no going back now/теперь пути назад нет

      Не то чтобы Нил предполагал, что в замужестве он будет чувствовать себя иначе. В конце концов, это был всего лишь лист бумаги. Он подписал уже бесчисленное количество форм, документов и юридически обязывающих контрактов за девять лет, прошедших с тех пор, как он навсегда стал Нилом Джостеном. Но видеть свое имя, нацарапанное рядом с невероятно аккуратным курсивом Эндрю на причудливом листе плотной бумаги, похожем на диплом колледжа, было довольно здорово.       Тем не менее, выходя из здания суда, он чувствовал то же самое, что и когда входил. Возможно, это было потому, что помимо смены отметки «замужем» вместо «холост» в медицинских формах, ничего бы не изменилось. Он и Эндрю будут жить вместе, как и со времен колледжа; партнеры во всем. Они вышли из здания суда и заехали за продуктами на обратном пути в свою квартиру на окраине города на Манхэттене. Обычный день. В ту ночь они по очереди прижимали друг друга к матрасу, а шёпот любви и доверия передавался через прикосновения.       Они запланировали совместную поездку в межсезонье. Эндрю пригрозил Нилу, что если он еще раз назовет это медовым месяцем, то бросит его и уедет за границу один. Нил рассмеялся, поцеловал его, сказал, чтобы он доказал это и пожелал удачи в трансатлантическом перелете в одиночку. Эндрю нахмурился и прижал его к кухонной стойке, и одно привело к другому, пока они полностью не забыли разговор.       Они провели больше месяца, скитаясь из страны в страну, чередуя хостелы в центре города, AirBnB’s в сельской местности и роскошные отели (последние — по настоянию Эндрю. Он требовал хотя бы одну ночь с горячей ванной с пеной и шикарным матрасом, по крайней мере, раз в неделю). Нил показал Эндрю несколько мест, которые он помнил со времен своего бегства, и Эндрю позаботился о том, чтобы оставить каждое место с новыми, лучшими воспоминаниями, нарисованными поверх старых. Также они посещали новые места, но держались подальше от Англии. Нил думал, что однажды он будет готов посетить родину своей матери, но не в эту поездку, не в свой медовый месяц с Эндрю.       На полпути их путешествия, они провели несколько дней в Германии с Ники и Эриком, наконец повидав их сына и дочь, которых усыновили в прошлом году. Эндрю и Аарон даже договорились спланировать поездку, чтобы Аарон и Кейтилин тоже смогли вовремя вылететь. Аарон дразнил Ники за то, что ему пришлось растить уже вторую пару близнецов; Ники с затуманенными глазами рассмеялся и лишь крепче обнял своих годовалых детей, пообещав своим двоюродным братьям, что сделает все возможное, чтобы быть хорошим отцом, поскольку он уже практиковался на Эндрю и Аароне.       — Теперь мне легче, ведь я уже не молодая мать-одиночка, — вздохнул он, прежде чем расплыться в ухмылке, от которой Аарон и Эндрю закатили глаза в идеальном унисоне. Нил и Кейтилин тайно улыбнулись. Братьям, возможно, предстоит пройти долгий путь, но прогресс, которого они добились, особенно после выпуска, был зрелищем, на счёт которого все задавались вопросом, увидят ли когда-нибудь вообще.       Последние несколько дней они провели в разъездах между скандинавскими странами, проведя последнюю ночь под северным сиянием в хижине на крошечном острове у берегов Норвегии. Эндрю крепко обнял Нила, поцеловал его в лоб и погладил покрытые шрамами костяшки пальцев, и Нил понял каждое слово, произнесенное этими прикосновениями под сиянием яркого неба.

***

      Блаженному состоянию Нила внезапно пришел конец, как только он вышел из туалета в аэропорту Джона Кеннеди, спеша на встречу с Эндрю в зоне выдачи багажа. Всегда готовый покинуть аэропорт как можно скорее, Эндрю выбрал место рядом с трапом, чтобы захватить их сумки, как только он сможет их достать.       Проходя мимо последней зоны выдачи багажа перед своей собственной, он услышал безошибочный голос, выкрикивающий его имя.       — Джостен? Нил Джостен!       По его позвоночнику пробежала дрожь. Он застыл на бесконечно малое время, прежде чем повернуться; его холодная пиар-улыбка, которая так и не достигла его глаз, заняла своё место.       — Майк Уолш, — Нил столкнулся с высоким худощавым мужчиной с глазами ястреба и голосом, который раздражал его до последнего нерва, как и большинства профессиональных игроков. — Это неприятный сюрприз. Почему вы здесь? В надежде раздобыть какую-нибудь эксклюзивную сплетню о захватывающих планах путешествий спортсменов, не занятых на работе?       Самый настойчивый национальный репортер профессионального экси с какой-то личной вендеттой за Эндрю и Нила, основанной на бесконечном раздражении Нила в Нью-Йорке. Это означало бесчисленное количество его случайных появлений на тренировках и домашних играх («Кевину не приходится иметь с ним дело ТАК ЧАСТО, как нам с Эндрю!» «Хорошо, тогда переезжай в Хьюстон с Кевином.»).       Тот фыркнул небрежным смехом, который не скрывал его блестящих, внимательных глаз. — Ну же, Нил. Мы все здесь друзья, давайте будем вежливы. Я просто возвращаюсь из поездки к семье моей сестры во Флориду. А вы?       — Путешествие.       — Ах, конечно. Отсюда и появление в аэропорту, — Майка Уолша было не так-то просто удержать. — Так как вы, кажется, возвращаетесь домой, то откуда, позвольте спросить, вы ехали?       Нил колебался. Дело не в том, что он и Эндрю когда-либо активно пытались скрыть свои отношения. После того, как они два года назад попали в одну команду и обосновались в Нью-Йорке, медленно, но верно вся их команда и тренерский штаб узнали правду. Они мудро держали это при себе, и, если не считать того, что один мудак-запасной иногда отпускал ехидные комментарии во время их тренировок, понимали, что отношения Нила и Эндрю не должны обсуждаться.       Точно так же и Лисы, которые остались в мире профессионального спорта после окончания колледжа, ответили расплывчато, когда их спросили об их паре и их предполагаемом соперничестве. Соперничестве, рожденном годами насмешек друг над другом в прессе, во время учебы в выпускном курсе в колледже, когда Нил болтал о впечатляющей профессиональной статистике Эндрю на первом курсе. О том, как эти двое тихо переговаривались на едком русском и немецком языках, когда встретились лицом к лицу на корте уже после того, как Нил закончил учебу. И не их вина, что никто не удосужился подслушать достаточно внимательно, чтобы перевести их бессмысленные разговоры.       «- Ты, по крайней мере, хотя бы попробуй, Эндрю. Я скучаю по тебе!       — Мне, черт возьми, все равно. Бросай, Джостен. И когда ты приедешь?       — Может, через две недели? Обними Сэра за меня!       — Я абсолютно точно не буду этого делать. Опять промахнулся. В следующий раз повезёт.»       Майк ждал ответа.       — Месяц я был за границей, — остановился он. — В гостях у семьи, наслаждался межсезоньем. Так что, если это все, я бы очень хотел вернуться домой к своим кошкам.       Майк махнул рукой и начал отворачиваться. — Ладно-ладно, я не буду отвлекать вас от… Ну, привет. Эндрю Миньярд, что привело вас сюда?       Нил не заметил, как Эндрю подошел к нему сзади, пока Майк не заговорил. Эндрю поставил два чемодана и закинул рюкзак повыше на плечо. Нил знал, что Майк сразу же заприметил чемоданы, и у него возникло ощущение, что Эндрю пришел нарочно. Хоть они никогда не лгали и ничего не отрицали, они так же и не подтверждали какую-либо информацию. Игра со средствами массовой информации доставляла им обоим бесконечное количество развлечений, а Нил охотно делал практически все, что доставляло Эндрю удовольствие.       Майк с любопытством разглядывал их двоих, а Эндрю не впечатленно смотрел в ответ. — Осмелюсь ли я предположить, что вы оба прилетели одним рейсом? Это ведь просто совпадение. Интересно, угасло ли ваше знаменитое соперничество, когда вы оказались в одной команде?       Нил закатил глаза. Искра раздражения пробежала по его спине, когда он посмотрел на мужчину. — О, Майкл. Могу я называть вас Майкл? Для всемирно известного спортивного репортера вы действительно не более чем обозреватель сплетен и собиратель статистических данных, не так ли? Работа, которую действительно мог бы сделать каждый, если подумать.       Нил изогнул бровь, когда Майк фыркнул и закатил глаза. Его профессионализм соскользнул. Он посмотрел на Эндрю, пытаясь понять, как Эндрю хотел это разыграть. Нил был готов уже оставить его в покое, пока Эндрю на кратчайший миг не перевел взгляд на Нила. Блеск в этих налитых кровью золотых глазах, в которых Нил мог теряться часами, перехватил дыхание. Эндрю невозмутимо стоял, равнодушно глядя через плечо Нила. В этот момент Нил понял, что Эндрю готов сыграть.       Когда Нил отодвинулся в сторону, позволяя Эндрю подойти поближе, Эндрю встретился взглядом с Майком, глядя вверх, даже не моргнув. — Да, кстати. Мы летели одним рейсом. Всю дорогу сюда сидели рядом друг с другом, если ты можешь поверить в такое безумное совпадение.       — Действительно, — лицо Майка расплылось в том, что большинство восприняло бы как его уверенную улыбку в прямом эфире. Нил видел акулу, кружащуюся над тем, что он принял за добычу, хотя он знал, что этот человек ошибся относительно того, кто был хищником. — А как же был этот вылет из… Нил, откуда, вы сказали, вы прилетели?       — Я не говорил.       — Конечно-конечно. Миньярд, не поделитесь подробностями вашего путешествия? Что-нибудь о вашем предполагаемом враге, с которым вы только что провели долгий перелет, сидя рядом, и кто сейчас стоит рядом с вами, держа чемодан, который вы передали ему из международной зоны выдачи багажа?       Чем дольше был полет, тем больше времени требовалось Эндрю, чтобы после расслабиться. Хотя всем окружающим он казался таким же скучающим и безразличным, как всегда, Нил хорошо знал, что напряжение между его плечами и слегка сдвинутая челюсть не исчезнут, ​​пока они благополучно не войдут в дверь своей квартиры, и Эндрю не рухнет — театрально — на их кровать.       Тем не менее Эндрю позволил себе насмешливо-серьезное выражение лица и поманил указательным пальцем правой руки бывшего репортера. — Майк. Эй, Майки. Подойди ближе. У тебя есть с собой телефон или записывающее устройство?       — Ах, нет. Я только что подключился вон там, — Майк ткнул большим пальцем в стену справа от себя, где стоял чемодан с телефоном, подключенным шнуром к розетке. — Сел в полете. Вы знаете, как это бывает.       Эндрю поцокал языком. — Позор. У тебя будут только воспоминания об этом моменте, что будет преследовать тебя, — он подошел ближе, заставив Майка наклонить голову ниже, чтобы слушать. — Хочешь знать, почему мы с Джостеном летели вместе? Правда?       Нил, догадываясь, к чему клонит Эндрю, едва сдерживался. Когда Эндрю достал свой телефон и открыл приложение для фотографий, Нил сжал губы, чтобы сдержать ликующую ухмылку. Эндрю держал телефон так, что фотография была выставлена ​​на обозрение Майка, когда он наклонился ближе, говоря драматическим шепотом. — Правда в том, Майк, правда в том, что мы с этим идиотом были на медовом месяце. Только что вернулись из заграницы. Мы посетили несколько стран и прекрасно провели время.       Прежде чем Майк успел выразить свое недоверие, Эндрю поднял мобильник. На экране была фотография Нила, стоящего перед Эйфелевой башней, идеальная фотография ухмыляющегося туриста с поднятыми большими пальцами и все такое. Нил подавился смехом, когда Эндрю нажал кнопку «Удалить». Появилось еще одно фото. Нил смотрит на травянистый луг на закате с городом, который, как Нил помнил, был Стокгольмом вдалеке. «Удалить».              Нил случайно взглянул на лицо Майка, которое было таким же недоверчивым, как он и ожидал. Нил тоже захотел поиграть. — Это все правда, Майкл, — серьезно произнес парень. — Этот засранец — мой муж, и я прекрасно провел с ним медовый месяц. — с ухмылкой повернулся он к Эндрю. — Видишь, Эндрю, я же говорил тебе, что это веселее, когда ты называешь вещи своими именами.       Он поднес свой телефон к лицу ошарашенного Майка Уолша, руки которого теперь свободно свисали по бокам, а рот был полуоткрыт. На экране Нила был размытый, но безошибочно узнаваемый невысокий светловолосый мужчина, хмурящийся, и показывающий в камеру средний палец, когда он стоял перед Бранденбургскими воротами в Берлине рядом с сияющим Ники. Нил какое-то время возился, прежде чем нашел кнопку удаления, которую быстро нажал.       — Тупица, — пробормотал Эндрю так, что, как знал Нил, было его ласковым тоном.       — Тебе это нравится, — парировал он. Следующим на экране Нила было селфи, на котором он целует в щеку покрасневшего, подвыпившего Эндрю. Нил с любовью посмотрел на фото.       Вздох Эндрю был громким и драматичным. — Хм. К сожалению. — Его тон стал менее нежным, когда он скрестил руки на груди и сообщил. — Вы можете посылать свои добрые пожелания на наши абонентские ящики. Пожертвования в нашу честь могут быть сделаны в любое количество благотворительных организаций, которые мы поддерживаем; полный список которых можно легко найти в Интернете.       — К-как… — вдруг обрел голос Майк, беспомощно вытирая руки о джинсы, — зачем ты мне это рассказываешь?       Эндрю сделал последний шаг вперед и схватил Майка за куртку, чтобы оказаться лицом к лицу. — Потому что это правда, — медленно начал Эндрю, смертельно серьезным голосом, вытягивая начальные слова, прежде чем вырезать следующие. — Пока не известная, но будет когда-нибудь. Я верю в тебя.       Глаза Майка расширились и он резко стал искать свой телефон. — Боже мой, боже мой, как… — Легким толчком Эндрю отпустил Майка. Он наткнулся на стену, внезапно нащупывая справа свой телефон. — Я разоблачу эту историю, — крикнул он немного отчаянно. — Вы не можете скрывать это вечно.       Было уже слишком поздно. Эндрю повернулся, отсалютовав двумя пальцами, когда Нил прошел через выход для прибывающих. Нил оглянулся с ухмылкой и помахал рукой, хватая Эндрю за руку и переплетая их пальцы.       — Кто сказал что-нибудь о сокрытии? Пока, Майк! До встречи на сборах! Мы расскажем нашим котам все о тебе… — Автоматические двери захлопнулись за ними. Майк остался стоять с открытым ртом, глядя и бросая проклятия на маленькие удаляющиеся фигурки, привлекая любопытные взгляды прохожих. Его телефон беспомощно валялся на коленях, когда он сжимал в руке шнур для зарядки.

***

      — Что ж! Это было весело! Я рад, что у нас обоих есть копии этих фотографий, — пошутил Нил, когда они сошли с транспортного автобуса на долгосрочную стоянку и направились к своей машине. — Думаешь, из этого что-нибудь получится?       Эндрю выудил ключи из переднего кармана чемодана и открыл багажник. — Неа. У него нет доказательств, и, несмотря на его склонность к бульварным драмам вокруг спортсменов, которых он комментирует, он хочет, чтобы его воспринимали всерьез. Он никогда не станет сообщать о чем-либо, основанном на слухах. Я не сомневаюсь, что он начнет отчаянно перебирать наши старые интервью и записи и попытается собрать что-то воедино в ближайшие пару месяцев.       — Знаешь… — Нил сделал паузу, запихивая свой чемодан в багажник и захлопывая его. — Может, было бы забавно получить от него возможность когда-либо сделать эксклюзивную сенсацию.       Эндрю молчал, пока они оба садились на свои места и закрывали двери. — Что ты имеешь в виду?       — Я знаю, что все это соперничество было забавным и все такое, но что, если мы просто расскажем людям?       Нил наблюдал, как Эндрю тихо задумался, выезжая со стоянки к подъездной дороге. — Ты готов к этому? Чтобы люди знали? Отвечать на вопросы о своей сексуальности, чтобы все анализировали тебя, называли «квир-иконой» или еще какой-нибудь хренью?       Нил рассмеялся. — Все важные люди в моей жизни знают это годами. Кого волнуют остальные? Вопрос в том, готов ли ты? — Он смягчил голос. — Ничего страшного, если нет. Мне нравится, как обстоят дела. Просто подумал, что было бы неплохо, если бы об этом узнал весь остальной мир. Я в любом случае никуда не уйду.       Эндрю не сводил глаз с дороги, но его рука медленно соскользнула и потянулась к колену Нила. — Тебе лучше остаться, Абрам, вот почему я, блять, вышел за тебя, — он сделал паузу. — Да. Я расскажу кому угодно, как сильно я тебя ненавижу.       Перевернув руку Эндрю и проведя пальцем по ладони, прослеживая линии жизни, Нил откинулся на свое место, когда они попали в неизбежную пробку. — Дадим старине Майки немного времени, чтобы сделать свое дело и пусть некоторые из наших спортивных контактов будут держать нас в курсе того, что он замышляет, прежде чем мы уберём пол у него из-под ног?       — Укради гром этого ублюдка. Я в деле.

***

Два месяца спустя

      Нил, все еще полный адреналина, сидел на краешке своего места на послематчевой пресс-конференции рядом с Эндрю. Их команда играла как отлаженная машина; в этом году они были первыми избранниками в финал. Нил стремился к этому чемпионскому трофею, а репортеры забрасывали игроков вопросами направо и налево. Эндрю сидел, молча наблюдая. В конце комнаты стоял некий Майк Уолш и упорно игнорировал Нила и Эндрю, сосредоточив свои вопросы на их капитане.       Собираясь уйти после того, как был задан последний вопрос, Нил наклонился к микрофону. Он видел, что его капитан заметно напрягся. Несмотря на всю свою подготовку в области СМИ, даже спустя столько лет, Нил по-прежнему оставался джокером, когда дело доходило до интервью. — Здравствуй, Майк Уолш. Парень с ESPN или что-то в этом роде. Как продвигается твой маленький проект? Есть какие-нибудь временные рамки или наглядные средства? Мы ждали, затаив дыхание, вашей большой презентации. Почему так долго?       Майк вздрогнул при звуке своего имени, но холодно посмотрел на Нила. — Спасибо за проявленный интерес, мистер Джостен, — спокойно ответил он, не выдавая себя. — Вы и ваш товарищ по команде будете рады узнать, что дела идут хорошо. Ожидайте услышать всё от меня в ближайшее время.       Нил уклончиво хмыкнул в ответ и невинно улыбнулся. Эндрю рядом с ним лишь фыркнул.

***

      Позже той же ночью Нил и Эндрю вместе сидели на диване после ужина, готовые включить фильм. Одновременно они открыли Instagram и через несколько минут нажали «Опубликовать». Нил с дикой усмешкой уронил телефон и схватил пульт, глядя на довольного Эндрю. — Теперь назад пути нет.       — Теперь пути назад нет, — согласился Эндрю, отбросив телефон в сторону и притянув рыжего к себе, чтобы запечатлеть поцелуй в спутанной копне кудрей.

***

      [Описание изображения в Instagram: немного темное и смещенное от центра — не в том вычурном стиле, который нравится Эндрю — селфи Нила и Эндрю с северным сиянием в небе позади них. Нил прислоняется к деревянным перилам и обнимает Эндрю за шею. Эндрю не улыбается, но его лицо заметно мягче, чем привыкла видеть публика, и он явно склоняется к прикосновению, держа руку на пальцах руки Нила, свисающей с его плеча.]       NeilJosten: Эй, @AndrewMinyard, помнишь, как мы увидели северное сияние во время нашего медового месяца? Это было круто             AndrewMinyard: если бы я знал, как ты чертовски хреново фотографируешь, я бы никогда не удосужился купить тебе эту камеру. и не называй это медовым месяцем.             NeilJosten: @AndrewMinyard А как бы ты еще назвал отпуск, который проводят два человека после свадьбы? [два смайлика с целующимися лицами]

***

      [Описание изображения в Instagram: что-то похожее на серый пол в гостиной с ковровым покрытием и полосами солнечного света золотого часа. На полу разбросаны несколько кошачьих игрушек и пара хороших, но изрядно поношенных кроссовок, беспорядочно брошенных посреди комнаты, которые Эндрю явно не переставлял для большей эстетичности фото. На стене, на слегка размытом, но все ещё видимом фоне, висят две футболки в рамках из Государственного университета Пальметто, на которых безошибочно написано Josten 10 и Minyard 03.]       AndrewMinyard: в сотый раз, убери свою обувь, пока я не выбросил её с балкона. и убери за своими кошками. @NeilJosten             NeilJosten: Думаю, ты имел в виду НАШИХ кошек             AndrewMinyard: если у кого-то есть рекомендации хорошего адвоката по разводам, напишите мне в личные сообщения.             NeilJosten: @AndrewMinyard, вау. Так вот как это заканчивается             AndrewMinyard: @NeilJosten, можешь принести мне мороженое, которое я только купил. шоколадный брауни.