Невыносимо

Он красив. Прекрасен до щемящей боли в груди. Прекрасен как алый закат после пасмурного дня. Как запах земли после дождя. Как глоток свежего воздуха. Как первый снег в декабре. В его карих глазах хочется утонуть. В его волосы хочется зарыться пальцами. Уткнуться в его шею носом и бесконечно вдыхать его запах. Стиснуть в объятьях до боли в ребрах. Прекрасен настолько, что у Дерека перехватывает дыхание при одном лишь взгляде на него. Черт, как же этого чертенка хочется прижать к стенке и поцеловать. Дерек представлял, как будет брать Стайлза глубоко и жадно, аккуратно и мягко, страстно и нежно. Чтобы было невыносимо жарко, невыносимо сладко. Но это были лишь фантазии глубоко в мыслях Хейла, что было доступно только ему. Но Стайлз этого не знал. Он ловил на себе лишь хмурые взгляды, полные чего-то нечитаемого. С самой первой встречи они не выносили друг друга. Совсем. Раньше в хмуром взгляде Дерека Стайлз видел лишь открытую неприязнь. Но сейчас что-то изменилось, и Стилински вглядывался в них и не мог понять, что именно. В этих серо-зеленых глазах читалось что-то невиданное, скрытое до этих пор, только вышедшее наружу. А Дерек знал. Он видел всё. Все взгляды, полные обожания. Все записки, что тайно подкидывал парень. Все попытки как-нибудь обратить его внимание на себя. Ох, знал бы только Стайлз, что и без того Дерек зациклен лишь на нем. С той самой первой встречи, когда Стайлз нагло ворвался в его жизнь. И первой мыслью Дерека при взгляде на Стилински, было - «прекрасный». Хейл не понимал, что с ним происходит. Не понимал этого тянущего ощущения в области груди. Не понимал, почему ему все время хочется увидеть этого парня, что врезался в него, перевернув весь внутренний мир Дерека вверх дном. Не понимал, почему при одном взгляде на него, просыпались до этого невиданные чувства. Не понимал, почему чешутся руки, желая дотронуться, почувствовать. Для него все эти желания были в новинку. Он растерялся, не знал как себя вести, что делать в данной ситуации. Он не придумал ничего лучше, чем начать избегать этого парня. Ведь именно так взрослые мальчики решают взрослые проблемы. И Хейл даже не осознавал, что влюбился как подросток. Дерек пытался отдалиться, разлюбить, забыть, что угодно лишь бы перестать думать о нем. Он пытался доносить Стайлзу словами, жестами, взглядом. Он всем видом давал понять, что его раздражает Стилински. Понять, что он Дереку не интересен. Внушить в первую очередь себе, что он не нуждается в Стайлзе. Что-то начало выходить. Что-то начало меняться. Но Хейл этому был не очень уж рад. А Стайлз все больше потухал с каждым днем. Он искренне не понимал, чем заслужил такое отношение к себе. Неужели он настолько никчемный, что он не стоит и капли внимания? Настолько невыносимый, навязчивый, что его нужно прогонять? Ему было больно, чертовски больно. Он пытался не поддаться боли, разъедающей внутренности, пытался жить. Но у него ничего не получилось. Его сердце было разбито, и в каждом осколке отражался лишь один единственный человек. Дерек. Да, у Дерека получилось добиться своего. Стилински от него отстал. Перестал хотеть его внимания. Перестал все время попадаться под ноги. Придумывать тупые предлоги, что бы просто заговорить с ним. Перестал мгновенно отводить взгляд, смущаясь. До смешного очевидный. Был. И в этот момент Дерек понял, что нет. Его сердце не успокоилось, оно начало болеть еще сильнее, будто пытаясь сжечь себя, лишь бы не чувствовать эту боль. Его сердце тосковало по Стайлзу. Его сердце желало вылететь из его грудной клетки и упасть прямо в холодные руки Стилински. Дерек чувствовал себя настоящим подонком, ублюдком, тварью. Чувство вины изъедало Дерека изнутри. Это он оттолкнул ни в чем не повинного парня, и лишь по его вине Стайлз стал таким пустым. Дерек решился сделать первый шаг в сторону Стайлза, надеясь хоть что-то изменить, пока не поздно. Но было поздно. Теперь в ответ на Дерека смотрят те же глаза, но они кажутся чужими. В них нет той жизни, той искры, что было раньше. Нет, теперь в глубине этих миндальных глаз была только пустота. Что же он наделал? Он отнял искру жизни у этого мальчишки, который никогда не затыкался. У этого гиперактивного подростка, который не мог спокойно простоять на одном месте. У этого полного энергии и жизни парня. Теперь же его заменил молчаливый, тихий, вечно сонный, с темными кругами под глазами незнакомец. Ответом на попытку Дерека заговорить было лишь молчание. Как же больно слышать тишину. Он не смог этого вынести, развернулся и ушел. Нет, это не его Стайлз. Это чужак. Стайлз смотрел ему вслед и только теперь понял, что же с самого начала было во взгляде Дерека. Его взгляд был полон невыносимой боли. Дерек подошел второй, третий, четвёртый, десятый раз. Толку не было. Его будто не видели и не замечали. Он был буквально пустым местом для Стилински. Парень казался пустой оболочкой, не реагирующей на окружающий мир. И вот теперь Хейл понял, каково было Стайлзу на самом деле. Он примерил его шкуру. Он пытался обратить внимание парня на себя, как делал раньше Стайлз. Все тщетно. Ох, знал бы только Дерек, что итак Стайлз зациклен лишь на нем. В те редкие разы, когда все же получалось добиться хоть какой-то ответной реакции, от него просто отмахивались, как от назойливой мухи. Как же больно. Стайлз сдался, он сдался ровно на 28 попытке Дерека. Ровно в тот момент, когда сломался уже Дерек. Ровно в тот момент, когда в кровоточащую рану на душе Стайлза впились осколки сердца Дерека. Ровно в тот момент, когда Дерек упал перед ним на колени. Ровно в тот момент, когда Стайлз, сам того не осознавая, опустился на колени и прильнул к Дереку. Дерек умолял о прощении со слезами на глазах. Стайлз простил. Простил в тот же день, когда к нему подошел Дерек, до боли разбитый, с убитым взглядом пытался завести разговор. Но Стайлз не мог так сразу припасть перед ним. Нет. Он уже делал это, и в итоге его отвергли. Настала очередь Дерека. И вот теперь, когда Дерек все осознал, когда он сам признается в своих чувствах стоя на коленях, Стайлз рыдал ему признания в ответ. Они поняли в этот момент, что настало время. Настало время впиться поцелуем в эти манящие губы. Настало время насладиться этим желанным поцелуем. Поцелуй был жестким, грубым, животным. Они кусались и хватали за волосы. Они оставляли следы от пальцев и укусов на коже. Они метили свою территорию. Невыносимо больно, невыносимо жарко, невыносимо сладко. Невыносимо.