Be with you

Весь день прошел для Сана странно. Он отрабатывал стойку, пробовал стрелять, метал ножи, успел поспать, познакомился с мелким - удивительно, но тот действительно оказался милым игривым малышом - и измаялся от кома чувств, который не мог переварить. Джун к вечеру поддался на уговоры Юнхо и согласился съездить в лагерь братства. Сан не ошибся, думая, что его не возьмут. -Придется хорошенько потрудиться в пещерах, - сказал старший. - А тебе пока туда рано. Да и Красотка еще не восстановилась достаточно, чтобы везти троих. Сан кивнул. Он расстроился, что останется, но понимал резоны. -Если повезёт, привезем что-нибудь вкусное. А на тебе завтрак, хорошо? Отряд уехал после ужина, на закате, и Сан впервые остался в лагере один. Пока позволяло освещение, он тренировался - не только в стрельбе, также он сделал хорошую вдумчивую зарядку, в надежде занять себя и не позволить загрузиться размышлениями. Однако, когда совсем стемнело, он подкинул дров в очаг и уселся за него, задумчиво глядя на огонь. Он испытывал странное чувство: будто он все эти дни бежал, двигался куда-то, а сейчас внезапно остановился. Огонь весело потрескивал, были слышны шорохи пустыни, а темнота вдали навевала скорее тоску, чем тревогу. Когда-то давно, в той, другой жизни Сан любил выбраться за город на природу. Он жил в благоустроенной части Земли и имел возможность путешествовать, например, в тропики. Он даже провел там один отпуск и подумывал съездить еще разок туда или в Африку, полюбоваться на пустыню Сахару. Сейчас эти мысли казались ироничными и пророческими. Хотел - получил. Однако, несмотря на испытанный по первости ужас, Сан сейчас не мог сказать, что несчастен. Парадоксально, но когда он слушал свой приговор, то думал, что его жизнь окончена. Сейчас он понял, как сильно ошибался. В некотором роде, он будто заново родился. Конечно, какая-то небольшая часть его хотела проснуться в своей родной постели и осознать, что это был всего лишь сон. Но другая, куда большая часть его души боялась этого. Боялась так сильно, что от одного малейшего представления, что это так, Сана пробила дрожь. Ведь если все происходящее окажется сном, то и Хва - тоже. Сан повесил над костром котелок, в котором они кипятили воду, и бросил несколько сухих листов в него. То, что ханзи младше его, никак не желало укладываться в голове Сана. Это выбивало из колеи, ведь Хва казался ему таким прекрасным мудрым, будто сама природа воплотилась в нем. Хотя, почему казался. Он и является таковым! И это поистине богоподобное существо - такое юное? Сан чувствовал себя мелкой букашкой по сравнению с ним, такой же маленькой и ничтожной. Эти мысли были неудобными, стыдными, но он не мог отделаться от них. Ведь если это так, то у него нет ни единого, даже призрачного шанса. Сердце сдавило тупой болью, заставив поморщиться. В той, прошлой, казавшейся почти ненастоящей здесь и сейчас, жизни дедушка Сана говорил ему: -Нет ничего хуже, чем сдаться. Сдаться - это значит остаться в темноте. Маленький Сан не до конца понимал это высказывание, а когда вырос - спрашивать было уже не у кого. И вот, на планете-колонии он в полной мере осознал ценность и правильность этих слов. Он не сдастся. Он не позволит себе сдаться, даже не попробовав. Хва не видит в нем партнера - пусть сейчас это так, но он приложит все усилия, чтобы изменить это. Отвернуться от пусть и мизерной возможности быть с ханзи - вот, что значит остаться в темноте. Это все равно уйти от света, сгинуть. Он никогда не был фаталистом, но сейчас был готов поверить в судьбу. На горизонте начало светать, и Сан дернулся, оглядываясь - он просидел у костра всю ночь. Скоро вернется голодный отряд. Пора готовить завтрак.