Попался

Норман тяжко вздохнул и, устало опустившись на бревно, осмотрелся. В той части леса, где он сейчас находился, стояла умиротворяющая тишина. Не было слышно ни пения птиц, ни голосов детей, играющих в догонялки. Лишь лёгкий летний ветерок изредка шуршал листьями да раскачивал ветви деревьев. Одним словом, благодать. Пожалуй, именно ради этого он сюда и пришёл. Ему хотелось просто побыть одному, посидеть в тишине и подумать. Нет, Норман искренне любил свою семью, и ему нравилось проводить время с младшими братьями и сёстрами, но иногда, как сегодня, ему требовалось уединиться с самим собой. Именно поэтому периодически он приходил сюда, в одну из самых отдалённых частей леса, где его никто не мог найти. Здесь он мог сидеть сколько угодно, зная, что никто ему не помешает. Это было его особенное место для размышлений. Здесь он принимал самые важные в жизни решения, сочинял стихи и порой даже плакал. Здесь он рисовал каракули на земле веточкой, мысленно признавался Эмме в любви и справлялся со своими страхами. Здесь он отсиживался, когда ему было стыдно за какую-нибудь провинность, и именно здесь он понял, что влюблён. Закрыв глаза, Норман поудобнее устроился на бревне, сложил руки на коленях и расслабленно выдохнул. За утро он успел порядком устать от шума Благодатного дома, и потому сейчас наслаждался долгожданной тишиной. Он вслушивался в звуки ветра, шорох листьев и чувствовал, как по всему его телу растекалась приятная истома. Наверное, именно за это он и любил своё особенное место. У него была, как он считал, какая-то умиротворяющая энергетика, и потому он каждый раз возвращался оттуда отдохнувшим и успокоившимся. Все его страхи и сомнения в мгновение ока рассеивались, стоило ему просто прийти туда. Он и сам не до конца понимал, почему оно так благотворно на него влияло, но ему это даже нравилось. Было приятно вот так посидеть в тишине, а потом вернуться домой с новым приливом сил. Вот и сейчас он просто сидел, наслаждался приятной атмосферой спокойствия и чувствовал, как усталость постепенно отходила на второй план. Но это далеко не единственная причина, по которой он сегодня сюда пришёл. Было кое-что очень важное, что беспокоило его последние несколько дней. Эмма и Рэй. Норман дружил с ними ещё с раннего детства, и потому был особенно к ним привязан. С ними он учился читать и писать, отмечал значимые для него праздники, справлялся с болезнями. В конце концов, именно с ними он вырос и прожил целых десять лет в Благодатном доме. Именно поэтому он боялся даже представить, что будет, если когда-нибудь их пути разойдутся. Он никогда не говорил об этом вслух, но он часто думал о том, что же с ними будет после того, как их заберут в семьи. Никто из тех братьев и сестёр, которые от них ушли, так и не написал им ни единого письма, и потому он боялся, что то же самое произойдёт и с Эммой и Рэем. В конце концов, он ведь не мог знать наверняка, как сложатся их жизни, когда они окажутся за пределами приюта. Возможно, они найдут новых друзей, а друг о друге попросту забудут. Раньше, будучи совсем ребёнком, Норман не особо задумывался об этом, но теперь мысли о скором уходе из приюта стали всё чаще и чаще его посещать. И чем больше он размышлял о своём будущем, тем сильнее начинал накручивать себя. Умом он понимал, что Эмма и Рэй никогда о нём не забудут, даже если их раскидают по разным частям света, но просто не мог не переживать. В этом был весь Норман. Но именно поэтому он и пришёл сюда. Он хотел успокоиться, доказать своей мнительной стороне раз и навсегда, что всё не так плохо, как он себе надумал. И ведь это действительно ему помогало. Чем дольше Норман находился в своём особенном месте, тем спокойнее ему становилось на душе. Мрачные мысли постепенно отступали, отходили на второй план, уступая место приятным ощущениям и воспоминаниям. Всё-таки он не прогадал, когда решил снова прийти сюда. Энергетика самой отдалённой части леса в очередной раз благотворно повлияла на него, и теперь он вновь чувствовал себя прекрасно. Когда он окончательно успокоился, то просто стал наслаждаться тишиной и покоем. Он был настолько увлечён этим, что совсем не заметил, как к нему кто-то подкрался со спины. Именно поэтому он невероятно перепугался, когда кто-то положил ему на плечи ладони. — Ага, попался! А в тот момент, когда над его ухом раздался чей-то знакомый голос, он и вовсе не выдержал, и из его груди вырвался громкий крик. Он так сильно испугался, что даже не сразу сообразил, кто именно стоял у него за спиной. Лишь через несколько секунд он понял, что это была Эмма. Он узнал её по громкому заливистому смеху, который последовал сразу же за его криком. Так могла смеяться только она. — Э-Эмма! Ты меня напугала, зачем так подкрадываться… — Норман хотел возмутиться, однако, когда он увидел её довольное лицо, то просто не смог сдержать улыбку. — И вообще, как ты меня нашла? Никто, кроме меня, об этом месте не знает… — Прости-прости, я просто не смогла удержаться, — Эмма снова посмеялась, прикрывая рот ладошкой, и плюхнулась рядом с ним на бревно. — Да очень просто: интуиция подсказала. Ребята захотели поиграть с тобой, и я пошла тебя искать. А потом уже чутьё подсказало, что ты сидишь здесь. Кстати, что ты тут делал, да ещё и один? — спросила она, став заинтересованно разглядывать полянку. — Я… — он глубоко вдохнул и опустил взгляд в землю. На секунду он задумался, стоит ли говорить ей, а после улыбнулся и сказал: — Да так, просто захотелось немного посидеть в тишине. Ты говорила, что ребята хотели со мной поиграть, да? — он решил перевести тему. Ему не особо хотелось вспоминать о своих глупых страхах и сомнениях. — Да, точно! — она активно закивала. — Они, наверное, уже нас с тобой заждались. Давай, хватит сидеть тут в одиночестве и грустить, пойдём скорее к ним, — она схватила его за руку и, быстро поднявшись вместе с ним с бревна, потащила его обратно к приюту. Норман на это лишь беззлобно усмехнулся и последовал за ней.

***

Норман неприятно поморщился, когда в коридоре послышался какой-то неясный шум, и неохотно открыл глаза. Несколько секунд он просто лежал, пытаясь понять, что же это всё-таки было, однако потом оставил эту затею и лишь лениво перевернулся на спину, бездумно уставившись в потолок. Впервые за долгое время ему приснилось хоть что-то, кроме кошмаров о прошлом. В этот раз он увидел во сне Эмму. Счастливую и беззаботную, звонко смеющуюся и улыбающуюся, целую и невредимую. Она была такой же, какой он её и запомнил: яркой, солнечной и невероятно прекрасной. Она улыбалась ему так тепло и по-доброму, что на душе сразу же становилось тепло, стоило ему только вспомнить об этом. Норман всё ещё хотел спать, но это ничуть не мешало ему прокручивать в памяти фрагменты из сна. Каждое воспоминание о детстве, о времени, проведённом в Благодатном доме вместе с Эммой, вызывало у него волны приятного тепла по всему телу, заставляло сердце биться чаще. Но сегодняшний сон был для него особенным. Ему приснился тот самый день, когда Эмма впервые нашла его в лесу. Он хорошо его запомнил. В частности тот самый момент, когда она подкралась к нему со спины и обняла. Поэтому, вспоминая об этом сейчас, он невольно начинал улыбаться. Как жаль, что теперь она больше так не делала. Поймав себя на этой мысли, Норман вздрогнул и резко помотал головой. Нет, сейчас не время думать о грустном. В конце концов, она ведь здесь, с ними, она рядом, а значит, всё хорошо. Теперь он мог каждый день видеть её, говорить с ней, держать её за руку, поэтому он не должен зацикливаться на прошлом. Тем более, что его уже в любом случае не вернуть. Но, чёрт, как же ему всё-таки хотелось, чтобы она снова вот так подкралась к нему со спины. Чтобы крепко обняла, поставила подбородок ему на макушку, громко крикнула своё излюбленное «Ага, попался!». Ведь тогда бы он понял, что она хотя бы что-то вспомнила. Но она так не делала, и вместо неё к нему сзади подкрадывался Хаято. А ведь он ждал именно её. Специально садился спиной к двери, чтобы она могла незаметно к нему подойти, и просто ждал. А она каждый раз не приходила. Он сидел в комнате целый день, ожидая её, но в конце концов отчаивался и уходил спать. Подсознательно он понимал, что она вряд ли когда-нибудь придёт, но всё равно продолжал на что-то надеяться. Он искренне верил, что однажды наступит тот день, когда она всё вспомнит, и оттого каждый раз расстраивался, если так и не дожидался её. А сегодня ему приснился этот сон. Он был одновременно приятным воспоминанием о прошлом и болезненным напоминанием о том, что ничего уже не изменить, и потому после него Норман пребывал в смешанных чувствах. — Норман! Норма-а-ан! Ты уже встал? Все только тебя и ждут! — голос Эммы прозвучал неожиданно громко, и потому он даже невольно вздрогнул. Но именно это и вернуло его в реальность, за что он был искренне ей благодарен. — Да-да, сейчас спущусь! — крикнул он, став подниматься с кровати. — Не задерживайся там, а то завтрак остынет! — Хорошо!

***

Норман устало положил голову на стол и посмотрел в окно. На улице стояла хорошая солнечная погода, поэтому младшие сейчас играли во дворе. Они бегали друг за другом, валились на землю и, кажется, заливисто смеялись. Ему нравилось наблюдать за ними: это напоминало старые добрые времена, когда они жили в Благодатном доме. Только теперь их жизням ничего не угрожало, и потому они могли спокойно веселиться и ни о чём не переживать. Вот они и веселились. А Норман наблюдал за ними со стороны, сидя в своей комнате. Он тоже хотел бы поиграть с ними, но слишком устал: после завтрака ему пришлось разбирать некоторые бумаги. Но не то чтобы его это как-то огорчало. Напротив, ему даже нравилось смотреть на детей издалека, следить за тем, как они резвятся на траве. Ему было особенно приятно видеть их такими счастливыми, ведь всем им пришлось пройти через самый настоящий Ад. Они преодолели множество тяжёлых испытаний, но сейчас всё было хорошо, и они могли жить самой обычной человеческой жизнью, как и все люди. В какой-то момент Фил, Шерри и Алисия отбежали слишком далеко от дома, и потому Норману пришлось выпрямиться, чтобы разглядеть их получше. Он даже чуть приподнялся со стула, всматриваясь в их крошечные силуэты. Только сейчас он заметил, что с ними нет Эммы. Ему показалось это странным: обычно она никогда не упускала возможности поиграть с детьми, а сегодня её не было на улице. Норман не понимал совершенно, что же с ней могло случиться. Когда он виделся с ней утром, она выглядела вполне бодрой, всё время тараторила за завтраком, как и всегда. Так почему же она не пошла гулять с остальными? Ему было решительно непонятно. Хотя очень быстро он нашёл для себя ответ. Вероятнее всего, она решила остаться дома, чтобы прибраться. Подумав именно так, Норман успокоился и продолжил наблюдать за детьми. В конце концов, Эмма могла выйти в любой момент, так что ему не о чем переживать. Однако смотрел в окно он недолго: в какой-то момент его отвлёк скрип открывающейся двери. Он вздрогнул, но не подал виду, что заметил это. Напротив, он замер, став внимательно прислушиваться к звукам. Вошедший осторожно, явно стараясь не привлечь к себе внимание, прикрыл дверь и направился к нему. Ступал он мягко, почти бесшумно. По этим шагам Норман сразу узнал того, кто к нему пришёл. Так мог ходить только один человек. Понимая это, он невольно улыбнулся. Человек тем временем медленно, но верно приближался к нему. Норман так и продолжал неподвижно сидеть, вслушиваясь в каждый звук. Он уже знал, что будет дальше, и потому ждал с предвкушением, когда же этот человек подойдёт. Он даже начал кусать губы от нетерпения. И его ожидания вскоре оправдались: шаги остановились у него за спиной, после чего он почувствовал, как к нему на плечи легли маленькие тёплые ладошки. — …Попался! Норман вздрогнул, но не совсем от неожиданности, и по его телу побежали мурашки. В тот момент, когда он услышал это единственное слово, его сердце перешло набег. Он так давно этого не слышал. Он столько лет мечтал, что в один день Эмма подойдёт к нему сзади, обнимет его со спины и скажет громкое «попался!». И сегодня его мечты наконец-то сбылись, пускай и не совсем так, как он себе представлял. Но Эмма всё равно сделала то, чего он так от неё хотел, и потому сейчас он чувствовал себя самым счастливым человеком на свете. И именно таким, счастливым и улыбающимся, он поднял к ней голову. Как он и думал, он встретился с зелёными глазами Эммы. Она тоже улыбалась ему, стоя у него за спиной. Её маленькие тёплые ладони по-прежнему лежали у него на плечах, но он уже не обращал на это никакого внимания. Он был просто счастлив, ведь то, что она сейчас сделала, означало, что она начала вспоминать. — Знаешь, — негромко произнесла она, тем самым нарушая образовавшуюся между ними тишину, — сегодня мне приснился странный сон, — она глубоко вдохнула и присела рядом с ним. Норман вопросительно взглянул на неё. — Мне снилось, как я делаю Это. То, что я сделала сейчас, — помолчав немного, наконец продолжила она. — Вот как, — он выдохнул и мягко взял её за руку, не переставая улыбаться. — Раньше ты всегда так делала. — Правда? — Эмма посмотрела на него и удивлённо похлопала глазами. — Правда, — он тихо посмеялся и утвердительно кивнул. — В детстве я любил уходить в лес, чтобы просто посидеть и подумать, а ты каждый раз находила меня там. — Ого… Это так удивительно… — Я всегда знал, что где бы я ни был, ты везде меня найдёшь. — Видимо, это талант, — она посмеялась. — …Знаешь, я так скучал по этому, — чуть тише произнёс Норман и уткнулся носом в её макушку, прикрыв глаза. Эмма вздрогнула, но не отстранилась, лишь аккуратно обняла его. Какое-то время они просто сидели в тишине, обнимаясь, однако потом она всё же решилась нарушить возникшее между ними молчание. — Ладно, не будем о грустном, — сказала она и улыбнулась, посмотрев ему в глаза. — Главное ведь, что теперь я вспомнила об этом, так что с этого дня я буду делать так чаще. Договорились? — Договорились, — он слегка улыбнулся ей в ответ и кивнул. Эмма отпустила его и оттопырила мизинец на правой руке. Норман сделал то же самое, и они сцепили их вместе, как бы подтверждая их маленький уговор.