Эхо последнего слова

После очередного кошмара, я проснулся посреди ночи в холодном поту. От часов раздалось шесть громких постукиваний, что означало только одно: время вставать. Ещё так рано, но я больше не хотел спать. Мне снился отец, который всего полтора года назад покинул наш мир. Я снова и снова мысленно возвращался в день, когда в нашу деревню вернулись лисы — группировка, защищающая нас и снабжающая ресурсами. Наш лес населён самыми разными деревушками, в некоторых из которых есть свои банды, они добывают деньги, еду и семена не самым законным путём. Они грабят, воруют и убивают. Никогда не придерживался их политики, но и выбора у меня никогда не было. В лесу есть три основные группировки, которые уже много лет ведут борьбу друг с другом. Это «Сороки», "Лисы" и «Кроты». У всех есть свои особенности и опознавательные знаки. Если на крышах ваших домов вы видите высоких людей с чёрными как смоль волосами, в длинных плащах, схожих с крыльями и масках с длинным жутким клювом, то вам не повезло — это Сороки. Самая жестокая община, в которой не постесняются убить даже ребёнка. Ничто не останавливает их. Порой даже кажется, что и совести у них совсем нет. Мне лишь пару раз доводилось слышать о них, но я никогда лично с ними не встречался. Но даже одного упоминания Сорок хватит, чтобы по телу побежала дрожь. А если вы увидели, как вокруг стен вашего поселения скапливаются странные низкорослые люди, чаще всего с грязными волосами, в больших чёрных очках, что зачастую прилеплены к чумазому лицу и нелепой одежде, то можно сказать вы счастливчики, — это всего-лишь кроты. Они работают тихо и аккуратно. Самая безобидная банда. Она ни разу не была замечена за убийством и даже применением рун. Только ловкость рук и никакого обмана. Организация лисов, в которой я живу, является чем-то средним меж этих двух полярных огней. Мы часто применяем руны, бывает даже болезненные. Мы можем проявить жестокость, а можем тихо уйти. Наш опознавательный знак — макси лисов на всё лицо, самая обычная чистая одежда, иногда с накинутым коротким плащом. У каждого лиса индивидуальная маска, свой орнамент, свои изгибы, форма, уши, которые у меня часто торчат из-под волос, а у кого-то этих ушей вовсе и нет. И всё же думаю стоит вернуться к реальному миру, а именно к тому дню, когда очередная экспедиция вернулась домой. Я долго искал взглядом отца в толпе прибывших, но в итоге нашёл лишь тело, накрытое окровавленной тканью. Его везли на повозке в самом конце вереницы. Он погиб от руки неизвестного человека, который защищал свой дом. Его можно понять. Я совершил бы тоже самое, если бы моей семье грозила опасность. Я всегда ненавидел то чем занимается наша деревня, ненавидел её формальности и обычаи. Каждый мужчина был обязан вступить в ряды армии. Даже если ты не хотел, если ты любишь шить или хорошо готовишь, ты всё равно должен был идти на опасные вылазки, убивать невинных и кормить семью. Как же это глупо! И я всегда так думал. Я не выдавался никогда своими физическими умениями. Наоборот, с рождения я оказался очень слабым. Я родился эльфом. Так как моя мама была эльфийкой. Папа познакомился с ней в городе, женился и увёз в своё поселение. Только папа не учёл, что и дети родиться могут не людьми. От того он вечно изнурял меня не посильными тренировками, хотя глава деревни позволил мне заниматься тем, чем хочу я. Даже предлагал изучить магию, но отец настаивал на том, что я буду воином. Там ничего из этого и не вышло. В день смерти моего отца я раз и навсегда сказал себе, что сбегу от этого, ни за что не кончу, как он. После его страшной гибели, я даже испытал постыдное облегчение, ведь более, ни моя мама, ни моя старшая сестра не заставят меня делать то, что я не хочу. По крайней мере, мне очень хотелось в это верить. Вытерев глаза, от проступивших слёз, я взглянул на сестру. Она старше меня всего на десять месяцев. После того, как у родителей родилась дочь, они почти сразу решили зачать второго ребёнка. Мой отец очень хотел сына. Забавно то, что в итоге моя сестра гордость деревни, главная умница, отличница и надежда каждого. Ей всегда поручают задания сложности S, а я сижу дома, вяжу, готовлю еду и просто храню домашний очаг. Однако отец всё равно любил и меня, и мою сестру. Она всегда просила обучать её, наравне со мной. И отец учил. Он правда очень старался. Пускай порой и был слишком строг. Какое бы облегчение после его смерти я не испытал, сейчас я чувствую вину и пустоту. Я скучаю по нему, чувствую свою вину за то, что не исполнил его мечту, что был сыном, которого он не хотел, что не стал идеалом, и от того он так часто приходит ко мне во снах. Он хотел нормального сына, который защитил бы семью, а в итоге вырастил меня — неудачника и соплю. За это мне было перед ним стыдно. Я хотел бы стать лучше, но я не могу. Хотел бы, чтобы отец мной гордился, но лёжа два метра под землёй, боюсь более он ничего мне не сможет сказать, растрепать мои волосы, обнять, покричать и извиниться. Его тут больше нет, зато уже спустя пару месяцев у моей матери появился новый муж, то есть мой отчим, ещё более злой. Конечно на самой красивой девушке в деревне хочет жениться каждый, а тут ещё и так повезло. Он выше по статусу, чем мой отец и моей сестрой он безумно гордиться. Логично, что маму всё устроило, даже если любовью там и не пахнет. А я... как обычно. Для отчима я стал позором и посмешищем. Эта ночь и вправду очень богата на мои размышления. Я поднялся с кровати и вышел на улицу. Свежий ветерок дарил прохладу, мои бледные щеки, по которым стали стекать слезы, что чувствовались так, словно лезвием ножа, режут плоть, болезненно отзывались на коже, причиняя боль, но прекращать я не собирался. Почему я такой? Почему как бы я не старался тренироваться, всё что мне под силу — это убежать, убежать подальше, спрятаться где-то и больше не появляться на глазах людей. — Коби! Где ты, черт тебя побери?! — раздался с кухни крик отчима. — Я на улице. Что-то случилось? — Да! Ещё как случилось! Кажется у меня в пасынках бесхребетный щенок затесался! — кажется вчера вечером мужчина выпил в местном баре. Он всегда так себя ведёт во время похмелья. Я вернулся в дом, прошёл на кухню. Утреннее солнце ярко освещало помещение, у печи уже стояла мать, а в большом чугунном котле уже варилась каша. — Доброе утро, мам, — поздоровался с матерью я, та не сразу заметила меня. Она часто медитировала над какими-то вещами, в данном случае над кашей. — Ах да, доброе, сынок, — наконец обратив свой взор на меня, проговорила матушка. Разговор я продолжать не стал. Уже через 10 минут к столу подтянулась сестра с отчимом. Они о чём-то очень весело говорили, а я помогал матери накрыть на стол. — Коби, — вдруг начал мужчина, — у меня есть к тебе просьба. Хотя нет, кому я вру. Это приказ. Отправишься с нами на настоящее задание. Нече просиживать лучшие годы дома. Совсем уже разленился. Того и глядишь в бабу обратишься. — Я не хочу. Лучше уж помогу маме по дому, чем людей калечить буду. — А ты рот свой не разевай! Мы никого не калечим! Мы между прочим не Сороки! И я тебя не спрашивал! Ты пойдёшь и точка! Не надобно мне тут ещё одной бабы. Не то знаешь куда ты отправится можешь? Да ты хоть знаешь кто ты! Тебя в рабство сдать, как нече делать! Возомнил тут из себя! — Кхм, Феликс, — остановила его мать. — Не останавливай меня женщина! Смотри как ты запустила его! Совсем негодник! Я не позволю, чтобы у нас в деревне жил такой дурак! Да от него толку то? — моя сестра молча сидела рядом, кажется, что возразить ей было попусту страшно, — значит так, ищи свою маску и у тебя есть день до вылазки. Она будет ночной. Наш поход будет совсем не далеко. На деревню рядом. Твоя сестра будет за тебя отвечать. И только попробуй что-нибудь сотворить. Кажется, что этот мужчина попусту хотел моей смерти. Он не хотел сделать из меня мужика, не хотел мне помочь, а просто отправлял на верную смерть, чтобы больше я не мусолил его глаза. Что ж так тому и быть. Если мне суждено так закончить свою жизнь, значит я сбегу раньше. Я сбегу завтра. Сегодня кажется, что мне не оставили выбора. В остальном день проходил, как и всегда. Сестра на тренировках. Я вроде с ней, а вроде и нет. Отлыниваю по полной. Пока она сражается с манекенами, учит новые тактики, читает какие-то стратегические книги в обед, я по тихому сбежал домой и приготовил ей вкусный обед. Так что сестру и маму я встретил с уже готовым ужином, а до этого отнёс сестре на обед стейк с жаренной картошечкой собственного приготовления. До вечера я сидел и вязал. А ещё пришил к своему бордовому, новому пончо колокольчики, которые весьма забавно звенели при движении. Когда я его одел, то почувствовал некую лёгкость, словно я парю в облаках, а это звенят колокольчики, которыми украшена моя дорожка в прекрасное далёко. На ужин я приготовил утку. Она всё равно начинала портиться и немного подгнивать, так что пока не поздно я достал её из погреба и вкусно приготовил на костре. Хотелось порадовать свою семью. Да и мама сама хотела её приготовить. Сестра, как только почувствовала утку кажется стала самым счастливым человеком на земле, как и мама. Они были очень рады ужину. Отчим пришёл позже, когда сестры и мамы на кухне не было. Они отужинали раньше и сестренка пошла вновь готовится к вылазке, а мать ушла к подружке. Мужчина снова пришёл не в настроении. Его угрюмое лицо, сразу сказало о его настроении. Зубы были плотно стиснуты, руки напряжены. Ничего хорошего ждать не стоило. Очевидно у него был сложный день. Я постарался спокойно улыбнуться и успокоить его. — Я приготовил ужин, проходи за стол. Мама и сес. — но тут громкий ор прервал мою речь. — Ты вообще ахуел? Что за праздник, что ты решил приготовить утку? Тебе кто давал право? Щенок! — это был даже не крик, просто ор, что есть мочи. Казалось, что этот медведь хотел сейчас просто одним движением размазать меня по стенке. Ноги сразу же начали подкашиваться, а голос подрагивать, пытаясь оправдаться, запинаясь в словах я тихо повторял. — Она. Но ведь, нет, она начинала портиться. Если бы я её приготовил, то есть нет.. не приготовил, она... она бы испортилась. — Ничего не хочу слышать! Ты со мной этого не обговаривал! Мне прилетела очень болезненная пощёчина, что обжигала, но заставить себя перечить я не мог, в горле будто ком застрял. За меня вступилась сестра и только она смогла его успокоить. Я пытался, но это никогда, ни чем хорошим не кончалось ведь сейчас, я словно перепуганная собачка, стоял, склонив голову перед этим уродом и лишь кусал себя за неповрежденную щеку, чтобы не показать слабости, не заплакать и не дать волю настоящим эмоциям. Как же я устал от этого человека. Я хочу чтобы он умер, хочу чтобы отец вернулся. Этот человек не имеет права занимать его место. Какая же злоба бурлила во мне в этот момент. Злоба в перемешку со страхом. Чтобы там ни было я быстро скрылся в своей комнате, сел на кровать и укрылся одеялом, стараясь заткнуть свои чувствительные уши, которые прекрасно слышали, как отчим зло ходит внизу. Как топают его тяжёлые ноги, с какой агрессией он делает каждый шаг, как громко и надрывисто он дышит. Слышно даже тиск его зубов. За что он так меня ненавидит? За то, что я не такой как все. За то, что я не такой как ему надо? Если ему была нужна только моя мать, так почему просто не убить меня в первую ночь? И сегодня мне ещё отправляться на задание? Зачем? Для кого? Я не хочу этим заниматься! Это всё полный бред! Неужели то, что делают все здесь - это правильно? Ничего подобного. Я никогда не убью никого. Я сделаю всё, чтобы точно никому не навредить. Чего бы мне это не стоило. А завтра сбегу. Да что там завтра, нет, сегодня. Сразу же! Возьму эти чертовы деньги, уйду в город, изменю внешность и начну новую жизнь! Да! Именно так и поступлю! Я больше не буду этого терпеть. В городе правда очень опасно. Особенно для эльфа. Особенно для такого как я. Вообще эльфы нынче дорого стоят на чёрных рынках. Так что опасно появляться в городе в таком виде. Стоит покрасить волосы и спрятать острые уши. Тогда точно проблем не будет. Устроюсь работать какой-нибудь горничной к богатому человеку и будут меня трогать только по работе или нет. Я вступлю в торговую гильдию! Которая прямо в городе. Буду шить или вязать ткани, одежду, а потом продавать. Зачем тратить в пустую время на этих болванов? Зачем тратить нервы на отчима? И почему я раньше не сбежал? Я терплю это уже 18 лет. Время покончить со всем этим. Из этого транса злобы, страха и представлений, как может сложиться моя жизнь после побега, меня вывел голос сестры, которая постучала ко мне в дверь, а после и прокричала. Кажется я совсем потерял счёт времени, пока сидел за запертыми дверями своей комнаты. — Коби, пойдём. Ты сегодня идёшь с нами на задание, не забыл? — Не забыл. Но я не пойду! — всё же нет. Я не могу просто взять и пойти на это задание. Даже просто на зло отчиму. Я не хочу! — Ну братец пойдём. Один раз, ну пожалуйста. Ты же знаешь, что мне прилетит, если я не приведу тебя. — Пока этот мудак не покинет наш дом, я никуда ни с тобой, ни с ним не пойду. — Ну братец, у него был сложный день, сорвался, он любит тебя, так же как и нашу новую семью. Я обещаю, это последний раз. — Он только тебя любит! Я с вами никуда не пойду! — кричал я, надеясь, что всё же моя сестра отступит. — Отец с нами не идёт, только я, ты и пару моих друзей. Он же говорил, что это не большая вылазка. — Отец мертв, а этот человек не достоин так зваться. Хотя... для тебя может быть. Предательница. — Коби, ну всё, хватит, пошли. Хватит уже злиться. Папа давно умер. Пора жить настоящим. Прими уже как данное то, что у нас новый отец. Просто попробуй наладить с ним хорошие отношения. Пожалуйста. Я вхожу. — Уйди! — Уже вошла, — сестра отворила дверь и оказалась прямо в нашей комнате, где я, отвернувшись к стене и закрывшийся одеялом, старался не смотреть на сестру. Но она бесцеремонно схватила меня за руку и подняла с кровати. Ещё минут 15 она меня уговаривала и я просто был вынужден согласиться. Я правда не хотел, чтобы ей прилетело по шее от этого тирана. Я даже пообещал ей постараться и добыть как можно больше. Хотя я и знал, что ничего у меня не выйдет. Ещё я хочу доказать этому идиоту, то есть своему отчиму, что я всё же что-то могу. Я не пустое место. Я достал свою маску из шкафа. Она давно покрылась пылью, но краска лежала так, словно она новая. Вместе с сестрой мы покинули дом и отправились, к месту сбора ее команды. Из дома я сразу захватил лук и стрелы. На случай если придётся отбивать своих. Хотя я надеялся, что всё пройдёт тихо и гладко.