Be with you

Хотя все продолжали заниматься повседневными делами, в воздухе витало напряжение. Сан с удивлением осознал, что подобным образом он чувствовал себя еще в школе, когда его родители ругались - ужасающее молчаливое напряжение после ссор, сохранявшееся порой неделями, заставляло задыхаться еще маленького Сана. Вот и сейчас он пытался занять себя хоть чем-нибудь. Тренировки с оружием, помощь с готовкой помогали слабо и ненадолго, поэтому истинным счастьем стало время, проведенное с Хва: казалось, тому тоже было дискомфортно, потому ханзи проводил с Саном практически все время. Серапис развел бурную деятельность, донимая хмурого Джуна. Судя по регулярным стонам из закутка старшего, это удавалось ему успешно. Чонхо же вплотную занялся Уеном, явно задавшись целью научить бердарахианца общаться на общем языке. Уен большого стремления к учебе не проявлял, но и не отлынивал особо. К тому же, у байгалийца был один гарантированный способ заставить того делать, что нужно: он просто усаживал бердарахианца к себе на колени и принимался разговаривать как с ребенком. Уен в такие моменты совершенно менялся: вечно вертящийся как юла, он замирал, глядя на Чонхо своими внимательными глазами, ловя каждое слово и повторяя, будто под гипнозом. Байгалиец уверял подшучивающий над ним отряд, что Уен видит в нем старшего и наставника, но, судя по покрасневшим кончикам ушей, торчащих из обросших волос, и сам-то не особо верил в свои слова. Юнхо же приглядывал за Мином. Неявно и ненавязчиво, но присматривал, хотя тот будто решил превратиться в статую. Ни одного лишнего взгляда, лишнего движения. Сан нет-нет, да косился на него. Он вызывал у Сана странные эмоции, но главным образом это всё же была жалость. Хоть большую часть времени тот по-солдатски держал идеально прямую спину и ничего не выражающее лицо, иногда все же сквозь маску пробивалась полная растерянность. Например, когда мелкий ни с того ни с сего подбежал к нему и принялся игриво кусать за пальцы, призывая повеселиться с ним. Тогда Мин явно испугался и растерялся, а еще сильнее растерялся от того, что с мелким носились все, включая Уена. А ещё то, что его, Мина, кормили, хотя не должны были. Как-то вечером отряд, видимо устав от угнетающей атмосферы, негласно принял решение повеселиться. Сначала Есан достал из своей, казалось, бездонной сумки, бутыль чего-то, островато пахнущего алкоголем и травами. Сан едва смог выпить два глотка этой дряни, на вкус как хреновый ликер, только гораздо крепче. Да даже с двух глотков он почувствовал лёгкий туман в голове. Юнхо отказался, мотивируя это тем, что на него алкоголь не действует, Чонхо с Джуном выпили понемногу, а Уен, понюхав напиток, чихнул и скривился, проурчав что-то. -Словами, Ённи. Ты знаешь, как это сказать, - настоял Чонхо, и бердарахианец, нахмурившись, выдал: -Невкусно. -Умница, - похвалил его байгалиец, и Уен прижался к его боку, потираясь головой о подбородок. Хва сделал полглотка и зажмурился. -Как печет! - он высунул язык так, будто это могло помочь чем-то. А серапис, тем временем, забрал у него бутыль и подошел к замершему неподалеку Мину. -Пей. Это звучало как приказ. Мин поднял на него взгляд, и Есан продолжил. -До завтрашнего дня я всё ещё твой наставник. Завтра время, отведённое тебе на раздумья, закончится, и ты сможешь идти, куда взбредет. А пока - пей. Тот невесело хмыкнул, но бутыль принял и сделал пять больших глотков, зажмуриваясь от горечи и крепости напитка. Серапис дёрнул бровью, затем усмехнулся и вернулся к своей сумке, доставая два бубна, один из которых он протянул Чонхо. -Давай, это несложно. Он задал ритм, и байгалиец, приноровившись, подстроился, принимаясь выстукивать ритм. То ли дело в алкоголе, но танцевал весь отряд и с удовольствием, даже Джун, которого, казалось, невозможно заставить это делать. А полуандроид, на поверку, оказался вообще гениальным танцором, выписывающим такие кренделя, что Сан только диву давался. Они плясали довольно долго, кто как мог, а когда устали и расселись по местам, их настиг изумленный голос: -Что это? Все оглянулись на Мина - тот уставился на них, будто впервые увидел. -Что вы сейчас делаете? Джун недоуменно переглянулся со всеми. -Танцуем. А что, непохоже? -Танцуете? - все тем же удивленным тоном спросил Мин. Его глаза были слегка затуманены выпитым алкоголем. - Я не понял... -А что, на твоей планете не танцуют? - слегка язвительно спросил Чонхо. Мин посмотрел на него без доли смеха во взгляде. -Циидан - не место для подобного. Все обалдело замолчали. -Так, - преодолевая удивление, уточнил Сан. - Ты с планеты Циидан? -Да, - поджал губы Мин. - У нас, как и у всех, были праздники с гимнами и строевыми. Но это? - печать удивления сохранялась на его лице. - Впервые вижу подобное. Что за бредовая последовательность движений? Зачем она? -Для веселья? - предположил Джун. - Хотя если ты цииданец - неудивительно, что ты... такой, - с заминкой сказал он. Мин прищурился. -Такой - это какой? -Такой, будто тебе палку в задницу вставили и сказали, что так и надо, - ответил Чонхо резким тоном. -Горбиться - нельзя, - оскорбленно заявил Мин. -А то - что? -Наказание, - как само собой разумеющеемся ответил Мин. Сан переглянулся с Джуном. -Кажется, мы добрались до сути проблемы, - слегка нетрезвый старший оказался более благодушным, нежели его трезвая версия, поэтому он хлопнул в ладоши. - Вот что: мы расскажем тебе истории того, как и почему оказались на Марике, а ты, - он выразительно посмотрел на Мина. - Расскажешь свою. Сделка. Хорошо? Мин поджал губы, но ответил. -Сделка.