молодые любовники

***

ей 71, ему 45.

      казалось у них нет ни настоящего, ни будущего. но было прошлое. воспоминание, короткая и яркая вспышка, появляющаяся в голове время от времени. их встреча растворилась где-то в тумане прошлого, оставляя после себя только чёрно-белую фотографию, которую он уже не надеялся отдать владелице.       порой, когда эта вспышка снова появлялась перед глазами, Пьер тут же чувствовал что-то в груди. растекающееся по грудной клетке тепло, словно липкий мёд, обволакивало каждую клетку тела. ***       она сидела в кафе, вздрагивая каждый раз когда хлопала дверь. она оборачивалась, в надежде что он не придёт, но всё равно вздрагивала и провожала вошедших взглядом.       это бы решило всё.       Шона была готова сидеть здесь пока на улице не станет темно, ждать пока фонари погаснут и полноватый дедушка, владелец кафе, скажет, что закрывает его на замок. тогда она встанет с места, держась за столик, выйдет на мощёную улицу и с горечью посмотрев по сторонам, скажет: — прощай, Пьер.       она попрощается с его призраком, надеясь, что сейчас он дома с семьей, рассказывает сыну весёлую историю и целует жену в щёку, благодаря за ужин.

она будет думать что у него всё хорошо.

      но дверь вновь открывается и он входит. садится напротив, накрывая её руку своей.       она боялась смотреть в его глаза, потому что знала всё, что в них увидит и от этого ей хотелось выть. — я разрушила наши жизни.       эта мысль не давала женщине спать уже много дней подряд.       и правда, что было бы, если бы она не ответила ему? если бы дала пощёчину, получив поцелуй?       какая глупость! вольность, которая разрушила их жизни, перевернув всё с ног на голову.       он слишком сильно и болезненно любил. слишком сильно, чтобы отказаться и забыть. он не хотел этого, а даже если бы хотел, то всё равно не смог.       он искал её долгих пятнадцать лет.       а она была больна. медленно уходила, постепенно теряя всё, чем обладала долгие годы. каждое её движение теперь было выверено, каждый шаг сделан с трудом.       всё началось с тремора в руках и слабости в теле. — ничего страшного, всего лишь возраст. — Паркинсон. — ответили врачи.       она была готова к этому. она была готова пройти через все лишения, но не делить их.       только не с ним. она слишком сильно его любила.       она понимала это, смотря в его глаза сейчас. понимала и тогда, выходя на улицу, где он стоял и ждал её.       огромные капли разбивались о землю, собираясь и превращаясь в бурный поток. он стоял на улице уже слишком долго и его одежда насквозь промокла. по волосам текла вода, но он всё равно стоял и то и дело поднимал голову вверх, заглядывая в зашторенные окна. он не видел её, но знал что она видит его и поэтому стоял.       стоял не потому что хотел что-то доказать, а потому что не мог уйти. уйти сейчас значило оставить её один на один с собой и её болезнью. значило предать её и себя самого.       и поэтому он стоял под проливным дождём, переминаясь с ноги на ногу, шевеля промокшими пальцами ног и надеясь, что от этого ей будет легче. она вышла и тут же промокла, а от укладки не осталось и следа. — я люблю тебя, — крикнула она.       и это было правдой.       правдой, способной разрушить, но не создать. и Шона прекрасно это знала. она знала что умирает и не могла позволить ему быть рядом. — отпусти меня.       эти слова дались тяжелее чем она думала, застревая где-то в горле и принося с собой слёзы, незаметные под ливнем.       такая банальность! они любят друг друга, но не могут быть вместе. кажется когда-то она читала такую книгу…       раньше она водила пальцем по строчкам на пожелтевшей бумаге, а теперь с ужасом понимала, что стала главной героиней этих бульварных романов.

но разве жизнь похожа на роман? может только отчасти.

      в любом случае они стояли друг напротив друга, не в силах сказать и слова.       она ушла, скрываясь за дверью подъезда и оставляя его одного. для того чтобы он оставил её.       и теперь они вновь смотрели друг другу в глаза.       они не смогли.       разлука была слишком жестокой пыткой, разрывающей на куски, словно тупой нож неумелого мясника.

поддаться чувствам? немыслимо. отказаться от них? невозможно.

      нужно было принять решение. и они сделали это.       он смотрел как она угасает. день за днём. пытался улыбаться и поддерживать, но в её глазах видел только чувство вины, сжигающее её изнутри.       она слабела на глазах и уже почти не вставала с инвалидного кресла, плохо ела и часто забывала о чём-то. он приходил домой, садился рядом, прижимал её к груди и рассказывал о прошедшем дне.       но каждый раз когда он замолкал, в воздухе витал лишь один вопрос: — что было бы, если бы….?