Помоги мне дышать

Глава 16 Оливеру действительно было неловко первое время - он краснел до самых пяток, когда встречал Томаса в колледже, а тот даже не удосужился спрятать шею и отметины. Ожидая едких комментариев Джереми, Оливер вообще обходил его десятой дорогой, но так их и не услышал, чему был несказанно рад. Выходя из ворот колледжа, Оливера отвлёк звонок телефона. Сердце громко бухнуло, а в животе появилось неприятное ощущение. «Мелисса». — Алло? — голос парня дрогнул, он дрожащими руками сжимал телефон. — Милый, Дэнни просит тебя прийти, — не дождавшись ответа, Оливер со всех ног побежал по дороге, высматривая такси. Махнув первой попавшейся машине, он влетел в неё. — Центральная больница! Пожалуйста, быстрее! — он протянул мужчине 50 баксов и тот с визгом отъехал. Сердце загнанно стучало, отдаваясь набатом в голове, руки неприятно потели, он то и дело вытирал их о штаны. Зайдя в палату, он увидел родителей Дэнни. Они оба еле сдерживали слёзы. Упав на колени возле кровати, он взял друга за руку. — Дэнни, — тихо позвал его Оливер. Парень повернул голову, его грудь вздымалась от частого дыхания. — Привет, — прошептал тот и его лицо немного скривилось от боли, руки были совсем холодными. — Рад тебя видеть, — он попытался немного улыбнуться. — Я же говорил, что это Рождество будет последним. В горле Оливера образовался неприятный ком, не дающий нормально вздохнуть или сказать хоть слово, а на глаза навернулись слёзы. — Нет, не плач, не хочу смотреть на твои слёзы. Лучше улыбнись, мне так нравится видеть тебя весёлым, — Дэнни медленно моргал. Оливер попытался, но у него нихрена не получилось. — Не могу, — всхлипывая, тот помотал головой. — Я даже не знаю, что сказать, мне так страшно и спокойно одновременно, — он переводил взгляд с отца на мать и обратно. — Мам, пап, простите меня, я подвёл вас. — Милый, — они подошли с другой стороны и взяли сына за ослабевшую руку. — Ничего ты не подвёл нас. Ты такой умница, такой смелый, храбрый и добрый мальчик, — Мелисса шмыгала носом, вытирая дорожки слёз. — Мы так гордимся, что ты наш сын, о лучшем ребёнке мы и мечтать не могли, — она ласково провела рукой по исхудавшему лицу сына. — Сынок, мы так любим тебя. Ты лучшее, что было в нашей жизни, — Джонатан тоже держал его за руку, гладя по плечу. — Оливер, мне так жаль, я обещал тебе дружбу навсегда, но немного не получилось, — Оливер прерывисто дышал, тихо глотая слёзы. — Дэнни, тебе не за что извиняться. Ты был и всегда будешь моим лучшим другом и братом. Я так сильно люблю тебя, — парень зажмурился и его плечи затряслись. — Спой мне, — тихо попросил Дэнни, Оливер перелез на кровать притягивая его в объятия и тихо прерывисто запел:

«Во сне хитрый демон

Может пройти сквозь стены.

Дыхание у спящих он умеет похищать.

Бояться не надо, душа моя будет рядом,

Твои сновиденья до рассвета охранять.»

Оливер прижал его сильнее, ощущая весь холод тела, Дэнни почти не дышал.

«Засыпай, на руках у меня, засыпай,

Засыпай под пенье дождя.

Далеко, там, где неба кончается край,

Ты найдёшь потерянный рай.»

Парень укачивал потяжелевшее и расслабленное тело парня, срываясь на рыдания.

«Засыпай, на руках у меня, засыпай...»

Он потерял его. Не просто друга - он лишился части себя и это приносило ему непередаваемую боль. — Дэнни! Мой малыш! — послышались громкие рыдания его родителей, а он все так же продолжал его укачивать. Больно. Очень больно. Его душа разорвалась, сердце болело. Оливер рыдал над ним, из глаз градом катились слёзы, капая на бледное лицо Дэнни - он не дышал. Он потерял его. Навсегда. Они не знали, сколько прошло времени - он плакал и плакал навзрыд, задыхаясь от боли потери. Оливер понимал, что рано или поздно это должно было произойти, ему каждый раз было плохо от этой мысли, но сейчас он не мог передать те чувства, которые испытывал. Он падал и падал. И уже не мог остановиться. К нему подошли Мелисса и Джонатан, они обнимали его за плечи. Он уткнулся носом им в одежду, размазывая слёзы. — Спасибо тебе, Оливер, что был таким другом для него не смотря ни на что. Дальше проходило всё, как в тумане. Он помнил, как бросил последний взгляд на Дэнни в палате, когда врачи накрывали его белой тканью, как родители поддерживали друг друга, но как он добирался домой, он не помнил. Лёжа в кровати он плакал и плакал, заглушая все звуки подушкой. Его голова болела, горло саднило от нескончаемых вскриков, перед глазами всё плыло, пульсация отдавалась аж в зубы. Выплакав всё, он безвольной куклой лежал на кровати, шмыгая носом и дыша через рот. Все эмоции вдруг куда-то пропали, осталось только тупое чувство боли, которое пульсацией отдавалось по всему телу. — Я уже скучаю по тебе, придурок, — на глаза снова навернулись слёзы и он тяжело выдохнул, но горячие слёзы опять побежали. Щёки щипало, а во рту было ужасно сухо, но вставать совсем не хотелось. Оливер не знал, хочет он с кем-то поговорить или нет, он даже не помнил, была ли мать дома. А который сейчас час, вообще понятия не имел. Оливер испугано дёрнулся, когда почувствовал, как кровать под чужим весом прогнулась. В комнате было темно, а затуманенные от слёз глаза не хотели фокусироваться, да и очки где-то посеял. — Шш, милый, это я, — послышался обеспокоенный голос Томаса. — Томас? — непонятно зачем переспросил тот. — Как ты зашёл? — его голос был хриплым и тихим. — Меня мама твоя пустила. Хочешь, я обниму тебя? — осторожно спросил тот. Не утруждая парня ответом, Томас забрался на кровать и утянул Оливера себе на колени, обвил его руками вокруг талии и прижал к себе, парень откинулся на изголовье кровати, занимая более удобную позу, и поцеловал возлюбленного в висок, утешая. — Как ты узнал? — Джей'Ди ходил в больницу, там в регистратуре ему всё рассказали и он позвонил уже мне. Мне так жаль, родной, — сочувственно проговорил тот, целуя макушку парня. — Спасибо, что пришёл. — Я не мог не прийти. Они сидели в тишине, Оливер уже не плакал, его глаза высохли и только сейчас он понял, что смертельно устал. Его глаза предательски закрывались, но он силой воли держал их открытыми. — Ты можешь поспать, я буду рядом, — Томас заметил, как тот клюёт носом. Услышав тихое мычание, он снял свои ботинки, кофту, стянул часть одежды с Оливера и уложил его нормально на кровать. Пару минут его не было и Оливер почти уснул, когда почувствовал прикосновение к своей шее. — Выпей, — приподнявшись, он осушил стакан воды и, поблагодарив, лёг обратно, а Томас залез к парню под одеяло и притянул его к себе. — Спи. Томас проснулся первым. Рядом тихо сопел Оливер, он был бледным и казался очень хрупким. Часы показывали десять часов. Они пропустили учебный день, но он ни за что не потянет парня в колледж, когда тот в таком состоянии. В дверь тихо постучали. Приоткрыв дверь, Кассандра просунула голову в комнату: — Прости, что беспокою, — тихо прошептала та, чтобы не разбудить сына. — Я просто хотела убедиться, что всё в порядке. — Он нифига не в порядке, — прошептал в ответ Томас. Она понимающе кивнула. — Мне звонили родители Дэнни, похороны будут в понедельник. Думаю, его не стоит оставлять одного. Джонатан недавно ушёл, так что его точно не будет весь день. Я буду дома, так что можете ни о чём не беспокоиться, — Томас благодарно кивнул. — Спасибо тебе, — не дождавшись ответа, она так же тихо ушла. — Я впервые пропустил учёбу, — послышался сонный голос. — Даже если бы ты проснулся вовремя, думаешь я бы тебя отпустил? — Томас протянул стакан воды. Сделав несколько жадных глотков, парень отдал стакан обратно. — Думаю, я бы никуда не пошёл. Сил нет, — убитым голосом ответил Оливер. — Хочешь есть? — он отрицательно покачал головой. — Мы можем уехать из города на выходные, — предложил Томас, но ответа так и не получил. — Родной, поговори со мной. — Я-я не знаю, что сказать, — Оливер пожал плечами. — Я расстроен и убит горем. Да и нечего тут говорить. Дэнни умер, а я ничего не смог сделать или помочь ему. Нужно просто смириться с этим. Привыкнуть, что он больше не будет участвовать в моей жизни, не будет рядом. Никогда. Я рад, что он был моим другом и я люблю его, он был частью меня и моей семьи. Я жалею лишь о том, что потерял его, — парень шмыгнул носом и прерывисто выдохнул. — Мы рядом. Твоя мама, я, Джей'Ди и Адда. Ты можешь положиться на нас. — Спасибо, я знаю, — Оливер невесомо поцеловал его в губы и лёг обратно, переплетая их пальцы. Они лежали и тихо разговаривали. Оливер рассказывал про первый учебный год. Оказывается Дэнни, до того, как попал в больницу, учился вместе с ним. Каждый обед они проводили вместе, после пар ходили делать домашку к Дэнни, так как к себе он боялся звать кого-либо. — Он тогда рассказал мне настолько дурацкий анекдот, что я подавился соком и оплевал его, — тихо засмеялся Оливер. — Уже и не помню, про что он был. Пришлось идти в туалет и стирать футболку, он тогда минут 15 сушил её, но всё равно пришлось ходить в мокрой. Рассказал, как тот в первый раз случайно познакомился с его отцом. Чуть до драки не дошло. Отец был пьян, а Дэнни язык за зубами держать не умел. Пришлось растаскивать их. Тем же вечером Оливеру хорошо так прилетело от отца. Больше в их дом он никого не приводил. — Тебе тоже не стоит оставаться тут. Кто знает, под чем он придёт. Пьяный или обдолбаный. — Да я, как бы, не собираюсь по дому разгуливать. — Ему никакие замки не помеха. Если он захочет доебаться, он это сделает. — Мы можем уехать, — напомнил Томас. — Я в порядке. Относительном, — исправился Оливер, заметив скептическое выражение лица своего парня. — Тогда я просто побуду с тобой. Угукнув, Оливер продолжил рассказывать их пьяные похождения. Как Дэнни ловил его в озере или как Оливер закинул его кроссовок на дерево и тот пытался его достать. Не получилось. Он шёл домой босиком. К Дэнни тогда пристали, что он Золушка и ищет своего принца, чувака увели с разбитым носом. Ближе к вечеру Оливер услышал какой-то шум внизу и тихонько вышел проверить. Сердце пропустило удар, когда он увидел, как мать сидела возле стенки, опираясь на неё, а над ней стоял отец. — Шалава! Трахаешься с кем попало, а на собственного мужа тебе насрать! — Мама! — крикнул Оливер, подбегая к ней и осматривая. — Ты как?! — он с ужасом посмотрел на красную скулу. — Всё нормально, иди к себе, — он помог ей встать и она попыталась спрятать сына за спину. — Нет! — горячо запротестовал тот и подошёл ближе к отцу, намереваясь принять удар на себя. — Подкидыш, — зло ухмыльнулся мужчина. — Чё пришёл? Проваливай! — Нет! — повторил парень. — Или тебе тоже морду разукрасить, чтоб не лез не в свое дело?! — грубо рявкнул он. — Ты можешь, блять, потеряться и больше никогда не возвращаться?! Или ты на столько тупой, что не можешь понять, что в этой семье тебе нет места? Ах, да! — саркастично сказал Оливер. — Твой обдолбаный мозг, уже мало напоминает человеческий, раз ты такое животное!!! — договорив это, Оливер ощутил сильный удар под дых и из лёгких вырвался весь воздух. Послышался громкий и быстрый шум шагов. Теперь Оливер с мамой стояли за крепкой и напряжённой спиной Томаса. — Сделай так ещё раз, — в его голосе слышалась неподдельная ярость и гнев, - и я выбью всё дерьмо из тебя! — А ты кто, блять, такой? — недоумённо спросил Джон. — У нас тут не пункт приёма беспризорных. Или ты опять привела какого-то детдомовца? — обратился он к Кассандре. Томас преградил ему путь и толкнул его в плечо. — Не смей и пальцем их трогать! — гаркнул парень. — Я изобью тебя до полусмерти и меня оправдают! Такой кусок дерьма, как ты, ни грамма не стоишь! Вряд ли они будут разбираться, от чего ты сдох - от моих рук или от очередной дозы, — Томас был габаритнее Джона, а с такой злостью в голосе вообще внушал страх. Рост одинаковый, но вот сил у него явно было больше. — Тебя, малолетку, забыл спросить, что мне с ними делать, а что нет! Проваливай, это мой дом и моя семья! — Джон хотел было ударить парня, но Томас схватил его за руку и вывернул, тот жалобно заскулил. — Пусти меня, ублюдок! — Джон согнулся, пытаясь уменьшить боль, но у него не получилось и Томас его толкнул. Потеряв равновесие, тот упал, задевая стул и ломая его. Парень схватил его за кофту и потряс. — Ты и твоя ничтожная жизнь не заслуживает такой замечательной семьи. Такая паскуда, как ты, вообще недостойна жизни! Поэтому, будь добр, — улыбнулся парень, но его улыбка больше напоминала оскал, — держи свои блятские руки при себе, иначе я заставлю тебя пожалеть, что они вообще у тебя есть! — последние слова он выплюнул ему прямо в лицо и оттолкнул его. — Мне стоит вызвать полицию или скорую? — поинтересовался Томас. — Нет, я разберусь, а вам, ребятки, лучше уйти, — Кассандра благодарно сжала плечо парня и подошла к мужу, он прижимал ноющее предплечье к груди. — Джон, свалил бы ты, пока я полицию не вызвала. Оливер провёл своего парня за собой в комнату и начал собирать вещи в рюкзак. — Прости, — тихо пробубнил он. — За что? — удивлённо спросил Томас, обнимая его со спины. — За этот спектакль, — Оливер переживал и тупо боялся, что после этого он просто уйдёт, не захотев разбираться с этим дерьмом. — В каждой семье бывают проблемы. Собирайся, мы уедем на выходные из города. Проветримся. Когда они уходили, отца уже не было, а мама собирала разбросанные вещи в гостиной. — Точно всё будет хорошо? — спросил Оливер и обнял мать. — Не переживай, это взрослые проблемы, побудь ещё ребёнком немного, — она взъерошила его волосы. — Почему ты это терпишь? — тихим голосом спросил парень. — Я уже говорила, так нужно. — Я не понимаю твоей логики. — И не поймёшь, пока у самого не появится ребёнок. А теперь езжайте. Держи телефон включённым. — Ладно, — поцеловав женщину в щёку, он вышел вслед за Томасом. — Ты можешь отдохнуть и поспать сзади, — предложил Томас, парень ничего не ответил, лишь кинул рюкзак на сиденье и улёгся на него. Оливер устал. Смертельно устал. Его мир под ногами рушился, он не был уверен, что всё ещё стоит на твёрдой почве. Ссоры родителей его выматывали, прошлые проблемы в личной жизни сжимали ему горло, смерть Дэнни убила часть его. И казалось, что без этой части он умирал, медленно и тошнотворно, но умирал. Парень хотел всё исправить, сделать хоть что-то, что сделало бы его жизнь легче. Он хотел свободно дышать, ходить и твёрдо стоять на ногах. Не сомневаться в себе, в своих решениях и поступках. Оливер словно плыл по течению, давая всему дерьму случаться с ним и думая, что так нужно, ничего не предпринимая в ответ. Он устал от этого, действительно устал. Все выходные Оливер провёл в непонятной прострации. Он ходил темнее тучи, почти не ел и, а если и ел, то только потому что Томас его заставлял. Он всё прокручивал у себя в голове последние минуты, проведённые с Дэнни и каждый раз ударялся в слёзы, его парень только и успевал успокаивать. Томас был рядом, тихо шептал нежные слова, обнимал и принимал всего без остатка. Терпел вредный характер, капризы, помогал и исцелял душевные раны. Оливер дал себе шанс на отношения и ни капельки не жалел об этом. Любил и был любимым. Парень хотел утонуть в этих чувствах, в них тепло и приятно, и в этот момент он готов был расплакаться. Смотря в любимые глаза, его сердце трепетало, в животе скручивался странный узел, но он не был неприятным, это хотелось чувствовать снова и снова. Когда Оливер засыпал в крепких объятиях Томаса, его голову не забивали ненужные мысли. Просыпаясь, он хотел никогда из них не вылезать, а только чувствовать это спокойствие в сердце, душе и голове. Это было так хорошо, что он казался себе другим человеком, который не заслужил этого всего. — Томас, я очень сильно люблю тебя, — прошептал парень, утыкаясь лицом в грудь Томаса, зарываясь в одеяло сильнее. — Я тебя тоже люблю, - незамедлительно последовал тихий ответ и нежный поцелуй в макушку. *** Рано утром в понедельник Томас высадил Оливера возле его дома. Похороны Дэнни через час, он должен был переодеться, но глядя на чёрный костюм, его сердце бешено забилось, а страх поднялся, опять забивая всю голову. — Оливер? — мама отвлекла его за секунду до паники. — Мне страшно, — признался парень. — О, я знаю, милый. Мне так жаль, — Кассандра обняла сына, перебирая длинные прядки волос на его макушке. — Это нормально, страх делает нас людьми. Это не что-то постыдное или запрещённое, все мы боимся. Тебе не стоит переживать такой тяжёлый период в одиночку. — Я знаю, но это так тяжело. — И это будет тяжело. Но со временем станет легче. Через год, два или три, но станет. Томас забрал их на машине. Дорога к кладбищу показалась Оливеру самой короткой на свете. Он так боялся увидеть Дэнни, лежащего в гробу, что ноги почти не держали его. Парень будто в замедленной съёмке видел, как все поочередно подходили к нему и клали цветы. Когда настала очередь Оливера, он не смог даже сдвинуться с места. Только получив ощутимый толчок в спину, он сделал первый шаг. Там лежал он. Бледный и худой, будто спал. — О, Дэнни, — Оливер погладил его по щеке. — Прости меня. Прости. Не знаю за что... Мне так тебя не хватает, — его горло сдавил неприятный комок. — Мне жаль, что я принёс тебе так много проблем, жаль, что не уделял достаточно много внимания последнее время, — по его щекам покатились горячие слёзы. — Ты мой друг, брат, моя семья, ты всё, что не давало мне сдаться и опустить руки. Я так благодарен тебе, я так хочу чтобы ты всегда был рядом. Никогда и навсегда, брат. Люблю тебя, — Оливер зарыдал во всё горло, его схватили сильные руки за мгновение до падения. Он крутанулся в объятиях и уткнулся лбом в крепкое плечо, размазывая слёзы об идеально чёрный костюм. Он не помнил, как его увели. Он не видел, как закрылась крышка гроба. Не видел, как закопали его брата. Он только помнил, как его сердце разрывалось, горло саднило, а ноги подкашивались. Смирись. Смирись. СМИРИСЬ! Его нет. Нет! И уже не будет. Никогда в твоей дерьмовой жизни. Он не вернётся! Никогда. Ты потерял его, Оливер. Навсегда. Увидев надгробие, Оливер уселся прям перед ним, не обращая внимание на грязь.

«Дэниел Джордан

09.23.1999-03.28.2020

Сын, друг и брат.

Никогда и навсегда»

— Никогда и навсегда, — теперь это звучало как издевательство. — Никогда и навсегда, — уже громче повторил Оливер. — Это было что-то вроде обещания. Никогда не забудем друг друг, никогда не предадим, навсегда друзья. Мы придумали это по пьяни. Не думал, что этим всё закончится. — Хочешь выпить? — спросил Томас. — Нет, не думаю что это хорошее решение. Отвезешь меня домой? — Конечно, идём, — Томас протянул руку. Оливер всё время находился в подвешенном состоянии. Он отдалился от друзей и те приняли его решение. Не обижались, а дали время. Они уже не так часто куда-то выбирались, не зависали вместе. Но парню было всё равно, он учёбой выбивал из себя все чувства боли и скорби. С Томасом он виделся чаще, но не на много. На родителей почти не обращал внимание. Просто, как и всегда, плыл по течению, ожидая хоть малейшей надежды на то, что станет легче. Но не через неделю и даже не через две, легче не становилось, он всё так же, прятался за учебниками, пряча мысли под огромный замок. Он чувствовал себя настолько херово, что аж подташнивало, или, может, это из-за того, что он почти не ел. Когда он вообще последний раз нормально питался? Уже и не вспомнит. Мать всё время пыталась растормошить сына, но всё было бесполезно, его сознание то и дело уплывало на кладбище, а в голове постоянно прокручивалась песня, которую он пел Дэнни в больнице. Ему так же хотелось уснуть и найти свой рай. Но его со всей силы прикладывали о землю, показывая, что ему предначертано жить в аду. Крики и скандалы дома становились невыносимыми. Появляться в таком ужасном состоянии перед Томасом он не хотел, тот и так натерпелся, выслушивая его сопливые причитания и истерики, Оливер не хотел обременять его ещё больше. Он разберётся со всем сам. Теперь сам.