Invisible

Чонын пинает камень и наблюдает за тем, как он делает несколько скачков по пыльной плитке, прежде чем скрыться в высокой траве.Она думает о доме в Чхонджу, своих родителях и Дживу.Выдохнув, Чонын стряхивает со ступней чьи то тапки, которые нашла у выхода на веранду, и поднимает ноги на лавку, обнимая колени руками. В огромном Сеуле она чувствует себя маленькой и бесполезной. Знала бы девятнадцатилетняя Чонын, к чему приведёт её стремление учиться в одном из лучших университетов искусств страны, она бы осталась в родном Чхонджу и продолжила бы вести семейный бизнес Кимов.Да, вероятно, маленький магазинчик музыкальных инструментов на одной из улиц провинциального городка заглушил бы прекрасный голос Чонын, но она бы не принимала каждый вечер успокоительные и не надевала маску безразличия, выходя за пределы своей комнаты. Чонын кладет подбородок на колени, глядя на первые звёзды, прожигающие вечернее небо. Как там Дживу?Скорее всего сейчас она что-нибудь готовит со своими младшими братьями.Губы Чонын растягиваются в маленькой тоскливой улыбке.Она скучает по своей лучшей подруге, по её крепким объятиям и согревающей улыбке. Два года назад Чонын приехала учиться в Сеул, мечтая стать знаменитой певицой.Сейчас, когда это уже конец второго курса и её моральное состояние сотрясается постоянными стрессами из-за нехватки денег и долгов по учёбе, единственное, о чем она может мечтать, – это ежедневный здоровый восьмичасовой сон. Чонын вздрагивает, когда из дома раздаются ликующие завывания.Она бросает быстрый взгляд через плечо,глядя на происходящие по ту сторону стекла: кучка студентов чокается своими мятыми бумажными стаканчиками, дико улыбаясь меж собой. Зачем она пришла сюда?Она и сама не знает.О вечеринке ей рассказала первокурсница с факультета струнных и щипковых инструментов(она играет на гитаре), девушка по имени Чон Хиджин. Неделю назад Хиджин обедала вместе с Чонын в столовой и во время непринуждённой беседы поделилась новостью о том, что какой-то третьекурсник собирает всех желающих присоединиться к празднованию его дня рождения. И вот Чонын здесь.Взяла и пришла.Она не помнит, чтобы долго размышляла над этим.Будто мозг в поисках хоть какого-то разнообразия завёл её в этот коттедж, полный потных и пьяных студентов. Чонын шмыгает носом.Сегодня уже пятое мая, но вечера всё ещё достаточно прохладные.Внутрь она не торопится: выпитый ранее алкоголь оставил лживое ощущение тепла. Слышится скрип стеклянной двери, ведущей на веранду, – на деревянном покрытие пола заиграла тень.Тридцать минут назад Чонын сама стояла в дверном проёме, теперь же она может наблюдать, как на косяк двери облокотилась высокая фигура девушки.Русо-рыжие волосы светятся в лучах света, исходящего из дома. Чонын особо не разглядывает новоприбывшую (из-за отсутствия освещения на веранде, сложно было увидеть лицо девушки), вместо этого она возвращается к усыпанному тусклыми звёздами небу. – Не скучно? - заговорила высокая фигура со светящимися волосами.Голос девушки звучал расслаблено, тягуче, его сопровождала лёгкая хрипота. Вопрос достаточно простой, чтобы заставить кого угодно уточнить:О чем ты?Здесь?В сравнение с вечеринкой внутри дома?... – Нисколько, - но Чонын не хотела разжигать пустое общение с перекидыванием глупых вопросов.Она по-прежнему не сводила взгляд с вечернего неба, сейчас потенциальная собеседница интересовала её меньше всего... Между тем вечер медленно, но стремительно шёл вслед за закатившимся солнцем.Его путь освещала луна, только что показавшаяся из стайки облаков. Такой перформанс повторяется каждые 24 часа.Чонын ещё ни разу не пропустила его.Чаще всего она наблюдает за ним из окна своей комнаты в общежитии или по дороге до круглосуточного магазина, но сегодня она открыла новую локацию. И пускай Чонын не придётся сюда больше возвращаться, для неё это всё ещё целое событие, которое непременно отметиться в её голове жирным плюсом. ...Прошла минута, а за ней ещё две.Вскоре вечер растворился в ночном мраке. Через двадцать минут тишины Чонын решила для себя, что девушка, вероятнее всего, уже ушла.Тогда же ей отчего-то захотелось вернуться во времени и согласиться на беседу. Наверное в ней проснулось желание забыться.Теперь, когда она снова осталась одна, гадкие размышления зажужали в голове, жаля по очереди.Чонын не собиралась плакать, а её глаза предательски блестели. В воздухе что-то щёлкнуло дважды. – Ты, - потрескивание, - куришь? Чонын повернула голову в сторону двери.Девушка стояла на своём старом месте.В одной руке она держала уже дымящуюся сигарету, а в другой зажигалку.Огонёк вспыхивал на доли секунды, освещая острые черты лица, а затем угасал – она игралась. Чонын не отвечала, ее вдруг переполнило чувство торжественной радости.Ее не бросили, не оставили даже после невысказанного отказа.Такое с Чонын происходило впервые за последние два года. Она потёрла глаза, убирая скопившуюся в уголках влагу.(Стоит заметить, что алкоголь оставил за собой след, заставляя Чонын ощущать все эмоции яркими пятнами пламяни, которые моментально загорались и также быстро затухали.) Негромко хмыкнув, она наконец обратилась к девушке: – Нет, не хочу заработать зависимость от бумажек с травой, - на веранде загорелась тусклая лампочка, Чонын встретилась с любопытным взглядом незнакомки, - это тупо. Ни один мускул на лице девушки не дрогнул от замечания Чонын.Возможно потому что Чонын совершенно не чувствовала нужды задеть, когда говорила, или никотин уже сделал своё дело, и ближайшие двадцать минут девушка вряд-ли будет раздражаться. Незнакомка ухмыльнулась.Не прерывая зрительного контакта с Чонын, она поднесла сигарету к губам. – Значит хватило зависимости от водички с градусом?, - она сделала затяжку, - Чтож..." Взгляд девушки обратился к заросшему двору, а губы медленно расплылись в широкой улыбке. – Ребячество, - тихо откликнулась Чонын и повернула голову в сторону двора, - ты схватилась за канат, перетягивание которого не было запланировано. Она почувствовала на себе чужой взгляд, но не стала идти на контакт, вместо этого беспечно пожав плечами. Из дома раздался протяжный крик, а за ним последовали приветственные пьяные возгласы.Колонки забасили с новой силой. – Не хочешь свалить отсюда? – По твоему мы в каком-то сериале? Чонын усмехнулась, когда перед ней выросла фигура с сигаретой.Незнакомка протянула свободную руку. – Пойдём, - девушка по прежнему звучала расслаблено и даже безэмоционально, но её немигающий взгляд давал понять, что она настаивала. Посмеиваясь, Чонын качнула головой: – А ты забавная, - она приняла руку, расправляя ноги и вставая с лавки. Не успела она надеть тапки, как её потянули на выход с веранды.Чонын удивилась рвению незнакомки, но не подала виду, стараясь поспевать за девушкой. Они вошли в дом и начали пробираться к основному выходу через толпы студентов. Плутая среди разгорячённых тел, танцующих под динамичный ритм, и боясь остаться одной посреди танцпола,Чонын крепче сжала руку незнакомки.В ответ девушка переплела их пальцы, заставив Чонын тихо выдохнуть. * Спустя пару минут девушки стояли на крыльце дома. Незнакомка заканчивала сигарету, часто затягиваясь и переодически сплёвывая.Табачный дым обжигал язык неприятной горечью. Чонын проверяла карманы своего бомбера – студенческий билет остался в нём, когда по приходе она оставила его в гостевой дома.Девушка нащупала билет во внутреннем кармане и выдохнула с облегчением, застёгивая куртку. Чонын подняла голову и встретилась с пристальным взглядом девушки.Незнакомка не стала отводить глаз даже после того как её застукали – её бледные щеки побагровели. Чонын весело хмыкнула, не выдержав напряжённого выражения, с которым застыла девушка. Незнакомка резко опустила голову, уперевшись взглядом в свои кеды.Пальцы ее правой руки энергично перебирали окурок сигареты. Когда всплески негромких смешков со стороны Чонын прекратились, девушка расправила плечи и прочистила горло, возвращая прежнюю невозмутимость своему выражению: – А теперь идём, - сказала она и повернулась к мусорке, избавляясь от окурка, - иначе, - она спустилась с крыльца и развернулась к Чонын, всё ещё стоящей на пороге дома, - опоздаем, - брови девушки приподнялись, как бы подчёркивая сказанные ею слова. Чонын было двинулась за девушкой в сторону ступеней, но заикнулась.Она остановилась и медленно покачала головой. – Нет, - начала Чонын, - я не доверяю людям, которые вот так просто утаскивают девушек с вечеринок, - она заправила прядь волос, выбившуюся из беспорядочного хвоста.Ее глаза изучали девушку напротив. – Значит ты меня боишься?, - незнакомка ухмыльнулась, - Хм, я всего на пару сантиметров выше тебя. Чонын закатила глаза, подчёркнуто медлительно спускаясь с крыльца: – Я не тебя боюсь, а того что может быть там, куда ты меня приведешь, - она поравнялась с девушкой и осмотрела её с ног до головы. Незнакомка прыснула смехом.Чонын приподняла бровь, не разделяя веселья. – Хорошо, - сквозь смех начала девушка, - давай тогда представимся? Она обошла Чонын и, вернувшись к крыльцу, села на ступеньку.Чонын развернулась на своём месте так, чтобы девушка на крыльце была в зоне видимости.Ближе подходить она не стала, оставаясь на расстоянии полутора метров. Незнакомка провела языком по сухим, потрескавшимся губам, её взгляд обратился к Чонын. – Меня зовут Чон Джинсоль, - неспешно начала она, - Мне двадцать три года и я учусь на четвёртом курсе в том же универе что и ты. Джинсоль остановилась, ловя реакцию девушки, которой так не хочется доверять ей.Чонын выглядела дезорентированной.Ее брови сошлись вместе – она усиленно размышляла над чем то. Потерянный вид Чонын скрывал за собой смущение и удивление.Она считала, что знает лица всех старшекурсников из своего университета – не зря же она посещает большую часть их вечеринок. – Но я тебя никогда не видела, - гадать Чонын не хочет, ей нужны ответы, - вообще ни разу. Вдруг становится жутко от собственных слов.Будто она общается с призраком или придумала себе тульпу по пьяни. Но Джинсоль выглядела и ощущалась более чем реально.Чонын даже запомнила запах выдыхаемого девушкой дыма.Она точно не выдуманная подружка. Джинсоль поджимает губы, прежде чем они растянуться в маленькой улыбке. – Я невидимка, - спокойно отвечает она, - Невидима для тех, кого я не впускаю в свою жизнь. Мощный фонарь, освещающий узкую улицу жилого района, моргнул два раза и продолжил свою работу. – Социофобка что-ли?Говори проще, бесит, - Чонын меняет позу, упирая одну руку в бок, а другую поднимая к голове, потирая ей виски.Голова начинает гудеть, когда мозг отказывается принимать информацию, слишком расслабленный пивным градусом. – Называй это как хочешь, - Джинсоль встает с импровизированной лавки и поправляет своё чёрное пальто, - В любом случае, теперь твоя очередь представиться. Она прячет руки в больших карманах и вальяжно шагает на встречу Чонын, не отводя от девушки взгляда. Куда подевалось её смущение? Недовольная таинственностью своей собеседницы, Чонын шумно выдыхает. – Ким Чонын, 2 курс, отделение... - она заикается, встречаясь глазами с Джинсоль, девушка теперь стоит меньше чем в метре от неё, - отделение вокального искусства. – Вокалистка... - задумчиво произносит Джинсоль, - Хорошо, что не куришь. Уголки губ девушки издевательски устремлены вверх. Никогда ещё не чувствовала такого сильного желания забить кого-то до смерти Чонын больше не может выдерживать старшой девушки... – Итак, ты идёшь со мной? ...Она разворачивается, становясь спиной к Джинсоль и издаёт страдальческий стон.Фонарь вновь моргает, дворняжка, пробегающая мимо дома, ускоряется и переходит на рысь. – Да. Старшая девушка хмыкает, проходя мимо застывшей на месте Чонын. Блять, неужели я настолько отчаялась?