Серебряный Принц, или Одиночество - это поправимо

                              Глава 4       Айр вернулся к себе глухой ночью, когда стало ясно, что жулика им никак не поймать. Все были голодны, стая тоже нуждалась в отдыхе, поэтому волки заночевали в ближайшем овраге, наскоро перекусив тушёнкой, которой их угостил предусмотрительный пилот. На всякий случай он всегда возил с собой запас воды и консервов.       Непостижимым образом изнурительный сон Айра повторился. Он думал, после сегодняшней беготни будет спать без задних ног, однако красавчик-шатен нарушил планы хорошенько выспаться и снова оказался рядом. Как никогда прежде, он был ненасытен и страстен, завлекал и дразнил, но ни разу не доходил до самого главного. Айр шумно заворочался и опустил ноги на пол. Дальше это продолжаться не могло, похоже, и ему, и сыну, не хватало омежьего тепла, по крайней мере совета — точно. За окнами брезжил рассвет, из-за гор неспешно поднималось солнце. Он подхватил с прикроватной тумбочки мобильный телефон и тихонько прикрыл за собой дверь в ванной.       — Доброе утро, пап. Извини, если разбудил. Новости есть? Понятно. Можно мы с Руртом к тебе приедем, мне кажется, мы оба сходим с ума. Кима оставлю за главного, управлять стаей он еще не разучился. — Айр выслушал ответ, поблагодарил, и стал под душ. Скоро проснётся малыш и они начнут собираться.       После купания Айр тщательно выбрился, надел домашний халат и собрался подсушить волосы феном. Потянулся к розетке его включить и остановился на полдороге. Подозрительный шорох за стеной напоминал осторожные шаги, словно кто-то крался на цыпочках. Прежде чем проверить спальню, хозяин Умида из мокрого полотенца наспех сплёл тугой жгут.       Через узкую щель было видно, что спиной к нему на постели кто-то сидит. Беззвучно приоткрыв дверь на ширину руки, Айр с размаху запустил импровизированной дубинкой в незнакомца. Тяжёлое полотенце врезалось незваному гостю в затылок, неожиданный удар смёл его на пол и по комнате разнёсся отчаянный детский крик. Айр в прыжке перелетел кровать и остолбенел, наткнувшись на возмущенный взгляд знакомых карих глаз. Придерживая малыша одной рукой, на него смотрел тот самый омега из сна! Локоны шатена рассыпались по плечам, частично прикрывая округлую грудь в вырезе расстёгнутой рубашки.       — Сейчас, мой хороший, сейчас, папочка тебя покормит. — Он отбросил волосы назад, чтобы поднять ребёнка повыше. Рурт перестал орать, снова ухватил сосок и довольно зачмокал.       — Чего уставился, долго еще собираешься пялиться, — угрюмо насупился омега, — Помог бы, что ли?       Айр бросился их поднимать, попутно отметив, что малыш уже в чистом памперсе, и бережно усадил на прежнее место. Он не знал, с чего начать разговор, поэтому решил подождать, пока ребёнок поест. Нет, причина, по которой Рурт отказывался пить молоко из бутылочки, стала ясна как белый день, он с рождения помнил запах папы-омеги и его узнал. Айр не сомневался, что чувственные сны были из той же оперы. Этот пройдоха как-то сюда пробирался и ночами его донимал. Непрошеный посетитель пах молоком, как и всякая комната, где находится маленький ребёнок. Правитель Умида сетовал, что не додумался обернуться здесь волком, палитра запахов бы несоизмеримо возросла и позволила вычислить постороннего. По-хорошему, красавчика следовало сдать начальнику охраны, пускай разбирается, как он сюда попадал, тем не менее Айр молча продолжал наблюдать. Он поймал себя на том, что любуется. Омега с ребёнком на руках. Что может быть прекраснее живой картины? Никакие богатства мира не сравнятся с ней.       — Как зовут его? — Оборвал затаённые мысли Айра незваный вторженец, и приложил малыша ко второй груди.       — Рурт.       — Настоящее мужское имя, сильное.       — Малому почти год и три, не поздновато ли ты спохватился? — немного бестактно поинтересовался Айр, чтобы поддержать разговор, — Ему только утром и перед сном дают молоко из бутылочки, днём Рурт с ложки ест и самостоятельно пьёт из чашки.       — Лучше поздно, чем никогда. Некоторые папаши кормят грудью до трёх лет и не видят в этом ничего особенного.       — Как тебе это легко удаётся? Папа рассказывал, что после соски малыши неохотно берут грудь, её сосать сложнее, некоторые вовсе есть отказываются.       — Скажешь тоже, легко. Я целую неделю по ночам заново ребёнка к груди приучал. Подсовывал бутылочку с водой и сразу заменял на сосок. Ты правильно делал, что в воду сахар не добавлял. Была бы она хоть на чуть-чуть, слаще грудного молока — всё, грудь ребёнок не возьмёт больше. Омеги часто обмениваются небольшими хитростями, которые им подсказывают старики. Могу поделиться. Например, воду, в которой вечером купали маленького ребёнка, можно вылить только утром. Так нужно делать, пока ему не исполнится год. Если ванночка сильно мешает, эту воду можно перелить в ведро, главное – не выливать в канализацию или на улицу, иначе малыш всю ночь, без видимых причин, будет плакать. Чтобы у ребёнка легче шли зубки, нужно вымыть с мылом любой ключ, подойдёт и от квартиры, и потереть этим ключом дёсны. Если ребёнок поменял день на ночь, нужно переложить его в кроватке так, чтобы голова оказалась там, где были ножки, проще говоря, сменить полюса. Когда ребёнок восстановит привычный график, его можно переложить, как он лежал раньше. И это еще ерунда. Если ребёнок долго не говорит, нужно взять крупную живую рыбу под брюшко и поднести хвостом к лицу малыша, чтобы рыба пару раз хлестнула его по щекам. Рыбу потом нужно выпустить в любой водоем, хоть в аквариум, но обязательно в воду, а лицо ребёнку как следует помыть. Обычно такие приёмы помогают справиться с возникшими трудностями.       — Век живи — век учись. Чего только в жизни не услышишь, — растерянно развёл руками Айр. — Считаю, в нашем случае маленький по тебе соскучился, поэтому чудил. Еле его убаюкал. Извини за нескромный вопрос, а кто отец Рурта?       Омега замялся, опустив глаза.       — Ему в отцы я выбрал тебя. — И вздохнул как-то слишком печально, — Ты совсем не помнишь, как мы познакомились? Я Шери.       Айр покачал головой. Он старательно напрягал память, но безрезультатно. Омега великодушно сжалился.       — Не мучайся, сейчас подскажу. Я скрипач, работаю в цирке. День города в провинции Умид — большой праздник, принёс хорошие сборы. Нас отпустили отдыхать далеко за полночь. Ага, вижу, ты уже понял. Я совершенно случайно заметил тебя в толпе и подошёл представиться, ты мне очень понравился. Протанцевал со мной почти до утра, и всё же был настолько пьян, что с трудом понимал, кто перед тобой находится. Потом сказал друзьям, что идёшь меня провожать, но почему-то привёл к своему замку и, прежде чем уйти, показал балкон и окна своей комнаты. Для циркового забраться на второй этаж — пара пустяков. Когда прислуга помогла тебе дойти до спальни, я был уже там, проник в комнату через балкон и спрятался за шторой у комода. Ты уснул, как только коснулся подушки, а я пристроился рядышком без всякой задней мысли — наплясался, взмок, и по дороге жутко замёрз. Хотел согреться, заодно немного отдохнуть, и не заметил, как выключился. Утром со мной ты даже разговаривать не стал, выставил за дверь, как уличную шалаву.       — Откуда я знал, как ты в моей кровати оказался, скажи спасибо, что деньги в лицо не швырнул.       — Угу, как в реплике из фильма — спасибо, что не ударили. Да ну тебя! До того обидно стало, ведь ничего плохого я не сделал. Я уже знал, что беременный и в голове мгновенно созрел коварный план, всё равно ребёнка у себя я не мог оставить.       — А что за парень с тобой приезжал, когда ты привёз Рурта.       — Ревнуешь? Поделом! — довольно усмехнулся Шери.       — Не юли.       — Самый что ни на есть обычный коллега, воздушный гимнаст, он помогал донести вещи. А ребёнок мой — плод насилия. Мы с труппой заканчивали турне по Танри, Андил был следующим на очереди. Место для балагана выбрали почти в черте города, недалеко от конечной остановки автобусов, чтобы публике было удобно до нас доехать. Пока разбирали реквизит и развешивали под куполом трапеции, меня попросили сбегать в продовольственный магазин. Одновременно закончился кофе, чай, и остальное по мелочи. На обратном пути я обратил внимание, что сзади, метрах в двадцати, идёт несколько альф. Они в точности повторяли мой маршрут. Сначала не придал значения, не понял причину, а потом почувствовал, что началась незапланированная течка. Скорее всего, повлияла смена климата. Возвращаться к аптеке — слишком далеко, да и альфы преграждали дорогу, а подавителей под рукой не было. Я бросил сумки с продуктами и рванул от них что есть мочи, даже изловчился в разрушенном доме спрятаться в подвал. Не учёл одного — эти гады нашли меня по запаху. Их трое, а я девственник. В общем, не хочу этот кошмар вспоминать. Коллеги всполошились, когда прошло три часа, а я еще не вернулся. В цирковом представлении участвовали дрессированные собаки, вот один из четвероногих друзей помог меня отыскать. Не обошлось без больницы, к счастью, меня быстро поставили на ноги, три дня спустя я вернулся в балаган. Сделать аборт не поднялась рука, кроха ведь ни в чём не виноват, чтобы просто взять и убить его. Вскоре живот начал расти, меня перевели кормить животных и чистить клетки. Небольшие накопления позволили оплатить в общей палате роддома койку, когда начались схватки. Первые роды длились двое суток, после них я долго восстанавливался, поэтому лишь через полторы недели смог отвезти к тебе малыша.       — Как же твоё сердце выдержало, неужели мальчонку абсолютно не жалко? Едва сделав первый вдох, он столкнулся с жестокой реальностью и оказался среди незнакомых людей. А если бы его здесь обижали?       — Ты никогда бы этого не допустил, — уверенно покачал головой омега, — Ты добрый.       — И с какой целью ты снова здесь объявился?       — Я не собирался своего ребёнка насовсем оставлять, мне нужно было, чтобы он хоть немного подрос в нормальных условиях, а не лежал на соломе между клеткой с тигром и загоном для лошадей. Потом бы я его с собой забрал.       — С чего ты взял, что я верну тебе Рурта, — безмерно удивился Айр, — По твоим словам — это мой сын. У меня оформлены все документы, ты больше не имеешь на него никаких прав.       Омега промолчал. Сытый малыш прекратил мусолить сосок и принялся играть с грудью ладошками. Шери поднял его на плечо, похлопал по спинке, чтобы ребёнок воздух срыгнул, усадил в кроватку и вручил пару пёстрых гоночных машин с вращающимися колёсиками. Рурт первым делом потащил их в рот, тщательно обслюнявил, и начал сосредоточенно елозить машинками по деревянным прутьям кроватки. Убедившись, что сын нашёл себе занятие, Шери застегнул рубашку и вышел на балкон, он с упоением втянул носом свежий утренний воздух. Айр шагнул следом.       — Дашь попить? — Омега внезапно облизнул пересохшие губы. Айр через порог дотянулся до комода, где стоял графин с родниковой водой.       — Желательно хорошую кружку сладкого чая с молоком. Грудь пустая, даже сцеживать нечего. Не пойму, что ты с дитём сделал, кажется, он из меня душу высосал, а мне через пару часов двоих кормить.       — Ты младенцев на множительном станке печатаешь? — неподдельно опешил Айр, — Одного на меня оставил, и умудрился дополнительно настрогать парочку, чтобы подбросить кому-то еще? А о контрацепции никогда ничего не слышал?       — Думаешь, почему у меня больше года молоко сохранилось? Муж директора нашего цирка родил на месяц раньше меня. Потом молоко у него пропало. Вот я и предложил помощь. Оказалось, выгодное дело, мне неплохо приплачивают и подкармливают заодно. Молоко ведь должно быть жирным.       — Значит, в отличие от тебя, он не побоялся растить своего ребёнка между клетками на соломе?       — Совсем ку-ку? Нашёл с чем сравнивать. Они в отдельном трейлере живут, считай, целый дом на колёсах. Все артисты ночуют в общих вагончиках: один у альф, другой — у омег. Раскладушки стоят почти вплотную друг другу, можно только боком пройти, чтобы лечь.       — Погоди-ка. Мы ведь говорим об одном малыше, а второй кто?       Шери стушевался и… со всех ног рванул к балюстраде. Айр удачно схватил его за шкирку, пока юркий омега не перемахнул через перила, отволок в ванную, чтобы не устраивать разборки на глазах у ребёнка, и припёр к стенке.       — Ну, дорогуша, теперь ты мне всё расскажешь! Признавайся, кто ты такой и почему тебе понадобился именно я!       Омега пронзил его злобным взглядом.       — Я долго тебя выслеживал, а во время праздника представился прекрасный случай с тобой сблизиться!       — Обоснуй. Не слышу внятную причину.       — Ты всё у меня отобрал!       — Я?! — Айр не поверил своим ушам. — Где? Когда? При каких обстоятельствах? Омега, ты что-то путаешь. Да я тебя знать не знал и в глаза не видел, пока ты сам ко мне не полез!       — Ничего я не путаю! Твои родители убили моего отца, до нитки обобрали мою семью и с позором выгнали с острова! Всё, что есть у тебя, должно было стать моим!       «А, попалась птичка, стой! Не уйдёшь из сети. Не расстанемся с тобой ни за что на свете!» — к месту вспомнились Айру строки из стишка, услышанного в далёком детстве. Он с улыбкой мысленно потёр руки.       — Нет ничего проще. Выходи за меня.       Обескураженный Шери поперхнулся, оторопело захлопал глазами. Айр воспользовался моментом, властно притянул его к себе и впился в губы нетерпеливым поцелуем, наглядно показывая, кто здесь глава семьи. Слишком долго он об этом омеге мечтал, чтобы упустить шанс к нему прикоснуться. Айр отстранился, когда в лёгких закончился воздух, и с нескрываемым удовольствием наблюдал, как от близости альфы Шери поплыл, а теперь медленно приходил в себя. Целоваться с Айром ему явно понравилось.       — Ты серьёзно? — Наконец выдохнул он.       — Разве я похож на того, кто будет подобными вещами шутить? Возражений с твоей стороны не последовало, получается, с моим предложением согласен. Не от скуки же ты по ночам ко мне приставал, понятно, что далеко не равнодушен. Осталось выяснить одно обстоятельство — откуда второй ребёнок?       — Ты забыл, как делаются дети? — наигранно-удивлённо рассмеялся Шери.       — Да нет, не забыл, и вполне способен, не отходя от кассы, продемонстрировать.       — Шустрый какой. Обойдёшься!       — Так, ладно. — Айр даже не думал на ответе настаивать. Зачем вступать в глупый спор, проще всё сделать по-своему, а потом поставить перед фактом. Он сам вырос в многодетной семье и не видел ничего плохого в том, чтобы детей было намного больше, чем двое. Главное — создать им нормальные условия и обеспечить хорошим жильём не только пока они маленькие, но и когда станут взрослыми. — Сиди здесь, тебе принесут чай с молоком, я распоряжусь. Попробуешь куда-то рыпнуться — пожалеешь. Смотри, я предупредил. Если хочешь — высади Рурта на горшок и одень, его вещи найдёшь в гардеробной.       Айр не оглядываясь вышел в коридор. Он умышленно припугнул Шери и оставил одного, предоставив свободу выбора. Свой шаг навстречу он уже сделал. Как бы ни было жаль расставаться со светлыми ожиданиями, Айр насильно никого не удерживал и ни к чему не принуждал. Если к его возвращению этого омеги не окажется в комнате — что ж, значит, не судьба.       Через пятнадцать минут, когда слуга с подносом заходил в спальню, Айр незаметно заглянул в дверной проём и прикрыл глаза от величайшего облегчения. Его лидерство приняли. Шери никуда не ушёл, горшок был вымыт, а Рурт причёсан и одет. Перед омегой поставили вазочку с подсушенными грецкими орехами и фарфоровую чашку с «Эрл Грей», щедро сдобренного нежирными сливками. Айру как раз хватило времени переодеться, когда чашка и вазочка — опустели.       На улице уже ждал массивный внедорожник, он больше подходил для семейных поездок, чем представительский Порш. Водитель услужливо распахнул перед ними дверцу и отнёс сумку с вещами в багажник. Айр помог Шери сесть, передал ему Рурта, устроился на сидении рядом и велел:       — Показывай дорогу.       — Куда? — Недоуменно заморгал омега.       — К детям, естественно. Или ты думал, я про наш разговор забыл? Лучше один раз увидеть, чем сто раз услышать. Познакомлюсь со своим вторым сыном. К тому же тебе скоро кормить. — Айру почудилась в глазах Шери лёгкая тень испуга. Вероятно, омега сомневался, что его возьмут замуж с двумя детьми. Айр был решительно настроен его в этом переубедить.       — Вы знаете, как добраться к цирку шапито? — немного застенчиво спросил водителя Шери.       — Поехали, — Айр одобрительно кивнул в подтверждение его слов, и от себя добавил:       — Как освободимся, оттуда сразу на вертолётную станцию. Пилота я заранее предупредил, чтобы к нашему приезду машина была готова к вылету.       Шумная суета вокруг цирка, жонглёры и клоуны, развевающиеся на ветру разноцветные шарики и флажки, вызвали у маленького Рурта настоящее восхищение. Он сидел у Айра на руках, радостно смеялся и беспрерывно вертел головой. Как только Шери покинул салон автомобиля, к нему бросился худенький омежка, которого недавно приняли униформистом, и случайно задел Айра плечом. За неловкость паренёк смущённо извинился, при этом его взгляд на какое-то мгновение застыл на малыше. Омежка оттащил Шери в сторонку и суетливо что-то зашептал. Тот изменился в лице, но продолжал внимательно слушать, растерянно поглядывая на Айра.       — Верно тебе говорю, в прошлом году я в этом доме помощником садовника работал! — громче добавил он, — Давай, не задерживайся, тебя зачем-то искал директор. — Участливо хлопнув Шери по плечу, паренёк умчался дальше по своим делам.       Айр чётко расслышал последнюю реплику, поэтому немного подбодрил своего, теперь уже, жениха.       — Не беспокойся, иди, мы подождём сколько нужно. Как освободишься — заглянем в кафешку перекусить, наш старшенький очень любит на завтрак сладкие сырники. — Очаровательно смутившегося Шери он проводил улыбчивым взглядом до самой двери директорского трейлера и, чтобы скоротать время, показал Рурту репетицию акробатов, а потом подвёл к клеткам с животными. Малыш с большим интересом разглядывал четвероногих цирковых артистов, с восторгом посидел на лошади прямо в стойле, и заливисто хохотал над гримасами обезьянок, выпрашивающих лакомство. Смотритель разрешил ему бросить через решётку пару кусочков бананов, макаки их с удовольствием слопали. Пока сын отвлёкся, Айр набрал на мобильном номер Линка.       — Это снова я. Не переживай, мы с Руртом немного задержимся. У меня хорошая новость. Хочу вас кое с кем познакомить. Понимаю, выбрал не совсем подходящее время, но я скоро женюсь. Жди в гости, часа через три-четыре мы к тебе все вместе приедем. Пап, поздравь, я об этом омеге целый год мечтал! Ну, не прощаюсь, увидимся!