Божественное тело

На улице пахло цветами, солнце грело так сильно, как не грело раньше и горело также ярко, и птицы пели, наверное. Люциус не мог сказать это точно, он уже на протяжении месяца не видел белого света, видел лишь стены, белые, что чем-то напоминали ту самую Тюрьму Времени, хотя это явно была не она, точно не она. Из Тюрьмы Времени он хотя бы мог сбежать, но отсюда нет. Сколько бы он не пытался, всё заканчивалось также. Он вновь оказывался на холодном полу, а руки вновь были в наручниках и прикованы к стене, которая давно уже не была столь же белой. Стена, к которой были прикованы его руки, давно уже стала грязной из-за постоянных попыток парниши сбежать, каждый раз она окрашивалась в ярко красный и запоминала каждый крик, каждый сдавленный крик, когда его из раза в раз избивали, прижигая раны какой-то до безумия горячей палкой, кочергой вроде. Все его раны убирали таким способом, чтобы не помер раньше времени, хотя, как известно, боги и их отпрыски не имели настоящих тел, от чего и регенерировали быстро, около часов десяти, потом всё становилось таким же прекрасным. И Люциус сам это знал, ненавидя своё тело, которое каждый раз регенерировало и заставляло его вновь испытывать эту же боль, от которой он вроде бы избавился часами ранее. Это было больно. Было безумно больно и противно, сидеть как какая-то дворняга. Было больно, каждый раз, когда к нему приходили, протыкали насквозь и прижигали этой палкой. А потом бросали обратно на пол, иногда давая немного воды в миске, чтобы тот ощущал себя псом. Но полубожок не отступал и продолжал постоянно рыкать при виде своего хозяина, получая бесконечные удары и наказания. Пытался ли парень сбежать от этого? Глупый вопрос. Первые недели он пытался сделать хоть что-то, но эти его наручники высасывали абсолютно всю магию на время, и обжигали руки, как только пленник пытался бежать. Люциус проверил это, и не раз. Каждый раз его запястья горели огням, а потом кожа и вовсе начала отваливаться, оставляя лишь мясо. Это было ужасно видеть. Ужасно видеть, как твоя кожа по неосторожности отваливалась и падала, вызывая рвотный рефлекс, правда, тошнить было нечем, максимум водой. Наверное, продолжи бы сынок Агния дело своё, остались бы лишь кости, и ситуацию это не делало бы лучше, лишь ухудшало сильнее. А потом это появилось и на шее, и полубог уже с трудом мог действовать и двигаться, ведь обжечь кожу на шее не хотелось вовсе, он не хотел вредить свою шею, не хотел никому давать свою шею, кроме одного. Где-то там, его явно ждал голубоглазый парень, что стоял с мечом так уверенно, как никогда не стоял сыночек. Где-то там, далеко-далеко, его возвращения ждал Лололошка и наверняка ходил к нему каждый день, но находил бы лишь ветер, но уж точно не знакомое тепло. И Люциус тоже скучал. Ему хотелось вновь прийти к своему парню и уснуть с ним в обнимку, словно котёнок, ведь так теплее. Конечно, для него это должно было быть унизительно, но ему нравилось. Ему нравилось быть с этим мироходцем, нравилось получать его лёгкие поцелуи, постоянные объятия и иногда оба отдавались своим чувствам настолько, что приходилось запираться в комнате полубога, давая волю своим чувствам. Сам сын Агния любил это соединение тел, ему даже нравилось подчиняться своему парню, который был идеален, был быстр и нежен, знал когда тот или иной толчок заставит появиться перед глазами звёздочки, знал как вытащить нужный стон, когда крик, а когда нужно заставить партнёра просто задыхаться. И Люциусу на зло это нравилось, нравилась такая сторона, такая страстная и властная, которой хотелось отдаваться, но и милая сторона была прекрасной, с ней он чувствовал себя самым важным существом на свете. Наверное так полубог и забыл про свой старый план, наверное так он и попал в руки архимага. Джодах. Точно, он знал его, знал его ещё во время третьего побега, ему понравился этот крылатик, и он помог обезьянке Зефириона, ведь если это нечто было в тюрьме времени, значит обладало сильным даром, но потом разошлись. Люциус быстро забыл про этого Ави, даже не пошёл к сыночку Аэро, потому что уже не видел в этом смысла, ведь в итоге ему не понадобилось, некогда низшее, существо. Если бы только он знал будущее, то убил того ещё при первой встрече, чтобы не мешался под ногами, но увы, прошлое ему не подвластно, отцу и другим богам может, но не ему, не отголоску столь великой магии. Тихий вздох Люциуса. Он только сейчас вернулся в мир и понял одно, к нему давно не приходили. Конечно, с одной стороны это даже хорошо, но с другой уже не очень красочно. Парень не мог объяснить, почему это плохо, просто он неосознанно ощущал, что может случиться что-то ужасно, если этот бывший человек что-то да задумал, и скорее всего задумал. Но времени размышлять уже не было, ведь по комнате раздался раздражённый и громкий стук каблуков. Вернулся. Видно правду люди говорят, вспомнишь лучик - вот и солнце. Было больно, но сейчас нужно попробовать отстоять свои права, ведь он, как-никак, сын самого, мать его, Агния, бога огня и повелителя ада, брат будущего правителя - Ивлиса. Боль вновь прокатилась по его телу, заставив вздрогнуть, но это не отменяло тот факт, что парниша кинул полной злобы взгляд на его похителя. - что, вновь скучно тебе, пташка? - без раздумий плюнул Люциус, не жалея того, что уже сказал. Пусть и получил тяжёлым посохом по щеке и шее, из-за чего в итоге упал, ведь не хватало сил даже на простое сидение. Бок заболел, словно все старые раны проявились вновь, но это не так. Очередной удар в живот ногой, а потом эта нога наступила и на грудь, выдавив из лёгких весь воздух, которого даже не было. Кашель, а давить продолжали. Больно. Опять. - молчи. Шавкам слова не давали - без доли сочувствия произнёс скайзерновец, продолжая давить на грудь, слушая как чаще и чаще начинает кашлять парень под ним, пытаясь при этом и наглататься воздуха. Не лучшая идея, если хочешь дышать, но не суть. - а ты...- голос редко прервали, натянув цепь на шее посохом, чтобы заставить пойманного замолчать хотя бы так. Ему было бы пора смириться со своим никчёмным положением и отдаться под владения Джодажу, отдав свою силу наконец, а не устраивать каждый день концерт. И всё же, слово отдаться звучало интересно. - интересно, с каких пор полубоги готовы стать шлюхами чьих-то людей просто так? Разве не наоборот? - тема была сменена резко и это звучало неправильно, но Великому  Архимагу Джодажу хотелось кое-что проверить, пускай это кое-что весьма интимного характера, но не суть. Мужчина убрал посох от цепи и немного перестал давить на тело мальчишки, чтобы нормально с ним поговорить. Люциус сразу же вцепился за эту возможность подышать, начав невозможно жадно глотать весь воздух, словно ему впервые за жизнь дали подышать, но счастье это длилось не долго и пришёлся удар по левому боку, заставляя говорить. - я не понимаю - сразу же прикинулся дураком парниша, словно для него эти слова звучат впервые, и возможно это так, ведь добрый, главный герой, мог не поделиться со своим партнёром, что именно между ними происходит, но возможно между ними и правда было что-то, но обычно такие что-то длятся не дольше недель, особенно для полубогов. ‐ знаешь, тогда я знаю, что освежит твою память - негромко произнёс крылатый, резким движением подняв полубога с земли, вызвав болезненный стон. Слабо. Как-то хитро посмотрев уже на кривую морду Люциуса, тот не менее резко впился в чужие бледные губы, которые так яро горели огнём. Ожидаемо, ведь парниша из этого, а потому он в прямом смысле очень горячий, но везде ли горячий? Безумный вопрос, который найдёт свой ответ, но не сейчас точно. Джодаж не целовался давно, столетие точно, а может и целовался, но просто его бывшая могла не удовлетворить его жадные потребности. Мужчина, честно, редко удовлетворял себя, ведь сейчас ему это не нужно, а сейчас, может и пригодиться. Крылатый прижимает партнёра к стене, слушая как тот крикнул ему в губы от боли, пытаясь не открыть рот. Умно, видно научился у того парня, но это не особо помешало. Архимаг резко укусил нижнюю губу полубога, заставив приоткрыть рот и наконец смог проникнуть в рот, начав изучать новую территорию, благополучно игнорирую все попытки оттолкнуть его. Тот продолжает односторонний поцелуй, благополучно пропуская мимо ушей все попытки ребёнка отстраниться, мол, не нравится ему, но кто говорил, что хоть кто-то доволен. Время спустя, Джодах отстранился, вытерев рот рукой, искоса глядя на Люциуса, что прижимался к стене, как слабое существо, немного дрожа. Сам виноват, ведь если сказал с начала, приступили к интересному сразу, а не экспериментировали так глупо и неинтересно. - теперь то припоминаешь? - также холодно говорит тот, гляда на полубога, который сейчас таким не казался. Неужели его настолько сильно изменил какой-то человечек? Ну и пусть, это всё равно можно использовать. Криво, но можно хоть как-то. - я его парень - спустя время сказал сын Агния, наконец поднеся руку к своим губам. Это были не те ощущения, которые оставлял после себя Лололошка. Голубоглазый был мягок и нежен, редко кусал, и что-то подобное. Он и целовался иначе. В уголки, немного касаясь, словно боясь и это было даже правильно, ведь резко меняться не пришлось. - о нет-нет-нет, точно не парень. Ты больше его сексуальный партнёр и я это покажу - с какой-то горькой успешной промолвил это Джодаж, смотря на парнишу с грязно-белыми волосами. Как же, однако, глупы полубоги в плане любви, которая никогда не была создана для них. Полубогам, увы, никогда не испытывать подобных чувств. - ты ничего не сможешь. - вновь огрызнулся Агния сын, совсем забыв о своём положении. Точно, его звание здесь ни о чём не говорит, он просто, просто никто. Как только его дух уже оказался в этом доме, нужно было сразу понять своё место раз и навсегда. - тогда, займись со мной сексом, если не хочешь его потерять - более грозно вымолвил крылатый, смотря на парня сверху вниз. Ему не нужен был секс, вообще, он не видел в нём особо смысла, просто существует такая штука и всё, это просто эксперимент. - ег...ты не посмеешь. - по началу Люциус и вправду не понял о ком с ним разговаривали, но мозги к счастью его, ещё работали и два кусочка пазла, тот уже смог наконец собрать, поняв о ком идёт речь. Ком в горле. Только не он. Пусть кто-то другой...хотя, тут только важно мнение скайзернца - о нет, ещё как посмею, и ты будешь в первых рядах! - безумная нота впервые прозвучала в речи этого безумца за всё время. Люциус правда считал его безумным, но удовестоверился в этом лишь сейчас, а Джодаж считал себя лишь недопонятым гением. - нет! Не трогай его! Я займусь с тобой этим, ради него. - наверное это единственное, что смог выдавить из себя парниша, чтобы не звучать на столько жалко из-за глупой привязанности к человеку, который единственный из всех, был добр к нему. - правильное решение. Последнее, что наверное сказал Архимаг, оценивающе глянув на тело. Первым принятым и логичным решением было снять одежду, благо его временный сексуальный партнёр был не особо глуп и стал сам это делать, правда избавиться от одежды полностью не получилось и в итоге некая часть просто висела на цепи, но это было не столь важно. Джодажа не особо зацепила внешность, всё тело выглядело детским и невинным, словно у того ничего не было, но это точно не так, по крайней мере мужчина знал это. Неосознанно, но крылатый улыбнулся, как только дотронулся до тело. Мягкое, мягкое словно шёлк, так и хочется покрыть алыми пятнами и укусами. Всё же у мироходца был вкус в сексе. *** Отвратительно. Люциус никогда не чувствовал себя так отвратительно после секса. Да, конечно опыт у него был небольшой, но всё равно, всё заканчивалось слишком приятно, до неприличия приятно, ведь у многих были какие-то болезненные ощущения после, но нет, после первой попытки подобного, он чувствовал себя хорошо, лишь вырубился сразу. Сейчас всё было ужасно. Всё тело почему-то ужасно ныло, особенно задний проход, но оно то и было ожидаемо. Джодах, не Лололошка, ему нужно было лишь сексуальное удовлетворение. Ему нужно было лишь вставить свой член в полубога и долбить его до бесконечности, словно от этого зависела жизнь доминанта, ведь он благополучно игнорировал и все просьбы,типа, снизить темп или дать привыкнуть, словно мнение красноглазого было вообще не важно, словно он и правда был игрушкой. Хотя так оно и есть, чему тут удивляться. Было ожидаемо, что в него раза два решат излиться и один раз на него, словно тех раз ему было недостаточно, но опять же, кто бы его послушал...с трудом, но Люциус вздохнул. Всё же он помог своему герою, спас его, пусть и пришлось заняться этим и позволить мужчине оставить своё семя везде, но всё равно, это ради Лололошки, ради его поцелуев, объятий и слов.