О петербургской ночи и одной кровати на двоих

      Серёжа просыпается как от толчка и пару секунд не может понять, где находится. Вокруг темно, Серёжа пару раз моргает, перемещаясь в реальность, а потом вспоминает, что он в Петербурге, сегодня их первый сольный концерт здесь, а сейчас ещё глубокая ночь. Серёже кажется, что проспал он буквально пару минут. В голове чисто и ясно, несмотря на выпитую накануне полторашку пива.       Только теперь Серёжа осознаёт, что проснулся он не как от толчка, а именно от него — ему в бёдра упираются холодные ступни.       Максим.       Точно, как он мог забыть? Съемом жилья занимался Артём, которому все доверились. Как теперь думает Серёжа — зря. Уже сидя в сапсане, Артём заявил, что в квартире, которую он выбрал, есть только одна проблема — три спальных места на две комнаты. Один не раскладывающийся диван на кухне, одна одноместная кровать и одна двуспальная. Артём сразу заявил, что он одинокий одиночка, и делить свое место ни с кем из присутствующих не собирается. Горох был еще убедительнее, напомнив что может храпеть и для всеобщего спокойствия лучше предоставить ему личное пространство. Так что выбора у Шевелева особенно не было.       — Ну окей, мы прекрасно с Серым переночуем! — бодро заявил Максим, пнув при этом Сережу ногой под столиком. Серёже бы его уверенность…       И вот сейчас этот уверенный Максим упирается в Серёжу ледяными ногами, пытаясь урвать кусочек тепла его тела. Шевелев давно уже знает эту привычку Зайца — в начале он не может заснуть из-за жары и сбрасывает одеяло совсем, а потом мёрзнет и вертится, пытаясь найти наилучший источник тепла. И, видимо, в данный момент Серёжины ноги оказались для Макса более предпочтительным вариантом, чем собственное одеяло.       Шевелев поворачивается лицом к Зайцу и приподнимается на локте, вглядываясь в его лицо. Максим выглядит спокойным и умиротворенным. Сон смягчает черты его лица, так что он кажется почти ребёнком с ладонью под щекой и мягкими кудрями, спадающими на глаза. Серёжа не может противиться искушению, достаёт из-под одеяла руку и аккуратно гладит Макса по волосам.       Он укладывается обратно на подушку, но сон не возвращается. Удостоверившись, что ноги Максима согрелись, Серёжа встаёт, поправляет одеяло так, чтобы Макс был им полностью укрыт и на ощупь идёт на кухню. Тихо, чтобы не разбудить Гороха, Шевелев наливает стакан воды и медленно пьёт, облокотившись на подоконник и смотря невидящим взглядом на пустой двор и стену дома напротив.       Как же ловко у Максима получается влезть в личное пространство! Хотя, если уж быть честным, к Шевелеву он влез не сегодня и даже не за последний год. Они всегда шутили про то, как быстро Макс пророс в жизни Серёжи, пустив корни так глубоко, будто был там всегда.       Это случилось почти сразу после их знакомства на камеди баттле в Москве — ребята очень быстро нашли общий язык, уравновешивая характеры друг друга, поддерживая одними взглядами. Оба те ещё любители загнаться, но вдвоём они умудрялись не упасть окончательно в пучину рефлексии, а, наоборот, с помощью взаимных подколов и тупых шуточек, вылезти оттуда.       В какой-то момент касаний стало все больше, а шуточки перешли в ту плоскость, что Серёжа уже понимал: после такого они должны либо замутить, либо подраться. Получилось первое. Они жили на два города, метались между учебой, подработками и друг другом, но это море было им по колено.       А потом Максим испугался. Смотрел грустными оленьими глазами и кусал губы. Серёжа его не винил: против Макса у него в принципе не было приёма, а тут и скрытых мотивов в поведении искать было не надо.       — Давай расстанемся. Признаем наши отношения не самым удачным затянувшимся экспериментом и останемся друзьями.       Что мог Серёжа на это ответить? Максим вырос во дворе с соответствующими порядками и понятиями, Максим слишком большое внимание уделял словам окружающих, Максим хотел соответствовать им. А для этого ему нужна была хорошая милая девушка, а никак не нескладный сценарист из Гомеля. Шевелев был благодарен уже за то, что у Зайца хватило мужества сказать это ему в лицо, а не написать смс или не встречаться с девушкой за его спиной.       Сам Серёжа тоже решил стать правильным — начал встречаться с милой девушкой, познакомившись с ней в местном гомельском стэндап клубе, сделал ей предложение и старался всегда быть хорошим мужем.       Но вот чувства не искоренишь какими-то словами или даже отношениями с другим человеком. За себя Серёжа может сказать это со стопроцентной уверенностью. Да и в аналогичных чувствах Максима он почему-то тоже уверен до сих пор. То ли сердце так говорит, то ли чутьё, но Шевелев привык доверять и тому, и другому.       Серёжа тихо фыркает. За эти годы их можно было бы назвать стоиками — у них действительно получилось остаться друзьями. И какими друзьями! Одна работа на двоих, одна команда, одни и те же увлечения. Даже квартира долгое время была одна, только уже не только на них, но еще и на их вторых половинок, что делало ситуацию только сложнее — попробуйте ежедневно посмотреть, как объект вашей любви целуется с кем-то еще.       А уж в формате импровизации они что только ни делали в паре! Разве что пока не целовались. Шевелев снова фыркает: в этом плане отношения с Горохом у него зашли дальше. И вот сейчас вся уверенность Серёжи в своих действиях рассыпается, как карточный домик. Почему он решил, что так вести жизнь правильно? Почему Максим так решил? Разве правильно обманывать двух хороших человек и так мучить себя? нам учиться делать выбор и признавать, что мы причём и менять свои полмира на целый с кем-то ещё       Серёжа наклоняется вперёд и несильно стукается головой о стекло. Это простое действие приводит его в чувство. Он осознаёт, что успел подмерзнуть за время своих размышлений и спешит обратно в тепло одеяла.       Но добравшись до комнаты, Серёжа застывает. Пока Шевелев размышлял, Макс успел занять все свободное пространство, растянувшись по диагонали кровати. Теперь он лежит на спине, разбросав руки поверх одеяла, ноги заняли половину Серёжи, а его одеяло валяется на полу. Шевелев тяжело вздыхает, поднимая одеяло и накидывая его на плечи: с одной стороны, досадно, что план наконец-то снова удобно лечь потерпел крах. А с другой стороны, глядя на Зайца, Серёжа не может испытывать ничего, кроме затапливающей сердце нежности. Он сам не замечает, как его губы растягиваются в широкой улыбке.       Будить Максима жалко. Серёжа вообще не жестокий человек, а когда дело касается Макса — в особенности. Он пытается аккуратно передвинуть ноги друга на другую половину кровати, но Заяц неожиданно прицельно лягает его в плечо, но не просыпается.       — Да ты издеваешься? — бурчит Серёжа вполголоса, отпрыгнув от кровати.       Он снова вздыхает и садится на край матраса. После пары минут напряженных раздумий, ему в голову приходит поистине гениальная идея. Серёжа сворачивается калачиком и пытается уместиться на небольшом участке кровати между собственной подушкой и ногами Максима. С его ростом получается с трудом, поэтому приходится передвинуть свою подушку вплотную к центру, а значит, и к Максу. Заяц чувствует движение рядом, снова переворачивается на бок лицом к Шевелеву и закидывает руку ему на плечо. Серёжа замирает как вспугнутый суслик, забывая, кажется, как дышать.       Он лежит не в самой удобной позе, возможно, у него завтра будет отваливаться спина, но он чувствует тяжесть руки Максима, слушает его размеренное дыхание в нескольких сантиметров от своего лица и улыбается. Сейчас ему хорошо. С остальным можно разобраться завтра. все что будет будет лучше но не точно как говорят и когда совсем наскучит возвращайся назад где дышал тобой как шторм где волны вовсе не вода дай тебя обнять что ли раз и н а в с е г д а