Неожиданность

*** Солнечные лучи пробиваются связь плотную ткань штор, и Ольга нехотя открывает глаза. Наслаждаться декретным отпуском она не умеет: и хотя, детские вещи уже закуплены, Оле кажется, что их решительно мало. Она встаёт с постели и, придерживая живот, подходит к шкафу, где лежат аккуратно сложенные боди, ползунки и распашонки пастельных нейтральных оттенков. Арефьева поднимается на табурет, достаёт спортивную сумку и складывает вещи, которые понадобятся ей в роддоме. И сейчас она ликует, потому что если бы Пашка видел, что она полезла наверх, он бы непременно дал ей нагоняй. – Скоро мы с тобой встретимся. – ласково обращается она к малышу, предварительную дату родов Оле ставят на двадцать пятое сентября, и у неё есть ещё пара свободных дней. – Только папа ругается и уговаривает нас лечь в роддом пораньше. – кроха резво пинает её, и Ольга чуть корчится от боли. – Сговорились, значит? – радушно произносит она, улыбаясь, – не ругайся, видишь, мама вещи собирает. *** Паша с Костей мчатся на вызов, и Кулыгин заводит разговор. – Как там Ольга Кирилловна? – Считает дни до встречи с малышом, осталось пять дней до ПДР, никак не уговорю её собрать сумку. Тридцать восемь недель уже, а она ни в какую. Каждый день слушаю, как она, что она. О, легка на помине, я отвечу? – Понял. – Костя выходит из машины, и Паша отвечает на звонок. *** – Паш, что мне делать? – истерично спрашивает Оля. – Стоп. Давай спокойно. Что у тебя случилось? – У меня пробка отходит, Паш. – Я сейчас маме позвоню, она приедет и отвезёт тебя в роддом. – Может, не надо? Пробка ж и неделю может отходить, давай схватки подождём? – Оленька, мне будет спокойнее, если ты ляжешь в роддом чуть-чуть пораньше, хорошо? – Ладно. – фырчит Оля и терпеливо ожидает свекровь. Рыков и Кулыгин разъезжают по разным вызовам. – Чего такой встревоженный? – Оля сказала, что у неё пробка отходит, маме вот звонил, просил, чтобы приехала. – Всё будет хо-ро-шо. Едем? – Едем. Какой повод? – ОРВИ у грудничка. – Так это же не наш профиль, это к педиатрической бригаде. Там Света с дуба рухнула? – Паш, а если бы? – Если бы что? Если бы это был мой ребёнок? Я поехал бы, Кость. Но у нас в укладке ничего нет для манипуляций с грудничками. – Рыков, я тебя первый раз таким вижу. *** Оля открывает дверь и обнимает Марину Леонидовну. – Мне страшно. – Тихо-тихо, у нас всё хорошо. Малышу тоже страшно, успокаивайся давай, ничего ещё не произошло. Вещи собраны? – Сегодня собрала, в комнате, сейчас принесу. – Оля, не дури. Я сама. Аверина проходит в комнату, берёт сумку и они с Ольгой спускаются вниз. *** Ольгу оформляют в отделение и приглашают на осмотр. – Доктор, ну что? – взволнованно спрашивает она. – Шейка мягкая, думаю, завтра-послезавтра будете рожать. – Завтра? – изумлённо спрашивает Ольга. *** Следующим утром Оля быстро завтракает больничной овсянкой и запивает противным какао, как ей кажется. Через пару часов после завтрака она чувствует тянущую боль в пояснице и редкие схватки внизу живота. – Мы с папой тебя очень ждём. – с добротой и нежностью обращается она к малышу и ожидает их встречи. Через три часа схватки становятся интенсивнее, и Ольга идёт за врачом. Персонал готовит её к родам, и через ещё три часа Ольга готова выть от нестерпимо боли. – Я его не чувствую. – вопит она, понимая, что не ощущает шевелений ребёнка. – КТГ в 309-ую. – холодные датчики касаются её живота, и Оля отчётливо слышит сердцебиение их с Пашкой крошки. – Солнышко, как же ты меня напугало. – Ей, в действительности, было очень страшно за маленькую, ещё нерождённую жизнь. Через некоторое время Ольгу перевели в смотровую и огорошили: – Мы рожаем, быстро на стол. В непроглядном тумане Оля поднимается на стол и старательно слушает акушеров. Почувствовав приближение потуги, она тужится и глубоко вдыхает воздух между схватками. На лбу выступают крупные капли горячего пота, тёмные локоны чуть выпадают из-под шапочки, но всё это не имеет значения. Она ждёт лишь одного — встречи с долгожданным малышом. – Оля, голову родили, ты готова? – Угу. – стиснув зубы, отвечает она. Спустя четыре потуги, на свет появляется багрово-сизый малыш. – Поздравляю, Оль, у тебя девочка. – добродушно говорит врач. У Ольги из глаз льётся поток слёз, в уголки её губ ползут вверх: у неё дочка. – Можно на неё посмотреть? – устало спрашивает она и уже широко улыбается. Малышку аккуратно кладут ей на грудь, и Оля трепетно поглаживает мягкую, бархатистую младенческую кожу и целует дочурку в макушку. – Моя девочка, моя маленькая золотая девочка, с днём рождения! – Оля, мы ненадолго вас разлучим, не волнуйся. На ручке малышки появляется первый документ, бирочка с столь ценной для Оли информацией, Арефьева Ольга Кирилловна, девочка 3450 г, 52 см, а так же дата и время рождения. И только Ольга будет точно знать — двадцать первое сентября, 18:52. *** Оля лежит в просторной светлой палате, в кроватке тихо сопит её маленькая дочка. Женщина тихонько встаёт, подходит к малышке, делает фотографию и отправляет Паше: "Мама+папа = ♡. Диана, 3450 г, 52 см." *** Павел собирается на смену, сегодня он в ночь. Первую половину дня он отсыпался, хотя получалось это плохо, на душе было безумно тревожно, от Оли за целый день не было ни одной весточки. Потому в эту минуту он с особым трепетом берёт в руку телефон и приходит в шок от внезапно свалившейся информации. Мужчина приближает изображение и внимательно рассматривает кроху: светлые волнистые волосы, пухленькие щёчки, закрывающие глазки, тонкий курносый носик, пухловатые алые губки — ангел. Прочитав текст, Павел умиляется и особенно волнуется, увидев имя. С Ольгой ему повезло — без сомнений. Единственное его желание: защитить своих девочек. А пока он лишь врач, которому предстоит спасать жизни рода человеческого.