Со вкусом неба.

Возможно, они действительно были вместе слишком долго. Двенадцать лет крепких отношений, пятнадцать лет жизни, в которой шли бок о бок через трудности. Познакомившись ещё в школе, прошли весь тяжёлый путь, влюбились. В груди цвели розы, распускали бутоны. Чудился запах голубых леденцов со вкусом жвачки, который они — только они, это было их сокровенное — называли вкусом неба. С кем не бывает. Двенадцать лет крепких отношений, думал Ким Докча, сжимая в руках пригласительную открытку. Красивую, белую, торжественную. Свадебную. Докча отложил помятую вещицу на стол. Кухня в тёплых кофейных тонах (ведь чёрный будет давить, Джунхёк!) ещё никогда не казалась такой пустой и холодной. Сама их квартира ещё никогда не казалась такой… одинокой. Или одиноким был он. Двенадцать лет крепких отношений, но ровно два года назад они расстались. Именно в этот день, в эту дату. Они кричали до хрипоты, били посуду, пока в Докчу не отлетел осколок кружки. Они пили горячий чай, обжигавший язык, в безмолвной тишине. Казалось, чай обжигал не чувствительный язык, а само сердце. Они расстались, потому что не было смысла продолжать. Ю Джунхёк изменил. А после ушёл совсем, оставив только полупустой шкаф и горсть тех самых леденцов, только их, со вкусом неба. Этот Ю Джунхёк. Хоть бы подумал о его чувствах. Присылать приглашение на свадьбу с Ли Сольхвой в день их расставания — это не слишком ли жестоко? Два года, а розы, которые раньше ласкали нежными лепестками, теперь царапали внутренности своими шипами. Беспощадно. Будто сам виноват, что у него, у Докчи, до сих пор любовь цвела, отравляла беззащитное, уже израненное сердце. Его любовь цвела, продолжая истекать кровью. Пропахла дешёвым растворимым кофе, дымом таких же дешёвых сигарет и лапшой из магазина на углу дома. Когда-то их дома. Ким Докча через два дня примет решение. Он возьмёт телефон, откроет давно пустующий чат и чуть дрожащими пальцами отправит сообщение. Через неделю он напишет Хан Суён с просьбой помочь в выборе одежды. Девушка поможет ему, но будет глядеть с горечью, от которой у Докчи слёзы будут наворачиваться. Но лишь отмахнётся, ведь «всё нормально, Суён. Я отпустил». А через месяц он пройдёт в просторный зал в сиреневых тонах, выделится среди гостей своим белым костюмом, сидя даже в самом конце зала. Улыбнётся Ли Сольхве, стоящей у алтаря в невероятном белоснежном платье и так искренне радостно машущей ему рукой в перчатке. А чуть позже, когда он уже соберётся домой, его придержат за плечо. Докча обернётся, уже зная, чьё лицо увидит. Ю Джунхёк молча нахмурит брови, а Докча на это лишь рассмеётся. И сунет в карман горсть тех самых конфеток, со вкусом неба. Обернётся и, наконец, выйдет из здания, направляясь к метро. А розы в груди сожмутся сильнее.