Be with you

Красотка оказалась чуть ли не больше Жоры, а выражение ее морды было более лукавым что ли, и Сана это напрягало. Как бы байгалийцы не умели общаться с животными, но всё равно, зверь - есть зверь, своенравный и непредсказуемый. Особенно, если этого зверя зовут пустынный дьявол. Старший уселся к Чонхо на Жору, и теперь не без смеха наблюдал за происходящим. Сан бы может и обиделся на такую подставу, но было целых две проблемы: во-первых, он и сам не знал, нравится ли ему мысль, что он проведет несколько часов прижатым к Хва, или же смущает его. Но была проблема и посерьёзнее: Красотка проявила к нему интерес, и Сан соврал бы, если бы сказал, что это не было жутко до дрожи в коленях. Хва к этому моменту уже успел приветливо поздороваться со зверюгой, ласково потрепав ее за морду - чем вызвал волну паники Сана за своё безрассудство - и уселся на нее, теперь выжидательно глядя на Сана. Стоило тому сделать шаг в направлении Красотки, как та сама двинулась к нему, нюхая замершего от страха землянина, а затем издала какой-то непонятный звук и раскрыла свою пасть. Сан в панике посмотрел на байгалийца, который выглядел совершенно спокойно. -Поздоровайся с ней, не будь грубым, - сказал тот. -П-привет, Красотка, - заикаясь, произнес Сан. Красотка изучила его взглядом, достойным Моны Лизы, а потом смачно облизала его по щеке и волосам. Сан пискнул от испуга, но не сдвинулся с места. Дрожащей рукой он слегка погладил ее по голове между острых ушей, на что Красотка снова издала какой-то непонятный звук. -Она приняла тебя за детеныша, какая прелесть, - в голосе Чонхо звенел смех. Жора, до этого наблюдавший за происходящим безучастно, внезапно рыкнул, и байгалиец поспешил успокоить его: -Не ревнуй, Жора, Сан не претендует. Ты ведь не претендуешь? - насмешливо спросил он, и Сан, испуганно глядя на второго зверя, поспешил сказать: -Конечно нет! Байгалиец хохотнул. -Ладно, заканчивайте обмен нежностями. Красотка, ну что ты в самом деле, а? Та буркнула что-то, но повернулась к Сану боком, и Хва помог Сану забраться к ней на спину. Глаза ханзи снова сияли цветом морской волны, а на лице была улыбка. Сан обнял его руками за талию, покраснев от контакта с горячей голой кожей ровного бронзового цвета, после чего Джун сказал: -Всё, выезжаем! Ехали долго. Сначала они шли вдоль реки, потом перешли ее по одному из бродов, а после взбирались по тропке на верх второй стороны каньона. К этому моменту уже совсем стемнело. Где-то через час Сан обратил внимание, как изменяется окружающая местность: вокруг было все больше и больше растений и даже деревьев, да и пустыней это место было уже не назвать, скорее степью. По мере продвижения становилось все зеленее и зеленее, и после небольшого каменистого участка они оказались возле леса. Несмотря на неплохую видимость, Сан не смог разглядеть, что это за деревья, но на Земле таких точно не было. В сам лес они не зашли, а свернули налево, идя вдоль его кромки, пока снова не наткнулись на реку, уже побольше и потише, чем та, что была неподалеку от места обитания отряда. Пройдя вдоль реки еще немного, они все же зашли в лес и вскоре остановились. -Дальше пешком, - сказал старший. Чонхо попросил Жору и Красотку подождать их здесь, а сами они пошли вглубь леса. Примерно через полчаса Сан заметил множество огней вдалеке, и Джун подтвердил: -Да. Здесь живет братство. По мере приближения к лагерю, Сан стал отмечать следы обжитости местности: широкие протоптанные тропы, места, где зажигали огонь. Сам лагерь встретил их забором и охраной возле него. Ну, как охраной, не успели они подойти, как один из охранников подошел к старшему и впился в его губы поцелуем под охреневающим взглядом Сана. Он посмотрел на байгалийца и ханзи, и на их лицах не было даже следа удивления. Он еще и не подозревал, что, отлепившись от Джуна, охранник подойдет к каждому из них. Хва ответил на поцелуй с энтузиазмом, байгалиец - спокойно, а потом охранник подошел к нему и, широко улыбнувшись, сказал: -Добро пожаловать в лагерь просвященных, незнакомец! - и засосал уже его. Сан взмахнул руками и промычал в поцелуй, не представляя, как реагировать на это, но, к счастью, это не продлилось долго, и охранник сам отошел от него и сказал: -Проходите, мы всегда рады гостям! И они прошли за ворота. Видя шокированный взгляд, Джун сжалился над ним и сказал: -Братство просвященных верит, что самопознание и любовь спасут их. Верят, что любовная энергия - это как радиация, и если они накопят ее достаточно, то она обязательно притянет спасение. Сан ничего не ответил, но его взгляд был достаточно красноречив, и потому старший заметил: -Как бы то ни было, мы живы отчасти благодаря тому, что их адепты торгуют со всеми. И их много. Очень много. Будь вежливым и дружелюбным - и тогда у тебя не будет проблем. Лагерь действительно был обжитым и многолюдным. Было много простеньких домиков, землянок и палаток, однако адепты сидели не в них, а снаружи, курили самокрутки и негромко переговаривались между собой. Отряд продвигался вглубь, игнорируя всё на своем пути, и Сан спросил у Чонхо: -А куда мы идем? -К одному из наставников, - пояснил байгалиец. - Мы ведем дела с ним. Сан припомнил, что в сегодняшнем разговоре мелькало имя Есан. Видимо, он и есть тот самый наставник. Вскоре они подошли к домам побольше и посолиднее. Возле одного из них в позе лотоса сидел молодой красивый мужчина. Но если Хва был красив так, что не вздохнуть от восторга, то красота этого человека была совсем иной, отчасти даже пугающей в своем незыблемом, всеобъемлющем совершенстве. Впрочем, он не был человеком: оттенок его кожи был светлым с едва зеленоватым отливом, а волосы шевелились будто бы сами по себе. Сераписы. О них ходили легенды. Планета Серапис долго считалась неживой, населенной только рептилиями. Однако на ней была жизнь, и какая! Этот народ был умен и хитер. Прекрасные стратеги, сераписы умело подчиняли себе умы неподготовленных. Аннексия этой планеты произошла очень и очень давно, и, что любопытно, большая часть сераписов покинула ее, переселившись кто куда. Лишь малая толика осталась на родной планете. И вот, один из наставников в лагере сектантов, верящих в очевидную чушь - серапис. Что ж, вполне закономерно, если подумать. -Ваш землянин думает так громко, - умиротворенным голосом сказал серапис и открыл свои невероятно светлые, почти белые, глаза.