Вы моя роза, мистер Хиггсбери

За острыми верхушками елей медленно и неумолимо садилось солнце. Обитатели небольшого мира сразу же разбежались, стоило последнему лучу скрыться за горизонтом. В лесу наступила тишина, лишь изредка прерываемая жужжанием пчел в ульях неподалеку или хлопаньем крыльев вездесущих птиц. К этому времени я только направлялся к лагерю, нагруженный тяжеленным рюкзаком и с полными карманами. Как только вокруг немного потемнело, дурные мысли тут же стали лезть в голову. «Я же успею дойти? Еще не так темно… у меня есть хворост, трава, шишки! Идти осталось совсем немного». Я остановился и перевел дыхание. Сердце опять сжала ледяная лапа ужаса. Захотелось уже зажечь факел и нестись сломя голову к спасительному лагерю. Я снова остановился и привалился к сине-зеленой ели. Панические атаки становились все сильнее, все пагубнее для моего рассудка. Где-то в стороне послышался шорох, заставив меня подпрыгнуть на месте от ужаса. Между кустов с пронзительным визгом влетел в норку запоздавший рогатый кролик. И тут же угодил в расставленные мною силки. - Хороший теплый кролик, - тихо буркнув себе под нос, я подошел к застрявшему в ловушке животному. Серый комочек меха надрывно визжал и бился, пока я пытался достать его. К моему удивлению кролик попытался боднуть меня и оцарапал рогом ладонь. Пока я разглядывал кровоточащую царапину, рогатая зараза уже с противным воем унеслась в норку, оставив меня в одиночестве. Стерев с царапины кровь, я быстро огляделся. Стало еще темнее, где-то в ветках заухал филин. От его глухой песни стало вовсе не по себе, а по спине пробежали ледяные мурашки. Я вновь привалился к ели, поспешно обрабатывая царапину лечебной мазью. Еще не хватало подцепить какую-нибудь инфекцию в лесу. Дерево за спиной внезапно колыхнулось и поднялось на пару метров выше, издав при этом вгоняющий в ужас скрип и тяжкий… вздох. Я резко обернулся и отбежал в сторону, хотя ноги уже плохо слушались. Энт распахнул чернеющую пасть среди разлапистых веток ели и издал утробный рык. Пятясь назад, я судорожно пытался прикинуть по мою ли душу пришел этот здоровяк. Да, елок за это время я нарубил не мало, но… надежда на то, что энт просто проснулся в преддверье зимы и не имеет ко мне никакого отношения все же трепетала в моем сознании. На этот раз мне и вправду повезло: тяжко вздыхая и скрипя от каждого шага, древний страж леса направился прочь от меня. Стоило ему скрыться между деревьями, как я поправил уже ставший к тому времени неподъемным рюкзак и бегом кинулся к лагерю. Когда я добежал к огражденному от природы ягодными кустами «дому», вокруг затихли все звуки, и стало так темно, что я не смог разглядеть даже собственных рук. Я застыл, судорожно пытаясь вспомнить, где именно разводил кострище. В груди судорожно билось сердце, и его глухие удары отдавались в ушах, заглушая спасительные мысли. Где-то в стороне послышалось нарастающее с каждой секундой шипение. О, я прекрасно знал, КТО издает этот звук. Я уже толком не понял, как мне удалось чиркнуть кресалом, но прежде чем нечто из тьмы успело меня ударить, вспыхнул небольшой костерок из сухого хвороста. Удар просвистел буквально в нескольких сантиметрах от меня, заставляя сжаться. Меня спасло лишь, что я сидел в ореоле света, распространяемого костром. От пережитого начали трястись руки, а в глазах все плыло. Рассудок медленно, но уверенно покидал меня, не спасал даже чудотворный венок… Помнится, стоило мне только сюда попасть, я даже не поверил в то, что какие-то цветочки помогут мне продержаться и не сойти с ума. Подкинув еще сухой травы в костер, я стянул наконец-то со спины рюкзак и принялся в нем копаться. Где-то здесь должны быть эти грибы. Мне срочно нужно прийти в себя, а то… вряд ли переживу эту ночь. В рюкзаке находилось абсолютно все, но не то, что мне нужно. Выложив из него на траву несколько мотков веревки, дротики и треснувший от частого использования бумеранг, я наконец-то отыскал то, что мне было нужно. Нанизав грибы на веточки, я принялся их жарить, иногда оглядываясь по сторонам. Во тьме перемигивались глаза каких-то существ, сверкали клыкастые ухмылки из-за деревьев, раздавались будоражащие кровь звуки. Очень хотелось спать, но странный шум вокруг – или это только у меня в голове? – мешал расслабиться. Стоило мне прикрыть глаза, как снова послышалось знакомое шипение. Я быстро встрепенулся и огляделся. И тут же застыл, скованный страхом. К огню тянулась когтистая рука, полностью сотканная из мрака. Мрака, который всепоглощающей стеной застыл за кружочком света, создаваемый моим небольшим костерком. Я сидел, не двигаясь и наблюдая за рукой. Она подобралась совсем близко к огню и словно схватила языки пламени. Осветленный круг тут же уменьшился, и у меня над плечом бесшумно оскалилась чья-то усмешка. Пока я медленно соображал что делать, с другой стороны к огню потянулась вторая рука. - Я не умру, не умру… я уйду отсюда, - я шептал просто машинально, что подбодрить и успокоить себя, чтобы тьма знала, что она меня не заполучит! С тихим «пшик» костер погас, стоило темной руке приблизиться к нему. За спиной тут же торжествующе взвыл хор из тысячи голосов, я просто ощущал, что ко мне уже тянутся сотни таких же рук, с орлиными когтями, ледяными пальцами… они все жаждут впиться в плоть и разорвать ее на куски, обагряя кровью траву. В темноте жутко клацнули зубы, послышался довольный смех. «Не тут-то было, твари!» За долю секунды, пока чья-то когтистая лапа пыталась ухватить меня за ногу, я успел разжечь еще меньший костерок. Тени с жалобным воем сразу же отступили, уменьшаясь в размерах, пряча довольные оскалы, сжимая в кулаки цепкие пальцы. В этот раз я был в безопасности. Я откинулся на траву и попытался прийти в себя. В ушах шумело, а желудок сводило от голода. Порывшись в карманах, я нашел пару ягод и сломанную надвое морковку. Ягоды я проглотил сырыми, а морковку пожарил. После небольшого перекуса стало заметно легче. Живот ныл уже не так как прежде, а шум в голове приутих, позволяя нормально думать. Я моргнул, а когда открыл глаза, опешил. Не было видно ничего. Костер потух, не успев и разгореться. Вокруг все начало шелестеть и скрипеть: это тени выбирались из мрака, злорадно потирая сухощавые ладони. Я дернулся вперед, пытаясь нащупать на земле брошенный недавно факел. Я не успел проползти и метр, как кто-то рванул меня за ногу назад. Цепкие когтистые пальцы сомкнулись на щиколотке, явно не собираясь отпускать. С трудом вытащив из рюкзака топор, я уверенно рубанул им по темноте, надеясь попасть по лапе, не отпускавшей меня. Существо из мрака зашипело и тут же отпустило мою ногу. Взамен одного монстра, схватившего меня, явилось сразу двое. Болезненный тычок в спину заставил меня прокатиться по земле в сторону от лагеря. Едва я оклемался и приподнялся на локтях, как ноги обвило что-то почти неощутимое, но явно громоздкое. Это нечто крепко стискивало ноги от щиколоток до колен, не позволяя даже двинуться. Собравшись с духом, я все же решился рубануть оружием тьму, мешавшую мне бежать. В этот раз мне помешала тонкая рука, словно стальные наручники, сцепившая оба запястья за спиной. Топор отлетел куда-то во тьму и я остался обезоружен. Попытки вырваться оказались жестко пресечены – рот заткнули сгустком мрака, а когда я продолжил дергаться, меня тряхнуло и подбросило вверх, оставив болтаться вниз головой. Я затих, повиснув, словно гусеница в коконе из шевелящихся и оплетающих меня тонких рук тьмы. К моему удивлению меня не начали тут же рвать на куски, пытаясь сожрать. Меня даже не ударили! Хотя, может меня уже убили и я давно мертв, а это все мои последние мысли, которые все никак не отойдут в иной мир. От близости мрака я окончательно свихнулся – в глазах все двоилось, а мир стал черно-белым (хотя какая мне разница? Все и так кануло во мрак). Так что сказать, что происходит на самом деле, я не мог, я уже не доверял своему рассудку. Вдруг тихое шипение и различные голоса, бубнящие что-то на неясном наречии, стихли. Я учуял едва уловимый аромат крепкого табака из сигары. Знакомый запах, я помню его еще с того первого дня как попал сюда… терпкий запах и насмешливый голос, рассказывающий коротко о том, как я смогу выжить. Воспользовавшись затишьем среди теней, я попытался вывернуться из крепкой хватки. К еще большему удивлению меня тут же выпустили – я со всей силы шмякнулся о землю. На спину кто-то наступил ботинком, явно не собираясь щадить и так ноющие ребра. С сиплым вздохом приподнявшись на локтях, я с трудом обернулся. Каблук ботинка медленно надавил где-то между лопаток, заставив со сдавленным вскриком вновь уткнуться в землю. Трава с ночной росой приятно защекотала лицо, немного приводя в себя. - Мистер Хиггсбери, ну что Вы так рьяно пытаетесь ускользнуть… у нас с Вами впереди еще целая вечность, - голос за спиной смешливо хмыкнул. «Вечность… вечность в этом аду! С пауками, вечной грязью и сыростью, мне придется оставшееся мне время копошиться в кустах, в надежде насобирать немного ягод или грибов, чтобы избавиться от галлюцинаций... Это явно не то, что я хочу от жизни!» Прикинув свое безрадостное существование, я снова попытался ретироваться. На этот раз меня не придавили ногой и даже позволили проползти пару метров. Кажется, я даже нащупал камни вокруг лагерного кострища и кресало возле него… Бесплотные руки обвились вокруг моих ног, и меня снова подкинуло вверх. Скудное количество еды, побывавшее у меня в желудке, комом подступило к горлу. К счастью, меня перестали раскачивать и встряхивать, и я спокойно повис вниз головой, с трудом справляясь с тошнотой. Перед глазами до сих пор было темно, но я все же мог уловить едва заметные движения в темноте. Вдруг, кострище в стороне вспыхнуло темно-зеленым пламенем. Тени вокруг не отскочили от мертвенного света, а наоборот заструились ближе к нему, заслоняя огонь полупрозрачными телами. Возле костра раздался властный голос: - Пошли прочь! Вас слишком много, я не вижу нашего гостя. Будьте добры, мистер Хиггсбери точно хотел бы быть поближе к свету. Меня почти аккуратно уложили на траву перед костром. В зеленоватом мутном свете я уже смог разглядеть того, кто так легко управлял мраком. Демон, дьявол, искуситель..! Максвелл ухмыльнулся, разглядывая меня. Затем стряхнул пепел с сигары и подошел ближе, резко наступив ботинком на мою руку. Зараза! Заметил! Я только потянулся за лежащим в стороне бумерангом. Вряд ли жалкой деревяшкой я мог бы убить демона этого мира, но убрать эту ухмылку с его физиономии – точно. Но сам Максвелл был другого мнения об этом… Я взвыл, стоило ему сильнее наступить каблуком на мою руку. Демон с минуту помучил меня, а затем убрал ногу и небрежно стряхнул еще тлеющий табак из сигары мне на волосы. Я громко чихнул и поморщился, принявшись ощупывать пострадавшее запястье. На удивление, он мне ничего не сломал. Хотя ощущения были не из приятных. Максвелл усмехнулся и вновь окинул меня взглядом. - Мистер Хиггсбери, Вы слишком легко одеты. Не боитесь умереть от холода в скором времени? - Да знаешь сколько раз и как я уже умирал!? – не выдержав, выкрикнул я. Демон являлся мне и раньше, хотя не так явно как сегодня, и я дал слово с ним не разговаривать. Но, увы. - Конечно, знаю. И сколько тебе еще предстоит всего! – хрипло рассмеявшись, Максвелл приподнял носком ботинка мое лицо под подбородок. Я попытался подорваться на ноги или хотя бы отстраниться, но когтистые лапы тени притиснули меня за плечи к земле. Я сразу же зажмурился, ожидая удара. Его не последовало, а я ощутил странную легкость во всем теле. Открыв глаза, я несдержанно вскрикнул – меня снова подняли в воздух. Я завис где-то в метре над землей, оплетенный руками. Благо, хоть в этот раз не вниз головой! Максвелл подошел ближе, задумчиво разглядывая меня. Затем достал из петлицы яркий цветок и оглядел его. - Знаешь, дружок, вы с ним чем-то похожи. Оба такие… живые и хрупкие. И оба полностью в моей власти. Максвелл сжал цветок в ладони. В тот же миг я ощутил, как руки тьмы впиваются в тело, стараясь разодрать меня на куски. Через секунду боль стала настолько невыносимой, что я закричал. Демон с усмешкой наблюдал, как я, давясь криками и слезами, трепыхался в смертельных объятьях рук. Когда я уже почти потерял сознание, хватка ослабла, а когти прекратили раздирать плоть. Все затихло. Я обмяк, чувствуя, как горячая кровь стекает из ран. Тени вокруг загалдели и заметались, пытаясь хоть чуть-чуть попробовать моей крови. Мне стало вовсе дурно от шума вокруг. Внезапно он прекратился. Максвелл неспешно подошел ближе и аккуратно стянул с руки перчатку. Я наблюдал, прожигая демона взглядом. Он, специально медленно, надавил пальцем на рану. Я сипло застонал, наблюдая, как ладонь мучителя заливает моя кровь. Демон облизнул палец и довольно заулыбался. - Вы вкусный, мистер Хиггсбери. Даже очень. Вместо того чтобы отряхнуть или вытереть ладонь, Максвелл протянул ее в сторону перешептывающихся теней. Черная дымка на секунду заволокла руку до локтя и так же стремительно отпрянула, оставив ладонь чистой. Демон надел перчатки обратно и хмыкнул. Когтистая лапа, стискивающая меня, дрогнула, и кривой коготь едва не вспорол венку на запястье. Тени вокруг разочарованно взвыли, но были прерваны Максвеллом. Он вновь разглядывал слегка помятый цветок, словно прикидывая, что еще с ним можно сделать. Покрутив розу в пальцах, демон медленно поднес ее к полыхающему пламени. Алые лепестки начали скручиваться и тлеть от жара костра. Затем Максвелл заинтересованно обернулся ко мне. Глядя на тлеющую розу, я молился про себя, лишь бы… Мой вопль, наверное, слышали и на другом конце полуострова. Невероятные жар и боль вонзились в голову, словно стрелы. За пару секунд этого ада мне показалось, что по щекам у меня течет кровь из глаз, я даже чувствовал ее металлический привкус… Боль исчезла также быстро, как и появилась. Кажется, я все еще кричал, срывая голос. Затихнуть меня заставило прохладное прикосновение кожи перчатки к щеке. Я приоткрыл глаза и встретился взглядом с Максвеллом. Демон приблизился еще немного и произнес прямо мне в лицо: - Еще одна обоюдная черта и у Вас, мистер Хиггсбери, и у моего цветка. Ни у кого из вас нет шипов. Я стиснул зубы и попытался отвернуться. Максвелл резко развернул меня обратно и впился в губы требовательным поцелуем. От испуга и отвращения я застыл, даже не предпринимая попыток отстраниться. Хотя, что я мог сделать?.. Слабая попытка цапнуть мучителя за губу была вознаграждена когтями под ребра. Боль была жутчайшей, но не такой сильной, как когда на меня накинулась целая свора теней. Порванные рубашка и жилет пропитались кровью и неприятно липли к телу. К удивлению, мое состояние не было настолько ужасным, насколько оно должно было бы быть с такими ранениями. Мои вялые раздумья о здоровье прервал болезненный укус за шею. Я встрепенулся и приглушенно вскрикнул, задергавшись. Максвелл, почти мурлыча от удовольствия, целовал и покусывал тонкую кожу на шее, оставляя кровоподтеки и сильные следы от укусов. Я со сдавленным всхлипом дернулся, машинально откидывая голову назад. В следующий момент от боли я потерял сознание – демон затушил сигару как раз об мою рану на плече. Из небытия меня вывело резкое движение – меня куда-то сбросили и не очень-то бережно развернули лицом вниз. Вяло соображая, я попытался приподняться на коленях. Меня грубо толкнули в спину, кидая обратно на землю, а затем тонкие темные руки притиснули к земле, заставляя прогнуться в пояснице. По талии скользнули уже ощутимые ладони в перчатках, собственнически тиская бока и бедра. Я сдавленно заскулил и дернулся, пытаясь вырваться. Максвелл нагнулся и прошептал на ухо, выдыхая дым кубинской сигары: - Вы моя роза, мистер Хиггсбери. Вы сами выбрали свою участь, сами отдались мне, сами лишились своих «шипов»… и Вы никогда не перестанете цвести в моем саду. Здесь Вы проведете всю вечность. Демон прикусил мочку уха, заставив зажмуриться от неприятного ощущения. Максвелл резко притянул меня к себе за бедра. Тень немного ослабила хватку, но тут же обвилась вокруг плеч, не позволяя двинуть руками или изменить положение. Сзади послышался резкий треск ткани. Я напрягся и затравленно замер. Буквально через секунду тело пронзила такая боль, что я с громким воплем дернулся, прогибаясь в спине до хруста позвонков… Тень легко обвила руку, затем вторую и резко завела их назад. Кажется, мне послышался хруст собственных костей. Мой хриплый крик заглушило то, что в рот толкнулся продолговатый сгусток тьмы. Мягкий и вязкий мрак попросту не давал крикам вырываться наружу и нормально дышать. Я уткнулся лбом в землю, содрогаясь от болезненных толчков. Максвелл с хриплыми вздохами стискивал бедра, впиваясь в нежную кожу ногтями сквозь материал перчаток. Сильные и резкие движения продолжались совсем недолго – хотя, может, это мне так казалось, и на самом деле я давно лишился чувств – вскоре демон отстранился с рокочущим довольным вздохом. Я безвольно растянулся на траве, широко распахнув слезящиеся глаза. К моей радости, я уже почти ничего не чувствовал. Темный сгусток словно растворился во рту, оставив отвратительную горечь и позволив дышать. Судорожно хватая ртом воздух, я слабо повел руками. Тень все также крепко стискивала их за спиной. Максвелл, присев на корточках, потянулся и притянул меня к себе за волосы. Приглушенно всхлипнув, я даже не попытался воспротивиться. Оглядев меня, демон провел пальцами по губам, стирая несколько капель крови. - Мистер Хиггсбери, Вам будет гораздо легче жить, если Вы наконец-то сдадитесь. Увы, у Вас все же остался шип, - рука в перчатке коснулась моей груди. Я почувствовал, как сквозь кожу, сквозь плоть прошли неосязаемые, но невероятно холодные пальцы. В груди возникла тупая, ноющая боль. Кажется, это пальцы сомкнулись на сердце. Перед глазами все поплыло, а воздуха не хватало… - Я н-не хочу… - кажется, это мой голос. Как же жалко он звучит! Демон аккуратно уложил меня у магического костра, не убирая ледяных пальцев из груди. Боль стала почти невыносимой, но даже закричать уже не хватило бы сил. Он нагнулся и прошептал, сдавливая пальцами слабо трепещущееся сердце: - Вот и все, мистер Хиггсбери. Вам не стоит больше сопротивляться, уже поздно. Последнее, что я увидел, это как Максвелл поднимается на ноги и сухо усмехается мне. Тени заструились вокруг своего господина, образуя плотную завесу. Еще секунду и все пропало. Я пропал. - Послушай, приятель, ты выглядишь не очень хорошо! Лучше тебе найти что-нибудь поесть до того, как наступит ночь. Я резко присел и судорожно огляделся. Стоящий человек передо мной уже исчез. Как и раньше. Вокруг – как и раньше! – зеленая полянка, полная ягодных кустов и моркови. Мимо меня беззаботно проскакал кролик. Всех моих вещей уже не было, я вновь оказался на начале пути с пустотой в карманах. С трудом поднявшись, я отряхнул одежду и удивленно замер. В петлицу жилетки была аккуратно вставлена роза. Сначала у меня тут же возникло желание смять ее и выбросить! А затем… Он ведь мне ее зачем-то дал. Стараясь не вдумываться в это, я тоскливо вздохнул и принялся собирать хворост. Ночь приближалась быстрее, чем могло показаться на первый взгляд.