Когда не прекращается буря

Дождь яростно хлестал в окно. Ветер беспрерывно качал ветви деревьев, от чего они бились с глухим стуком в стекло, заставляя владельца дома неоднократно вздрагивать и обхватывать себя руками в попытке успокоиться. Буря началась пару часов назад и совершенно не собиралась успокаиваться, с каждым часом принимая новые обороты. В комнате Эдгара Аллана По была уютная атмосфера, создаваемая зажжёнными на столе свечами. Карл мирно спал на кровати, иногда дёргая хвостом. Эдгар сидел за столом, нервно сжимая края своей рубашки и стараясь не смотреть в тёмные углы комнаты. Его тело прошибал холодный пот каждый раз, как в доме скрипели половицы или что-то (кто-то) шуршало. Писателю всегда было неуютно во время бушующей погоды на улице. Но сейчас он чувствовал себя абсолютно беззащитно. Он боялся выйти из комнаты, боялся посмотреть в окно, боялся выключать свет. Иронично, что Эдгар будто был олицетворением тьмы, а на деле страшился её до дрожи в коленях. С недавних пор Аллан постоянно стал замечать боковым зрением какие-то мутные тени, непонятно откуда взявшиеся блики или тёмные пятна. Сначала он списывал всё на усталость и вечный недосып. Первое время эти галлюцинации получалось игнорировать, но позже писатель стал отчётливо слышать какие-то шевеления в тёмных углах, видеть ночью силуэты в дверном проёме и почти постоянно ощущать на себе чей-то пристальный взгляд, от которого бежали мурашки по спине, а руки потели и невольно сжимались в кулаки. Когда в последний раз Эдгар гулял с Рампо, то неоднократно оборачивался, потому что слышал шаги или неприятный шёпот в самое ухо. Рампо тогда лишь странно поглядывал на него и говорил, что никого нет и всё это По только мерещится. Конечно, Эдгар взял себя в руки и заставил даже натянуть нервную улыбку, чтобы больше не смущать друга странным поведением и не менее странными рассказами. Но в тот день он просидел в своей кровати до самого утра, крепко обнимая Карла и прячась под одеялом, как маленький ребёнок. Почему-то именно сегодня состояние По ухудшилось, возможно, из-за резко начавшейся непогоды, а, возможно, из-за того, что снова вернулось угнетающее чувство самоненависти, которое Эдгар уже успел забыть. Пока он писал свои детективы, то не особо задумывался о том, как себя чувствовал — забывал даже поесть или поспать, а после того, как заканчивал работу, не мог без отвращения смотреть на себя в зеркало. Его тело казалось ему самым мерзким в мире, поэтому хотелось испортить его, чтобы и другие поняли, насколько оно отвратительно. Синяки под глазами были уже настолько яркими, что казались нарисованными тушью. Под не совсем чистой рубашкой были видны выпирающие рёбра. Нерасчёсанные волосы торчали во все стороны, — сколько времени По уже не мыл голову? Неделю? Две? Сколько прошло с тех пор, как он сел писать новый детектив для Рампо? По даже не пугала его потерянность во времени, он привык. Привык быть отстранённым от мира, привык вырывать листы из блокнота при совершении малейшей ошибки, привык ненавидеть себя, привык с каждой секундой морально разлагаться, чтобы потом как ни в чём не бывало приходить в агентство с новой книгой в руках, ещё пахнущей свежей типографской краской. Конечно, в итоге, он уходил восвояси под скучающий голос Рампо: «Это было слишком легко, По-кун! В следующий раз жду от тебя чего-то посложнее». Эдгар не знал, почему так усердно пытался угодить Эдогаве. Эти пару недель он потратил на написание нового детектива. Но мысли, которые обычно сами приходили писателю в голову как только он садился писать, были настолько быстры и хаотичны, что Эдгар не мог зацепиться ни за одну из их бесчисленного множества. Конечно, всё это время Аллан не выходил из дома, почти не ел, спал по полчаса в день, но, на удивление, никогда не забывал кормить и ухаживать за енотом, который каждый вечер в знак благодарности укладывался на плечи хозяина и хвостом обвивал его шею. Когда на Эдгара нападало отчаяние (что случалось довольно часто), Карл путался в его волосах и усами щекотал щёку, прижимаясь влажным носом. Эдгар нервно дёрнулся от очередного шума с улицы и опустил ноги, ранее прижатые к груди. Он в страхе оглянулся, но почти сразу же облегчённо выдохнул, найдя Карла глазами. Совсем не хотелось оставаться одному в такое время, поэтому компания любимого енота успокаивала и отвлекала от тёмного силуэта в углу. Встав из-за стола, Аллан погладил любимца за ухом, тот лишь слегка наморщил носик и продолжил мирно посапывать. Выпрямившись, По остолбенел и не мог заставить себя посмотреть в угол, где что-то начало тихо скрестись и, казалось, даже поскуливать. Ветка в очередной раз с громким стуком ударилась в окно, заставив Эдгара вздрогнуть сильнее обычного и закрыть глаза от наступающего чувства тревоги. Руки непроизвольно потянулись в карман за таблетками, но их там не оказалось. Тревога продолжала нарастать. В попытке успокоиться Эдгар закрыл глаза и тихо вдохнул, пытаясь сконцентрировать внимание на дыхании. Один… Скрип за пределами комнаты стал громче. Два… Звук шагов приближался. Три. Глаза широко распахнулись от ощущения холодного дыхания на шее. В комнате никого не было, Карл спал на кровати, на столе догорала свеча. Силуэт в углу исчез так же внезапно, как и появился. Эдгар выдохнул. Страх стал потихоньку отступать. Нужно было сходить в ванную за таблетками, чтобы уснуть — выносить такие галлюцинации становилось всё сложнее, поэтому По стал носить с собой снотворное. Сегодня он забыл его в ванной, когда пытался задушить себя перед зеркалом в очередном приступе ненависти к себе. Аллан на цыпочках вышел из комнаты, стараясь быть как можно незаметнее, хотя где-то в глубине своего подсознания понимал, что это бесполезно. Дверь тихо скрипнула. «С чего вдруг?» — мысленно спросил себя По, продолжая осторожно двигаться в сторону нужной комнаты. Он надеялся лишь на одно: без препятствий получить желанные таблетки и уснуть глубоким сном (не проснувшись никогда). Силуэт двери размывался и казался просто продолжением стены, поэтому Эдгар застыл на мгновение перед тем, как взяться за ручку. Ощущение реальности исчезло и поплыло вместе с картиной перед глазами. Шум с улицы усилился, ветер будто бил по вискам, а не по стёклам окон. Вздрогнув пару раз, По резко приоткрыл дверь ванной, сразу же скользнув внутрь. Комнату наполнял лившийся из коридора приглушённый свет. Он не закрыл дверь, боясь остаться в ловушке собственных галлюцинаций. Быстро найдя нужные таблетки на подставке над раковиной, Эдгар закинул несколько штук в рот, запив водой из крана. В это время окно в коридоре с громким хлопком распахнулось, заставив белоснежную занавеску подскочить до самого потолка и плавно, словно медуза, опуститься обратно. Эдгар застыл на месте, хватаясь руками за ткань рубашки на груди. Спустя пару мгновений он осел на пол и опустил голову, скрывая испуганные глаза длинной чёлкой. Его дыхание стало неравномерным и прерывистым, глубоко вдыхая и рвано выдыхая воздух, мужчина пытался прийти в себя. Ветер гулял по коридору, особо крупные капли оставляли мокрые следы на полу возле распахнутого окна. Эдгар резко выдохнул и закрыл глаза, постукивая пальцем по колену. Получилось успокоиться и даже приподняться. Он закрыл окно, наступая прямо в мокрую лужу, но не обратив на это ни малейшего внимания. Теперь его путь лежал обратно в комнату. «Осталось только дойти. Обязательно дойти. Дальше будет легче,» — повторял как мантру эти слова и шёл дальше, медленно переставляя, не вовремя ставшие тяжёлыми, ноги. Ситуация с резко открывшимся окном окончательно выбила из колеи. Если бы Эдгар решил что-то сказать, то голос звучал бы хрипло и очень тонко, как после нескольких лет молчания. Руки сильно дрожали, сжимая края рубашки. В глазах стояли слёзы, которые за пару недель стали привычным явлением даже для Карла, который в первое время в панике бегал из угла в угол при виде плачущего хозяина. Эдгар много плакал. Так много, что ему даже не нужна была причина, чтобы заплакать. Его глаза стали красными и воспалёнными. Хорошо, что они не виделись с Рампо, иначе бы он сразу догадался, что происходит с По. А догадался ли? Эдгар не понимал самого себя, поэтому думал, что и другие не смогли бы дать ему ответ на вопрос, что с ним не так. В комнате было всё по-прежнему: Карл спал на кровати, свеча догорала на столе, а рукописи лежали в полном беспорядке. Надо бы убраться, но на это давно уже не было сил. Писатель подошёл к кровати и устало упал на неё, обняв енота и притягивая его к себе. Уткнувшись носом в мягкую шёрстку, Эдгар закрыл глаза и впервые за долгое время почувствовал себя нормально. Даже не «отлично» или «хорошо», а просто нормально. Хотя бы не хотелось задушить себя или выпить баночку чернил, чтобы умереть в ужасных муках. Его сознание проваливалось в бездонную яму, которая манила своей беспросветной мглой. Всё сложнее стало поднимать веки, тело не слушалось. Находясь где-то между реальностью и сном, Эдгар услышал слабый стук в дверь. Из-за снотворного сил подняться не было, поэтому писатель закрыл глаза, решив проигнорировать незваного гостя. Стук повторился, на этот раз он был сильнее и громче. Эдгар с помощью немалых усилий разлепил глаза и приподнялся на локтях, потревожив этим Карла. «Прости,» — тихо прошептал он еноту и встал с кровати. Только сейчас он понял, что стучали не во входную дверь, а в дверь комнаты. Дрожь пробила тело, Эдгар не смог сделать и шага, весь пронизанный ужасом. — По? — робко позвали из-за двери. Этот тихий голос Эдгар сразу же узнал. — Рампо? Что ты тут делаешь? — не думая ни минуты, писатель открыл дверь и увидел взъерошенного и промокшего детектива. — Привет, у тебя полотенца не найдётся? Ты, кстати, дверь забыл запереть, — парниша бесцеремонно прошёл в комнату, откидывая промокшую кепку в угол. — Подожди, пожалуйста, — По вышел из комнаты и через время вернулся с большим и мягким полотенцем. Когда Рампо высох и согрелся, выпив горячий чай, он стал рассказывать, путаясь в словах и мыслях, как наткнулся на дом Эдгара. — Значит, ты поссорился с Ацуши, который провожал тебя, убежал от него, заблудился и набрёл на мой особняк? — подытожил По, всё ещё не веря в реальность происходящего. — Да. Всё из-за того, что Ацуши начал говорить странные вещи, — Рампо стушевался и сильнее сжал пальцы на кружке. Эдгару показалось это довольно милым. Не часто можно увидеть такие эмоции на вечно улыбающемся лице детектива. Уголки его губ были опущены вниз, ресницы подрагивали, а пальцы то и дело в непонятном волнении сжимались и разжимались. — Могу я остаться? — попросил Рампо, отводя взгляд в сторону. — Конечно, — пусть вопрос и застал По врасплох, но он принял совершенно невозмутимый вид, чтобы не смущать Рампо своим поведением. — Что такого мог сказать Ацуши, чтобы Рампо убежал от него? — Эдгар лежал на кровати и смотрел в потолок, ища там ответы. Из ванной доносился шум воды. Через пару минут (или больше, Эдгар не уверен) мокрый и довольный детектив в одном полотенце, обмотанном вокруг бёдер, плюхнулся на кровать, сразу же притянув к себе енота. Тот, радостно вильнув хвостом, прижался к горячему и влажному телу. Что-то во всей этой ситуации смущало Эдгара. Очень сильно смущало, но он отбросил все мысли, решив подумать об этом после. — Чем ты занимался всё это время? — Рампо лениво потянулся и посмотрел на непогоду за окном. Эдгар неловко хохотнул (кашлянул) в кулак и отвёл взгляд в сторону. — Секрет? — Нет, просто, не думаю, что тебе будет интересно слушать, — соврал писатель, слегка краснея в области щёк, но это было незаметно за длинной чёлкой. — Почему же? Ты мне интересен, — небрежно, будто в этой фразе не было ничего необычного, бросил Рампо и лёг на спину, положив руки на шёрстку Карла. «Интересен? — Эдгар остолбенел на секунду, пытаясь понять услышанное, — я ему интересен? Не припомню, чтобы кто-то мне такое говорил…» — Я писал весь день и весь вечер, — соврал он, даже не пытаясь отвести взгляд от голой груди Рампо. — Ты же врёшь, — посмотрел на него своим лисьим взглядом Эдогава. Эдгар поперхнулся словами и закашлялся, руки непроизвольно сжали края рубашки. Не может такого быть. Нет. Он не мог догадаться. Рампо никогда не обращал внимания на личные проблемы Эдгара, закрывал на них глаза, даже не стараясь вникнуть, а уж тем более решить. Почему же сегодня он ведёт себя так, будто они лучшие друзья? — Что ты имеешь ввиду? — прокашлял Эдгар. — Твои руки постоянно дрожат, на столе беспорядок, куча скомканных бумаг валяется на полу, а в ванной лежат таблетки, — спокойно перечислил детектив, закрыв глаза. — Прости… Рампо сел, поправив полотенце на бёдрах и убрал чёлку с глаз Эдгара. — Ты не сделал ничего такого, чтобы просить у меня прощения, — тихо произнёс он, смотря в уставшие глаза. Эдгар испуганно дёрнулся и неуверенно схватил руку Рампо, пытаясь убрать её от своего лица. Тот не сопротивлялся, лишь в последний раз провёл по волосам и сам убрал руку. — Я даже не знаю с чего начать… — произнёс Эдгар, — весь вечер я страдал от галлюцинаций и головной боли. Но когда ты пришёл, то мне стало лучше. — Только сегодняшний вечер? — На самом деле это продолжается уже некоторое время. Особенно эти две недели, что я не выходил из дома. Я думал, ты забыл обо мне… Эдгар сам не знал, зачем сказал это, но Рампо лишь улыбнулся и с нежностью посмотрел на писателя. — Я думал о тебе эти две недели. Всё ждал твоего нового детектива. Но ты не приходил и не приходил. Не думал, что мы встретимся благодаря случайности. — Я очень рад, что так получилось, — смущённо пробормотал По. Рампо ухмыльнулся. Через секунду Эдгар был прижат к кровати объятиями. — Только не уходи, — отчаянно шептал писатель, слушая чужое сердцебиение. — Я не уйду. Спи спокойно. Утром Эдгар проснулся в одиночестве. Карл бегал по комнате, играя со скомканными листами бумаги. Приподнимаясь с кровати, По стал вспоминать вчерашний вечер. Он понял, что именно его тогда смущало: Ацуши и Рампо никогда не ссорились. Эдогава никогда не убегал после ссоры. Он либо ворчал всю оставшуюся дорогу, либо обиженно сопел и просил купить ему сладости в знак извинения. Да и Ацуши просто не мог провожать Рампо до дома, так как тот жил недалеко от агентства. Пазл потихоньку складывался, но остались ещё два самых важных факта: Рампо никогда не интересуется личными проблемами Эдгара, потому что считает, что это не его дело; вчера Эдгар принял снотворное, поэтому никак не мог быть бодрым к тому моменту, как Рампо пришёл к нему. — Это всё сон, — обиженно просипел сонным голосом Эдгар и посмотрел на радостного Карла, — больно…