Размышления

У Эндрю были сложные отношения со сном. В хорошие дни, когда стальная ловушка его разума брала перерыв от кошмаров, он был не против поспать. Он был не против снов, которые были в хорошие дни. Часть пробуждения все же оставляла желать лучшего: он все еще не выяснил, как облегчить этот особый ужас, но с самим сном мог справиться. Плохие дни все еще были чаще, чем хорошие, но он старался не думать о них, пока они прямо не проявятся. "Разделение на части – ключ к успеху, Эндрю," – Би всегда любила ему напоминать это. Эндрю еще полностью не проснулся, но уже мог сказать, что сегодня не плохой день. Это также был необязательно хороший день, но он мог справиться. Он проигнорировал процесс пробуждения, потому что иначе мог направиться прямиком в плохой день. Вместо этого он сосредоточился на теле рядом с собой и сузил внимание, чтобы тело установилось в мозгу как Нил. Солнце еще не поднялось, и в комнате было темно, поэтому он не побеспокоился открыть глаза, пока другие чувства отмечали все вокруг. Нил перевернулся, словно ему было некомфортно. Это не было редкостью, и Эндрю уже мог предсказать следующий шаг Нила, когда он полностью проснется. Его не удивило, когда парень рядом с ним опять передвинулся, прежде чем медленно встать с кровати. Идиот наверно подумал, что был тихим, и маленькая часть Эндрю (очень маленькая) могла быть довольна таким отношением, даже если это никогда не будет произнесено вслух. Эндрю остался на своем месте, зная, что Нил переоденется во что-то удобное для бега (всегда беглец, даже сейчас) и оставит относительное укрытие в общежитии, чтобы оттачивать кроличьи инстинкты на открытом воздухе. Одна эта мысль сделала невозможным игнорирование Нила, и он до сих пор не разобрался в ней. Однако в его расписании появилось изменение, когда послышался звук рвущейся ткани. Это не было удивительным, учитывая, что вся одежда Нила, которая была у него до приезда в Пальметто, была поношенная и выцветшая. Что было удивительным, так это реакция Нила. Хоть он и не мог увидеть его лицо в темноте, но почувствовал напряжение, распространившееся по всей комнате. Все длилось слишком долго, прежде чем Нил вздохнул, нашел что-то другое и вышел из спальни. Эндрю слышал обе двери: дверь спальни и дверь из комнаты общежития, они закрылись и снова наступила тишина. Тишина продлилась всего пару ударов его сердца, а потом он вновь услышал хлопанье двери. Эндрю отбросил эту информацию как ненужную и оставил глаза закрытыми, надеясь урвать еще час-два сна перед занятиями. Это был неплохой день, так что он мог этим воспользоваться. Он снова проснулся от будильника Кевина, слишком громкого на фоне тихой комнаты. Он досчитал до пяти, прежде чем кинуть подушку Нила на кровать Кевина, чувствуя веселье от посыпавшихся проклятий. Будильник отключили мгновением позже, но Кевин не собирался вставать на самом деле, пока Эндрю не столкнул его с постели, когда шел в ванну. Эндрю всегда тщательно следовал своему утреннему расписанию, и если его спрашивали об этом, то одного его взгляда хватало, чтобы прекратить дальнейшие расспросы. В глубине души он знал, что расписание позволяет чувствовать себя заземленным, сосредоточенным. Это отвлекало его сверхактивный разум от страшных вещей. Так что да, у него был распорядок дня и он его придерживался. Он чистил зубы в течение двух отведенных минут, 30 минут принимал душ, ну и оставил время, чтобы воспользоваться кондиционером Кевина. Тот никогда не сможет доказать, что Эндрю пользовался им, да и бесить Кевина было самым легким удовольствием в жизни. Он не смотрел на себя в зеркало, пока не переоденется и не закончит укладывать волосы так, словно ему и дела до них не было. Потом несколько минут он оценивал образ. Он старался не смотреть, пока не сделает все предыдущие шаги. Этот шаг был немного сложнее, но Би посоветовала его пару лет назад, и он не видел причин отказаться. С прошлого дня ничего не поменялось, что он счел хорошим знаком и отправился на кухню.        Он взял пачку поп-тартса из шкафчика, который Кевин периодически отодвигал назад, и сел за стол, чтобы разорвать печенье на маленькие кусочки и только потом съесть.        Нил все еще не вернулся. Похоже, не только разум Эндрю складывал вместе кусочки пазлов, которые не подходили друг другу. Если это был неплохой день для Эндрю, для Нила, скорее всего, он таким и являлся. Эндрю настроился и вернулся к завтраку. Кевин зашел на кухню, глаза наполовину закрыты, как раз когда Эндрю схватил свою сумку и собирался выйти. Он не потрудился сказать ему ни слова, вместо этого проверяя заряд телефона по причинам, не связанных с сегодняшним утром, и открыл дверь комнаты. Нил стоял в проеме, держа ключ около замка.        Эндрю уже оценивал, высматривая любое изменение в выражении, чтобы выяснить причины такого поведения. Он не обратил внимания на раскрасневшуюся кожу и растрепанные волосы, даже если разум сохранил всю информацию, чтобы сделать это проблемой потом. Не было ничего особенно тревожного, хотя идиот уже улыбался (он проигнорировал скачок пульса). Под глазами были чуть более заметные мешки, но это необязательно что-то необычное. Улыбка была немного натянутой по краям. – Пара? – вот с чего Нил решил начать, прислонившись к дверному косяку, снова заставляя сердце Эндрю биться чаще. Несмотря на то, что у Нила было достаточно рассудка побеспокоить Эндрю с утра, раздражение (волнение) немного улеглось. – Как будто ты не знаешь мое расписание наизусть, – сумка соскальзывала с плеча, так что он поднял ее обратно, нуждаясь занять чем-то руки, чтобы не разобраться со стоящей перед ним проблемой. Нила это похоже не убедило, так как он устроился поудобнее в проеме. В его теле еще чувствовалось напряжение, но если это беспокоило Нила, то он должен был уже сказать что-нибудь. Они почти ничего не скрывали друг от друга в эти дни, как бы сильно это не заставляло Эндрю сорваться. Тем не менее, вопрос о причине напряжения, оставленный без ответа, не выходил у него из головы. – Не веди себя так, будто ты тоже не знаешь моего, – выпалил Нил в ответ, и Эндрю ненавидел его. Нил встал прямо, и Эндрю поймал небольшую заминку в движениях. Никто другой не заметил бы, но Эндрю не был кем-то другим. Теперь поведение утром имело больше смысла, когда он смог видеть кусочки головоломки при свете дня. У Эндрю были шрамы, так что он понимал скрытый дискомфорт, который мог наступить в такие дни. Разница между ним и Нилом в том, что у Нила шрамы были везде. Когда-то для Нила было трудно вылезти из кровати вообще, но он все равно вставал (наркоман). Он не собирался комментировать, пока Нил сам не поднимет тему, ведь тот и в хорошие дни был скрытным. – Я просто собираю вещи перед тем, как пойти в торговый центр с Дэн и Элисон, тебе нужно что-нибудь? – спросил Нил, и последние кусочки головоломки встали на место, Эндрю даже не пришлось их искать. Была причина, из-за которой Эндрю не создавал так много шума по поводу одежды Нила. По этой же причине ткань на его повязках была мягче, чем у чего-либо другого из его вещей. Он вышел из дверного проема, оставив дверь приоткрытой, и потряс головой, прежде чем достать свой полностью заряженный телефон из кармана и повертеть им перед Нилом. – Телефон, – сказал он, Нил кивнул, приняв это как сигнал двинуться в комнату через Эндрю. Почему-то, причины были неизвестны, Эндрю вытянул руку и задержал его на входе. Он не коснулся, зная, что Нил справляется со сверхчувствительностью сегодня, и прикосновение только обострит проблему. Трогать Нила было сложно даже в лучшие дни. Не из-за плохих ассоциаций, тем более их не возникало, когда речь идет о Ниле. Эндрю проводил большинство дней желая дотронуться до Нила, часть его даже хотела, чтобы Нил коснулся в ответ. Вот отсюда все и становилось запутанным. Его разум и его тело были не в лучших отношениях, и это еще один из пунктов, по которым они расходились. Была и другая причина, по которой он ненавидел Нила – он стал контрастом и в жизни Эндрю, и в своей собственной. – Отдай ключи от машины Ники, – мягко сказал Эндрю, только чтобы сказать хоть что-то перед тем, как его сознание потеряется в мыслях о Ниле. Он потянулся, позаботившись, чтобы их кожа не соприкасалась, и потянул за торчащую прядку волос, которая никогда не хотела оставаться под ужасной банданой Нила. Действие оказалось нежнее, чем он планировал. Он не был мягким человеком, но не мог заставить себя сделать что-то резко, не когда Нил чувствует себя уязвимым. Эндрю было все равно, если кто-то смотрел на них. Он знает, что они видят его жестоким и едва могут представить, что их острые края соединятся во что-то, напоминающее мягкость. Но Нилу не нужно было (или он не хотел) от него ничего другого. Он мог видеть прошлое, которое Эндрю так тщательно охранял всю жизнь, и брать только то, что предлагалось и ничего больше. Эндрю на самом деле ненавидел его. Становилось все сложнее и сложнее убеждать себя, что ненависть – единственное, что он чувствует к Нилу Джостену.        Он не удержался от последнего долгого взгляда на Нила, прежде чем заставил себя уйти от идиота, стоящего у двери. Образ Нила не рассеивался еще какое-то время, и даже после он никогда не покинул бы его разум. Он проигнорировал тот факт, что это, казалось, уже не беспокоило его по дороге в класс.

***

Эндрю так составил себе расписание, что пары были только два раза в неделю. Он поставил их друг за другом, оставляя полтора часа на обед. Сегодня, он должен был признаться даже самому себе, ему все нравилось.        Если бы Эндрю был тем, у кого есть любимые вещи, он мог сказать, что сегодня были смешаны все его любимые занятия.        Но он не был таким, так что обычно эти мысли отбрасывались как несущественные (хотя они никогда не оставались в стороне на самом деле). Люди вокруг не доставали его, а преподаватели не заставляли говорить, если он сам не предложит. Эндрю был почти доволен.        Он чувствовал себя более расслабленно, зная, что Нил не один в не самый свой удачный день. Телефон не звонил (он забыл поставить его на беззвучный), и возвращаясь в общежитие, он уже ждал конца дня.        Телефон зазвонил, когда он был в пяти минутах от общежития, потому что никогда все не было так просто. Всегда все снижалось до среднего значения. Это казалось более правдивым, когда речь шла о хороших вещах, а не о плохих, учитывая прошлый опыт.        Это был не рингтон звонка Нила, но он все равно ответил, зная, что большинство рассматривает его последним для этого, и проблема, вероятнее всего, уже давно назрела, раз его телефон звонит только сейчас. – Эндрю? Ты разговаривал с Нилом? – голос Ники был немного взволнованным или что-то вроде этого. Он отложил эту мысль до тех пор, пока не удастся решить текущую (более важную) проблему. – Нет. Что случилось? – разговор с Ники и в лучшие времена плохо отражался на его самообладании. Он смягчал каждый разговор бессмысленными наблюдениями и чувствами, заставляя этим Эндрю направлять диалог, чтобы не быть втянутым в шоу ужасов, которое устраивал Ники Хэммик. – Ну, Дэн и Элисон вернулись из торгового центра и сказали, что он захотел остаться там, потому что искал что-то. Надеюсь, он перебрал свой гардероб, потому что это преступление, Нил должен выглядеть… – Ближе к делу, Ники, – Эндрю оборвал его, и Ники не растерялся от смены темы, как обычно. – Да, так, в любом случае они вернулись без него. Он позвонил мне немного позже и попросил забрать его, но когда я перезвонил спросить где он, то он не ответил. Я думал, он нашел способ вернуться самостоятельно, ну ты знаешь, как это случается, но никто его не видел и не слышал, – почти все он сказал быстро, и теперь эмоции, услышанные ранее, уже не могли быть проигнорированы. Звучало как чувство вины, и было уже не так интересно. – Ты перезвонил узнать где он. Он не сказал тебе во время первого звонка, – он не задавал вопрос. Кусочки головоломки складывались в единую картину, которая Эндрю совсем не нравилась. Продолжительное молчание Ники только раздражало еще больше. – Ники, – сказал он тоном, который не терпел возражений, да Ники никогда не умел особо держаться. – Ну, думаю, когда он позвонил, я был не в лучшем положении, чтобы обратить внимание. Но когда я осознал, что его нужно подвезти, перезвонил сразу, клянусь! Прошло всего 30 минут, – нотки жалости в голосе Ники еще сильнее давили на нервы Эндрю, и он всеми силами пытался оставаться на связи. – Где они последний раз видели его? – это был вопрос, и Эндрю ненавидел спрашивать что-либо. Но это был последний кусочек информации, который нужен, прежде чем он перестанет страдать от разговоров Ники. – Кто? А! Дэн и Элисон? Да, они сказали, что видели его в Macy's, что совершенно разочаровывает, но не удивляет… – Эндрю сбросил трубку, явно довольный возможностью сделать это, и направился к машине вместо общежития.        Он достал телефон и нажал кнопку вызова. Он не перестал звонить, пока не заговорил автоответчик, и Эндрю захлопнул его, прежде чем голос успел сказать первое слово. По крайней мере телефон не был выключен, что убедило Эндрю, что идиота не похитили. Снова.        Ассоциации вызвали воспоминания о массовых беспорядках, номерах мотеля, бинтах, и когда Эндрю выходил из машины, он хлопнул дверью сильнее, чем планировал. Это не то же самое. Он знал, что это не то же самое. Но было и так много общего, чтобы игнорировать.        Поездка была короткой. Намного короче, чем должна была, и Эндрю понадобилась вся выдержка, чтобы припарковать машину где-то, где ее не отбуксируют. Ему не нужны были еще проблемы поверх той, которую он сейчас искал.        Он припарковался на стоянке рядом с нужным магазином, так что далеко идти не пришлось. Он быстро оглядел магазин и не увидел знакомое пятно рыжего, которое возненавидел.        У Нила был плохой день. День, когда все, от чего разум защищал, обрушивалось на его тело. Зная Нила (а он и правда знал Нила), его первым инстинктом было бы бежать. Нил больше не бежал, хотя бы в переносном смысле, значит он где-то спрятался.        Эндрю направился в примерочные, проигнорировав консультанта и то, что его проигнорировали в ответ. С одной стороны примерочной стояла женщина около одной из кабинок, смотря что-то в телефоне и разговаривая с кем-то за дверью. Он сосредоточился на другой стороне, где одна, самая дальняя кабинка была закрыта и никого не было снаружи.        Даже если он ошибался (он обычно никогда не ошибался, когда дело касалось Нила), он хотя бы получит ответ на один из вопросов. Он стоял перед дверью секундой позже, грубо пиная ее ногой, и услышал движение за ней. – Мне не нужна помощь, – сказал идиот напряженным и тревожным голосом. Эндрю пришло в голову, что Нил просидел тут весь день. – Открой дверь, Джостен, – на мгновение воцарилась тишина после его слов. Эндрю сжимал кулаки, чтобы не постучаться еще раз. Еще один звук за дверью, на этот раз ближе, и Эндрю вошел сразу, как она открылась. У Нила был шок на лице, и Эндрю обычно не загадывал, но был уверен, что Нил не планировал сидеть здесь так долго. Идея потерять столько времени для кого-то вроде Нила была ужасающей. Эти мысли не подавляли ярость (беспокойство), которая текла по венам с момента разговора с Ники. – Ты забыл как пользоваться телефоном? – вопрос вылетел до того, как Эндрю дал себе разрешение произнести что-либо. Он закрыл дверь кабинки, чтобы что-то было в руках. Теперь Нил выглядел застенчивым, потирая руку, будто хотел оторвать ее от тела. – Я уснул, не слышал звонка, – ответил Нил, но Эндрю чувствовал смущение в словах. Он был уверен: чтобы Нил не делал, нельзя это отнести ко сну. Эндрю не терялся во времени, по крайней мере не так, как казалось другим. Не важно через что проходил Эндрю, время шло в том же темпе, что и всегда, было ли оно слишком быстро или слишком медленно для определенного момента. Каждый кошмар в его жизни происходил в одном и том же темпе, и он мог воспроизвести как именно. Это было поймано его разумом, скрыто в темных углах, и оно ждало, чтобы напомнить о жестокой реальности, которую он, на самом деле, никогда не сможет забыть. Разум Нила работал не так и вместо этого блуждал, изо всех сил стараясь забыть моменты, которые заставляли хотеть содрать с себя кожу. Для Нила быть в неведении также плохо. – Ты не позвонил мне, – Эндрю оставил остальное несказанным. Он сказал Нилу однажды воспользоваться телефоном, который он ему дал. Взять телефон и позвонить. Часть его понимала, что он позвонил Ники сначала, но другая (наибольшая) часть не понимала, почему он остановился на Ники. – Ники поступил как идиот. В следующий раз звони мне, – Эндрю обычно не повторял свои слова, но, если Нилу нужно было услышать еще раз, чтобы донести это до своей тупой гребанной головы, он скажет столько раз, сколько понадобится.        Нил выглядел растерянным, смотрел в пол и сморщил лицо, прежде чем снова встретиться с ним глазами.        Эндрю уже должен был привыкнуть к ледяной голубизне его глаз, но они все чаще заставали его врасплох в последнее время. – Ты был на паре. Она тебе нравится, – у Эндрю не было возможности сосредоточиться на этих словах. Нил схватился за свою руку сильнее, чем следовало бы. – Когда я вернулся, никто не знал, где ты. Последнему ты позвонил Ники. Перестань пытаться оторвать себе руку, – его хватка усиливалась, пока Эндрю говорил, и Эндрю шагнул вперед, только чтобы Нил не впился в собственную кожу.        Он двинулся вперед, продумывая действия, и медленно потянулся, чтобы взять руку Нила, которой тот пытался вцепиться. Нил двинулся навстречу, его плечи расслабились до такой степени, что было даже удивительным сейчас. Это заставило Эндрю шагнуть вперед, казалось, он всегда двигался ближе к притяжению, которое излучал Нил. – Не хочешь рассказать, что ты тут делал? – он слегка потянул за соединенные руки, чтобы Нил сосредоточился на словах.        Глаза Нила опустились к рукам, потом снова встретились с его, приковывая Эндрю своей невозможной голубизной. – Пытался найти футболку, от которой я не захочу содрать свою кожу. Последняя порвалась сегодня утром, – Эндрю не удержался от мягкого прикосновения к одному из самых заметных шрамов на руке, которую он держал.        Эндрю не был мягким человеком, и Нил тоже. Они оба были людьми, которые были ожесточены теми картами, которые им выпали. Никогда не было места для мягкости в их жизни, но смотря в глаза, которые он чувствовал даже в самой заполненной комнате, казалось, что такая возможность появилась.        Именно эта мысль заставила Эндрю приподнять голову, он хотел сократить расстояние, неважно насколько маленьким оно уже было.        Улыбка, появившаяся на лице Нила, когда он преодолел дистанцию, заставила прилить кровь к его ушам, а кожу загореться. Это был едва ли поцелуй, но Эндрю все равно чувствовал его гребанными пальцами ног, и это было не просто раздражающе. Он не смог сдержаться, чтобы не потянуться за глупой прядью волос, как и сегодня утром. Он положил эту руку на лицо Нила и оттолкнул его с меньшим сопротивлением, чем обычно.        Гребанная улыбка только увеличилась в размерах, и Эндрю начинал понимать, почему некоторые люди находят убийство таким привлекательным. Сосредоточиться. – Ты был здесь 6 часов и так ничего не нашел? – Нил не выглядел расстроенным этим фактом, улыбка все еще была на его лице, когда он пожал плечами в безразличии. Эндрю окинул взглядом комнату, рассматривая вещи, случайно разбросанные вокруг. Принимая решение, он повернулся, чтобы открыть дверь и вывел Нила за руку из примерочной. – Тогда давай поищем что-нибудь. Он проигнорировал консультанта на выходе, чувствуя его взгляд на себе, и начал перебирать магазины в голове, в которых, как он знал, найдется что-то удобное для идиота. Ушло не так много времени на поиски, пока Нил не нашел что-то понравившееся в другом магазине, а потом они уехали. Остаток дня прошел более гладко, и они вернулись в общежитие с едой на вынос за рекордно короткое время. Ники и Кевин смотрели какое-то ужасное реалити-шоу, и больше спорили друг с другом, чем заботились о программе. Если они и ушли спать раньше, чем обычно, то никто не сказал ничего об этом. И если Эндрю и увидел расслабление в выражении Нила, когда тот принял горизонтальное положение, то оставил это при себе.        Одна мысль не давала ему уснуть дольше, чем обычно. Это была мимолетная мысль, и он думал, что она решится сама собой следующим утром. Гребанный ключ Нила был на связке Ники.