Стриптиз

Мягкие и нежные губы Юдзуру, покрытые тонким слоем прозрачного блеска, приоткрылись, когда он откинул голову назад, держась за металлическую трубу перед своим телом, прежде чем снова встать. Музыка звучала в комнате, сопровождая его гипнотизирующие движения. Он продвинулся, пока не оказался перед трубой, и, расставив ноги, позволил себе медленно скользить вниз, давая лучшие виды, особенно тем, кто был в первом ряду перед сценой, видя, как рядом с ним падает пара купюр. Его колени коснулись холодной земли, и он наклонился вперед, выгнувшись, затем повернулся спиной и прижался ягодицами к шесту. Он наклонил голову с улыбкой, устанавливая зрительный контакт с первым человеком, который попал в его поле зрения, поднимаясь на ноги с той же грацией и легкостью, с которой он лежал на сцене. Он знал, как сильно они хотели его, сколько давали за жалкую минуту наедине с ним, или еще лучше между его ногами. Это было то, что ему больше всего нравилось в его работе: иметь возможность провоцировать по своему желанию, возбуждаться на сцене на глазах у всех, слушать их комментарии, каждый более вульгарный, говорящий о его тонкой талии, его идеальных ягодицах, его ангельском лице, демонстрирующем ложную невинность, которую они умирали от желания уничтожить. Но когда дело доходило до драки, никто не мог его тронуть. Это было недостижимо и оставалось несбыточной фантазией. Возможно, именно то, насколько он наслаждался искусством провокации, привело его к тому, что он стал без исключения самым важным номером вечера, что после его шоу какой-нибудь счастливчик, который мог себе это позволить, потратил бы огромную сумму денег только для того, чтобы получить время наедине с ним в отдельных комнатах, как будто они еще не заплатили достаточно, чтобы попасть в такой эксклюзивный клуб, как этот. То ли его природный талант, то ли красивое телосложение, сводило с ума кого угодно, добавляли ему игривости и элегантности. Каждый посетитель, ступивший в это заведение, был уверен в одном: Юзуру рожден для этого. Он поднял обе руки, держась за металлическую трубу позади себя, когда закончил свое выступление. Следующая песня наполнила воздух, Юзуру сошел со сцены и исчез из виду. Щедрая пачка долларов скользнула через стойку к официанту, которому нечего было делать уже десять минут благодаря шоу, захватившему внимание всех в зале. «Я хочу заказать с ним частное шоу. Сейчас." «Сэр, вам следует поговорить с…» - Молодой человек посмотрел на купюры перед собой. "Момент." Не прошло и пяти минут, как он получил бесплатный пропуск в одну из приватных комнат, где его пригласили на рюмку лучшего ликера в доме, пока он ждал прибытия танцовщика. Хавьер опустился на широкий полукруглый диван, потягивая свой напиток, хотя все его внимание было приковано к двери, когда он услышал в коридоре стук туфель на высоких каблуках, и впервые столкнулся лицом к лицу с Юзуру. На нем все еще была одежда, которую он носил на сцене, штаны такие узкие и такие короткие, что почти не оставляли места воображению, черного цвета, чтобы соответствовать туфлям на высоких каблуках, которые еще больше удлиняли его ноги. Ткань сияла благодаря местному освещению даже в этой комнате, где оно было самым тусклым. Когда Юзуру закрыл дверь, весь шум и музыка снаружи остались так далеко, что он мог поклясться, что только что попал в другое измерение. И отчасти так и было. - Добрый вечер, сэр, - Юзуру подошёл к помосту перед диванами, где сидел его клиент, протягивая обе руки к металлической трубе, похожей на ту, что на сцене. Он встретился с нем взглядом и начал медленно ходить, ожидая его указаний. "Вау" Хавьер немного оторвался от дивана, наклонившись вперед, чтобы лучше его разглядеть, все еще не в силах поверить, что кто-то вроде него существует. Это было еще более привлекательным и завораживающим, чем в его мечтах. "Подойди ближе". Юзуру издал тихий кокетливый смешок и присел, чтобы оказаться на коленях на полу, переступил через платформу и подполз к Хавьеру, оказываясь к его лицу в опасной близости. "Тебе нравится то, что ты видишь?" — прошептал он ему в губы, не касаясь их. «Ты не представляешь, насколько». "Тогда покажи мне." Хавьер снова откинулся назад, делая небольшой глоток ликера. «Иди сюда, танцуй на мне». Юзуру послушно слез с платформы. Он встал перед своим клиентом и начал двигаться в ритме тихой музыки, которая играла в комнате на гораздо более низкой громкости, чем на общей сцене. Его взгляд был направлен в противоположную сторону, веки оставались расслабленными, хотя он продолжал смотреть вверх и вниз, всегда исследуя для себя все, что было вокруг него. Имея такую ​​работу, в это утреннее время он встречал самых разных людей. От уставших от монотонной жизни руководителей, ищущих развлечения за спиной ожидающих их дома жен, до самых опасных людей в городе, а иногда и в стране. И всего лишь после одного взгляда на своего клиента в ту ночь он был уверен, кто перед ним. Он был на высоте не из-за фирменного черного костюма, рубашки и галстука, не из-за показных золотых часов с бриллиантами, украшавших его левое запястье. Это было его отношение, его энергия. Он был в этом достаточно долго, чтобы знать, когда он столкнулся с кем-то, у кого были не только деньги, но и власть. И мужчина перед ним, несмотря на то, что выглядел довольно молодо, имел более чем достаточно. Не его дело было знать, насколько окровавлены его руки, сколько, возможно, незаконных денег было в его карманах или как пройдёт ночь после того, как он покинет это место. Он был там, чтобы выполнять заказы, развлекать и зарабатывать деньги, делая то, что у него получалось лучше всего: провоцировать. Юзуру оседлал его колени, продолжая свои движения, позволяя музыке увлечь, чувствуя, как его клиент пожирает его глазами. Он начал приятно двигать бедрами взад-вперед, таким образом потираясь о промежность, и он чувствовал, как тот твердеет все быстрее и быстрее. — Драгоценный, — прошептал Хавьер, не в силах отвести от него взгляда. Юзуру ответил новой милой улыбкой, сделав движения немного медленнее, не торопясь, чтобы исследовать его теперь более чем заметную эрекцию под штанами. Он привык к движениям, соответствующим моменту отчаяния из-за такой медленной работы, поэтому ему нравилось, насколько статичен был его клиент, позволяя ему делать то, что ему не терпелось. Хавьер положил свободную руку, которая не держала стакан, на талию танцора, вдавив пальцы в его кожу, нетрудно представить, как хорошо будут выглядеть следы от пальцев после того, как он трахнет его четырьмя. Не дав себе потеряться в этой фантазии, японец отвёл его руку очень добрым и нежным жестом. «Вы смотрите, но не трогаете», — наспомнил он, на что Хавьер издал легкий смешок. «Таковы правила», — он искал его взгляд, сдерживая желание положить руку ему на бедро. Юзуру кивнул. — Но этого ли ты хочешь? Просто увидев легкую улыбку на губах танцора, он понял, что не в первый раз оказывается в подобной ситуации. Юзуру наклонился к его уху, тихонько вздохнув, прежде чем заговорить шепотом, настолько деликатным, что его голос казался стеклянным. «Я хочу того, о чем вы меня просите, сэр... Но я не могу просто так позволить это». Хавьер остался еще более неподвижным, чем прежде, заметив, что задержал дыхание на несколько секунд. Он не был дураком, он знал, что танцовщик должен ему понравиться, и тот не собирался говорить ему правду, а только то, что он хотел услышать. И хотя это был вполне благонамеренный ответ, несмотря на его фальшь, ему нравилось его слышать. Тем не менее, он не был тем, кто так легко сдавался, так как он видел японца на сцене, он ясно понимал, что собирается сделать его своим, чего бы это ни стоило. Юзуру отступил назад, чтобы сесть на его эрекцию и возобновить движения, одной рук взял у него стакан и выпил глоток. Хавьер позволил ему сделать это, любопытствуя и даже забавляясь его действиями. Танцовщик приложил пару пальцев к подбородку Хавьера, заставив его приоткрыть губы и запрокинуть голову так, чтобы он посмотрел на него. Он подошел, не прикасаясь к нему, и заставил выпить ликер, который все еще был у него во рту. Капля стекала по уголку рта, скользя вниз по шее, но Юзуру оказался быстрее и поймал ее языком, облизнув губы, прежде чем отстраниться. «Пытки тоже включены в то, что вы предлагаете?» Японец кивнул, закусив нижнюю губу, когда увидел выражение лица Хавьера. Его глаза были еще темнее, он привык, что на него смотрят с желанием, но не так. Он чувствовал себя добычей своего хищника, готовым в любой момент наброситься на него и прижать к дивану. Но, несмотря на это, он все еще осознавал, что обладает силой. Может быть, «клиент всегда прав», но когда дело доходило до правды, он брал на себя инициативу, он был тем, кого они не могли коснуться, тем, кто мог спровоцировать, зная, что он не собирается оказывать никакой помощи с облегчением. Хавьер наклонил голову, явно довольный поведением стриптизера. Теперь он понял, почему все, вероятно, так сильно сходят с ума из-за него. Это было не просто красивое тело, лицо, которое, несмотря на мягкость черт, вызывало величайший из грехов, это было нечто большее. Это была загадочная личность, которая пряталась за фасадом, который, как он был убежден, он не сможет разрушить, личность, тщательно созданная, чтобы доставить ему удовольствие и удовлетворить его, где удовольствие, играя с ним таким образом, было чем-то реальным, а не притворным. Он сунул два пальца в стакан с напитком, подобрав один из еще не растаявших кубиков льда. Он поднес его ко рту, зажав между губами, прежде чем приблизиться к танцору и провести им по ключице. Он бы ухмыльнулся, услышав стон, сорвавшийся с его губ, если бы не был слишком занят своим собственным. Он продолжал свой путь, медленно взбираясь по шее. Он не был уверен, что лучше: стоны японца или его небольшие спазмы, показывающие, насколько он чувствителен к малейшему прикосновению в такой деликатной области. Теперь он умирал от желания поцеловать внутреннюю часть бедер, он был убежден, что это заставит его дрожать, как будто он испытал лучший из своих оргазмов. Лед таял все быстрее и быстрее от тепла чужой кожи и собственного дыхания. Он переместил его вверх по челюсти, чтобы поместить в рот, и через пару секунд их губы встретились в медленном, но страстном поцелуе, который продлился немного дольше, чем ожидалось. Когда они расстались, Хавьер поднес оба пальца, которые он окунул в напиток, к его губам, лаская их, прежде чем увидел, как Юзуру накрыл их рукой и облизал, попробовав вкус вишни и алкоголя. На мгновение он подумал, что нарушил правила, но когда он снова встретил озорную улыбку японца, он понял, что не может быть более неправ, и что независимо от того, насколько Юзуру позволял ему проявлять инициативу, он все еще контролировал ситуацию. «Потанцуй еще немного для меня». Юзуру оторвался, чтобы встать с его колен и вернуться на платформу. Он не уточнил где, поэтому начал танцевать рядом с барной стойкой, потирая о нее свою более чем очевидную эрекцию. Не было ничего нового в этом, он всегда заводился, разогревая своих клиентов, видя, как они больше не могут ю терпеть и умирают от желания нарушить правила, даже если это означало вызов охраны, но он знал, что это время было не только для этого. Лед, поцелуй, взгляд мужчины перед ним. Все способствовало тому, что теперь они были не только возбуждены, но и хотели одинаково. «Сними все это, я хочу видеть тебя». Стоя на краю платформы спиной к ней, Юзу присел и провёл руками по ногам, расстегнул туфли и сбросил их, когда снова встал. Несмотря на потерю роста, его движения оставались такими же элегантными. Хавьер двинулся по дивану, держа руку на члене, оставляя случайные ласки через штаны. Он наблюдал, как Юзуру сняла единственную одежду, которая была на нем, и позволил ей упасть на землю, прежде чем прислониться к металлической перекладине, еще больше замедлив движения, как будто он позволил его взгляду пробежаться по нему в деталях. Хавьер тяжело сглотнул, не в силах оторвать от него взгляд, тем более, когда тот обернулся, продолжая танцевать, он даже не мог слышать музыку, слишком далеко в этот момент. Он не сомневался, что перед ним был самый неземной человек, которого он когда-либо видел, конечно, это было слишком типичное обращение к нему, но какое слово он мог использовать, когда Юзуру был идеальной смесью деликатности и греха одновременно. Он был вовлечен в свою работу так много лет, встречая бесчисленное количество людей, многие из которых занимались той же работой, что и танцор перед ним, но ни одному из них не удалось произвести такой эффект или спровоцировать его таким образом. Ни один мужчина или женщина, с которыми он спал до сих пор, а их было немало, не сумели так завладеть его вниманием, пробудить в нем столько желания. Он никогда не позволял себя одурачить, и именно поэтому он зашел так далеко в своем деле, но он чувствовал, что если Юзуру появится перед ним и о чем-то попросит, то он сделает это без вопросов и как бы это ни было вредно для него, его бизнес или его семьи с ужасной репутацией. — Как мне звать тебя, ангел? Возможно, для японца это был простой способ обращения к нему, еще одно прозвище, которое он слышал уже не в первый раз, но он не мог любить его больше, услышав, как оно слетает с его губ, возможно, из-за используемого тона, его голос ниже в этот момент из-за желания и волнения. — Юзуру, сэр. — Юзуру, ложись и раздвинь ноги. Танцор послушно двигался, ложась на край платформы, опираясь на локти и при этом раздвигая ноги, полностью открывая себя клиенту благодаря своей завидной гибкости, сводившей Хавьера с ума. Чего уже не хватало, так это вишенки на торте. «Я хочу прикоснуться к тебе, мне нужно прикоснуться к тебе», — он не мог вспомнить, когда в последний раз он так отчаянно нуждался в чем-то. "Это не разрешено." Наступила короткая пауза, когда Хавьер посмотрел на японца и облизнул губы. «Тогда прикоснись к себе. Дай мне посмотреть, как ты трахаешь себя пальцами и как кончаешь для меня». Юзуру тихо вздохнул. Это не выходило за рамки правил, и это был не первый раз, когда его просили об этом. Это был один из его самых больших фетишей, и он знал, что будет наслаждаться этим, возможно, больше, чем должен, но не каждый день его привлекал один из его клиентов. Не каждый день был таким привлекательным и интересным, как Хавьер. И гораздо менее опасный и с такой силой, потому что противник, возможно, не сказал ему, что он делает, но ему не нужно было выражать это словами, он знал. И это не могло не нравиться ему больше. Он поднес два пальца ко рту, хорошенько покрыв их слюной, прежде чем поднести ко входу, коснувшись одним из них и полностью вставив его. Хавьер ахнул при виде этого, практически пуская слюни при виде изображения перед ним. Так близко, но так недосягаемо. "Как легко... И быстро... Блин, ты привык, что у тебя внутри что-то есть?" "Ага." Юзуру добавил второй палец и начал медленно двигать им, запрокинув голову, начав несколько взволнованно дышать. Когда он снова посмотрел на Хавьера, то понял, что тот оставил напиток на столе, а одна его рука ласкала его член в штанах. Он углубил движения обоих пальцев, он слишком хорошо знал свое тело, чтобы сразу же достичь оргазма, но, как всегда, его приоритетом было угодить клиенту, а его сегодняшние намерения были слишком ясными. Если он хотел насладиться хорошим шоу, он определенно собирался дать ему его. "Быстрее" приказал Хавьер, и Юзуру немедленно подчинился, увеличивая ритм своих пальцев, заставляя его тихие вздохи и стоны становиться громче и эротичнее. — Вот как мне это нравится, хороший мальчик. Такой послушный… Ты будешь делать все, что я тебе скажу? — Д-, хм, а! ...Да сэр." Хавьер скривил улыбку, его взгляд попеременно переходил с пальцев танцора, теряющихся внутри него, на его лицо, которое все больше и больше погружалось в удовольствие. Он достал бумажник из одного из карманов куртки, взял пару купюр и положил их на платформу рядом с собой. «Я хочу посмотреть, как ты кончишь, вставив туда только свои пальцы». Юзуру ответил легкой улыбкой, которая продлилась недолго, когда он приоткрыл губы, чтобы снова застонать, убежденный, что он может это сделать. Он прекрасно знал, что ему не нужно было прикасаться к своему члену, чтобы испытать наиболее удовлетворительный оргазм. Когда его пальцы нашли простату, он потерял равновесие, и рука, которая его поддерживала, подогнулась, заставив его лечь на платформу. Она закрыл глаза и выгнул спину, позволив себе погрузиться в наслаждение на несколько секунд, пока не почувствовал, как что-то коснулось внутренней стороны бедер. Он снова сел, на этот раз прислонившись к металлической перекладине, и смотрел, как Хавьер водил новой купюрой по его коже, вызывая небольшие спазмы у танцора. «Как это возможно, что вы так деликатно работаете над этим». «Мое тело реагирует только тогда, когда меня хорошо трогают», — слова прозвучали в ушах Хавьера не только из-за того, что он только что сказал, но и из-за тона, всегда такого милого, такого соблазнительного, даже когда его голос дрожал от двух пальцев внутри. И это не касалось его как такового, он все больше и больше убеждался, что потеряет то немногое, что у него осталось, из-за стриптизера и его фраз, столь востребованных, что, несмотря на то, что они были ложью, они только усиливали его возбуждение. Юзуру раздвинул ноги еще шире после неопределенной попытки сомкнуть их из-за того, насколько приятными были движения внутри него, заметив, что он приближается к оргазму не только из-за этого, но и из-за того, как сильно ему нравилась эта ситуация. Из его члена вытекал преякулят, который продолжал скапливаться в его животе, заставляя Хавьера сделать глубокий вдох, чтобы не протянуть руку и не слизать его. «Неужели это тебя так сильно волнует? Это так очевидно, как сильно тебе нравится, когда за тобой наблюдают, как ты заставляешь себя так громко стонать всего парой пальцев». Его слова были последним, что ему было нужно, чтобы почувствовать, как оргазм проходит через его тело, кончая на его живот со стоном, настолько соблазнительным, что Хавьер ахнул от визуального стимула, который он только что дал ему. Юзуру откинулся назад, чтобы лечь, вытянул оба пальца и раздвинув ноги перед клиентом. «Невероятный» Хавьер оставил рядом с собой еще пару купюр, достаточно было взглянуть на них, чтобы убедиться, что они крупные. Японец наконец сел, все еще тяжело дыша. «Я хочу трахнуть тебя». «Я стриптизер и эротический танцовщик, никак иначе не продаю свое тело». — Я бы не стал платить тебе. На пару секунд в комнате повисла тишина. Юзуру сел на край платформы, молча скрестив ноги, тем самым показывая, что не собирается сдаваться. Это было его единственное личное условие — не спать с клиентами ни в помещении, ни вне помещения, с деньгами или без. Хавьер вздохнул. "Я надеюсь, что в какой-то момент ты передумаешь, с оплатой или без", он сделал последний глоток ликера и встал, натянув штаны, которые не могли быть теснее из-за его эрекции. Он не мог дождаться, чтобы вернуться домой и исправить все, что произошло за последние полчаса в его голове. Кого он обманывал, он не собирался сдерживаться, он собирался закончить мастурбацией, как только сядет в машину. — До скорой встречи, Юзуру. — Я буду ждать вас, сэр. Еще один из его ответов, и пожалуйста, он все еще смотрел на его губы и знающую, веселую улыбку на них. Для него все это могло быть игрой, просто еще одним клиентом, но он не мог отрицать, что хорошо провел время, и они оба это знали. Юзуру смотрел, как клиент вышел из комнаты, собирая деньги и натягивая штаны, ночь для него еще не закончилась. И он был уверен в одном, что Хавьер пртходит не в последний раз.