Я хочу, чтоб..

Alice понимала оставшейся здравой частью сознания, что Вероника здесь абсолютно не при чём. Абсолютно. Просто её эмоции нашли выход именно в тех словах металлистке. 20 минут назад Alice еще раз написала Вике, на этот раз та ответила... Она сказала, что больше не может врать кому-либо о чувствах, которых не испытывает. "Та девочка стала лишь поводом" - сказала она. Она не хотела разбивать Alice сердце, она извинялась много раз подряд. Говорила, что они могли бы продолжить, как друзья. Что не хотела, чтобы так вышло. А вышло довольно стандартно: от Alice не в первый раз отказывается человек, на которого она полагается больше всего. Видимо, это ещё один чёртов закон чёртовой вселенной. Ей кажется, что это не реальность, а затянувшийся сон. Розыгрыш, несмешная шутка. Просто это стадия отвержения - такая же, какую переживают люди, потерявшие близкого. Или даже домашнее животное, хотя, кажется, что это несравнимые вещи. Суть стадии в том, что может пройти от недели до месяца и более, но разум человека не верит в смерть до конца. Если он не видел её своими глазами - период будет длиться ещё дольше. Ха, мы устроены так комично: запоминаем худшее, но надеемся в любой ситуации на благодатный исход... Мы не верим в смерть, давайте просто это признаем, потому что иного варианта нет. Мы не верим в неё потому, что она противоестественна, она - лишняя, специально добавленная часть этой системы вещей. Мы знаем, что она есть, знаем, что настигнет каждого и при этом не верим. Даже по прошествии длительного времени после смерти дорогого нам существа, какой-то из краев сознания всё еще считает, что оно живо. Возможно, дело в том, что мы помним его слишком живым, но... Мы не верим в смерть, просто примите это. Да-да, серьёзно. Люди придумали облегчающий сомнительный домысел, что ушедшие наблюдают за ними с небес. С хуес, блять. Они лежат в земле - завтрак, обед и ужин для бактерий и червей. И полдник. Или же разложились сто лет назад. Они не мыслят, не ощущают. Их нет. Просто нет. А наш разум не может понять, что такое "нет". Потому что он - есть. Пока я есть, я не могу представить, как будет, когда меня нет. И не смогу. Я пыталась это сделать ещё в детстве. Это не возможно также, как представить себе бесконечность - наш жалкий мозгишко на это не способен. Удивительные и удивительно никчемные существа планеты - это мы с вами. Разум Alice не желает принимать, что отношения с Викой мертвы. Это конец, стоп, разрыв. После - ничего нет. Причины не понятны до конца. Как..? Как именно Вика поняла, что чувств больше нет? Может, она ошиблась..? Alice чувствует себя одинокой до безумия. С уходом одной части ушло всё. Серьёзно, она жила этим человеком: Виктория понимала её - одна из немногих и лучше, чем кто-либо. Понимала, в чём Alice нуждается, что испытывает, по какой причине и как себя ведёт, кем осознаёт себя. По большому счёту, Виктория просто слишком аналитически мыслит для среднестатистической девушки, она видит суть людей, но это не способность или дар - это навык. Гитаристка поставила ополовиненную бутылку на пол возле себя, встала у края дивана и упала на него, чтобы бездумно глядеть в потолок. Она надеялась пролежать так неизвестное количество часов, но вы уже знаете, что случилось. В дверь позвонили. Alice закатила глаза и выдохнула. Потом, без спешки - ей было плевать, кто там - поднялась и прошла к двери. Забыла посмотреть в глазок, замки лязгнули. На лестничной площадке никого не было. Она выглянула вправо, к кнопке лифта - там тоже было пусто. "Ебучие дети" - произнесла она и потянула дверь на себя, но тут край двери схватила рука в кожаной перчатке с обрезанными пальцами. Резкости движения Alice могла бы испугаться, как и любой человек, но алкоголь сглаживает все нужные реакции и акцентирует ненужные. - О неет, - она выдохнула обреченно: эти перчатки хорошо запомнились. - О да! Это я, привет ещё раз, - Вероничка выглянула из-за двери и была что-то слишком весёлой, возможно, это нестандартная пост-реакция переживаний. Alice посмотрела на собеседницу как на недоразумение, подняла брови и с немым жестом "пиздец" уже намеревалась закрыть дверь, но гитаристка не собиралась упускать шанса. - Мы чё, в фильме каком-то? Дай пройти уже, - удивленная собственной уверенностью, она потянула дверь на себя. Alice отступила внутрь и встала, почти не качаясь, с читаемой долей ненависти глядя на неё. Вероничка закрыла за собой дверь, повернула щеколду. Они не встретились взглядами только потому, что темные глаза незваной гостьи не могли не проскользнуть по фигуре Alice. По растрепанным коротким волосам и сомкнутым губам... Она была одета в то же, во что и сегодня днём - бордовое худи и черные штаны, неизменно. "Эти цвета так ей идут..." - минутная задумчивость Вероники, из которой вывел неромантичный голос Alice: - Говори, что хотела и вали нахрен, - девушка скрестила руки и прислонилась к стене со скучающим видом: было понятно, что гитаристка не отстанет - так уж пускай выскажется и свалит. - Я хотела извиниться, - начала, было, гитаристка. - Слишком... ха, настойчивые какие-то извинения, - Alice странно рассмеялась, - Ты лучше бы на гитаре так играла. -...что? - Вероничка повернула голову немного набок, её брови едва заметно нахмурились. - На гитаре так играла бы. Там тебе недостаёт жёсткости, - было произнесено с язвительной улыбкой. - Мне? - с ответной ухмылкой и схожей интонацией, Вероника сделала шаг навстречу. - Да, тебе, - оппонентка сделала такой же шаг, но более развязно из-за выпитого ранее, и теперь их лица разделяло сантиметров 10. Взгляды столкнулись: если бы это был комикс - меж ними сверкали бы молнии. Эти двое были одинакового роста, хотя каждой из них и казалось, что она немного выше. Alice смотрела с вызовом, пьяной пеленой глаз и с ухмылкой в уголке рта. В глазах Вероники же вспыхнуло пламя ярости, действительной, настоящей эмоции. Alice из тех, кто может спокойно двинуть в челюсть кому бы то ни было. Проблема только в том, что Вероничка - такая же. Но даже под действием алкоголя Alice осознавала, что испытает чувство вины, если до этого дойдет - так как эта девушка не суть того, как оказалось, что её бросили. Вероника же задумалась о подобном всего на пару секунд, по привычке. Первая волна вспыльчивости отступила и она была удивлена, что так легко поддалась на провокацию. Но что есть, то есть. Взгляд Вероники сместился первый - на губы Alice. Эти чёртовы розовые губы, до которых десяток сантиметров. Чёрт. - Ты злишься только из-за того, что не нужна ей, я угадала? - вместо поцелуя, одна из гитаристок решила продолжать обмен колкостями, - "Я не могу это сделать. Не смогу, наверное, никогда..." - Ты... - Alice отвернулась в бок и плотнее сжала губы, потом выдохнула, - Да, ты угадала. Довольна? Она возвратила взгляд, снова столкнувшись им с металлисткой. Губы металлистки немного разомкнулись, глаза перестали быть сужены с напускным презрением - она машинально отступила в недоумении. Только сейчас, когда солнце на горизонте выбралось из-за тучи и добралось своими лучами до прихожей, где двое гитаристок стояли друг на против друга (вернее, выглядели они, как враг напротив врага), Вероника заметила, что глаза Alice немного покрасневшие, и влажнее, чем должны быть. Может, они и до этого такие были? Или... - Нет, подожди. Ты что,..? - начала, было, Вероничка, но ответом на её незавершенный вопрос стала скатившаяся слеза по щеке другой гитаристки. Alice сразу же повернула голову немного вправо и вниз, надеясь, что та не заметит. Плакать при ком-то унизительно - снова мнение, которого придерживались они обе, не догадываясь о данной схожести. Alice сжала кулаки до того, что ногти больно впивались в ладонь: боль отвлекает от слёз. - Ты чего? - металлистка опешила, - Я не то имела ввиду, конечно нет) Конечно ты нужна ей, - девушка положила руку той на плечо, пытаясь успокоить. Alice очень старалась сдержаться. Очень. Но от этих слов ком в горле стал нестерпим, она тихо всхлипнула. - Прости меня, пожалуйста. Прости меня. Ты просто сказала про гитару, и я чёто... Вспылила, в общем, извини, - на сухих губах Вероники была натянутая улыбка сожаления, если это называется когда-то улыбкой. Ответа не последовало, и она продолжила: - Ну реально, чего ты?. Подумаешь, поссорились - бывает. Я просто ей скажу, что сама припёрлась и всё, она... - здесь Веронику прервали. - Нет! - Alice сказала это достаточно резко, повысив тон, - Потому, что я...! - она вдыхала воздух, силясь убрать дрожание голоса. Темные глаза гитаристки метнулись сначала к лицу Вероники, но очень быстро опустились, смотря теперь прямо, на футболку металлистки с надписью Megadeth. - Я действительно..! Я ей не... Я... Не нужна... - закончив навзрыд, Alice с абсолютной отчаянностью почти ударилась лбом о плечо металлистки. Её левая рука сжала ткань чёрной футболки рядом с воротом, а правая крепко держалась выше локтя другой руки девушки. Вероника не ожидала подобного. Того, что выпроводят за дверь - да. Что значительно пополнят её матный словарный запас - да. Даже, что получит в челюсть - уже ожидала. Но слёз... Слёз Alice она не предвидела. И из-за этого секунд 30 простояла в оцепенении, не зная, как действовать. После, Вероника сделала то, что подсказывало сердце (нет никакого сердца, это просто мышца) - обняла гитаристку: - Alice... Рука металлистки погладила Alice по волосам, прижимая крепче и, тем самым, пытаясь внушить успокоение. Alice всхлипывала, казалось, каждую секунду. Вероника думала о том, как же приятно к ней прикасаться так впервые. И о том, что Alice, видимо, сильно любит свою Вику... Она выдохнула. Задвинула лишние мысли в дальний угол. Не сейчас. Alice неожиданно почувствовала, что её потрепали по волосам и открыла глаза. - Пошли, - произнесла металлерша, повернула немного удивленную гитаристку и потянула за собой в сторону ванной, - Упс, толчок, - открыла Вероничка сначала не ту дверь, потом нужную. Она провела Alice и села на край ванны возле неё. Alice стояла немного нестатично - градусы все еще давали о себе знать. Вероника открыла холодную воду, сняла перчатки. Набрала пригоршни воды, подержала и развела руки. Вода с шумом пролилась в ванну. Потом она сказала: - Просто смой слёзы, будет кайфовее. Alice тоже села на край, хотя металлистка боялась, что та промахнётся. Мокрыми руками в черных браслетах она коснулась лица и протерла глаза. Даже силуэтом на фоне света коридора, даже в слезах - она была прекрасна. Вода стекала по щекам, Alice смотрела на дно ванны, а потом произнесла уже без дрожи в голосе: - Почему ты свет не включила? - А ты? - уголок рта металлистки пополз вверх. - Почему? - Мне и без того светло. Alice повернула взгляд на неё. - Здесь светло, разве нет? - та повторила. Молчание в несколько секунд и... усмешка. Alice усмехнулась с улыбкой и остатками грусти в голосе: - Неадекватная. - Я знаю)