Давай заключим соглашение?

Огромный зал для торжественных церемоний, искрящийся светом тяжелых подвесных хрустальных люстр, гудел как растревоженный улей. Люди, имевшие честь посетить эту громкую церемонию, в равной степени сочетали в себе солидность, известность и роскошь. Дамы поражали своими элегантными нарядами, которые иногда полностью терялись в обилии и массивности разнообразных украшений на них. Лица гостей горели хищным интересом — не каждый день собираются породниться две крупные семьи в мире бизнеса. Много сплетен витало о реальных отношениях представителей громких фамилий, что сегодня свяжут в этом свадебном зале свои судьбы, хотя, скорее, свои капиталы. NGA Private Enterprise и UBIN Group долго готовились к грандиозному событию. Это был, своего рода, продуманный бизнес-план. У господина Ван Донгея все надежды с этим были возложены на старшего сына — Ван Ибо. А у господина Юня — на его единственную дочь Юнь Бию. Семьи давно и прочно сотрудничали. И, наверное, не было в зале более удовлетворенных людей, чем Ван Донгэй и Юнь Гюрен. Слушая гул голосов, раздававшихся где-то на периферии сознания, Юнь Бию стояла в комнате невесты, облаченная в элегантное белоснежное воздушное «облако», перед огромным зеркалом, закусив накрашенные нежным блеском губы. Платье, созданное специально в единственном экземпляре на заказ Ever Pretty, делало девушку невообразимо прекрасной, почти богиней, но… Во взгляде росла мятежность и нежелание отдавать свою жизнь на алтарь чьих-то материальных амбиций. Она любила и уважала отца, но жизнь у нее тоже была одна. И Юнь Бию хотелось провести ее с тем человеком, которого выберет ее сердце. К чему вся эта красота, хрупкость, очарование, образование, если она всего лишь кукла? Ее бы и страшную, и горбатую все равно бы выдали замуж за того, кто выгоден для бизнеса. Сейчас девушке казалось, что это самая большая несправедливость. Она хочет жить! А не приносить себя в жертву во имя даже не семьи, а просто банальных денег! Но даже не это придавало решимости. Ее мятеж нарастал, когда вспоминалось искаженное тревогой лицо любимого человека, которому Юнь Бию сообщила новость о принятом отцом решении брачного союза с семьей Ван. Молодые люди в тот момент вместе отдыхали в парке, наслаждаясь редкими минутами возможности побыть наедине без лишних людей вокруг, без компании вечных приятелей и знакомых. Ее милый, нежный и робкий Сяо Чжань… Юнь Бию была влюблена в него еще с первого курса. Они учились вместе в Пекинской Центральной Академии изобразительных искусств на кафедре художественного дизайна. Выбор факультета в свое время вызвал дома скандал, ведь как дочери крупного бизнесмена и представительской фамилии, девушке надлежало изучать менеджмент или экономику. Но компромисс был найден — Юнь Бию в обязательном порядке посещала дополнительные занятия по экономическому планированию и администрированию. Сяо Чжань попал в академию по государственной программе одаренных выпускников школ, учился полностью на гособеспечении и получал стипендию. Его семья была небогата. Юнь Бию с первого дня буквально была очарована манерами, простотой, спокойным тембром речи, удивительной начитанностью молодого человека. Сяо Чжань не противопоставлял себя богатым отпрыскам, но и не пытался выглядеть их ровней. Он просто был собой и этим располагал к себе людей. Юнь Бию с отчаянием отвернулась от своего раздражающего отражения. Тоска и горечь нахлынули болезненной волной. Их разговоры на переменах, несмелые улыбки, первое держание друг друга за руки, когда они однажды не пошли на урок, а прогуляли его в парке возле школы, первый робкий поцелуй — сладкий и неумелый… Много первого… Все так чисто, невинно. Яркие большие глаза Сяо Чжаня и его ослепительная улыбка часто снились Юнь Бию по ночам. Их отношения развивались очень ровно, спокойно, восхитительно в ауре первой влюбленности. От друзей до чего-то большего и близкого, нужного и незаменимого. Сяо Чжань всегда поддерживал девушку, вселял в нее уверенность. После окончания академии молодые люди успели лишь полгода насладиться относительной свободой, как отец Юнь Бию ошарашил этой новостью. Не то что бы она не знала об этих планах… Но все было так эфемерно… Казалось, не здесь, не сейчас и, вообще, не скоро… И вот невеста в свадебном платье через тридцать минут станет женой молодого господина Вана. Наверное, именно поэтому Сяо Чжань, будучи в курсе ее положения, никогда не предлагал Юнь Бию стать его девушкой. Они просто плыли по течению. — Дорогая, ты готова? — госпожа Юнь распахнула двери и стремительно влетела в комнату. Струящийся шелк ее платья целовал все изгибы все еще привлекательного и, явно, ухоженного тела. В свои 48 лет госпожа Юнь Чжоу была все еще очень красивой женщиной. — Гости уже в нетерпении, кажется, перемыли вам все косточки с Ван Ибо. Милая, — она решительно подошла к дочери и взяла ее бледное лицо в свои руки, — отец очень надеется на тебя. И готов много работать для нашего блага. Не забывай кто ты. Будь достойна своей фамилии. И пусть сегодняшнее торжество откроет новый этап нашего общего будущего! «Пылкая речь, мама…. Пылкая, да только пустая. Ты всю жизнь живешь с человеком, к которому ничего не испытываешь. А я так не хочу». Юнь Бию покорно кивнула, гадая, сможет ли сигануть со второго этажа на шпильках. Травматичный вариант. Однако еще больше девушке было страшно от того, что должно произойти внизу. Все зашло слишком далеко. Ее Сяо Чжань… «Как ты там?» — Жених уже в зале. Делает официальное заявление о слиянии журналистам. Ажиотаж невероятный, — продолжала быстро рассказывать мать, — столько прессы! Выглядит как Бог! Тебе так повезло! Очень красивый молодой человек! К тому же, вы с ним знакомы. Уверена, этот брак сможет стать счастливым. Дружеские отношения могут перерасти в партнерские и затем — в супружеские. К тому же, Ван Ибо всегда оказывал тебе знаки внимания. Дочка, ты ему очень нравишься… — Я для него всего лишь часть денежных инвестиций. Изначально господин Ван смотрит на меня как на свои вложения или активы. Он никогда не стремился узнать меня как личность. Да и зачем? Мы давно знали, что поженимся. Хотя я надеялась, что пока Ван Ибо был за границей, передумает. Встретит, например, кого-то, влюбится… Но любовь — это, видимо, не про него… — Он — старший сын. Это огромная ответственность. Его брат — размазня, к бизнесу никак не относится. Не удивительно, что парню надо быть жестким и авторитарным в таких условиях. Иначе он во главе долго не продержится. Старший господин Ван жаждет гарантий и страховки, милая. Это нормально, когда речь идет о ТАКИХ деньгах! Именно поэтому нам важно войти в этот союз… Юнь Бию почувствовала, что выдержка дает трещину, и на глазах скапливаются предательские слезы. Ее решимость вдруг ослабла. Захотелось закрыть руками уши, топать ногами, а потом забиться в темный угол. И чтобы все исчезли… А ее нежный, чуткий и добрый Сяо Чжань гладил по голове и своим прекрасным голосом убеждал, что все будет хорошо. Работник зала, открыв дверь, предупредила, что готовность — десять минут. Госпожа Юнь подошла к дочери, уверенно развернула к себе растерянную девушку и твердо сказала: — Пора! Ладно! Ладно! Ладно… Она идет… Идет… Шаг, второй, третий… Ступеньки… Все мутно вокруг. Юнь Бию двигается на автомате, в голове вдруг — пустота. И вот уже она стоит перед парадными массивными дверями в главный зал торжеств. Выход невесты! Голоса внезапно резко смолкают. Наступает заданная тишина. Две девушки церемониально распахивают створы дверей, и невеста делает шаг по красной дорожке в ослепительный свет, нарушаемый лишь вспышками и щелчками фотоаппаратов. Юнь Бию хочется сжаться в комок. Она снова отсчитывает в голове: «Один шаг, два, три… Я иду… Иду? Зачем?» Блуждающий взгляд вдруг фокусируется на одинокой фигуре перед работником ЗАГСа. Ее будущий муж — Ван Ибо. Красивый, даже очень. На лице — триумф. «Юнь Бию, наступит день, и мы будем вместе во всех смыслах… Юнь Бию, ты так прекрасна, как редкая драгоценность… Юнь Бию, ты — моя… Юнь Бию, я смогу дать тебе все, что захочешь…» Присущие холодность и высокомерие в такие моменты немного смягчались, Ван Ибо напоминал игрока, который сделал хорошую ставку, а теперь ждет крупного выигрыша. Почему у них ни разу не получалось нормального разговора? Ван Ибо никогда не отпустил бы ее. И тут же в голове, перекрывая небрежные комплименты молодого господина Вана, зазвучал чистый и нежный голос Сяо Чжаня: «Ты — моя радость, моя печаль, моя надежда. Юнь Бию, мне просто хорошо с тобой». Дойдя до регистрационного стола на негнущихся ногах, Юнь Бию застывшим взглядом смотрела в лицо Ван Ибо, но практически не видела ничего. На лице жениха легким намеком показалась довольная усмешка, коснулась уголка губ и исчезла. Застывшая невеста продолжала наблюдать за действиями молодого человека. Вот он открывает бархатную коробочку, достает кольцо с огромным бриллиантом, аккуратно берет ее руку и надевает его на безымянный палец… Когда девушка подняла глаза, в ответном взгляде она прочла ожидание. Это осознание больно резануло по нервам. И протест, который давно разрастался внутри, достиг пика. Нет! Она не намерена губить свою жизнь, соответствуя чьим-то желаниям! Она — не капитал и не актив! Да хоть убейте ее здесь, но все это — обман, фарс… Резко дернувшись от жениха, Юнь Бию сорвала кольцо, которое тут же скользнуло по платью на пол и замерло у ног жениха. Ван Ибо внимательно проследил за его падением, затем посмотрел на свою невесту непроницаемым взглядом. Но Юнь Бию уже не отдавала себе отчета в том, что делала. Не теряя драгоценных секунд, девушка, подобрав подол, развернулась и бросилась бежать по проходу к спасительному выходу.