Закон притяжения. Сближение сердец.

«Кажется, вечер обещает быть долгим, а грядущий год до отвратительного богат на гриффиндорцев», — ужин ещё не начался, а Северус, медленно скользя взглядом по первокурсникам, уже вынес почти каждому свой вердикт. За годы преподавания он научился слёту определять, куда отправит шляпа нового ученика. Конечно, случались и просчёты, но не часто. Вот так, например, увидев близнецов Уизли, Снейп искренне надеялся, что шляпа их отчислит из школы сразу без распределения по факультетам. Но она все же отправила их на Гриффиндор, чем обрекла свою старую тканевую шевелюру на множество опасных экспериментов, а Минерве обеспечила мучительную головную боль. «Как, впрочем, и мне», — устало вздохнул профессор. Дойдя взглядом до Поттера, Северус чуть поморщился и поспешил перескочить взглядом на крестника, который не вызывал такого шквала негативных эмоций. А вот девочка рядом с детёнышем Малфоя была смутно знакома. Хотя нет, не так. Она кого-то ему напоминала… «Хмм… А это уже интересно, кто же из моих старых знакомых в очередной раз отличился, отправив в Хогвартс своего отпрыска», — Северус с энтузиазмом ухватился за возможность хоть на что-то отвлечься, пока идёт распределение и старый манипулятор в очередной раз вещает о силе любви и всепрощения. Тем временем Дамблдор внутренне ликовал. Перед ним открылась замечательная возможность развернуть новую паутину событий. Всего-то и нужно, что подправить одну переменную, столкнув лбами и усложнив задачу парочке новоявленных учеников. «Трудности делают жизнь интереснее», — приговаривал Альбус, доставая под столом волшебную палочку. За это время профессор Макгонагалл уже успела поставить перед шеренгой первокурсников самый обычный на вид табурет и положить на сиденье остроконечную Волшебную шляпу. Шляпа была вся в заплатках, потертая и ужасно грязная. Впрочем, после шалости директора, будущее грозило стать примерно таким же… — Я, конечно, понимаю, что это раритет, но они не думали иногда её стирать? — брезгливо морщась, прошипел Драко над ухом Тео. — Думаю, она тогда развалится вовсе, посмотри какая древняя, — прошептала, услышавшая возмущения Малфоя, Мэл. — Главное, что она ещё не сошла с ума, — хмыкнул Нотт. — Тише вы! — шикнула на них девочка, стоящая впереди колонны. Её непослушные волосы торчали во все стороны, казалось как будто ещё немного и там появится чье-то гнездо. — А тебя спрашивали? — раздался в ответ визгливый голос Пэнси. Крэбб рядом глухо загоготал. За что тут же вся компания первокурсников схлопотала суровый взгляд от профессора Макгонагалл, которая уже начала распределение. Кажется, всю песню шляпы будущие слизеринцы благополучно проболтали, а зря… Один за другим дети расходились за столы своих факультетов. Только недавно чуть ехидно улыбавшийся Нотт с безразличным лицом прошел к столу Слизерина. Кажется, он все же рассчитывал на другой исход… Вот и дошла очередь до Амелинды О'Брайен. Они с Гарри стояли рядом, с волнением поглядывая по сторонам. Сердце Мэл громко стучало в висках. Казалось, мир сузился до этой старой, потрёпанной жизнью шляпы. Кто-то аккуратно подтолкнул девочку к табурету, потому что она чуть не пропустила своё имя. Все звуки доносились как сквозь толщу воды. Мир замедлился, смазались яркие краски, а потом окружающее потонуло в темноте, скрытое огромными полями шляпы. «Кажется, моя голова для неё слишком маленькая», — промелькнула в голове Амелинды очередная дурацкая мысль. «Ну конечно, я же Великая Распределяющая шляпа! Куда там вашим цыплячьим головушкам до меня!» «Аоаоаоа…» «Нет, давай вернёмся все же к словесному диалогу. Я понимаю, что моё величие тебя поразило, но не стоит из-за этого лишаться дара речи. Хотя мне это, конечно, льстит!» «Эм, как скажите, мадам?» «Ого, какие мы слова знаем, ну пусть будет мадам! Так меня ещё не называли», — смягчился голос шляпы, кажется ей было приятно. «Так, ну тут выяснять нечего, я уже все решила, тебе с твоим любопытством и тягой к изучению лучше всего на…» — Ког… Гриффиндор! «Это что за беспредел! Кто посмел!!!» — успела поймать отголоски мыслей шляпы Амелинда. Резанувший глаза свет и возмущенный восклик шляпы на какой-то момент дезориентировали Амелинду. Красный с золотом стол взорвался аплодисментами, приветствуя нового первокурсника. Девочка сделала несколько неуверенных шагов в их сторону. Тем временем, наблюдающий за этим Северус, едва заметно поморщился. Приглядывать за дочкой Люциуса на Гриффиндоре будет сложно, да и некомфортно. Хотя судя по тому, что он успел расслышать до того как зал потонул в аплодисментах, шляпа намеревалась отправить девочку на Когтевран. Что же изменило её решение или правильнее будет спросить кто? Цепкий взгляд профессора пробежался по своим коллегам и замер на жующем лимонные дольки директоре. Глаза Альбуса таинственно блистали, по губам бегала довольная улыбка. Кажется, вот и нашелся главный манипулятор детских судеб, и что ему на своем кресле спокойно не сидится. Девчонке теперь придется нелегко, если она продолжит общение со слизеринцами, тем более, если узнает, кто её настоящий отец. «Да уж, устроили вы, директор, проблем ребенку», — тяжело вздохнул зельевар. По ушам грянул очередной удар аплодисментов, буквально взорвав тишину Большого зала. Поттера отправили на Гриффиндор… «Вот над кем шаманить надо было», — скривившись, подумал Северус, — «глядишь и человеком бы стал… А так, весь в отца». *** Драко с сожалением проводил новую знакомую взглядом. Гриффиндор это негласное табу для каждого с их факультета. Ведь с врагами не дружат, не общаются, разве что используют. — Ты совершенно прав, Дарко, — важно кивнула Панси. — М? — кажется мальчик даже не заметил, как озвучил свои мысли вслух. Внутри расползались тягостное, неприятное чувство разочарования и обиды. Хотя что тут сделаешь, если бы Малфой знал, с кем познакомился, то не вел бы себя так дружелюбно. «Ведь так?» — растерянно спросил сам себя Драко. — И зачем только они каждый год зачисляют на их факультет столько народу? Отчисляли бы сразу, — хмыкнул над их головами Пьюси. — С их умственными способностями и характером, такой исход был бы логичен. Это ведь школа, а не учреждение для буйных , как говорит мой отец, — с нескрываемым превосходством поддержала его Паркинсон. — А ты ведь с ней разговаривал, Драко! Противно, наверное, — заржал Крэбб. — Главное, чтобы не заразно, — попытался сострить Гойл. — Думаю твой интеллект будет заразнее их безумия, — фыркнул Забини, которого из душевного равновесия могли вывести только новые эксклюзивные рецепты ядов или испорченное зелье. — Вы главное не забывайте, что они наши главные соперники, — посоветовал Флинт, подходя к Эдриану Пьюси. — В квиддиче так вообще единственные, а ещё и любимчики директора. — Вот именно, — поддакнул какой-то старшекурсник. Все сразу одобрительно загудели, а Нотт лишь грустно вздохнул. Уже в который раз череда старый предубеждений и чужих решений рушит все вокруг… В этот момент его немного расстроенный взгляд столкнулся с такой же растерянной Амелиндой. Буквально секунду они смотрели друг другу в глаза и казалось, хотели что-то сказать, но почти тут же девочку утянули за стол, усадив спиной к Нотту. За столом Слизерина разносились тихие шепотки, в то время как Гриффиндор, крича и хлопая в ладоши, приветствовал очередного первокурсника. Прошло всего пару минут с распределения, а у Амелинды уже взрывалась голова от обилия информации, которую на неё вывалили сидящие рядом девочки. Казалось все обладатели желто-красных галстуков просто фонтанировали эмоциями и энтузиазмом. Сердце все ещё громко стучало в ушах, щеки раскраснелись от смущения, а растерянность постепенно растворилась в царящем вокруг веселье. Только жаль, что она с Драко, Забини и Теодором на разных факультетах, но это ведь не помешает им и дальше общаться? Мэл очень на это надеялась, девочке казалось, что они за время поездки успели немного подружиться. Распределение подходило к концу, их факультет пополнился ещё несколькими первокурсниками. Одна из них как раз с независимым видом уселась рядом с Мэл, ловко перекинув ноги через скамейку. — Всем привет, я Фей Данбар, будем знакомы, — непринужденно улыбнулась девочка, тряхнув длинными волосами, собранными в хвост. Казалось, в отличие от остальных, она чувствовала себя вполне комфортно в толпе людей. Однако, Северус, который никак не мог понять, кого напоминает очередная жертва Гриффиндора, подмечал напряженность в её движениях. Как будто девочка ожидала агрессии от любого из присутствующих и была готова ответить на неё сполна. С противоположной стороны стола Амелинде радостно улыбался Гарри, сидящий рядом с тем рыжеволосым мальчишкой. Поттер был рад увидеть знакомые лица на своем факультете, но было видно, что он как и Мэл не привык к такому шуму и ажиотажу вокруг себя. Тихо скрипнули ножки директорского кресла. Альбус Дамблдор, загадочно сверкая глазами, встал из-за стола и широко раскинул руки. На стенах чуть ярче вспыхнули факелы и в Большом Зале раздался магически усиленный голос профессора. —Добро пожаловать! — произнес он.—Добро пожаловать в Хогвартс! Прежде чем мы начнем наш банкет, я хотел бы сказать несколько слов. Вот эти слова: Робыв! Шав! Игарв и Абжурд! Все, всем спасибо! Зал радостно зашумел, в предвкушении грядущего ужина. Раздался громкий хлопок и тарелки моментально наполнились едой. То тут, то там утихали урчания голодных животов, сменяясь стуком вилок и ложек. И только студенты Когтеврана задумчиво перешептывались, обсуждая странные слова директора, сказанные в самом конце. Амелинда, несмотря на распределение к грифам, тоже не ужинала, задумчиво водя вилкой по тарелке. — Тебе не показались слова директора странными, — спросила вдруг Мэл, сидящая напротив, девочка. Её буйные каштановые волосы пушились и торчали во все стороны, даже туго заплетенная коса не сильно спасала ситуацию. — Наверное, — неуверенно ответила Амелинда, — они очень напоминают шифр. Навряд ли такой важные человек стал бы разговаривать набором букв. — Зря напрягаетесь, это же Дамблдор, он и не такое выдать может, — рассмеялся высокий рыжеволосый парень, сидящий чуть левее девочки. — Ведь правда, Джордж. — Конечно, Фред! Наш директор тот ещё чудак! — подтвердил по-видимому Джордж и, уже обратившись к нам, сказал. — Дамы, этот невоспитанный человек — мой брат Фред Гидеон Уизли, не обращайте внимание на него и разрешите представиться — Джордж Фабиан Уизли. — Амелинда Фрея О’Брайен, приятно познакомиться! — широко улыбнулась Мэл, смотря на этих двоих, похожих как две капли воды парней. Кого-то они ей очень напоминали. — Эй, Рон! Чего ты так далеко от своих братишек сел? Бери своего друга и дуй сюда! Так, а вы подвиньтесь. Нет, Перси, ты можешь оставаться сидеть там, — пресек попытку очередного рыжика Фред. — И все же что-то в них есть, — задумчиво протянула девочка, совершенно не обращая внимание на происходящее вокруг. — Кстати, приятно познакомиться, мое имя Гермиона Джин Грейнджер. — И мне, — начала было представляться Мэл, но было нагло перебита Рональдом Уизли. — Да что вы с ней разговариваете! Она же общается с нашими врагами! Даже в купе с этим белобрысым пришла, — возмутился Рон, помахивая куриной ножкой в воздухе. — Я тоже с ним разговаривал, — остановил его Гарри. — Причем даже до нашего с тобой знакомства. Ведь правда, Амелинда? — Да, — кивнула О’Брайен. «Кажется, факультетскую вражду в волшебном мире впитывают ещё до поступления в Хогвартс, не иначе,» — подумала Мэл. — Ну и что, у неё даже волосы такого же цвета. Слышал как шляпа замялась? По-любому на Слизерин хотела отправить! — не унимался Рон. — Ты братишка бы кушал по-больше, такому великому гриффиндорцу нужны силы для таких же великих дел! — заговорщически улыбнулся Фреду Джордж. На этом разговоры затихли, все вдруг вспомнили какие они жутко голодные. Тепло и вкусная еда действовали на детей умиротворяюще, постепенно начинало клонить в сон. Так что голос Дамблдора доносился до сознания Амелинды как сквозь вату. — Прежде чем начнется семестр, вы должны кое-что усвоить. Всем ученикам запрещено заходить в лес, находящийся на территории школы. Особенно об этом стоит помнить некоторым старшекурсникам. Сияющие глаза Дамблдора на мгновение остановились на рыжих головах близнецов Уизли. — По просьбе мистера Филча, нашего школьного смотрителя, напоминаю, что не следует творить чудеса на переменах. А теперь насчет тренировок по квиддичу — они начнутся через неделю. Все, кто хотел бы играть за сборные своих факультетов, должны обратиться к мадам Трюк. И наконец , я должен сообщить вам, что в этом учебном году правая часть коридора на третьем этаже закрыта для всех, кто не хочет умереть мучительной смертью. Все это было сказано таким будничным голосом, как будто возможность умереть мучительной смертью была такой же обыденностью как и тренировки по квиддичу. — Он ведь шутит? — пробормотал Гарри, повернувшись к Амелинде. — Судя по тому, что никто не смеётся, кажется нет…, — ответила Мэл. — Ты абсолютно права, тут умереть можно в любой момент. Например, от злобного взгляда Снейпа. Смотри, Гарри, как он тебя прожигает. Уже за что-то ненавидит похоже, — подметил Джордж. И правда, с преподавательского стола за ними внимательно наблюдал профессор зельеварения. — Да он вроде бы хороший, — усомнилась О’Брайен. — Профессор был представителем от Хогвартса и очень помог моей семье во всём разобраться. — А я думал ты чистокровка, — снова подал голос Рон. — Что за странные понятия? Кровь у всех одинаковая, а я прежде всего человек, — фыркнула Мелинда. Уизли стушевался, а близнецы переглянувшись удовлетворённо хмыкнули. Вот уж кто не стеснялся общаться с другими факультетами, особенно в поисках личной выгоды. Ужин закончился вдохновенным исполнением гимна Хогвартса. В воздухе одна за другой загорались серебристые ленты, складываясь в слова. Самозабвенно пел хор под руководством крошки профессора, парившего от одно певца к другому. За ним зачаровано следили малыши, пытаясь подпевать каждый на свой лад. «Хогвартс, Хогвартс, наш любимый Хогвартс...» Если к этому моменту кто-то ещё не успел умереть мучительной смертью в лесу, то теперь она грозила ему от сумасшедшей какофонии голосов. Старался каждый, даже со стороны Слизерина то и дело раздавались какие-то музыкальные подпевания. «... Сделай все, что сможешь, наш любимый Хогвартс,» На волшебном потолке одна за другой загорались звёзды, соперничая своим светом с парящими под ними свечами. «А мы уж постараемся тебя не подвести». Стихли последние слова песни, заскрипели отодвигаемые студентами лавки. Старосты факультетов суетились вокруг первокурсников. И вот уже неровные вереницы сонных, объевшихся малышей преданно идут за старшими, то и дело спотыкаясь на заплетающихся ногах. До башни Амелинда шла в полусне, почти не помня, как оказалась в гостиной факультета. Приветственная речь тоже погрязла в тумане сна, впрочем как и у большей части первокурсников. Только Гермиона находила в себе силы задавать вопросы и смотреть по сторонам. «Вот у неё завтра и спрошу обо всём», — успела подумать Мэл, прежде чем сознание окончательно уплыло во владения Морфея. Ей снились прекрасные загадочные замки, далекие земли и день, когда она потеряла отца. Всё это волшебство невольно напомнило маленькой девочке о странных событиях того дня. Теперь она знала как назывались те странные огни, которые они с братом приняли за оружие - магия. На утро суета грядущего дня смоет налёт ночного сна, но щемящая тоска всё ещё будет сжимать растревоженное сердце в минуты тишины. В соседнем крыле башни беспокойно спал Гарри, то и дело метаясь во сне. Наверное, странный сон, объяснялся тем, что он слишком много съел, устал и был буквально переполнен впечатлениями. Во сне Поттер расхаживал в тюрбане профессора Квиррелла, а тюрбан беседовал с ним, убеждая, факультет Слизерин предначертан судьбой, поэтому ему срочно нужно стать блондином. Гарри категорично заявил тюрбану, что он ни за что не перейдет в Слизерин. Тюрбан становился все тяжелее и тяжелее, и мальчик пытался его снять, но тот сжимался, больно сдавливая голову. Рядом стоял Дамблдор и отечески улыбаясь обещал мучительную смерть, а затем и вовсе превратился в профессора Снейпа, который сидел рядом с директором и пускал из глаз лазерные разряды, оставляющие на мантии Поттера дымящиеся подпалины. Вдруг раздался громкий леденящий душу смех, ярко вспыхнул зеленый свет, и Гарри проснулся, обливаясь потом и тяжело дыша. Рядом мерно сопел Рон, то и дело отмахиваясь и бормоча: «Короста не ешь меня, а то Пушки Педдл проиграют...». Гарри помотал головой, прогоняя остатки страшного сна. Глубоко вздохнул и смешливо фыркнув с соседа, выдающего очередную бессмысленную тираду, подхватил с кровати одеяло и уселся на подоконник. Прислонившись лбом к прохладному стеклу, Поттер завороженно смотрел на далекие звезды, с надеждой мечтая о том, что Хогвартс станет местом, которое Гарри сможет назвать своим домом... *** Слизеринцы же спускались все глубже и глубже в подземелья. Они занимали самую темную и холодную их часть, в отличие от остальных, что конечно же не способствовало их миролюбию и всепрощению, особенно на первых курсах. Драко зябко поежился. Хотелось быстрее добраться до камина и своей кровати, чтобы этот день стал очередным сном. Хороший способ справляться с разочарованием, неправда ли? — Ты чего такой задумчивый, — поравнялся с Драко Забини. Кажется его друг никогда не мерз, то ли сказывалась горячая кровь его предков, то ли неунывающий характер. Малфой все еще терялся в догадках. — Устал просто, слишком длинный и шумный день, — отмахнулся блондин. Делиться своими чувствами и мыслями он не привык, а отец и вовсе всегда учил его, что истинный Малфой всегда хладнокровен, вежлив и доверяет только себе. Но всё же, даже такое ненавязчивое беспокойство грело сердце Драко. Приятно, когда о тебе думают. — Ну да, и причина конечно же не кроется в нашей новой знакомой, — иронично согласился Блейз. — Ты совершенно прав, — кивнул Драко и только потом понял, что друг просто издевается, делая вид, что повелся на отмазку блондина. — Ты невыносим! — Естественно, а ещё совершенно неотразим, — усмехнулся Забини и поняв, что друг передумал впадать в упаднические настроения, нагнал Тео, продолжив оборванный разговор. Тихое спасибо навряд ли кто-то смог услышать, но Блейзу это было и не нужно, он хорошо знал Драко и то, каким он может быть с друзьями. Гостинная факультета встретила их пахнувшим в лицо теплом, прогретого камином помещения. Аристократы любили комфорт, поэтому все помещение было заполнено удобными ,но в то же время изящными креслами и диванами. Каждому из студентов была предоставлена личная комната, их было не тк много, чтобы приходилось тесниться по пять шесть человек в одной комнате. Приветственная речь была краткой, ведь все и так знали друг друга, а родители всегда посвящали в законы факультета своих отпрысков. Зачем же тогда тратить свое и чужое время? Спальня встретила Драко такими же как и везде зеленными оттенками, холодным и намного высокомерными. Высокая резная дубовая кровать, темно изумрудный палантин и серебристое одеяло манили уставшего мальчика. «Интересно, а как выглядят другие гостинные?» — мелькнула в голове Драко странная мысль, но закрывшиеся глаза и окутывающий его сон даже не дали мальчику её до конца осознать. А за стеной грустными глазами смотрел на звезды, горящие в волшебном окне Теодор Нотт. Маленький мальчик с глазами взрослого человека. Что же он видел, чтобы стать таким? Ночь опускалась на Хогвартс. Медленно гасли огни в окнах. Один за другим засыпали дети, утомленные долгой дорогой и сытным ужином. Многие из них впервые оказались в магическом мире и теперь очарованные им, видели такие же волшебные сны. Но был ли этот загадочный мир таким, каким казался на первый взгляд?