Be with you

Через несколько дней пришлось совершить вылазку к братству. За ту неделю, что их отряд стал больше на одного, Уен сильно изменился. Опытным путем было выяснено, что сырое мясо он очень даже употребляет. Как объяснил Чонхо, от крови зависит самочувствие и жизнь бердарахианца, а мясо - это скорее лакомство. Уже спустя три дня интенсивной кровавой диеты, Уен перестал напоминать скелет, обтянутый кожей, и даже цвет его лица стал приближен к нормальному, а глаза стали сдержанного красно-коричневого оттенка, разве что губы так и остались темными. Вымытые волосы оказались очень красивыми, иссиня-черными, слегка волнистыми, и теперь развевались на ветру.  Байгалиец уломал его помыться и переодеться - купание тому не слишком понравилось, но он его перетерпел - так что теперь Уен щеголял в длинной подвязанной рубахе и штанах. Вот с последними возникло небольшое затруднение: бердарахианец упрямился, потому что никак не мог понять, зачем нужно носить то, что придется снять, если он захочет в туалет. Осталось загадкой, как Чонхо справился с этой задачей, но теперь Уен выглядел практически как обычный человек. Куда большей проблемой стал ошейник. Тут уж ни Чонхо, к которому бердарахианец относился с большим уважением и называл, почему-то, atua - что это значило, не знал даже сам байгалиец - ни Хва, к которому Уен явно проникся симпатией и теперь регулярно ластился и дергал за руку, как ребенок, который хочет привлечь внимание, не смогли убедить его снять ошейник. А тот явно ему мешал, сдавливая шею и натирая. Поразмыслив над этим, Сан предложил Джуну довольно рискованную затею. -Можно попросить у Есана самокрутку и дать Уену покурить. Он уснет, а мы разберемся с ошейником. Сначала старший воспринял эту идею в штыки, но потом, подумав, согласился, что это может сработать. И вот, когда они подошли к лагерю - в этот раз Юнхо остался дома, а Уен бежал сам. Это было еще одно открытие, которое сделал Чонхо: сытый бердарахианец был невероятно выносливым, потому бежать с пустынными дьяволами в одном темпе не было для него проблемой. Причем звери, похоже, чувствовали в нем некую опасность и не сводили с него глаз, однако не нападали. Сан разговаривал об этом с Чонхо, и байгалиец сказал, что животные знают, что они ниже Уена в пищевой цепочке, потому и не трогают его, держа в поле зрения. Также было видно, что Джун нервничал, приводя бердарахианца в густонаселенный лагерь. Когда охранник двинулся со стандартным приветствием к Джуну, Уен отреагировал спокойно. Приветливость Хва напрягла Сана, а сам он вытерпел ритуальное прикосновение. А вот когда охранник подошел к Чонхо, Уен неожиданно зашипел и уркнул угрожающе, преграждая тому дорогу. -Уенни, спокойно, он не враг,  - попытался разрулить ситуацию байгалиец и сказал замершему охраннику. - Мы уважаем ваши традиции, просто ему пока сложно - он совсем недавно на Марике и еще не адаптировался. -Он ревнует, - выпалил Сан. Нахмурившийся было охранник просветлел лицом. -Ох, так вот в чем дело! Искренняя страсть - это прекрасно, - блаженно улыбнулся он. - Проходите. Сан поджал губы, пытаясь не улыбаться, и проигнорировал испепеляющий взгляд байгалийца. -Хорошо придумано, - с лукавством похвалил его старший и посмотрел на Чонхо. - Главное, нас впустили. Не кипятись. -Юморист планетарного масштаба, смотрите-ка, - фыркнул Чонхо, косясь на Сана, но при этом не выпуская из руки руку бердарахианца, который с легким испугом в глазах озирался по сторонам. -Уенни, не бойся, - негромко сказал байгалиец, с беспокойством смотря на Уена. - Главное, держись рядом со мной. Бердарахианец буквально приклеился боком к его руке, уркнув: -Atua. Хва посмотрел на Уена и задумчиво произнес: -Интересно, что же всё-таки значит это его atua? Он называет так только тебя, Чонхо. Тот пожал плечами и отвел взгляд, чем заставил Сана с подозрением прищуриться: а точно ли байгалиец не знает значение этого слова? -Кстати, Джун, всё время забываю тебя спросить! - вспомнил Сан. - Есан называет тебя саян. Что это значит? Старший задумчиво промычал. -Я спрашивал его об этом, но Есан, как обычно, говорит только то, что считает нужным. Сан покивал. Это он успел заметить. Серапис встретил их возле своего дома, сразу же впиваясь взглядом в Уена, который замер, а после оскалился. -Бердарахианец! - удивленно воскликнул серапис и посмотрел на Джуна. - Где ты его откопал, саян? -Мы все появились в пустыне, - размеренно ответил старший. - И мы снова пришли просить твоей помощи, Есан. Тот вновь обратил свои светлые глаза на Уена, а после тонко улыбнулся. -И что же тебе нужно, саян? -На этот раз не слишком многое, - сказал Джун. - Нужно то... - он секундно замялся, - что вы... употребляете. Брови сераписа взлетели, после чего он расхохотался своим приглушенным бархатным смехом. -О, саян, - сквозь смех выдавил он. - Ты смог меня удивить. Поведай, зачем вам наша курительная смесь? Сомневаюсь, что ты хочешь использовать ее сам. -Мы хотим снять с Уена ошейник, - взвесив все за и против, всё же ответил честно старший. - Он совершенно не дает это сделать. А ваше... средство, как я заметил, обладает умиротворяющим эффектом. -Это так, - с лица сераписа не сходила довольная улыбка. - Но ваш спутник - бердарахианец. Его кровь особенная. Ему понадобится концентрат. -Что ты хочешь за этот концентрат? - спросил Джун. Есан неторопливо поднялся с места, подошел к старшему и, не прекращая гипнотизировать его, ответил: -Я отдам вам его бесплатно. Но, - он сделал паузу. - Я присоединюсь к вашей охоте на аддаксов. Весь отряд недоуменно переглянулся. -Но... Зачем? - спросил Джун. - Мы же и так приносим вам всё, что необходимо. Однако серапис и не думал отходить от этой затеи. -Нужно. Это моя цена. Ну так что? Джун задумчиво закусил губу, но после все же кивнул. -Ладно. Твоя взяла. -Замечательно, - довольно улыбнулся серапис. Он действительно выглядел воодушевленным, из-за чего его волосы зашевелились сильнее обычного.