Прошлое в памяти

—Канди—

Иногда я чувствую себя мертвой. Жива лишь моя оболочка, но душа медленно и мучительно погибает. Я мечтаю повернуть время вспять, чтобы не допустить того, что так травит мою жизнь уже в течении десяти лет. В тот самый момент, когда моя жизнь поделилась на «до» и «после». Нью-Йорк – самый обычный город в Штатах, но точно не для меня. Погода в нем всегда отражала все, что творится на душе. Когда светило солнце – мелькали радостные моменты, когда шел дождь – на душу накатывала печаль. Работа моего отца всегда могла позволить нашей семье почти все, что угодно. Генри Вольтер появился в дизайнерском деле неожиданно, он и раскрутился в нем так, как будто с самого рождения знал, что его призвание – это дизайнер. Бренд под названием «Вольт» распространился по всей стране, что дало огромную славу отцу. Моя мать появилась в его жизни незадолго до создания бренда, и он до безумия любил ее, боясь потерять. И я понимаю почему. Ее фотографии в девятнадцатилетнем возрасте возвышают женскую красоту. Каштановые волнистые волосы, длиной почти до пояса, серые глаза, излучающие лишь добро и ласку, легкое телосложение, доброжелательная улыбка, которую она дарила всем окружающим. Работа шла полным ходом в те годы, отец постоянно находился в офисе и следил за тем, как успешно развивался его бизнес. Бренд отметил шестилетие в том году, за эти годы у моих родителей родились два ребенка, с разницей в три года: маль-чик с светло-каштановыми волосами, папиными ко-ньячными глазами и умелой сообразительностью, а также девочка с обычными волосами каштанового цвета, большими серыми глазами и дикой любопыт-ностью – это и была я. Отец приходил домой в полночь, а в семь утра снова являлся на работе. Видела я его лишь по выходным, да и то не всегда. Очевидно, что все домашние дела и дети легли на хрупкие плечи матери. Ей несомненно было тяжело, но мама не сдавалась, ведь безумно дорожила человеком, который исполнил ее мечты. Весь ужас начался еще тогда, когда мне было четыре года. Палящее солнце, но по-прежнему на дворе стоял осенний день. Это был тот самый редкий день – отпуск отца. Но этот день он решил посвятить не нам, а своим лучшим друзьям – Киму и Леону. Вместе с ними папа поехал на охоту. Охота являлась его хобби. Мама была очень против такого хобби, но ничего не могла поделать, ведь отец лишь говорил: «— Я убиваю лишь время с друзьями, а не жи-вотных,» — маме приходилось это слушать и мол-чать. Молчать, что ей очень жалко зверьков, в которых они направляли ствол ружья, нажимая на курок. Они отправились на охоту в штат Рочестер, в один из самых дремучих лесов штата. В тот день я и моя семья, стоя на террасе, махали ему рукой с самыми невинными мыслями, которые сейчас вызывают лишь слезы. Собираясь сесть в автомобиль, он тепло улыбнулся и тоже помахал рукой на прощание, а затем сел на водительское, и машина помча-лась по улице. После того как отец уехал, мы собрались, забрались в машину и поехали в Нью-Джерси. К те-тушке Луизе — маминой подруге, а также жене Ки-ма. У них была просто чудесная семья: мужчина двадцати семи лет, с прекрасной талантливостью и девушка, лет двадцати четырех, с ласковым и миролю-бивым характером. Не думаю, что когда-либо увижу пару лучше них. С недавних пор у них, как и у моих родителей было два ребенка: совсем маленькая де-вочка по имени Энни и семилетний мальчик — Джек. Он был моим другом целых пять лет. Пять лет всей моей жизни. Мы подружились почти сразу и проводили время вместе, пока наши родители беседовали о своей жизни. Фред редко играл с нами, ведь считал игры глупыми детскими шалостями. Вместо игр они Джеком спорили на самые разные темы, да-же иногда самые глупые. Это было чудесное время. Как жаль, что всему хорошему приходит конец… *** —6 августа. 2004 год— — Знаешь, Ванесса... — Луиза стояла возле Не-ссы, оперевшись на бортик веранды и любовалась на своего сына и его подругу. — Все-таки материнство – это так прекрасно… будто открывается второе дыха-ние, становится ради чего жить. Еще перед рождением Джека я чувствовала, что жизнь только начинается… Ванесса лишь улыбнулась ей в ответ. Ее взгляд снова пал в кроватку, стоящую возле стола. В ней находилась малышка, которой от роду было лишь пару месяцев. Хлопая ресничками, она смотрела на свою мать и ее подругу. — Дети – что-то особенное. Чтобы я только делала без Канди и Фреда... Разговор прерывает звонок на телефон Луизы. Девушка мигом отвечает. В трубку начинают что-то говорить, а улыбка сползает с ее лица. Рука, где находился телефон медленно начинает опускаться, а потом вовсе он оказывается вдребезги разбитым об кафель. — Что случилось, Лу? — обеспокоено спросила Ванесса — Ким. Он заблудился в лесу. Его не могут уже несколько часов найти… *** Поиски длились около месяца, были подключены и полиция, и сотни волонтеров, да даже мой отец собственноручно помогал в поисках. Также он был и спонсором этого расследования. Полиция закрыла дело со словами: «Смысла продолжать просто нет: глухой лес, полный дикими животными и мистер Руис без каких-либо запасов еды. Он вряд ли жив. Простите». Смерть Кима Руиса сильно ударила по моему отцу. Их общий друг — Леон тогда попытался за-брать фирму отца, но у него не вышло. Между ними вспыхнула большая ссора, о которой писали в каждой газете Нью-Йорка. В те времена у моего отца был высокий шанс обанкротиться из-за психического состояния, да даже фирма однажды была на грани банк-ротства. К счастью, отец смог это исправить. Жена Кима пролежала несколько недель в госпитале после того, как узнала о том, что сообщила полиция. Ее здоровье тогда пошатнулось. Наверное, в календаре она отметила этот день как «X». Моя мама каждый день навещала ее, старалась помочь в этот переломный момент. Да я думаю и сейчас этот день крутится у нее перед глазами и снится каждую ночь, как самый страшный кошмар. Даже несмотря на то, что прошло десять лет… Энни была маленькая и в силу возраста просто не запомнила своего отца, а Джеку сказали не сразу. Но это не помогло. По маминым рассказам я лишь знаю, что ему тяжело далась эта весть. Шести-летний мальчишка и тоскливые слова: «Папы больше нет». Игры и глупые разговоры с ним превратились лишь в воспоминания. После того события мы с ним даже не разговаривали даже, хоть и виделись пару раз. *** —18 апреля. 2005 года— ☾23:34☽ Канди уже около часа ворочалась в постели и не могла уснуть. Спать ей совсем не хотелось, да и уснуть, как ни старалась она попросту не могла. Внутри проснулось какое-то дурное чувство, девочка решила обратиться к родителям. Она прошла по длинному коридору и зашла в спальню родителей. Там было пусто. Оказавшись у лестницы, малышка услышала снизу пронзительный крик и дрогнула. Трясясь от страха, она двинулась вниз по лестнице. Внутри бушевало море эмоций, но в основном это был страх. Ужасные звуки раздавались из гостиной и, Кэнди направилась именно туда. — Ванесса, господи, послушай меня! Я не виноват в этом…я лишь делал то, что он мне говорил, я не хотел. — Пожалуйста, прекрати этот театр, Генри. С меня хватит — я устала. Прости, но я сделаю это. Я подаю на развод. — Что, прости? Развод? О чем ты, Несс… Ванесса задрала голову к потолку и тихо прошептала — Кажется, я слишком много знаю, Генри… «Про это я так никому и не рассказала. Да и кому это нужно спустя десять лет? Я лишь убежала в страхе и слезах». Всю ночь девочка в страхе сидела на своей кровати, надеясь, что все то, что она услышала лишь небольшая ссора, про которую завтра уже забудут. Под утро ей все-таки удалось уснуть. *** —19 апреля. 2005 года— ☾4:28☽ «Тогда я проснулась от душераздирающих криков мамы. Помню только, что она вбежала ко мне и начала будить. За ее спиной я увидела полыхающий огонь. И даже несмотря на возраст…я поняла к чему все это клонится. В доме был пожар. Самый настоящий пожар». — Канди! Моя девочка… — Несса осторожно огляделась вокруг и прокашлялась... — Ты цела? Неподалеку послышался грохот — дом начи-нал обламываться. — Да. Мама…мне страшно, — прошептала де-вочка. Мама крепко-крепко прижала дочь к себе и, уткнувшись в ее макушку начала рыдать. — Канди, знай, что я тебя люблю. — Несса от-странилась и посмотрела девочке в глаза. —Я всегда буду рядом. Всегда. — Мама! — закашляла Канди из-за большого количества угарного газа. — Я люблю тебя… — со-знание покинуло ее, а девушка еще сильнее начала плакать. — Будь счастлива, дорогая. — Мама поцеловала дочку в лоб, взяла ее тело на руки и подошла к окну. — Генри!.. — задыхаясь крикнула Ванесса. Мужчина обернулся на ее голос и замер. — Генри! — повторила она еще более громко. — Поймай ее. Пульс слабый, но она еще жива. — А ты?.. Сзади матери и дочери снова что-то обвалилось. Она задрожала и выпустила тело девочки из рук так, чтобы оно оказалось вне дома. Генри поймал девочку и взглянул в окно. — Ванесса, пожалуйста, прыгай! — дрожащим голосом просил Генри. Она взглянула в его коньячные глаза в последний рад. Момент, и ее проглатывают обломки сгоревшего дома. — Несса…пожалуйста, только не ты. Несса! Он было бросился бежать в горящий дом, но двое соседских мужчин остановили его. — Ей уже не помочь, — проговорил один из них. В их глазах был виден лишь дом, объятый огнем. *** — Мальчик, где твои родители? — расспраши-вала пожилая соседка маленького мальчика, сидев-шего возле догорающего дома. — Папа плачет. А мама…мамы больше нет. — Черт! Ты весь в ранах, я помогу тебе… Боже мой. Что здесь только произошло… Фред снова заплакал, но дама прижала его к себе и начала успокаивать. — Я Лейла, давай я уведу тебя в безопасное ме-сто? Мальчик нехотя встал с земли и указал на тело маленькой девочки: — Это моя сестра. Возьмите ее с нами, пожалуйста. Она коротко кивнула и кинулась к девочке. *** «Пульс был слаб, но я была жива. Врачи боролись за мою жизнь несколько часов. И я выжила. К сожалению». — Судя по тому, что мы изучили – это поджег. Сэр, у вас были какие-то конфликты в последнее время? Может какие-то странные личности мелькали в вашей жизни? Мистер Вольтер сидел, как вкопанный, наде-ясь, что все, что окружает его — лишь кошмар. Он не ответил ни на один вопрос полиции, ведь до сих пор не мог поверить в то, что произошло с его женой. — Мистер Вольтер, я понимаю, что это серьез-ная потеря, но вы должны ответить хотя бы на один вопрос. Я сам потерял жену полгода назад. — Сэр, вспомните себя в этот момент, — нача-ла Лейла. — Что вы чувствовали? Приходите позже, ему нужно побыть наедине. «Лейла явилась, как ангел с небес в этот мо-мент. Она помогла всем нам справится с потерей». *** —21 апреля. 2005 года— «Ее могила осталась пустой. Пожар не оставил ни каких-либо остатков и следов маминого тела. Оно превратилось в пепел, который унес ветер в неиз-вестном направлении». Никто из круга общения не смог произнести речь. Все утверждали, что просто не выдержали: расплакались или вовсе упали в обморок. Произнести речь доверили организаторам похорон. — Сегодня мы все пришли проститься с душой Ванессы Вольтер. Красивой, умной и жизнерадостной девушкой. Ей было всего двадцать пять лет, но жизнь ей приготовила такую тяжелую судьбу. Мать двух детей, жена Генриха Вольтера и лучшая подруга Луизы Руис. Все всегда вдохновлялись этой девушкой: она была честной и доброй, всегда помогала другим. Сделала столько людей счастливыми. Мы навсегда запомним этого чудесного человека. Светлая память Ванессе Вольтер. *** —29 мая. 2005 года— Генри сидел перед зеркалом, уставившись в одну точку. — Я не верю во все это, Луиза… — повторял он. — Почему она?.. Девушка пожала плечами и тихонько села на диван рядом с Генри. — Смерть часто забирает лучших – жестокая реальность. — Все произошло будто вчера…ее взгляд, а по-том один мимолетный момент. И ее уже нет. — Когда Ким уходил из дома, он взглянул на меня. Этот взгляд я помню настолько хорошо, что кажется, что он вовсе где-то рядом. Но прошел год. Мы похоронили уже две пустые могилы, Генри. — Какое-то проклятье… — Что ты будешь делать с домом? — Продам. Я не смогу жить здесь, Луиза. — Он закурил сигару и продолжил. — Думаю, весь Бруклин будет напоминать о ней, если я останусь. Лейла нашла дом на Манхэттене. Правда, недалеко оттуда живет Леон, но пусть лучше так, чем я построю новый дом в Бруклине — Лейла – это та женщина, что помогла Фреду и Канди, пока ты был в отрицании. — Да, она. Я предложил ей работу домохозяйки и няни, и она согласилась. Надеюсь, хоть так Фред и Канди придут в себя. У них же даже бабушки нет... Хоть немного Лейла заменит им любовь бабушки. — Ты принял правильное решение. Мне пора домой, уверена, что все эти разговоры давят на тебя. Будь счастлив, Генри. Звони, когда тебе нужна будет помощь. Он кивнул и лишь ответил: — Удачи, Луиза. Я отправлю тебе две тысячи долларов сегодня вечером. Они пригодятся тебе, пока ты ищешь работу. — Спасибо, Генри. Всего доброго. — До встречи, Луиза.