Я верю тебе

«Лучшим доказательством любви является доверие»

Доктор Джойс Бразерс.

Никогда не знаешь, с чем столкнёт тебя жизнь. Какие препятствия придётся пройти, чтобы обрести счастье. Бывает так, что всё идёт лучше некуда. У тебя есть всё: любящая семья, крыша над головой, потрясающий лучший друг, идиллия одним словом. И судьба в какой-то момент тебя всего этого лишает. Просто так, просто не повезло. И несколько лет живёшь, не понимая, наладится всё это или нет. А ещё через пару лет понимаешь, что проебался по полной, влюбившись в того самого лучшего друга. И это то, с чем столкнулся Ким Тэхён. Тэхён честно пытался понять, когда это всё началось и сколько уже продолжается. Он провёл не один день, сидя у окна на кухне в раздумьях, но так ни к чему и не пришёл. И если бы ему в какой-то момент дали возможность задать любой вопрос, он бы обязательно задал именно этот. В какой момент ему начал нравиться Чонгук? Если кто-то и мог ответить на этот вопрос, то только сам Тэхён. Но у него не получалось. Когда он впервые об этом задумался, стало казаться, что это длится уже гораздо дольше, чем могло бы. Его пугало даже не то, что Чон парень, нет, у него никогда не было сомнений насчёт своей бисексуальности (у него несколько раз были отношения с людьми своего пола). И он никогда своей природе не противился, ну всякое бывает. Самым жутким и неправильным в этой ситуации являлось конкретно то, что Чонгук его лучший друг. Он ему практически младший брат, они едва ли не всегда вместе. С самого детства, с самой первой встречи, и по сей день. Сейчас Тэхёну двадцать, а Чонгуку восемнадцать. Четырнадцать лет вот уже прошло, даже и не верится.

***

Они впервые встретились на площадке возле дома. Тэхён игрался со своим игрушечшым экскаватором, когда заметил мальчика в смешной красной шапке, что постоянно лезла ему на глаза. Тот мальчик всё бегал по зелёной лужайке, срывая красивые цветочки. — Чонгук-и, милый, подойди ко мне, — его окликнула довольно молодая девушка, теперь то Тэхён наверняка знает, это его мать, Чон Туён. На вид ей было не больше тридцати. Яркая улыбка, выразительные карие глаза, в которых светилась материнская любовь. Тэ в будущем ещё много раз вспоминал это лицо Увидев, что шапочка опять закрыла малышу глаза, девушка сама поспешила к нему на помощь. Поправив её, Туён подняла кроху на руки и стала кружиться вокруг себя. Чонгук-и заливался смехом и что-то пытался кричать на своём языке от радости. Тогда Тэхёну показалось, что он очень милый. Его большие глаза излучали столько радости, улыбка до ушей открывала маленькие белые зубки, а носик был слегка сморщен. Этот карапуз завладел вниманием маленького Тэ на всю оставшуюся прогулку. Уже в конце он подошёл к своей маме и тихо шепнул: — Тот мальчик такой красивый, я бы хотел с ним дружить, — эти слова вызвали на лице матери улыбку, и она так же тихо проговорила на ухо Киму: — Тогда иди и познакомься с ним, дорогой. Тэхён долго ходил вокруг, не решаясь подойти к мальчику. Он огляделся по сторонам в поисках мамы и, увидев её взгляд, полный поддержки, всё-таки собрался и пошёл. — П-привет, ты Чонгук-и, да? — на щёчках Тэхёна появился еле заметный румянец, — Я хочу с тобой дружить, а ты хочешь? — Я Чонгук-и! А ты кто? — улыбался ему в ответ малыш, — У меня… у меня ещё не было друзей, я не знаю как это, — скромно продолжил он. — Я научу тебя, пойдём, — и протягивает ему свою ладошку.

***

С той самой встречи они и начали общаться. Как оказалось позже, их квартиры находятся в одном доме и одном подъезде, просто с разницей в один этаж, Чон жил выше. Родители ребят тоже подружились. Каждые выходные они устраивали ужин то у семьи Ким, то у семьи Чон. А мальчики просто бегали друг другу в гости, независимо от дня недели, а порой и времени суток. Внутри их маленького мира царила такая идиллия, что каждый бы невольно позавидовал. Всё было волшебно. Чонгуку было четырнадцать, когда всё пошло (чёрт, оно просто полетело) с безумной скоростью вниз.

***

Что в тот злополучный день произошло, Тэхён знает лишь из вторых уст. Ему об этом рассказала его мать, Ким Ёнсо. Тэ помнит красные от слёз глаза, её хриплый голос. Кажется, она говорила что-то про несчастный случай. Чон Тэджун был замечательным отцом и человеком в целом. Был активистом в их большой «семье». Тэхён знал, что всегда может обратиться к нему за помощью, и тот никогда не отказывал. В тот день семья Чон находилась у себя на даче. Разгар лета, погода просто великолепная, никто не захотел просиживать штаны дома, вот и рванули. Туён занималась растениями в саду, пока Тэджун доколачивал крышу беседки. Он всё всегда делал сам, и эту самую беседку тоже построил он, целиком и полностью. Дело оставалось за малым, тут подлатать, да там приколотить. Вот и занимался этим. Но палящее солнце тоже своё дело знает, потому через время жажда начинает мучить неимоверно. Чон хотел слезть с крыши, только вот огненный шар в небе настолько сильно светил в глаза, что мешал увидеть землю под ногами… Его падение сопровождалось глухим ударом о деревянную балку головой. Всё это на глазах у подрастающего Чонгука. — Папа! Крики. Истошные вопли. Карета скорой помощи. Больница. Слёзы. Реанимация. Кома и снова слёзы. Много слёз. Вот чем была наполнена следующая неделя семьи Чон. Боль — это то, что поселилось в Чонгуке на долгие годы.

***

Врачи давали очень мало шансов на восстановление. Вероятность того, что Тэджун вообще проснётся была двадцать на восемьдесят. Матери Чонгука пришлось устроиться на вторую работу, чтобы оплачивать лекарства. Никто из них почти не спал, страшные мысли забивали голову. Навещать отца Чона они не могли — правила не позволяли — единственное, что оставалось, это сидеть дома и надеяться на лучшее. Всё когда-нибудь заканчивается, будь то хорошее или плохое, конец ему придёт. Травма Чон Тэджуна оказалась несовместимой с жизнью. Он умер через две недели после происшествия.

***

С тех пор всё перевернулось с ног на голову. Больше никто не устраивал шумных посиделок по выходным. Жизнь семьи Чон наполнилась серыми красками. Туён пахала на двух работах, чтобы прокормить себя и Чонгука и оплатить прочие расходы. Младшего Чона перевели на домашнее обучение и он взял на себя дела по хозяйству. А что касается семьи Ким? Первое время они и сами сидели в расстройстве. Такого вообще никто не мог ожидать. Печаль сменила шок, всем нужно было прийти в себя. Тэхён порывался к Чонгуку для того, чтобы поддержать своего донсена, но Ёнсо настояла на том, что и ему нужно дать время на восстановление. Ким с ней согласился. Дни сменяли недели, а недели — месяцы. Но ни Туён, не Чонгук не выходили на связь. Родители Тэ даже стали переживать, что те переехали, но соседи, что находились на одном этаже с семьёй Чон опровергли эту информацию, сказав, что видели их пару раз. Через время стало ясно, что они просто не идут на контакт, их невозможно найти. А насколько все знают, человек и не найдётся, пока сам этого не захочет. Попытки прекратились.

***

С момента несчастного случая прошёл год, когда Тэхён встретил Чонгука. Это произошло прямо в их подъезде, лифт в этот день не работал, и людям пришлось подниматься по лестнице. Младший очень изменился за прошедший год: похудел, причём, как Тэхёну показалось, слишком сильно, вытянулся и теперь был одного роста с Тэ. Изначально старший даже и не понял, кто перед ним, пока молодой человек не поднял голову, оторвав взгляд от пола. И вот здесь оба обомлели. Конечно они друг друга узнали. И стоит сказать, это была неловкая встреча. Стоят друг на друга смотрят, а сказать ничего не могут, да и что говорить? Тем не менее, первым отмер Тэхён. — Чонгук-и? — Оу… эм… п-привет, хён, — Чонгук попытался улыбнуться, но было видно, как он нервничает. — Мы давно не виделись, куда вы пропали? — Ким заметил эту нервозность у младшего, но решил, что это из-за их долгого отсутствия общения. — Я… мы… просто сначала времени не было, да и сил, сам понимаешь. — Оу, да, конечно, как вы сейчас? — Уже лучше, — сказал Чон, но взгляд его заметно поник. — Я… я очень рад за вас, — Тэ не знал, что ещё сказать, но вовремя вспомнил правила вежливости, — ты не хочешь зайти в гости? — Нет, — как-то слишком резко ответил Чон, чем смутил Тэхёна и, видимо, поняв это, тут же смягчился, — извини, я сегодня очень занят. — А, да, конечно, — замялся старший, — тогда… может как-нибудь в другой раз? — Да… может быть, — тихо ответил Чонгук. — Отлично, тогда я напишу тебе, — а потом вспомнил, — эм… скажи, ты сменил номер? Я пытался писать тебе, но ты не отвечал. — Нет, я не менял, — подумав ответил младший, — попробуй написать ещё раз, а сейчас мне правда нужно идти И, не дождавшись ответного прощания, Чонгук быстро убежал вверх по лестнице, оставив Кима стоять в ступоре. Только сейчас до Тэхёна стола доходить одна очень странная деталь. У Чонгука очень несчастные глаза и зашуганный вид.

***

Прошёл год. История умалчивает, что происходило за этот год. Но краткое описание всё же есть. Чонгук и Тэхён таки начали общаться. Сначала было и в самом деле трудно наладить контакт. Кажется, за год отсутствия Чонгука, многое изменилось: интересы, круг общения. Но потихоньку, помаленьку, они всё-таки смогли. И через несколько месяцев младший раскрыл свою историю Киму. Я не буду говорить, что второй был шокирован, пожалуй, это будет просто пустым звуком. Оказывается на Чонгука давили, его унижали, на него вываливается скопившиеся эмоции. Кто? Её имя Туён. Да, Чон Туён, мать Чонгука, та, что с любящими глазами и яркой улыбкой. Возможно (скорее всего), на ней так сказались все произошедшие события — это ни в коем случае не оправдывает её — но она срывалась на сына, упрекала его за то, что он ей не помогает, унижала, говоря, что тот вырос никчёмым ребёнком, а потом и вовсе заявила, что Чон мог предотвратить несчастный случай, если бы отцу в тот день помогал. Она делала всё, чтобы мальчик погас внутри. И он погас. Закрылся в себе, перестал доверять, совсем перестал. Он больше не хотел ни с кем общаться, не выходил из дома. Ему писали друзья, да, писал Тэхён, но сил отвечать не было. Чонгук возненавидел себя. Последней вещью, в которую он поверил, были слова собственной матери о том, что он ничтожество. И больше он ничего не слушал. Через год после гибели отца Чонгук стал чувствовать, что тонет и проблема в том, что он был не против. Утонув во всём этом, он перестал бы мучаться. Он стал смотреть на высокие крыши домов, задумываясь о страшном. Он уже делал последние вдохи, когда его вдруг вытолкнули на поверхность и заставили дышать. Точнее, учиться дышать заново и полной грудью, потому что он забыл, как это делается. Да, речь сейчас про Ким Тэхёна, что стал для младшего глотком свежего воздуха. Не зная почему, он доверился ему. Но в то же время знал, что хён его не обманет. Никогда не обманывал. В ту ночь, когда Чонгук рассказал Тэхёну всю историю, они плакали вместе. Обнимались и заливались слезами. Ким обещал, что всё будет хорошо, вытирая горячие ручьи с лица младшего. Чонгук ему, конечно, верил. А ещё Чонгук начал понимать, что…влюбляется. Естественно, он не мог иначе, Тэхён такой идеальный на фоне всего, что происходит. Он добрый, очень заботливый, к тому же он безбожно красивый. Рассказывать об этом младший всё никак не решался. Сначала боялся и не знал, как старший относится к такой любви. А теперь знает, что тот, мало того, хорошо к такому относится, так у него у самого в жизни были парни. К сожалению, Чонгук узнал об этом слишком поздно. Теперь Киму восемнадцать, а ему шестнадцать. Они стоят в аэропорту, и Чонгук вновь плачет. Ему очень больно отпускать Тэхёна. Это как лишиться солнца — сразу замёрзнешь. Но по-другому нельзя, его хёну необходимо улетать учиться. Чонгук рыдает в крепких объятиях, хочет, чтобы Тэхён не уезжал, но это невозможно. Ким просит успокоиться и обещает, что они встретятся очень скоро, когда Чон тоже прилетит туда на учёбу. А раз Тэхён обещает, Чонгук ему верит.

***

Эти два года тянулись для них, словно вечность. Именно за эти два года Тэхён осознал, что чувствует к младшему что-то большее, чем просто к другу. А Чонгук теперь в своих чувствах совсем не сомневался. Он смирился, и теперь просто старался учиться в школе лучше, чтобы наверняка поступить и увидеть старшего. Они так скучают. Их встреча была похожа на какую-то сцену из любовной дорамы. Вопли радости и слёзы счастья. Тот день они провели вместе. Вместе у Кима дома. Чонгуку очень хотелось провести время именно в такой обстановке, только вдвоём. Тэхён не смел ему отказывать. Время потихоньку шло, не было ни дня, когда они не общались. Чонгук стал более людимым, хоть это и давалось ему с трудом. Всё шло своим чередом, без каких либо казусов. Пока Тэхёну однажды не пришло сообщение. Сообщение, которое стало началом конца их дружбы.

***

Чонгук-и: Хён, ты не занят?

Вы: Нет, а что?

Чонгук-и: Я могу к тебе сейчас прийти? Или у тебя кто-то дома?

Вы: Что-то случилось?

Чонгук-и: Нет, хён, с чего ты взял?

Вы: Сейчас почти ночь.

Чонгук-и: И что? Раньше это не было проблемой. Если ты занят, то просто скажи мне.

Вы: Чонгук, это и сейчас не проблема.

Ты знаешь, что можешь приходить в любое время.

Чонгук-и: Я буду через 10 минут. У Тэхёна не очень хорошее предчувствие.

***

Дверной звонок и правда раздаётся через десять минут. Тэхён в спешке идёт открывать, даже не смотря в глазок. Чонгук, стоящий на пороге, в очередной раз прекрасен. На нём сейчас чёрное расстёгнутое пальто до колен, под ним белый свитер, немного прикрывающий пах, и брюки того же цвета, что и пальто. На голове нет привычной укладки, светлые отросшие волосы растрёпаны, с них стекают капли воды, видимо, на улице дождь. Щёки младшего покраснели, а дыхание немного сбилось. Зонтика ни в руках, ни где-либо поблизости не наблюдалось, скорее всего Чонгук сюда бежал прямо так. Эта картина, кажется, такая обычная, но Ким понимает, что он бы мог часами смотреть на него и любоваться. Чон такой потрясающий, такой милый, и иногда такой уязвимый. Хочется забрать его к себе в квартиру и запереть на семь замков. Сидеть на диване и согревать его в своих объятиях. Хочется целовать эти нежные розовые губы. Тэ за подобные мысли себя всегда упрекает. Но противиться им он абсолютно не в силах. Они приятные, манящие, и ещё неправильные. Он понимает, что ходит по тонкому льду. Понимает, что рассказать о своих чувствах Чонгуку не может. Просто не имеет на это права. Тэхён знает, как младший в нём нуждается. И он осознаёт, насколько сам нуждается в Чонгуке. Рассказав ему, он может потерять всё это. Тогда они оба останутся ни с чем. А это в сто раз хуже, чем молчать. Из транса Тэхёна выводит мягкий приглушённый голос младшего. — Привет, хён, — и слабо улыбается. — Привет, Чонгук-и, на улице дождь, ты замёрз? — Тэхён говорит с такой нежностью и заботой, иногда ему кажется, что младший давно уже обо всём знает. — Нет, я бежал, не успел на последний автобус, а к тебе очень нужно было, — улыбка пропадает с его лица, а в глазах вновь видится привычная неуверенность, которая так не нравится Тэ. — Не стой на пороге, проходи, — Тэхён отходит в сторону, давая Чонгуку пройти внутрь. Младший заходит в квартиру, стаскивает ботинки с ног и снимает промокшее пальто с плеч, вешая на крючок. Раздевшись, он продолжает стоять на входном коврике, мнётся, и вообще выглядит как-то странно, напуганным, что-ли? Тэхён вопросительно на него смотрит. — Хён, мы можем поговорить? Это… важно, — вдруг тихо говорит Гук, а взволнованность на лице заставляет беспокоиться. — Чонгук, что случилось, ты пугаешь меня, — и это правда, последний раз он такого младшего видел около трёх лет назад, когда они впервые встретились после происшествия. В обычное время в глазах Чона нельзя увидеть ничего, кроме безразличия. Потому что он научился терпеть и скрывать. Сейчас всё по-другому, Тэхён не понимает, что происходит. — Всё в порядке, у тебя есть что-то алкогольное, выпьем? — первая и вторая часть предложения никак не вяжутся между собой. Насколько Тэхёну известно, а известно ему очень хорошо, Чонгук всего несколько раз в жизни пробовал алкоголь, и то это были какие-то крупные праздники. Что, чёрт возьми, творится? — Чонгук… — Хён, ничего не спрашивай, просто пойдём на кухню. Они выпивают уже второй бокал вина. Всё это происходит в абсолютной тишине, Чонгук даже не смотрит на старшего. А тот ждёт, сам разговор не начинает, просто не знает, что сказать. Если он снова спросит о том, что случилось, в ответ получит то же самое: «Всё в порядке, хён», а потому Тэхён даёт ему время. Он видит, что что-то тревожит его донсена. А ещё он знает, как тому тяжело разговаривать по душам. Он в последнее время редко открывается даже Тэхёну, что уж говорить о других. Старший всё понимает и не давит на Чонгука. Второй ему молча благодарен. Осушая бокал полностью, Чонгук аккуратно ставит его на стол и, наконец, поднимает глаза, тихо выдавая то, что Ким будет помнить до конца своих дней: — Давай переспим, хён, — Тэхёну повезло, что он успел проглотить вино до того, как младший сказал это, иначе он прямо там и захлебнулся бы. — Ч-что? — Ким не помнит, чтобы удивлялся когда-то так сильно за все свои двадцать лет. — Я сказал о том, что хочу, чтобы мы переспали, — тихо повторяет младший, боязливо заглядывая в глаза Тэ. — Зачем? — Тэхён на самом деле не понимает, для чего Чон всё это делает «Он что…» — Нуу… мне восемнадцать, — неловко начал он, — а в моём возрасте многие уже с отношениями и опытом за спиной… — Серьёзно, Чонгук? — Тэхёна раздражает то, что младший, видимо, решил использовать его, чтобы соответствовать ровесникам, — Ты, блять, собираешься гнаться за мнением, чтобы просто быть как все? — Нет, не совсем, я… я просто хочу этого, — последняя часть договаривается шепотом, но Тэхён слышит. — Давай… давай мы найдём тебе кого-нибудь, — неуверенно предлагает старший, — я помогу с выбором. — Тэхён, — раздражено бросает Чон, — ты прекрасно знаешь, что я не могу. На самом деле, Тэхён очень боится. Он бы, наверное, и согласился на предложенное, ведь сам хочет. Но просто понимает, что дав это Чонгуку один раз, он больше не сможет жить как прежде. Сейчас они сделают то, о чём просит младший, а потом, через время, он найдёт себе человека, с которым будет счастлив. А Ким будет разбиваться на кусочки, вспоминая этот случай. Он просто не может позволить случиться этому. Не может разрушить всё собственными руками. Не хочет. — Почему… почему это должен быть я? — голос хрипит, ему тяжело, но ему нужно сначала всё понять, а потом мягко объяснить Чонгуку, что он не лучший вариант для подобного. — Потому что я тебе верю… Чонгук поднимается со своего стула и теперь стоит напротив старшего, их разделяет только пара метров. В его взгляде сейчас уверенность, связанная с алкоголем в крови, волнение и… желание (?). В глазах Тэхёна — удивление в перемешку со страхом. Он не может этого допустить, нет. — Хён, ты поможешь мне? — чонгуковы щёки еле заметно краснеют, а сам он делает шаг вперед, прямо к Киму. — Чонгук-и, я не думаю, что это хорошая идея, давай мы зав… — договорить не даёт чужой палец на губах, принадлежащий младшему, который стоит уже в пятнадцати сантиметрах от Тэхёна. — Пожалуйста, хён… — шепчет и подаётся вперёд, с трепетом касаясь нежных губ напротив. Он целует отчаянно, сминая губы. Будто пытается выпросить ответную реакцию. А Тэхён в откровенном шоке распахивает глаза, не понимая, что происходит. Упирается ладонями в грудь младшего и пытается отстраниться, ему уже крышу рвать начинает, ещё немного и он поддастся, а этого допустить нельзя. Его опережает Чонгук, так и не получив ответ, отодвигается. — Ну же, прошу, давай сделаем это, — кажется, что младший сейчас расплачется. — Зачем всё это, Чонгук-и, почему? — голос не слушается, то и дело подрагивая. — Ты… ты нравишься мне, хён, — его почти не слышно, на самом деле, но для Тэ эти слова сейчас, словно крик, — и нет… нет, я не прошу отвечать мне взаимностью, я всё понимаю… я странный, мой характер тяжёлый, я всё понимаю, — продолжает тараторить на одном дыхании, смотря куда-то в пол, — но я знаю, что тебе ведь и парни тоже нравятся, так сделай это, я прошу, это на один раз, я больше даже не заикнусь об этом, если хочешь, мы забу… Он обрывается на полуслове, потому что его затыкают напористым поцелуем. Тэхён сам целует его, не понимает, что делает, но так хочется. Его будто окатили ледяной водой, когда он услышал слова младшего. «Ты нравишься мне, хён» пульсацией отдавалось в голове. Тэхён мог бы сейчас подумать, что всё это сон, но губы напротив, что он сейчас сминает в поцелуе вполне реальны. — Пообещай, что мы поговорим, Чонгук-и, пообещай мне, — на секунду оторвавшись, шепчет, не открывая глаз. — Обещаю… И больше им ничего не нужно. Теперь для Тэхёна существует только Чонгук, для Чонгука — Тэхён. Их рты вновь сталкиваются в несдержанном поцелуе. И пусть терпеть больше нет сил, это очень нежные прикосновения. Они оба утопают ласке. Во что-то более взрослое поцелуй перерастает медленно, так же, как и они идут в спальню. Валятся на расправленные простыни, а дальше всё как в тумане. Тэхён растягивал Чонгука долго. Осыпал всё его тело влажными поцелуями в надежде избавить от дискомфорта. Тэхён заглатывал чужой член глубоко, заставляя Чона срывать голос от стонов. Тэхён брал младшего нежно и трепетно, чтобы тому первый раз запомнился не чем-то ужасным и неприятным, чтобы понял, что его любят и он нужен. Да и в целом, Чонгука хотелось брать именно так, потому что он сам такой — нежный. Чонгук извивался змеёй под Тэхёном. Стонал, даже не пытаясь сдерживать рвущиеся наружу звуки. В бреду шептал, насколько ему хорошо. Они вдвоём утопали в постельном белье. Сливались в одно целое. В их действиях не было грубостей, пошлости, даже похоти там не было. Взамен этому были ласка, искренность и море поцелуев. — Я… я люблю тебя, хён, — повторял он из раза в раз, — так люблю… Чонгук кончил ярко, как никогда не кончал за всю свою жизнь. И Тэ от него мало чем отличался в тот момент. — Я тоже люблю тебя, Чонгук-и, — их разрывает яркая вспышка. Они обязательно поговорят завтра. А сейчас им хватает времени только лениво целоваться, пока сон окончательно не захватит их тела.

***

Чонгук просыпается, чувствуя запах выпечки, доносящийся с кухни. На лице расцветает редкая улыбка, его хён не изменяет традициям даже спустя несколько лет. Чон встаёт с кровати, и поясницу простреливает от боли. В этот момент воспоминания со стремительной скоростью наполняют голову. Вспоминается всё: от «Давай переспим, хён» до «Я тоже люблю тебя, Чонгук-и». Что? Почему Тэхён это сказал? Можно ли верить этим словам? Хотя последний вопрос здесь явно лишний. Тэхён единственный, кто никогда его не обманывал. Чонгук, если честно, не знает для чего вчера пошёл к Тэхёну. Просто понял, что терпеть больше не может, чувства достигли апогея, и вот он здесь. Он и не думал ни о какой взаимности, просто надеялся, что с ним не перестанут общаться, этого бы он точно не пережил. Но, кажется, всё вышло намного лучше. Теперь остаётся поговорить. Страшно, но вчера было ещё страшнее, тем не менее он справился. Кое-как поднявшись с постели, он отправился в душ. Сейчас мысли нужно привести в порядок. И Чонгуку, и Тэ, который точно слышал, как хлопнула дверь в ванную.

***

Тэхён вздрагивает, когда сзади раздаётся тихий голос. — Доброе утро. — Оу, Чонгук-и, ты уже проснулся, — оба не знают, как вести себя в подобной ситуации, и ни один из них не сомневается, что это утро будет наполнено неловкостями, — как… как спалось? — Хорошо, я, если честно, давно не высыпался, — чистая правда, Чонгуку давно надоедали мысли сделать то, что он сделал сегодня, и чаще всего они нападали именно ночью. Чон проходит в кухню, усаживаясь на стул. Поясницу вновь одолевает боль, отчего он шипит. — Болит, да? — взволнованно спрашивает старший, — прости, я наверное… — Всё в порядке, хён, я знал, что так будет. — тут же отвечает младший, не желая слушать извинения. — Чонгук, нам нужно пог… — Я знаю, хён, и мы поговорим, но давай для начала позавтракаем? — вновь перебивает Тэхёна. Ким с ним молча соглашается. После завтрака они отправляются в гостиную. Каждому из них ужасно не нравится это утро, наполненное молчанием, оба понимают, что им есть, что обсудить, но как правильно начать разговор нет ни малейшего представления. Ребята располагаются на диване, садясь друг напротив друга, смотрят куда угодно, только не в глаза собеседника. Чонгук себе уже все губы искусал от волнения. Это не осталось не замеченным со стороны Тэхёна, поэтому он накрывает ладошку младшего своей. Он и раньше так делал, всегда, Гук от этого жеста успокаивался и переставал нервничать. Тэ и сейчас надеялся на такой результат, только не учёл, что теперь любой такой поступок вряд ли будет восприниматься как дружеский. Да ему, вообще-то всё равно. Как бы там ни было, друзьями он оставаться больше не хочет. — Чонгук… — Ты сказал, что любишь меня, — по Чону видно, что он до сих пор не может поверить в сказанное Кимом ночью. — Сказал, да, — подтверждает Тэ. — И это… правда? — да, ответ на этот вопрос младший и так знает, но он должен услышать ещё раз. — Чонгук-и, я бы никогда не стал тебя обманывать, ты же знаешь… — Да, прости, хён, я не сомневаюсь в тебе, — быстро проговаривает Чонгук, а потом, наконец, посмотрев в глаза Тэхёну, шепчет: — но… ты можешь сказать это ещё раз… пожалуйста? — Я люблю тебя, Чонгук, — тут же, не раздумывая ни секунды, и прямо в глаза. Младший на эти слова ярко улыбается и двигается к Тэхёну ближе. Сейчас он чувствует себя таким счастливым, наконец-то нужным. Кажется, что проблемы потихоньку отпускают. Чонгук родился на этот свет не для того, чтобы страдать, но он страдал. Рос в любящей семье не для того, чтобы в один миг всё потерять, но потерял. Жил не для того, чтобы в какой-то момент перестать доверять всему движимому и недвижимому, но перестал. Он шёл сюда, в эту квартиру, не для того, чтобы получить взаимность, но получил её. Пока не известно, перекроет ли последнее «но» все предыдущие. Тем не менее, Чонгук ощущает себя целым. Впервые за последние пять лет. Сейчас уже ничего не имеет значение, кроме, Тэхёна, обнимающего его так крепко, целующего так нежно. Тэхёна, что ловит горячие слёзы губами и шепчет о том, что всё хорошо. Тэхёна, который всегда был рядом. — Я так люблю тебя, хён, — сквозь всхлипы, но эти слова даются ему легко, он за всю свою жизнь не был настолько искренен ни с кем, — так люблю, ты и поверить не можешь… — Я верю тебе, Чонгук-и. Конечно, он верит ему, не может не верить. То сообщение Чонгука стало действительно началом конца их дружбы. Но вместе с этим, началом чего-то более масштабного, более прекрасного. Ещё Тэхён верит в то, что отныне всё будет хорошо. Пускай не сразу, это будет сложный путь. Но они точно справятся. Вместе.