает в глаза матери и начинает тихо плакать, лежа у неё на груди. Он не позволяет себе проявлять такие чувства перед человеком, которому и без того тяжело, но сейчас его сорвало. Мама видит в нём всё самое светлое, при этом ещё щедро наделяя его любовью и поддержкой. Чонгук не знает, как бы боролся со всем, если бы этой сильной женщины не было рядом с ним. — Я так люблю тебя, — со всхлипом выдаёт Чонгук, — я так сильно люблю тебя. — Ну же, милый, ты чего, — отвечает он проводя по его волосам, — ладно, поплачь, тебе стоит выпустить свои накопившиеся эмоции, — отвечает женщина. После нескольких минут рыданий, Чонгук всё же успокаивается под нежные касания и теплые слова матери. — У нас всё обязательно будет хорошо. Мы со всем справимся, — тихо говорит он, целуя руку женщины. — Обязательно, — отвечает она, — теперь спи. Добрых снов, малыш. — Спокойной ночи, — отвечает он и погружается в сон из-за потерянных сил и энергии.

***

Будни пролетели достаточно быстро для Чонгука. Он проводил дни как обычно: учился, рисовал, работал, слушал нелепую болтовню Чимина, к которой ещё добавились мысли от ожидания вечеринки в субботу и конечно ждал запланированной консультации, на которой должен был появиться с матерью. Уже в пятницу, освободившись от пар, Чонгук попрощался с другом и получил от него наставления к завтрашнему дню. На протяжении этих дней, Чонгук не получал ничего в свой почтовый ящик, но всё же страх не отпускал его, ведь этот человек будет в субботу там же, где и он. Когда он рассказал Чимину о записке, тот не отреагировал на это буквально никак. Он лишь сказал: «Прекрати писать в штаны, в любом случае, тебя никто не утащит в разгар вечеринки. Охота за твоей задницей будет очень жёсткой». Чонгуку не понравилась реакция друга, ведь сам он был как оголённый нерв, боясь за то, что может произойти. Но с другой стороны Чимин был прав, это не стоило его переживаний. Зайдя в подъезд, Чонгук заметил Хосока, стоявшего у почтовых ящиков. — Какого чёрта ты делаешь? — обратился он к парню, который явно не ожидал этого, поэтому повернулся хватаясь за сердце! — Придурок, — облегченно выдохнул Хосок, поняв, что Чонгук не несёт никакой угрозы. И в тот же момент он понял, что совершил самую глупую ошибку в жизни, от которой не отделаться так легко, — я, — запинаясь начал Хосок, понимая, что его полностью выдаёт бумажка в руке, — я ничего. — Так это ты, — наконец озарение снизошло до Чонгука, — это ты тот самый идиот, из-за которого моя нервная система была на грани в последние дни, — зачем ты это делал? — Отвали от меня понятно? Мне это нахер не нужно, Чон, это не моя инициатива. Держи, — раздражённо отвечает ему парень и пихает в руки бумажку, уходя. — Что? — не успев сообразить, отвечает младший и просто держит бумажку, что оказалась в его руках. Поспешив узнать содержимое, Чонгук разворачивает записку, быстро пробегая глазами по написанному в ней:

Встретимся на крыше, выходящей со второго этажа. Буду ждать тебя, кролик.

Какого чёрта? Какого чёрта? — проносится в голове Чонгука. Какая крыша? Какой второй этаж? Кто это вообще и почему он действует через Хосока? Быстро зайдя домой, Чонгук отправляет сообщение с рассказом о случившемся своему другу, нетерпеливо ожидая ответа. Приняв душ, парень идёт проверить самочувствие матери. — Ты уже ложишься? — тихо говорит она зайдя к ней. — Да, милый, у тебя всё хорошо? — с тревожностью обратилась к нему Вонпхён. — Да, мам, я в порядке. Я завтра пойду на вечеринку, — начинает Чонгук. — Ничего себе, неужели ты решил выбраться, ребёнок, — подшучивает над ним мать. — Я немного переживаю, я не знаю, как буду себя там чувствовать. Чимин обещал, что всё будет хорошо. — Значит, так и будет, — спокойно выдаёт женщина. — Не переживай, Чонгу, я уверена, ничего плохо произойти не может. — Ты права. Тогда я пойду сделаю уроки, чтобы спокойно провести выходные, — говорит Чон и пожелав матери добрых снов, отправляется на кухню, чтобы поесть и заняться конспектами. Проверив свой телефон, он замечает, что Чимин ответил ему несколькими минутами ранее, сказав, что завтра он всё узнаёт и ему не за чем беспокоиться. Чонгук совершенно не понимал спокойствия своего друга и также не знал как ему реагировать на всё. Успокоив себя, что завтра действительно всё прояснится, парень разогрел себе вчерашний ужин и принялся за конспекты. Закончив большую часть работы, он решил, что полностью завершит завтра с утра, когда на работе не будет много народа. Уже укладываясь в постель, Чонгук решил, что больше не будет терзать себя этими мыслями, поэтому отбросив всё, быстро погрузился в глубокий сон. В эту ночь ему снится его самая заветная мечта: он с мамой вновь посетил «Lotte World» как в старые времена. Только в этот раз они были там вдвоём.

***

Отработав смену в полдня, Чонгук попрощался с Джином и отправился домой собираться на вечеринку. Приготовив еду и пообедав с матерью, он принялся перебирать свой гардероб в поиске чего-то нормального. Остановившись на свободных синих джинсах и белой оверсайз футболке, парень начал укладывать свои волосы. Полностью собравшись, он оповестил Чимина об этом, на что услышал просьбу, чтобы тот приехал к нему, ведь Пак ещё не собрался. Да и отправиться на вечеринку вдвоём было бы куда разумнее. Попрощавшись с матерью и получив от неё наставление не зажиматься, Чонгук пошёл на автобусную остановку, чтобы добраться до друга. В его кармане лежали те самые три записки. Точнее, письмо и две записки. Ждал ли Чонгук встречи с тем самым человеком? Определённо да. Боялся ли он её? Аналогично. Сунув наушники в оба уха, он решил расслабиться, включив свою любимую песню The Beach — The Neighbourhood. За окном была приятная солнечная погода, правда уже не так жарко, как в обед, ведь начинало вечереть. Проехав минут семнадцать, Чонгук решает выйти за одну остановку до нужной, чтобы подольше прогуляться. Он так давно не позволял себе банального отдыха, не говоря уже о том, как его пугали мысли о вечеринках. Поэтому он на протяжении двух месяцев своего обучения категорически отказывался от участия в различных мероприятиях и приглашений на такие вечера. Ему просто было некогда. Он учился-работал-учился-следилзаматерью-работал. Проживал каждый свой день не так, как мечтал проживать его, когда только подавал документы в университет. Ему рано пришлось позабыть о беззаботных университетских годах, но он точно об этом не жалеет. Ему не тяжело нести груз ответственности, упавший на его плечи. Главное, чтобы маме было хорошо, и она пошла на поправку. Это самое заветное желание Чонгука вот уже несколько месяцев. Дойдя до нужного дома, Чонгук позвонил в дверь, и через некоторое время ворота открылись. Чонгук уже говорил, что его друг не робкого десятка? Так вот знайте, Пак Чимин проживает свою лучшую беззаботную юность. Это не вгоняет Чонгука в чувство зависти, но это не значит, что он не хотел бы жить, как друг. Прервав поток собственных размышлений, Чонгука проводили в дом, остальную дорогу к комнате Чимина он знал, поэтому вежливо поклонился, поблагодарив за помощь и поднялся по лестнице. Его родителей не было дома. Открывая дверь в комнату к другу, он застал его стоящим полуголым у своей гардеробной. — Мне абсолютно нечего надеть, — встревоженно выдаёт Чимин. — Ты серьёзно? — отвечает Чон, — у тебя гардеробная размером с половины моей квартиры. Тут можно заселить людей, Чимин, тут нельзя говорить о том, что твой выбор в вещах ограничен. — Ну ты не понимаешь, — жалобно хнычет Пак, — я должен произвести впечатление. — На кого? Кого ты там ждёшь? — Я просто должен быть на высоте, — твёрдо отвечает старший. Недолго выбирая одежду другу, Чонгук останавливается на чёрных джинсах с немного порванными коленками и красной футболке. — Попробуй побыть обычным, я думаю, тогда ты точно произведешь впечатление. Надев на себя предложенные вещи, Чимин крутится в зеркале, добавляя различные детали к образу и выдаёт, что в целом это не так плохо и у его друга есть вкус. — Так, осталось накрасить тебя, — заявил Пак, заканчивая со своей укладкой. — Мне это не нужно, Чимин. — Нужно быть готовым ко всему! Вот уже через пятнадцать минут у Чонгука немного подведены глаза и губы подкрашены клубничным тинтом. Ребята собрались, вызвав такси, за которое конечно же заплатил Чимин со словами: «я виноват в том, что мы опаздываем, так что отвали», — и отправились к дому, где всё должно было происходить. — Так чья это вечеринка, Чим-Чим? — в который раз спрашивает Чонгук. — Минсу вроде, — спокойно отвечает Пак. — Чимин, какого черта? Он же друг Тэхёна! — воскликнул парень. — И что? Какая разница, забей вообще. Никому не интересно от чьего лица тебя позвали. Машина останавливается у большого дома, из которого громко играет музыка и слышны голоса людей. Чонгук ловит маленькую панику, но старается не подавать виду, друг рядом, друг спасёт. Конечно спасёт! Он сам затащил его в это логово. — Мы идём развлекаться, — кричит Чимин, протягивая младшего в дом, по дороге успев поздороваться с парой ребят и какой-то девочкой, которая вроде учится вместе с Кимом в архитектурном. Краем глаза Чонгук успевает заметить Хосока, мило болтающего с каким-то парнем. Хосок что, гей? Ладно, это не его дело. Подходя к столу, Чимин берёт два каких-то шота, один из которых протягивает другу, — пей! — заявляет он, — это поможет тебе расслабиться. Чонгук и алкоголь понятия довольно далёкие друг от друга. Он пробовал когда-то давно и ему не понравилось, поэтому он не заигрывался с этим. Но по настоянию друга, Чонгук решил опустошить свою стопку. Вау. Это даже не показалось ему отвратительным. Это что-то намешанное, но сладкое и вкусное, что является главными показателями качества для Чона. Чонгук боялся встретить своего главного врага в жизни, потому что не знал, когда тот снова нападёт на него и чего вообще стоит ожидать от такого человека, как Ким Тэхён. Уже после третьей рюмки, парень совершенно забывает о лестнице на второй этаж и выходе на крышу, совершенно забывает о стеснение и начинает танцевать в толпе, НО рядом с Чимином, которому также весело. Через ещё какое-то время они играют в пив-понг с Чимином, соревнуясь с какой-то девочкой и тем самым Минсу, который и закатил эту вечеринку. Думал ли он, что всё пройдёт именно так? Нет. Учитывая их криворукость, парочка шотов снова была выпита ребятами, которые впоследствии искали закуску. Они сидели на кухне и ели какие-то странные булочки, но это было единственное, что они нашли, чтобы желудок перестал бурчать и выдавать неприличные звуки. Только ближе к ночи, немного протрезвев, Чонгук вспомнил о том, что ему необходимо было встретиться с тем самым мучеником, которым заправлял Хосок. Его не носило в разные стороны, но его состояние определённо выдавало то, что он был далеко не трезв. Он попросил Чимина отправиться туда вместе с ним, так как очень переживал за всё, что может случиться. Но его друг отчего-то твёрдо был уверен в том, что всё будет хорошо. Поднявшись на второй этаж, звуки уже не были такими громкими, потому что часть ребят разъехалась, а другая уже начинала отключаться. Пройдя по коридору, Чонгук заметил лишь одну комнату. Они с Чимином отворили дверь в неё и заметили окно, которое выходило на крышу. Это было что-то вроде чердачного окна, правда такое редко можно встретить в Сеуле. Пройдя с другом к нему, он перелез через него, услышав лишь тихое чиминово: «прости, так было нужно». Затем Пак просто ушёл. — Что? — не успев понять ситуацию ответил Чон. Он всё ещё находился в состояние легкого опьянения. — Привет, официанточка, — слышит он рядом и его чуть ли не постигает инфаркт от неожиданности. — Ты., — пытается возмутиться Чонгук, — какого.что ты вообще здесь делаешь? — начинает он кричать на Кима с возмущением. — А ты? — играя бровями, отвечает старший. — Вообще-то, — отвечает Чонгук, но потом на него наступает озарение, — быть того не может, нет-нет-нет, это ведь не ты… — Что не я? — продолжает ухмыляться Ким. И почему именно в этот момент Чонгук вдруг замечает какой он красивый. Почему именно сейчас алкоголь играет с ним самую глупую шутку, топя остатки разума. — Мне зачитать стих, чтобы ты поверил? — Но зачем? — Ты похож сейчас на глупого кролика, честное слово, — отвечает старший постепенно подходя ближе к Чону. Он не соврал, Чонгук действительно был похож на кролика, выпятив нижнюю губу и округлив свои и без того огромные глаза, пребывая в полном непонимание ситуации. Тэхён делает ещё шаг, потом ещё и ещё, пока не подходит вплотную к младшему. — Может, ты мне нравишься? — Ты терроризировал меня на протяжении нескольких недель, ты дурак? — отвечает Чонгук, не обращая внимания на их физическую близость. Спасибо, что он выпил. — Я прождал тебя здесь весь вечер, пока ты веселился и не вспомнил о встрече. Если бы не твой друг, ты бы сюда не дошёл вообще, так что я не думаю, что у нас теперь получится какой-то связный диалог о моих чувствах и мыслях к тебе, ты просто пьян. — Кто вообще сказал тебе, что мне интересно слушать о твоих чувствах после того, как ты обращался со мной. Как Вы обращались со мной. Ты и Хосок два жалких куска дерьма, я не собираюсь тебя выслушивать, потому что ты определённо просто решил пошутить и развлечься, — зло отвечает ему младший, разворачиваясь и уходя к окну, чтобы покинуть вечеринку. Он чувствует себя преданным собственным другом, который обо всём знал и молчал. — Чонгук, — притягивает его старший к себя за локоть, — дай мне шанс, пожалуйста, я знаю, что вёл себя ужасно, но мне правда хочется хотя бы попробовать, — начинает Ким, держа младшего под локтями. — Что попробовать? Ты хоть знаешь, что я испытывал и через что мне прошлось пройти, учитывая, что из-за твоего отношения ко мне, я потерял в целом всех. Все просто отвернулись от меня! Ты вообще ничего не понимаешь! Ты просто дурак! Дурак-дурак-дурак! — начинает плакать младший, опускаясь на колени. Этого в планы Чонгука точно не входило, но выпитые шоты его об этом не спрашивали. Хотя, скорее это накопившиеся эмоции, спущенные под влиянием алкоголя. Младший просто рыдает, сидя на чердаке у Минсу, под теплые поглаживания Тэхёна. Сначала он плачет очень громко, выпуская все запертые эмоции, затем плач постепенно утихает и через пару минут он уже полностью успокаивается цепляясь за рукав Кима, как за единственное реальное в эту минуту. «Удивительно, что это реальность, а не сон», — думает Чонгук. «Спасибо Чимину, что напоил его» — думает Тэхён. — Прости, крольчонок, я явно не тот человек, который умеет выражать свои эмоции, — тихо выдаёт Ким, поглаживая спину младшего. — Я правда не думаю, что у нас может что-то получится, Тэхён, — поднимает свои заплаканные глаза Чонгук, — ты бы может и нравился мне, если бы не был таким индюком, — со смехом начинает поддразнивать его младший. — Я тронут, — театрально хватаясь за сердце, выдаёт старший, — но то, что я индюк не отменяет того факта, что мы можем что-то попробовать? Хосока что ли зря гонял почтальоном? Они оба начинают заливисто смеяться не то от шутки, не то от ситуации. Чонгук продолжает смотреть прямо в глаза Тэхёну и замечает его родинку. Тэхён, смотря в глаза Чонгуку, борется с желанием поцеловать младшего. И успешно проваливает эту войну, постепенно приближаясь к его лицу. — Мне страшно, — выдаёт Чонгук, закрывая глаза, но не отодвигаясь. — Больше не бойся, — почти шепотом отвечает старший, выдыхая прямо в губы и преодолевает это ничтожное расстояние. То, что у Чонгука не было даже первого поцелуя, Тэхён почему-то не подумал, поэтому сразу не сообразив, сказал свою главную ошибочную фразу: — Ты что, не умеешь целоваться? — произнёс он и только потом понял, что сморозил отборную ересь. — ПОШЁЛ К ЧЁРТУ КИМ ТЭХЁН! — крикнул Чонгук, поднимаясь на ноги, неприятно пошатываясь, — целуйся иди со своими девушками, которые за тобой бегают! — обиженно продолжает младший, не прекращая попыток подняться. — Ну ладно тебе, крольчонок, иди сюда, — спокойно отвечает Ким, утягивая его к себе на колени без особо труда. Он запускает свою руку в его волосы и притягивает к себе, чтобы повторить предыдущее подобие поцелуя, но на этот раз уже более уверенно. Одна его рука оглаживает затылок младшего, который кажется вообще не дышит, а другая скользнула по талии. — Эй, — тихо начинает Тэхён, — просто повторяй за мной хорошо? Не нужно волноваться, выдохни. Чонгук несколько раз кивает, вызывая тем самым у старшему улыбку, и уже сам тянется за поцелуем. Знал бы он раньше, что у него будет такой расширенный спектр эмоций от одного нелепого поцелуя, завалил бы Кима самостоятельно. Он неуверенно сминает верхнюю губу старшего, пытаясь повторять его движение. Его руки скрещены на плечах Тэхёна, чтобы удобнее было сидеть. Поёрзав своей задницей на коленях Кима пару раз, Чонгук занял полностью комфортное положение и расслабился, позволяя Тэхёну углубить поцелуй. Чон совершенно точно не ожидал такого, поэтому лишь приоткрыл рот, выдавая тихий стон в ответ на махинации чужого языка. Спустя некоторое время Тэхён оставил в покое уже истерзанные губы младшего, просто чмокнув его. — Пользуешься клубничным бальзамом? — ухмыляется старший. — Это всё Чимин, — отвечает Чонгук, утыкаясь лицом в плечо своего…парня? Он ведь не знает, кто теперь они с Кимом, — мы теперь пара? — тихо мычит Чонгук где-то в районе плеча. — А ты согласен? — А ты спрашивал? — У тебя был выбор как минимум, — отвечает Тэхён удерживая младшего за талию. — Я не против. — Значит, пара, — отвечает Ким и цепляет подбородок младшего, заставляя поднять голову, — я правда вёл себя как кретин, прости меня, крольчонок. У нас обязательно будет время, когда мы с тобой обсудим всё случившееся, но уже на трезвую голову. Я всё тебе объясню. — Сам крольчонок, — обиженно бурчит Чонгук. — Я индюк, ты сам меня так назвал, а ты крольчонок. Маленький, миленький, зачастую пугающий, — перечисляет Тэхён и смеётся, — но самый любимый. — Как думаешь, я вспомню обо всём этом наутро? — обращается к нему Чон. — Конечно, ты выпил немало, но не настолько, чтобы позабыть о таком красавчике, как я. — Самовлюблённый индюк, когда-нибудь ты точно получишь. — Ой, как страшно стало! Нападёшь на меня со своей морковкой? — И нападу! — Буду с нетерпением этого ждать, — отвечает старший, увлекая Чонгука в очередной поцелуй. Со всем остальным Чонгук разберётся позже, и плевать, что он в тысячный раз следующим утром будет проклинать себя за такие поступки, но в душе ликовать, что всё сложилось именно так. Плевать, как он объяснит Сокджину, что теперь его главный враг — это парень. В эту минуту существует только он, Тэхён и выпитый алкоголь.