Будь моей

Внедорожник рванул вперёд, как реактивная ракета. Вылетел на середину улицы и едва вписавшись в поворот, который Максим преодолел почти без тормозов. Стас и Миша уже его ждали, они нашли Андрея, который трусливо скрывался у своего приятеля. К тому времени, когда он покинул границы коттеджного района, Макс переключился на четвёртую передачу. Сдвинув коробку передач, он крепко сжал челюсти, будто это как-то могло помочь ему держать в подчинении бешено мчащийся автомобиль. Спидометр давно был за соткой. Пейзаж за окном стал едва различим. Яркие фары автомобиля разрезали плотную мглу. Управляя машиной одной рукой, Максим потянулся рукой к бардачку, покопавшись в нём, он вытащил пачку «Корсара», он как-то умудрился достать зажигалку одной рукой и зажечь сигарету. Кончик сигареты ярко мигал на фоне его тёмного лица, освещённого лишь тусклыми огнями приборной панели. Максим был сторонником того, что не один подлый поступок не должен сходить человеку с рук. И класть он хотел, на искренние раскаяния. В тридцать два года мозгов должно хватать на то, чтобы понимать, какие поступки можно совершать, а какие нет. С какими людьми можно связываться, а с какими не следует. Ну а если он не понимает, такому как он нужно доходчиво объяснить. Именно этим Громов и собирается заняться, чтобы Андрей знал, что их с братом подставлять не следует. Наконец машина, взвизгнув шинами от резкого торможения остановилась у леса. Макс припарковал автомобиль и скорым шагом направился в чащу леса, где собственно и договорились они встретиться. Птичий гомон затих, ночь окутала лес. В тишине слышался каждый стук, каждый шорох. Ветер таинственно шумел в ветвях деревьев. Большинство зверей спряталось в своих лесных норах. Но жизнь в ночном лесу продолжалась. Подходя ближе к нужному месту, к поляне посреди леса, он заметил свет фар от машины, пробравшись сквозь чащу Громов увидел удовлетворяющую его картину: На голове Андрея был чёрный мешок, он стоял на коленях на сырой земле, руки его были связаны за спиной пластиковыми стяжками. Всё это делалось для того, чтобы вероятность Андрея освободиться была крайне мала. На капоте чёрного «БМВ» сидел Миша, парень курил и с ухмылкой смотрел на спину Осипова, который пытался дрожащим голосом, что-то им доказать. Стас вытянул из багажника машины лопату. Максим кровожадно улыбнулся и направился к ним, чем привлёк взгляды друзей к себе. — Всё готово? — поинтересовался Громов. — Обижаешь. — Стас кинул взгляд на лопату, намекая на дальнейшие действия. Макс подошёл к Андрею, он протянул руку и резким движением сорвал мешок с его головы. Осипов зажмурился, словно ожидая очередного удара. На его лице красовались следы от побоев. Громов нахмурился и окинул взглядом на брата. — Вы его били, что ли? — он переводил взгляды с ребят на Андрея, который с испугом посмотрел на него. — Ну так, пару раз, он всю дорогу орал и пинал мой багажник. — безразлично бросил фразу Миша. — Я только её купил, моя малышка совсем новая, а этот мудак пытался сопротивляться. — Ясно. — усмехнулся Макс, снова переводя взгляд на Осипова. Взъерошенные волосы, взгляд запуганного зверька, который уже не пытался сопротивляться, но и не готов был принять свою учесть. Громову было совсем не жалко его, его ненависть только сильней стала биться в крови. — Ну что, страшно? — едко осведомился Максим, сверля ледяным взглядом мужчину. Он усмехнулся, когда заметил, как его губы задрожали, а из груди вырвался какой-то скулёж. Посмотрев на кровожадное выражение лица бывшего друга, Андрей понял, что ему не сойдёт его поступок просто так. Его притащили сюда ради расправы. По началу он испугался, подумав, что за ним пришли ребята Климова, хотя срок ему дали ещё неделю с большими процентами. Возможно ему не было бы так страшно, если бы это был не Громов, из-за своего страха он и подался к Климову, он узнал, что у него есть некие тёрки с братьями и решил таким способом отомстить, поэтому и подставил Яру. Как знал, что Максим полезет её защищать, он всегда завидовал ему, всегда желая большего. А его бывшая жена отличная приманка, за это ему Климов заплатил ещё пол миллиона. Сделка была отличная. Только теперь он задумался, что возможно не стоило ему трогать бывшую супругу, которая так по свински его бросила в трудный момент. А пускай! Пускай все они катятся в ад! — Макс, — сипло выдавил он. — Пожалуйста, послушай меня, я всё объясню. — Завались, — резко оборвал его Громов. — О просьбах надо было думать, когда я давал тебе возможность выплатить долги. Ты подставил Яру, чтобы она была наживкой для Климова, и думал это так просто тебе сойдёт с рук? — он внезапно схватил его за волосы, и до боли сжал в кулак, Андрей поморщился, но не позволил выпустить вскрик, он выстоит! –Видимо, ты сучёныш, думал, что будешь под защитой Климова? Что я не доберусь до тебя? Так вот, он не будет тебя искать, даже если я тебя здесь грохну. Андрей начал дрожать, сглатывая подступивший ком к горлу. Максим отпустил его и встал перед ним в полный рост. — Если бы мы были в каком-нибудь кино, то сейчас должен появиться Климов со своими ребятами и спасти бы тебя. Он бы грудью защищал тебя, и пытался застрелить меня. — его губы растянулись в улыбке, он с издёвкой смотрел на Андрея. — Но как видишь, никого кроме нас здесь нет. — он развёл руки в сторону, оглянувшись по сторонам. — Однако мы в суровой реальности, и никто тебя спасать не будет. Я проучу тебя, чтобы в следующий раз ты знал, что бывает с теми, кто трогает, то, что принадлежит мне. — говорил он будничным тоном. — Слышал такое выражение: не рой яму другому, иначе сам в неё попадёшь? — с коварной улыбкой спросил Миша, кидая окурок на землю. Стас подошёл ближе и кинул перед парнем лопату. Бисерины пота выступили на лбу и на носу. Андрей зажмурился и посмотрел на лопату. Они хотят его закопать? Заживо похоронить или сначала убить? Он не мог пошевелиться, его словно парализовало. Страх душил, словно удавка, от которой невозможно избавиться. Он чувствовал впервые себя настолько невыносимо, испытывал всю тревожность страха, нависшей в чёрной тьме ночи над ним. Максим не спешил действовать, выжидающе с оскалом наблюдая за ним. Громов видел и чувствовал всю его беспомощность. Он словно питался его страхом, это доставляло ему истинное удовольствие. Андрей чувствовал каждой клеточкой своего тела, что он не сможет вырваться. Чувствовал, что обречён. Всей душой понимал, что это конец, но только для него. — Копай, — скомандовал Стас, и раскладным ножиком разрезал пластиковые стяжки. — себе могилу. — Нет, нет. Ребят… Макс, тебя посадят, ты не можешь так со мной поступить, сейчас не девяностые. М-меня будут искать! — истошно, будто бы из последних сил закричал Андрей. Он судорожно пытался найти решение. Обдумывал как ему сбежать, и сможет ли он одолеть троих мужчин, когда заметил в левой руке младшего Громова пистолет. — Заткнись, и слушай меня, иначе я не буду таким добреньким. — гневно прошипел Максим. — Я очень не люблю людей, которые не понимают с первого раза. Андрей замер, он медленно потирал запястья, руки затекли, плечи нещадно ныли. Но он смотрел в глаза бывшего друга и понимал, шутить никто с ним не намерен. Ему придётся расплачиваться за свои действия. Здесь и сейчас. — Отлично. У тебя есть два выбора. И раз я такой великодушный, то я дам тебе на выбор несколько вариантов, сам решишь, какое наказание для тебя лучше. — сухо заговорил Громов. — Вариант первый: Мой добрый друг, который собственно и привёз тебя сюда, будет всю ночь бить тебя и уродовать как его душа только пожелает, а в этом он ещё тот мастак, он покажет тебе новый вид боли. Как тебе? Андрей с ужасом оглянулся на Мишу, который многозначительно ухмыльнулся и поиграв бровями достал из кармана куртки нож. Мужчина побледнел и забыв, как дышать кинул испуганный взгляд на Максима. — Понимаю, — кивнул Громов. — так себе вариант. Тогда вот второй вариант: Ты копаешь себе яму, опять же мой добрый друг постарается сломать тебе руки, самым изощрённым способом, и мы оставим тебя здесь. Но ты будешь жив. Думаю, перелом рук — это щедрое наказание, по сравнению с первым. — он присел перед Осиповым. Макс внимательно наблюдал за тем, как потирал запястья мужчина, склонив голову на бок он посмотрел ему в глаза. — Ты кстати, правша или левша? — М-макс, ты… это не законно. — заикаясь выдавил Андрей. Осипов всё ещё не верил своих ушам и глазам. Лучше бы это всё оказалось страшным сном или жуткой иллюзией. — Ну, мы ведь не представители закона. К тому же, закон действует только на людей, а ты животное. — холодно отозвался Громов. — Ты будешь наказан, и тебе от правосудия никуда не деться. Ты поплатишься за свои действия, а в следующий раз, ты будешь думать своей головой, прежде чем, подставлять других. — Это из-за того, что я тебя тогда подставил с бизнесом? Мне правда нужны были срочно деньги и… — Да мне плевать. — резко оборвал его Громов. — Я накажу тебя за то, что ты решил тронуть «моё». Обещаю, этот день ты запомнишь навсегда, ведь в следующий раз, я тебя просто убью. Максим выпрямился и закурив испытывающее посмотрел на Андрея, который казалось сейчас заплачет от ужаса. Тело непроизвольно дрожало, он готов был молить о пощаде, но отчётливо понимал, чтобы он не сказал, чтобы он не сделал, его никто не будет слушать, их намеренья, возмездие, и их не остановит ни что. — Так что ты решил? Если сомневаешься, я могу выбрать вариант сам. — подал голос Стас. — Мне вот нравиться, первый вариант. Ты будешь настолько уродлив, что не одна баба к тебе не подойдёт. — Р-ребят, не сходите с ума! — воскликнул в отчаянии мужчина, он на коленях подполз к Громову. — С Ярой ведь ничего не случилось. Я видел, как ты смотришь на неё, я знаю, что ты ей увлёкся, я всё видел. — быстро заговорил Андрей. Он решил опустить тот факт, что как какой-то извращенец следил за Ярой, хотел помириться с ней, помощи попросить. Но Громов как знал, и крутился рядом с ней по близости. Только из чувства ревности, он пошёл к Климову, чтобы столкнуть их лбами, и посмотреть, кто выйдет победителем. С Ярой ничего бы не случилось. Она живучая. — А ты собираешься… — Заткнись! — рявкнул Громов, едва сдерживая ярость. — Если ты подойдёшь к ней ещё хоть раз, я переломаю тебе кости, так, чтобы они не задевали жизненно важные органы. А потом буду издеваться над твоим телом, чтобы ты умирал медленно от боли и как можно мучительней. Ты понимаешь, о чём я тебе говорю? — П-понял, — Андрей трусливо опустил голову. — Я всё понял. — Знаешь, у меня внезапно появился третий вариант: Мы сыграем в русскую рулетку, только в этот раз я оставлю пять пуль. Как думаешь, есть шанс застрелить тебя? Выбирай. Леса тут глухие, не думаю, что тебя кто-то найдёт. Андрей поражённо уставился на Максима, отчётливо осознавая, что ему не выбраться из этой ситуации с минимальными последствиями. И это всё никакие не шутки. От человека, который всегда действует по букве закона и по своим правилам, больше ничего не осталось. Максима слова были направлены, не на то, чтобы просто напугать его, ему действительно дают выбор. И полный ненависти взгляд Громова лишь подтверждал, его намерения. — Я… в-выбираю второй вариант. — заикаясь подал голос Андрей. — М-о-л-о-дец. — протянул слогом Стас. — А теперь хватай лопату и копай. — скомандовал брюнет грубо и резко толкая в плечо Андрея дулом «Глока». Андрей резко схватил лопату, словно она могла его защитить от пули или от ярости Громова. Мужчина воткнул остриё лопаты в рыхлую землю и стал копать. Руки не слушались, сцепив челюсть он усердно рыл яму, впервые он вспоминал все знакомые молитвы, которые его мать читала ему в детстве, он готов поверить во что угодно, только бы ему это помогло избежать его участи. Прохладный ветер задувал за шиворот футболки, ему не позволили даже одеться. Стас и Миша ворвались в квартиру его приятеля, и скрутив его выволокли на улицу, никто из соседей не откликнулся на призывы его о помощи, спрятались как крысы по своим норам. Потом словно всё в тумане, он не понимал ничего, где находиться, куда они его везут, и что собираются с ним сделать. — Выкопать тебе нужно яму, в которой ты поместишься. — сдерживая смешок объявил Стас. — Не преувеличивай его возможности. — предупредил его Максим. — Я не хочу тут торчать до утра. Максим отошёл в сторону набирая номер Антона, убедившись, что всё дома тихо и спокойно он подозвал младшего брата. Громов кинул взгляд на Андрея, который в спешке копал то и дело оглядываясь на них и на Мишу, который демонстративно крутил в руках нож-бабочку и стоял над ним. Михаил был похож на цербера, которому дай только команду, и он сорвётся и разорвёт в клочья свою жертву. Может и проблем в разы убавилось, если бы его убили, и возможность такая есть. Однако, грех такой он на себя не хотел брать. Лучше оставить его здесь, пускай добирается сам до города. На машине он только ехал два часа и то на превышающей скорости. Наконец, когда Андрей выкопал яму, он со страхом озирался на мужчин. Футболка и джинсы были полностью покрыты землёй. — А теперь основная часть. — подал голос Миша, он вытащил из багажника машины ящик с инструментами, достал оттуда молоток и плоскогубцы. — Ты ведь помнишь условия своего выбора? Я сломаю тебе руки, самым изощрённым способом. — П-подожди, пожалуйста… –Андрей попятился назад и оступившись упал в яму. В его глазах читался ужас, он тяжело дышал, казалось сердце проломит грудную клетку своим биением. — Я поехал, дальше доделайте всё сами. — бросил Максим, положив руку на плечо брата. –Не забудьте объяснить, что будет с ним, если он сунется в полицию. Громов ушёл даже, не оборачиваясь на то, что начинало происходить с Андреем. Макс чувствовал удовлетворение, теперь он попытается жить без желания его убить. Когда Максим прошёл опушку леса, и вышел на дорожку, ведущую к трассе, он услышал протяжный и душе раздирающий крик, птицы, сидевшие на ветках, отозвались испуганным граем и встрепенувшись разлетелись по ночному небу. Мужчина лишь ухмыльнулся, правосудие восторжествовало. Теперь можно и заняться Климовым. Он сел в машину, с острым желанием напиться, но мысли о том, что возможно Яра всё ещё не спит и ждёт его, казалось прельщали куда более сильнее алкоголя. *** Тем временем Станислав и Михаил развлекались от души с Андреем. Словно хищная стая, они окружили испуганного Андрея. Они силком вытащили его из ямы, не обращая внимания на попытки сопротивления Осипова. Он не желая подчиняться и сдаваться без боя, пытался упираться и кусаться, за что получил пару ощутимых подзатыльников от Громова. Андрей, выругался себе под нос, злобно зыркая на Стаса. К его сожалению он не смог бы отбиться даже от одного из ребят. От злости и обиды Осипов стал задыхаться, грудь сдавило острой ноющей болью. Попытки драться или обороняться, не увенчались успехом. Его положение стало только хуже. Страх липкими щупальцами вцепился ему в глотку, не позволяя глубоко дышать. Андрей озирался в панике по сторонам, словно ждал помощи, надеялся, что кто-то услышит, и придёт к нему на помощь или ребята, сжалятся над ним. Взгляд Андрея заметался, он вздрогнул, когда услышал голос Миши. Казалось, он был неестественно свирепым и пугающим. Мужчина походил на хищного зверя с острыми клыками. Осипов просипел «пожалуйста, остановитесь», как вдруг голова его мотнулась, врезавшись в кулак Стаса. Красные искры брызнули из глаз. Андрей вскрикнул от боли и сплюнул кровь на землю, он что-то не членораздельно прохрипел. Стас накинулся на него, словно коршун и заломов руки Андрея за спину крепко сдерживал вырывающегося парня, который пытался отбиться из последних сил. Дикий, на уровне животного страх заполнял его, казалось ещё немного и он от ужаса потеряет сознание. Миша придался своим самым мрачным фантазиям, пока Стас удерживал мерзкого ублюдка. На его лице появилась гадка улыбка, ничего хорошего она явно не предвещала для Андрея. Громов внезапно грубо повалил Осипова на землю, и прижав коленом его лицо к земле, с силой придавил его руку к лежащему камню. Силы были не равны. Андрей ничего не мог сделать против Стаса. Он не способен был ни то, что сопротивляться, но даже подняться. Из горла Андрея вырвался болезненный крик, кровь застучала в висках. — Эй, мудила, а ты знаешь, что такое боль? — ехидно скалился Миша, держа в руке молоток. — Боль, это сложный процесс, контролируемый нервной системой, внешний стимул… Ты что меня не слушаешь? — искренне удивился и возмутился Михаил. Он сделал пару шагов вперёд и внезапно, замахнувшись молотком, одним точным ударом он раздробил кисть правой руки Андрея. Концентрат боли нарастал, кисть пульсировала, точно ему её отрезали, он не чувствовал ничего кроме оглушительной и невыносимой боли. Его отчаянный крик разнёсся по ближайшей округе леса. Мир словно поставили на паузу, будто время закончилось, а потом внезапно ускорило свой бег и боль с новой силой охватила его тело и рассудок. Душераздирающий крик Осипова снова пронёсся по лесу, эхо словно повторяло его крик и протяжно разносило между деревьями. Кисть руки неестественно искривилась, раздробленные кости выпирали в разные стороны, пульсирующая рука побагровела, всё его тело изнывало и как будто кричало от боли. Казалось, эта пытка будет продолжаться вечно, снова и снова повторяться. -Не люблю, когда меня игнорируют. — самодовольно прокомментировал парень, наблюдая за отчаянными попытками Осипова освободиться из-под сидящего на нём Стаса или хотя бы его скинуть, он по-звериному извивался, что-то пытаясь сказать, но вместо слов с его рта вылетали хрипы и стоны. Андрей пытался хоть как-то защититься против более сильных противников. Андрей больше не мог сдерживать непрошенных слёз, который внезапно полились из его глаз. — Отпустите прошу вас… пожалуйста. — задыхаясь кричал мужчина. — Я всё понял, только пощадите меня, я больше не буду играть, обещаю. — рыдая он умолял их остановиться. — Слышишь, как заверезжал, прям как свинья. — воскликнул Громов, злорадно ухмыляясь. Он явно наслаждался свершившейся местью, ликовал, наблюдая за кривящимся и скулящим от боли Андреем. — Давай, ещё похрюкай. Стас до боли схватил его за волосы. — Это будет тебе уроком, будешь знать, как подставлять других. Раз по-хорошему не понимаешь, мы будем действовать на своё усмотрение. — не скрывая своего призрения в голосе проговорил Громов. — Твари!!! — истошно вскрикнул Андрей, издавая протяжный вопль. Его лицо перекосило от боли и ярости, зрачки расширились, голова шла кругом, к горлу подступал комок тошноты, пульс участился и глухо отбивал свой ритм не только в грудной клетке, но ещё и в ушах, он часто дышал, казалось, лёгкие горели в адском пламени, беспощадно сжигая все его внутренности. — Как не вежливо, нас тварями называть. — обиженно пробубнил себе под нос Михаил. Отбросив в сторону молоток, он достал из ящика плоскозубцы, и с притворным интересом стал рассматривать инструмент. Он нахмурился, как будто решал в голове сложную задачу. Парень молчаливо переглянулся со Стасом, и словно договорившись о дальнейших действиях, Громов резко схватил левую руку Андрея, который скуля от боли почти не сопротивлялся. Миша присел на корточки рядом со своей жертвой, и не церемонясь зажал плоскогубцами первый попавшийся палец, и с громким хрустом он выломал его в обратную сторону. Он совсем не обращал внимания, на плачь, крики и мольбу остановиться, продолжая начатое дело. — Если сунешься к ментам, я отрежу тебе твой член, и засуну его тебе в глотку, чтобы больше не чем было открывать свою поганую пасть. — выпалил Михаил, злорадно ухмыляясь, наблюдая за тем как Стас с силой прижимал Осипова к земле. Наконец доломав последний палец, Миша вытер пот со лба внутренней стороной майки. Андрей больше не кричал, кажется он потерял сознание от болевого шока, но это мало заботило ребят. Конец его мучениям наступил только после того, как они переломали все кости рук. — Ну вот и всё. А если бы эта мразина не дёргался, и не визжал как сучка, мы бы закончили намного быстрее. — недовольно заметил Миша, когда с бережностью перфекциониста протирал влажной салфеткой инструменты. Он кинул безразличный взгляд на бездвижное тело. Стас, присев рядом с Осиповым пальцами нащупав пульс на его шее и с усмешкой махнул на него рукой, он быстро стал набирать текстовое сообщение брату. Отчитываясь, что работу они выполнили без проблем.