Алая кровь

— Ты думал я не узнаю? — говорит Кейске, нежно проводя по щеке Казуторы, большим пальцем, стирая слезы младшего. — Баджи, я... — не успевает договорить Тора, как ему прилетает пощечина. — Тц... Ты будешь говорить, когда я тебе позволю, ты понял? Ханемия жмурится и кивает, — Умница, послушный мальчик, Тора. Баджи присаживается на корточки, ухватывая за подбородок голову парня.Как же мне тебя наказать? Выебать? Не-ет, мы же это уже проходили, м? — спрашивает Баджи, сверкая своей безумной улыбкой, а мальчишка сидел, сжимаясь от страха. Мало ли, что в больной голове Кейске. — Боже, что за глупое дитя? От тебя требовалось только молчать и ложится под меня, когда я позову. А ты, за моей спиной встречался с каким-то парнем, даже посмел рассказать про меня... Мне бы по хорошему тебя убить, — говоря это, Ке вытаскивает из кобуры пистолет, перезаряжая его и проталкивая в рот Казуторы, держа палец на спусковом курке. В глазах Ханемии слезы и страх за свою жизнь. Баджи действительно психованый придурок. — Не-е-ет, так я убил прошлого своего, что ж, — Ке резко вытаскивает пистолет изо рта младшего, откидывая его за спину. — Давай покреативим. После этих слов раздается звук выстрела. Видимо пистолет упал на дуло, что и способствовало вылету пули. — Ты красивый, Казутора... Очень... — псих вновь взял парня за подбородок, всматриваясь в черты лица Торы. После Кейске хватает парня за волосы, ведя его ссобой через всю комнату, швыряя на кровать. — Я всё же тебя выебу , а потом убью. Но.. Это слишком скучно! — вдруг кричит Баджи, серьезно задумываясь. — Как же мне тебя уби-и-ить? — канючит Ке. И вот сейчас, наблюдая за Кейске у Казуторы в голове было одно единственное желание — сдохнуть самостоятельно. Он решается на безрассудный поступок. Казутора спрыгивает с кровати и падает перед Кейске на колени, обнимая за ноги. — Прошу, господин, не нужно, я... Я исправлюсь, я буду послушным, умоляю, — плаксиво говорит Ханемия. Его голос дрожал, да и сам парень напоминал осиновый листочек, который дрожит сдуваемый ветром. Кейске смотрел на парня сверху и улыбался. — Мой бывший так же умолял меня.. — психопат наклоняется к юноше, отдирая от своих ног, — Я убил его, спустив с цепи целую свору голодных бешеных псов. — Тц... Ты такой жалкий Тора, — говорит Ю, внов держа мальчишку за подбородок, стирая с его щек слезы. — Но красивый... Боже, ты такой красивый... Я буду... Очень аморальным, если убью такую красоту... Но и не наказать я не могу... Я... Да! Я придумал, малыш, — лицо Баджи озаряет сумасшедшая улыбка. — Я не могу тебя убить, значит я сделаю так, что бы ты сам начали молить меня о смерти. Глаза Казу наполняются слезами, тот шугается от психопата. —Нет, нет прошу... — плача, умоляет Тора. — Прости, Тора, но ты сам виноват. Кихен подходит к шкафу, открывает и от туда сыплятся всякие приспособления для пыток, верёвки для бандажа... Пока, Ханемия сжимается, пытаясь представить что с ним сделает Баджи, сам психопат садится на кровать и хлопает по бедру. — Иди сюда, — зовет Ке, нежно улыбаясь, но эта нежность только игра. Казутора, еле как поднялся и на ватных ногах подошел к Баджи. — Разденься для меня, — говорит убийца, безумно улыбаясь, — Красиво, как ты умеешь. Казу, сглотнув, немного отходит от Кейске, достает из кармана телефон, включая единственный трек, что был у него в плэйлисте. Приятная мелодия, которую так ненавидет Ханемия окутала комнату. Казутора откинул телефон на кресло и выдохнул. — Давай малыш, ты сможешь смягчить своё наказание, если мне понравится твоя находчивость, — скалится Ке, — удиви меня. Казутора кивает закрывая глаза, вслушиваясь в мелодию, пытаясь подстроится. Вот нужный аккорд, нужная нота... Щёлкнув пальцами, Казу открывает глаза, упирается взглядом в психа. На губах легкая улыбка, смахивающая на усмешку. В одну секунду Казутора из забитого мальчика превратиться в дерзкого парня, который знает себе цену. И Кейске по душе больше был второй. Руки Ханемии скользили по белой хлопковой рубашке, расстегивая поочередно пуговички, блядски выгибаясь в такт музыке. — Да, малыш, — шепчет псих, - Не ты жалеешь, что не пристрелил меня? — спрашивает Тора, усмехаясь, в душе боясь самого себя. Психопат лишь фыркает, одними губами произнося «нисколько». Как только последняя пуговица на рубашке Казуторы была расстегнута, вещь медленно скатилась по рукам, падая на пол с его хрупких плечиков. Музыка пошла уже по второму кругу, укачивая обоих, поэтому быстро рассправившись с джинсами, Он сел на колени Кейске, обнимая его за шею. Ки кладёт руки на бедра парня. — Чёрт... Тора... Ты такой... — от чего-то говорить стало сложнее. Если брать только Кейске, то у него это бывает в двух случаях. Первое... Когда он убивает. Даже дыхание сбивает, а какие-то слова вообще лишними кажутся. Остаётся только смех и безумная улыбка, это, собственно, последнее, что видит жертва перед смертью. И... У него нет особой причины для убийства. И нет особой стратегии или плана. Да более того! Он не знает имени своей жертвы. Кто попался — тот и попался. Будь то женщина, мужчина, пенсионер, школьник или сотрудник полиции. А самое главное — Баджи невозможно заподозрить издалека. И невозможно поймать. Хоть он и душевно больной, он прекрасный актёр. Может притвориться добрым парнем, который поможет донести сумку бабуле и проводит до дома , а так же пьяным шлюховатым мальчишкой... А второе — когда возбуждён. И это правда. Тут чисто из-за особенностей физиологии, наверное. Казуторе хочется так думать. Хм.. А если немного оттолкнуться от земного и подумать о духовном, что часто любил делать Казутора. Это ему помогало хоть частично снизить боль. Кейске Баджи— неуловимый психопат-убийца, который к тому же еще и фетешист-насильник. В альтернативной реальности он по любому хороший парень, который любит животных. У него есть семья. Возможно не самая красивая, но умная жена, дочка и сын. Ну или симпатичный парень, корого Кейске из альтернативного мира очень сильно любит. Возможно этот парень — Казутора. Жаль только тот, что из альтернативной реальности... — О чём ты думаешь? — вырывает Тору , Баджи из раздумий, ядовито улыбаясь, прикусывая плечо. Казу пропустил тот момент, когда оказался весь обвязаный красными верёвками. Любимым цветом Баджи. — Я... так, мечтаю... — отзывается — Тора, пытаясь не шипеть от боли, чувствуя, как его собственная кровь катится по спине и груди. — Надо же, и о чем мечтаешь? —шепчет на ушко Кейске? пуская по спине парня мурашки. — О другом мире, — честно отвечает Ханемия, закрывая глаза. — Интересно, мне расскажешь? — просит Баджи , размазывая кровь по груди и шее, нажимая на ранки, причиняя боль. Но для Торы, такая боль даже и не боль. Царапина, после которой останется незначительнй шрам. —Нет, — отвечает Казу и отводит взгляд. — Жаль, — вздыхает Кейске и прокусывает кожу уже на шее. От этого Казутора шипит, потому, что больно. Ещё давно, когда Кейске небыл так популярен у полиции, он подточил клыки, чтобы с легкостью прокусывать кожу, за что и получил прозвище Вампир. Так же, его язык не чувствует вкуса. Баджи ест и не знает каково блюдо на вкус по-настоящему. Однако из-за этого у него в разы лучше развито обоняние и слух. -Больно!! Баджи!! — кричит Казутора, лёжа на животе, когда приступник ведёт по его спине ножом сильно надавливая в районе левой лопатки. Младший кричит и плачет, но Баджи на это всё равно. Казутора связаный и не сможет сбежать, поэтому ему придется на себе испытать больную фантазию Кейске. -Я знаю, — смеётся в ответ на крики и плачь младшего Баджи. На этом психопат не останавливается. Он вновь втыкает в спину юноши нож и ведёт точно такую же кровавую полоску, соединяя её с той, что была нарисована ранее. На крики и плач Торы могли бы уже сбежаться все соседи и полиция, однако звуконепроницаемые окна плотно закрыты и зашторены тяжёлой чёрной тряпкой.Кейске отрезает от спины парня небольшой кусок плоти и трясёт им перед глазами юноши, шепча на ухо: — Знаешь что это? Казутора знает. Он не хочет в это верить. Младшего начинает тошнить от одного вида собственного мяса и крови на руках убийцы. И всё бы ничего, если бы Кейске не воспользовался шоком парня и пропихнул в рот этот самый кусок. — Ты должен его прожевать и проглотить. Понял? Если ты выплюнешь его, я изобью тебя плетью. Младший не слышал ничего... Он только чувствовал вкус крови и ощущал на языке что-то склизкое. Он пока не ясно осозновал, что произошло пару секунд назад. Как только склизкое вещевство коснулось зубов во рту Ханемии — он понял что ест себя. Буквально. К горлу подкатил отвратительный комок и все желудочные соки начали подниматься изнутри. Тору вырвало прямо на кровати, а после приступа рвоты мальчишка закричал. В этом крике смешались ужас и отвращение. Его прервал Кейске, который уже склонился над мальчишкой с конским кнутом в руках. — А я предупреждал, — скалится Баджи и замахивается. Первый удар приходится на ноги. После того, как Кейске изрядно исполосовал красными кровоточащими линиями ноги, Казутора начал чувствовать, что сознание покидает его. Он потерял много крови, но не может отключиться. — Убей!! Прошу, хватит!! Убей меня!! — кричит Тора когда психорат переворачивает его на спину, принимаясь хлыстать грудь и живот. — Чтоо?! Уже?! — с неким разочарованием спрашивает Ке останавливаясь, откидывая на пол плеть. Казутора смотрит на Кейске из-под полу-прикрытых век и всё повтопяет «умоляю, убей меня». Всё. Баджи добился своей цели и наказал мальчишку, что его ослушался. Скорее всего Казутора умрёт от полученных травм, но явно не этой ночью. — А ведь мы даже ещё не приступили к самому интересному, тц, такой слабый! — возмущается Ке, понимая, что если опробовать на парне электрошокер, то он просто не выдержит и умрёт раньше. Тем временем веки Торы постепенно закрывались, до конца сомкнуться им помешала пощечина от Ке. —Эй, не вздумай умирать.. Не сейчас, — приказывает Баджи. Казутора тихо скулит, так как голоса нет и слёз больше не осталось. Он чувствует, что умирает и причём конец его близок. На перефирии сознания Тора слышит на фоне музыку, которая идёт уже не знамо какой раз подряд и думает, что всё же мелодия очень красивая. Бархатистый голос женщины успокаивпет и заставляет погрузится в сон. Ноги и руки юноши в миг становяься такими тяжёлыми, что кажется на них положили пол тонны песка. Сквозь музыку стало слышно что-то ещё. Какой-то грохот, шаги, голоса... Кто-то зовёл его ласково по имени... Это не Баджи, а... В помещении разве кто-то ещё есть? Перед тем, как закрыть глаза Ханемия успевает увидить светлую копну волос.

***

В сознание Ханемия приходит в больнице. К нему подключена капельница и ещё какие-то приборы, контролирующие работу сердца и мозга. Он жив. Выжил. Смог. Повернув голову Казутора увидел рядом на стуле спящего парня. Он был одет в черную футболку и светло-голубые джинсы. Тора не видел ноги, но уверен, что парень рядом надел чёрные кеды с розовой подошвой. — Чи...ф.. —Тора попытался позвать по имени юношу на стуле, но с горле начало болезненно саднить и Казутора оставил эту затею и закрыл глаза, отрываясь от земли и улетая в свой другой мир. Через неделю Ханемия пойдёт на поправку, а через месяц полностью восстановится. Так же узнает, что неуловимого маньяка-психопата по прозвищу Вампир наконец задержали и ведётся очень строгий анализ его приступлений. Власти разделились на два лагеря. Одни утверждают, что маньяку место за решёткой или и того хуже — на висилице, другие хотят запихать его в психологичесий исследовательный медицинский центр, где тестируют лекарства на заключенных. Казуторе было всё равно что сделают с Кейске, главное, что этот человек, наконец-то, далеко от него. Через два дня его выпишут и он вернётся к Чифую — парню, который спас его тогда и не отходил даже на метр, пока Тора был в коме. Эти дни проносятся словно ветер и вот он уже сидит в машине своего парня, улыбается, не сводя глаз с его ямочек на лице. Прошло несколько недель с того момента, как Казутору выписали из больницы. Он уже полностью обосновался в квартире Чифую. В начале, Фую вообще не хотел отходить от Торы далеко, подбадривая его всячески, но уже через два дня ему пришлось вернуться на работу. Ханемия учился жить заново. Он гулял, читал книжки, даже друга завел, с которым они вместе пошли работать в кафе. Парня звали Такемичи, и, сказать честно, он единственный, кто, узнав всю правду о Казуторе не стал ему соболезновать и расспрашивать об этом. Он просто молча протянул ему пачку чипсов с вопросом: «будешь?». Тогда, Ханемия понял, что сто процентов найдёт с этим, на вид странным парнем, общий язык. Как то вечером Тора вышел в магазин, так как утром забыл купить сметану и хлеб. Уже идя обратно домой Ханемия почувствовал, что за ним кто-то следит. Остановившись он резко оборачивается, но никого за спиной не оказывается. Вздохнув и уже поворачиваясь назад, Казу сталкивается нос к носу с каким-то парнем. На голову накинут капюшон из под которого видны чёрные пряди. Глаза парня широко раскрыты, а на губах усмешка, граничащая с безумием. Спина начинает гудеть, а парень напротив наклоняется и шепчет в ухо: — Скучал по мне, малыш? По спине Торы прошёлся холодный табун мурашек. Он даже уронил пакет с продуктами. Этот голос... Ужасный голос, принадлежаший ужасному человеку... — Нет... как ты... нет... — шепчет Казутора и со всех ног бросается в сторону дома. Однако за спиной убегающего парня уже никого не было.