Гончие | Черновик.

У волчицы глаза, что огонь. Хойда не одобряла его выбор. Она считала это провокацией, лживой грязной, как и все королевство. Черный омут ляжет на них как смола и повезет, если они успеют отмыться, прежде чем она загорится. Хойда знала, как тяжело терять то, что создавал. Как тяжело признаваться себе, что поселение, которое они строили пять лет назад нужно покинуть. Оставить дома, посадки, мастерские, снова собрать вещи и отправиться куда-то на поиски лучшей жизни. В ее глазах отражается огонь от большого костра. Она каждый раз задавала себе вопрос, а есть ли эта лучшая жизнь? А предназначена ли она им? Или Стае так и придется слоняться от города к городу, от страны к стране, доказывая, что они не волколаки, что безвольно охотятся. Доказывать, что с приходом Стаи никто не будет растерзан. Доказывать, что они имеют право на жизнь? Молодой вожак слушал старых волков, в кругу костра. Они вспоминали предков и войны, каждый из них воевал с короной, советами, глашатыми и старостами за право жить. Они считали, одним королем больше, одним меньше – всяко благо. Ая был слишком молод, чтобы знать, что старость не есть мудрость, а знать не значить понимать. Он слушал старых волков и был уверен, что поступает верно. Он смотрел на волчицу, их глаза встретились. - Я скоро вернусь. – Хойда не ответила. – Он встал, провел рукой по ее шерсти. Развернулся, перекинул арбалет через плечо и побрел к лодке. Сзади раздался протяжный вой. – Я обещаю вернуться. Хольдра проводила его и устремилась вниз с холма, она не доверяла обещаниям. Она хотела точно знать, что никто не приблизится к ним сегодня. Хлопок на воде – лодка Аи отчалила, шелест в траве – лишь полевки, поляницы и зайцы. Уханье совы, холодное звездное небо и запах свежего сена. Черная шерсть слилась с ночью, волчица рыскала на границе с людьми. В избах горели свечи, меж закрытыми дверями бродили духи. Сегодня их ждут в гости живые. Она остановилась. Подняла узкую морду к небу, учуяла холодную одежду, отдающую кровью старых войн. Они шли со стороны замка, ровной безжизненной колонной. Хольдра развернулась и побежала вспять, как только ее тень коснулась холма, волчица громко завыла, в поселении началась суматоха. Все бежали к домам, чтобы открыть погребок, вытащить собранные сумки, собрать все необходимое по дому и отправиться в новое путешествие. Стая привыкла, но разве привычка – это жизнь? Хольдра знала, что не сможет догнать Аю, он уже доплыл до одинокого утеса. Она не могла выбирать Стая или Ая. В отсутствие брата – забота о Стаи ее забота. Она верила, что он почует, узнает, выживет и вернется. Он не хотел убивать. Но цена была слишком высока. От одной стрелы зависела жизнь целой стаи. Волны хлестали одинокий скалистый уступ, на котором стоял человек. Его волосы били по лицу, дрожали на ветру, что скрывал капюшон. Он смотрел в даль и видел, как в окне стоял мужчина. Черная рубаха, волосы с сединой. Он держал в руке золотой кубок и смотрел в окно. Но не видел. Не видел, как стрелок уже прицелился, как он спустил тететиву. Мужчина наклонился за графином, стрела разбила стекло и пронзила грудь будущего короля. Стрелок слушал, пытался учуять крики. Но слышал только вопли чаек. Он забрал колчан и побежал к лодке. На другом берегу его уже ждали. Главнокомандующий ждал его у Белой бухты, он стоял под навесом из древнего корабля. Когда – то легендарное судно бороздило эти края. Огромный фрегат «Красная луна» смотрел на всех свысока и помнил о временах, когда у океана было больше власти, когда современных прибрежный городов не существовало. Драконы соседствовали с людьми, ведьм и волшебников не жгли, волшебные расы не считались «погибелью человека» и «нежитью». - Я выполнил свою часть сделки. Мои люди будут в безопасности? – Стрелок стоял под дождем и смотрел в узкие змеиные глаза. Он думал только о обещанном документе на право владения землей. - Да. Будут… Знаешь, - Глава стражи подошел ближе к стрелку. – Тот, кто однажды умер, уже не почует опасность. – Он вонзил в живот стрелка холодный изогнутый кинжал. Парень согнулся и упал назад, головой на белые камни. Главнокомандующий довольно хмыкнул, для него все было кончено со стрелком, со стаей, что спасалась бегством от пламени и с новым королем. Он бросил эльфийский кинжал на камни, сел на черного скакуна и удалился прочь. Кровь на песке рисовала узоры. Художник уже скрылся в холодном ночном воздухе. Океан почитал Луну, сегодня она повела его войной на берег. Вода поднималась, начинался прилив. Холодный бурный океан, подбирался к Стрелку все ближе и ближе. Когда клинок проткнул его, он думал о Хойде, о Стае, о криках и запахе дыма, что доносились сквозь плотный древний лес, с родной стороны. Сердце замедлило бег, но не остановилось. Тело ослабло, а сознание исчезло и затерялось на время меж звезд. Океан забрал его, смыл кровь и память. Волны еще долго шумели, полученные ранения – лишь закаляют, но только смерть может дать новую жизнь. А вожак еще стоял на пороге. Крыло со спальней Саргона пустовало. Слуги были в общем зал, где советник Королевы собирал пир по случаю Самхейна. Весь зал был наполнен свечами, угощениями. Впереди зима, в эту ночь все встречали смерть. Приближенные праздновали очередной праздник, заливаясь виной, высокими речами и сплетнями. Наряженные в дорогие платья с цветочными орнаментами графы и графини пили лавандовое вино и танцевали. Эйленир сидела на высоком троне. Под ее спиной золотые колосья переплетались между собой, напоминая павлиний хвост. По случаю праздника холодный металл украсили лентами. Королева ждала Виго, ждала, что его губы произнесут всего два слова. Виго ехал от портов через поля, на которых крестьяне разожгли огромный костер. Сегодня у них пир перед суровой зимой. Они почитают мертвых и просят у богов защиты для живых. К костру вели ягненка. Виго знал, они перережут ему горло, нарисуют кровью на лицах защитные обереги, а дальше будет жертвоприношению огню – кости от еды, кусочки мяса и рыбы. В городе никому не перерезали горло, кровь не сочилась по лезвию в чашу. На выложенных брусчаткой улицах, было шумно. Музыканты, танцоры и угощения. Виго оставил коня и скрылся в кустах черемухи. Главнокомандующий спустился через тайный вход, прошел по темным пустующим коридорам и вышел к лестнице, ведущей в обитель Саргона. В просторной комнате не горели факелы, лишь несколько свечей у окна. Саргон хрипел на полу, стрела попала в правое плечо под ключицей. Ему повезло, вино кончилось в кубке, и он потянулся за бутылкой, когда стрела разбила окно и пронзила выше, чем рассчитывал стрелок. Прекрасное лавандовое вино спасло ему жизнь. Саргон упал на пол, несколько секунд он лежал в тишине. Он не мог поверить и принять, что кто-то желал ему смерти, что кто-то выстрелил. Плечо горело, на полу собиралась лужа крови. Саргон кричал в потолок призывы о помощи, он с трудом встал и дошел до двери, толкнул. Закрыто. Хмельная дымка растворилась. Он прекратил биться о дверь, если ее заперли снаружи – значит причастные к его покушению в замке, опасно привлекать внимание. Он замолчал и глубоко задышал. Жар от плеча только усиливался, Саргон смотрел на наконечник: зазубренный, охотничий, больше могли сказать только перья. В коридоре послышались шаги, легкие, мелодичные. В дверь постучали, убийца бы не стал стучал. - Саргон, это Эсме, я знаю ты не любишь собрания Королевы, но может спустишься, там… - Саргон не дал закончить ведьме. - Эсме, помоги, я ранен. – Он прижался щекой к двери. - Что? – Девушка опешила и схватилась за ручку, заперто. – Открой дверь, я помогу. Я сейчас позову на помощь! – Она взмахнула руками, прошептала, но дверь не открылась. Ни огонь, ни направленное разрушение не пробивали двери и стены замка. Эсме забыла, что «дружок» Эйленир, какой – то маг с Севера зачаровывал замок. – Черт. - Ее кто-то запер. – Он услышал стук ее каблучков, они не стихли, а резко остановились. Эсме врезалась в Главнокомандующего, повернувшего с лестницы, в коридор. Он схватил за плечи трясущуюся девушку. - Милая, что случилось? – Он крепко держал ее плечи, его сердце забилось чаще. - Саргона заперли и ранили! Нужна помощь! Я, я не могу убрать защиту другого мага, не могу выломать стены, даже пройти сквозь них не могу! - Эсме, я помогу ему. Но никому пока не рассказывай, мы не можем спугнуть убийцу. – Девушка кивнула. – Проверь, все ли приближенные в тронном зале. Дождись меня там. – Он поцеловал ее в щеку и отпустил. Он надеялся, что она как обычно будет у себя, что она не увидит и не узнает. Как только гул каблуков начал утихать Виго отпер дверь, Саргон упал на пол. Боль ударила с новой силой, стрела проползла внутрь еще глубже. Главнокомандующий закрыл дверь и опустился на колени к будущему королю. - В-в-виго, помоги мне. – Хрипел Саргон на полу. Виго приподнял его голову. Саргон положил окровавленную руку на щеку Виго, его глаза бегали, будущего короля захватила паника. Он искал помощь и ответы от того, кто всегда был рядом. - Все скоро закончится. – Саргон не видел, как тот, кто всегда охранял и помогал ему вынул маленький нож и проткнул шею. Он почувствовал боль, отчаяние и запах каленного металла. А дальше тьма… Виго спрятал нож, подошел к окну и разбил стекла, как и положено солдату, он следовал приказу. Единственное, что внушало надежду, это обещание Эйленир не трогать Эсме, когда королевство возьмет курс на новую веру. Без эльфов, без фей, без свободных волшебников и ведьм, без оборотней и сирен. Год назад Виго было все-равно на их судьбы, но в начале зимы Саргон решил изучать алхимию и бестиарии, и в хмельном угаре случайным образом ткнул на нее в списке кандидатов. С тех пор, как в замке появился нежный фиалковый аромат Виго не мог забыть ее серые глаза и нежно – розовые волосы. Королева не прервала праздник, увидев Виго в окружении Эсме, она сморщила нос, подошла к столу и подняла кубок – за наших предков, добрую зиму и благосклонность богов. Виго оставил Эсме у лестницы и подошел к Эйленир. Они долго перешептывались, а после, сразу же Виго направился к выходу. Эсме не понимала, что происходит, почему Эйленир не объявляет о смерти Саргона, ведь убийца, напавший с ножом, был еще в замке. Она побежала за ним. Эсме догнала его в саду, уверенными шагами Виго шел в глубь сада. Он знал, что Эсме побежит за ним. Это был единственный шанс поговорить с ней без лишних глаз и ушей. - Виго! Стой! – Ее голос дрожал. – Что происходит? Почему Эйленир не объявила? Почему замок не оцеплен?! - Я нашел оружие. – Он достал небольшой изящный нож, с перламутровым камнем и кровью на клинке. – Им проткнули шею Саргону. Когда я вошел, убийцы не было. Он разбил окно и проник внутрь. Ты же понимаешь, что человек не мог забраться на такую высоту. – Когда Эйленир увидела Эсме, она поняла, почему она дрожала, почему осматривалась и почему пыталась заглянуть в ее глаза. Эсме знала о убийстве, а Виго дал ясности. Эйленир не могла стерпеть, что уже пять месяцев ее Главнокомандующий обвивался возле обычной ведьмы, которая теперь была опасным свидетелем. Пусть даже, не зная всего, в глазах Королевы Эсме была опасна. - К чему ты клонишь? – Девушка стояла возле куста малины и не приближалась к Виго. - Следов когтей нет, хоть и стрела Стаи ранила Саргона. Значит это был некто, обладающий магией. Это ритуальный нож, ведь так? - Да. Но ты же знаешь, что это не я. – Она скрестила руки, но в мыслях повторяла заклинания, которые помогли бы ей скрыться. - Я знаю, что это не ты. Но когда все узнают, что это дело рук Стаи в сговоре с волшебником или ведьмой, ты попадешь под подозрение. Я не хочу подвергать тебя опасности. - Зачем Стаи и кому – то из моих убивать Саргона? - Не знаю. Но я это выясню, мои люди уже отправились задерживать оборотней. - Ты предлагаешь мне бежать, верно? - Да. Королева решила не омрачнять сегодня священный праздник, а объявить завтра. – Он сделал несколько шагов в ее сторону, но девушка попятилась. – Завтра я отправлюсь по заданию Королевы в Вальравн, ты можешь уехать со мной. - Не хочу портить твое доброе имя тем, что ты вывезешь ведьму. Вдруг, начнут болтать. - Ты не так поняла. Я хочу позаботиться о тебе. -Он попытался ее обнять, но поток воздуха, собравшийся возле, оттолкнул его. – Эсме. Это же я. - Прости, когда вылезешь из змеиной норы Эйленир, тогда поговорим. - Она предложила, чтобы ты уехала в Вальравн, там живет ее друг – Хемминг Берд, он тоже волшебник. У него будет безопасно… она хочет помочь. - Виго, ты слеп. Я чувствую, что она что-то замышляет. Не могу и не буду объяснять, но я уверена, тебе это выйдет боком. – Она схватилась за голову, подол ее темно – лилового платья намокал от росы, Эсме ходила взад – вперед и не знала, что ей сейчас делать. - Эйленир просто хочет помочь. Когда все уляжется, я уйду в отставку и приеду к тебе. – Он хотел верить в свою ложь, и с каждым днем вера крепла, а ясность исчезала в дымке. - Она тебя не отпустит. Я уезжаю. – Она остановилась и смотрела в его глаза, Эсме хотела увидеть хоть что-то, что напомнило ей в кого она влюбилась. - Ты поедешь в Вальравн? – Виго хотел приблизиться к ней, обнять, но знал, что она не подпустит. - Нет. А может да. Не знаю. Но здесь мне оставаться точно нельзя. Пока ты носишь это знамя не ищи меня. – Эсме исчезла, в воздухе висело напряжение перед грозой. Внутри холодного тела, в горячем живом сердце, в самом тайном подвале, Виго понимал, что Эйленир его не отпустит, знал, что Эсме не вернется на Запад, а впереди его ждет неизвестность и холодные ночи. Глубокая чёрная яма. Влажная земля, гнилые корни и темное небо. Молния озарила землю на другом берегу и скрылась в укрытие, тонкая блестящая рваная линия. Дождь соскребал запекшуюся кровь с лица и груди. Затишье, посреди которого прозвучал стук в груди. Сердце забилось, затем открылись глаза. Резко, неожиданно, как и у всех, кто смирился с тьмой. Он зажал место откуда торчала стрела, затем обхватил руками горло, как перед смертью несколько часов назад. Грязь и кровь на руках, он разглядывал свои ладони и не мог поверить, что жив. Он отчетливо помнил битое стекло, перья и вкус крови, он чувствовал, как силы покинули его. Мокрый воздух обжигал легкие. Как у новорожденных. Он обхватил основание стрелы и с усилием надломил, стрела освободила его плечо. Саргон свернулся, подтянул колени к груди и катался по земле, пока старый мир не принял его в новом виде. Когда агония жизни утихла, а лунный свет осветил на его запястье руны, Саргон не мог поверить, что жив, что умер и очнулся. Он с трудом выбрался из ямы, отряхнул руки от влажной земли и оглянулся. Он был за городом на кладбище, в свежей общей могиле. В которой хоронили всякий сброд, как выражалась королева. Хотя, где еще место для трупа? Наверное, утром его убийцы удивятся, обнаружив пустую могилу. Он отломил от стрелы наконечник и пару перьев, положил в карман. Плечо гудело, но постепенно затягивалось. Саргон побрел прочь, в лес. Он понимал, что стоит спрятаться, затаиться. Но его сердце отказывалось верить, что прежняя жизнь кончилась. Может это сон? Чудовищная ошибка? Он просто перебрал с вином и завтра все будет как прежде? Но грязь и кровь на его руках, зловонная яма убеждали в обратном. Теперь не будет балов, приемов, женщин и слуг. А что будет? Саргон брел в неизвестность, с жалкими попытками объяснить себе причину чудесного возрождения. Утром королева сделала объявление: Старший сын короля Ульрика умер. С залитой кровью комнаты началась эпоха его брата. Вдова Эйленир раскачивала колыбельку будущего короля и мурлыкала себе под нос, когда Виго пришел за очередным заданием. Она протянула ему карту, мешок с монетами и письмо. Он поцеловал ее ладонь и скрылся, нужно было немного поспать перед дорогой. Комната Эсме пустовала, Виго всегда поражало, как женщины могут долго собираться на бал, но с какой скоростью они собирают вещи, чтобы уйти из твоей жизни. Он лег в ее кровать, простыни еще помнили ее запах. Он уткнулся лицом в подушку, жадно глотая воздух, пропитанный ее духами. Днем город окрасился в траур, на каменных стенах и табличках обвиняли Стаю в их кознях, глашатые кричали, что дикие оборотни ворвалась в сад и растерзала Саргона. Стража же болтала, мол волшебники забрались в его спальню, усыпили и проткнули ножом. В разговорах на рынке, в трактире и на узких улочках были еще интересные версии, одна красочнее другой. Королева сияла в черном платье на пирсе, она простилась с пустым гробом и подтолкнула его в море. Горящая стрела пролетела над зеваками, отразилась в воде и сожгла доказательства и воспоминания. Жизнь в городе начала меняться с пропажи будущего правителя. И никто не мог поверить, что будет еще хуже, пока к власти через тридцать лет не пришел его брат – Елизар Кровавый. Но сегодня Саргон брел вперед, в зубастую пасть неизвестности. Волны точили и без того белые и гладкие деревья, а луна с интересом следила за своим сыном. В море раздавались хлопки, это плыли сирены в южные воды на зимовку. Они сметали все на своем пути, корабли не ходили, лодки не плавали и даже рыбаки в эти дни, водяного морова не выходили за рыбой. Саргон вышел к пирсу, деревянные лодочки качались на волнах, дождь понемногу отступал. Несостоявшийся король пытался вспомнить хоть одну историю отца, хоть намек. Но память страшна, она будто дикий пес, ее нужно приручать, следить, и если она управляет тобой, то свергнуть нового вожака будет сложно. Она стирает все нужное, все злое, все, что как ей кажется, может навредить. Хотя только память обо всем, что случилось, может давать силы. В его голове всплывали образы, корабль, сказки из детства. И среди шума волн в голове он нашел клочок воспоминаний. Одна короткая сказка, о Лунных людях, что стали жить вечно. Люди называли их гончие, за то, что рыщут по свету и не знает их племя своего места и своего дома. Только эту сказку давно никто не рассказывал, гончих давно никто не видел. Свою мать Саргон не видел и не знал, отец говорил, что потерял ее в дальних странствиях и в королевство привез только новорожденного первенца. А затем, через двадцать лет появилась новая королева. Но все ее младенцы тут же умирали, не успев закричать. Старая Мерла, королевская целительница все поговаривала: «Сколько надо сделать зла, чтобы платить за него новыми жизнями». Ульрик ее не слушал, он скорбел вместе с королевой, думал, что это проклятье обрушилось на его семью. Но это было нечто пострашнее. Спустя 9 лет родился Элизар, спустя 9 лет и 9 месяцев Ульрик умер в море. Через неделю Саргон должен был стать Королем Запада. Он никогда не работал, никогда не думал о том, где достать еду и одежду, кров и тепло. И сейчас Саргон не мог поверить, что его жизнь кончилось. Его по-прежнему потрясывало от пережитой смерти и холода, нужно найти трактир, ночлег. Переждать ночь, проснуться и… Он надеялся проснуться в своих покоях. Надеялся, что все это страшный сон. Он был далек от интриг и политики «Чистоты», что ему проповедовала мачеха. Он не понимал, чем сила в руках волшебников и целителей, фей и оборотней может навредить Западу. Саргон, ушедший на второй план в семейный делах, проводил свободное время за опустошением винного погреба, охотой на кабанчиков и бурными ночами в своих покоях. Он предпочитал не замечать, что отец все больше слушает безумные речи Эйленир, все больше отстраняется от него, все больше проводит времени в библиотеки. Он знал, что беззаботное лето кончилось. И этот дар – его личная зима с голодом, мраком и холодными ночами одиночества. В часе пути, на выезде из города стоял трактир «Рыбий корм», он знал, что там собирается высший свет портовой жизни, но это единственное место, где он мог переночевать и не боятся, что Главнокомандующий снова ворвется к нему в спальню. Пусть безумная Эйленир считает, что он мертв. Пока что. Саргон знал, что попадаться страже не следует, Виго не будет так рисковать. И в случае, если он прознает, что король не умер – есть масса способов избавиться от него, не убивая. Например, заковать и бросить на дно. В трактире стоял смрад из вяленой рыбы, местного пива и пьяных моряков. Саргон вошел внутрь, но никто не обратил на него внимания. Слишком велик был соблазн увидеть грудь официантки, что играла на раздевание в карты. В дальнем углу храпел боцман под вывеской о найме: «После нереста рыбих баб нанимаем в матросы! Поплывем на юг, сукины дети! Дальний порт, Вороний пик Старпом Чернильный Стид» Затесаться в матросы показалось ему интересной идеей чтобы скрыться, переждать и узнать побольше о себе. Выходило все так, что он может быть гончим. А за океаном нет преследований, сжигания книг и неугодных. А значит и больше сведений. Он пошарил по карманам. - А сколько ночь стоит? – За стойкой стоял пузатый бородатый мужчина. - С кем? Со мной то? – Его гогот раздался эхом в каждой деревяшке трактира, но никто не обратил внимания, игра подходила к концу. – 5 монет. - А поесть найдется что – нибудь? – Саргон выгреб из кармана 10 монет и положил на стойку. Внутри оставалось еще около двадцатки. - Пожрать то… - Задумался трактирщик – Да найдем. Вот тебе ключ, третья дверь слева. Как говорится, каюта с видом! – Он протянул старый ключ и развел руками. – Выпить то налить? А то ты какой то бледный и разит от тебя. Да и одет легко, чай не местный да? Откуда приехал? - С Южной границы. – Растерянно ответил Саргон, пропустив комплимент про запах. – Да, налей что – нибудь хорошее. Чтобы рыбой не воняло и кислятиной. - Понял. – Трактирщик развернулся, крикнул в сторону кухни – Эй, Томми, морской черт тебе в бочку, не спать! Харчо и хлеба побольше для гостя. Шевелись! – После того, как он озаботил кухню работой прошел к бочкам и налил янтарного пива. Не такого как плескалась в кружках матросов. – Прошу. Свежее. Так каким вас сюда занесло? Я погляжу, путь был нелегкий? За дополнительную плату мы и баню можем организовать. – Он подмигнул и оперся массивными руками о столешницу. - Да, баня была б кстати. – Саргон обрадовался, что не выложил монетки как прежде на столик. Не любил, как они звякают, а кошели, у него обычно, пропадали быстрее, чем их наполняли. - Так зачем приехал то к нам? – Не унимался трактирщик. - Ха! Зачем – зачем. На ярмарку, слышал, у вас тут ювелиры – мастера. А я ищу кольцо такое знаешь, чтобы обомлела. - М, романтик хренов, значит. Ну ярмарка через два денька. Только ж за следующую ночь заплатить сразу нужно. - Да-а-а-а-а – протянул Саргон – Я пожалуй завтра в городе останусь. - Ха, если деньжат хватит. – Громко рассмеялся трактирщик. Саргон не ответил, ему было противно находиться здесь, невыносимо дышать кислой сыростью, а глаза болели от всего, куда падал его взор. Он уже скучал по прошлой жизни, она еще не умерла вместе с ним. Лишь корчилась в агонии, моля хозяина в воспоминаниях о оплакивании и свободе. – Так кто тебя так отделал? Или ты в бойню на границу попал? - В бойню? – Никто не нападал на запад, да и со Стаей не было открытых конфликтов. – Нет, так разбойники на дороге, кошель один забрали. - Ну да, говорят, Стая принца нашего разорвала, вернее несостоявшегося короля. Я видел вдали дым, жгут поди этих псов. - А кто сказал? - Да стражники заходили, болтали, мол давно надо было кончать все эти древние расы с их богами. Я вот считаю, коль хошь знать, что пока меня не трогают – так и я не трогаю. А у Стаи я мяса как – то покупал и не обманули, свежее, хорошее. Кто ж знает, в чем причины, а может и слухи это. Они порой как зайдут, нажрутся аки свиньи, так такие байки складывают, что я всю ночь со смеху катаюсь. - Я думал у вас тут тихо. - Так то тихо, но это кстати, к морю лучше не подходи с недельку где – то. А то там эти, бабы рыбьи. - Ага, наслышан. Ну спасибо, пойду я. Но помыться все же не откажусь. - Две монеты! – Растянувшись в улыбке протянул Трактирщик. Через пару часов, наевшись, смыв с себя и одежды кровь, грязь он упал лицом в серую подушку, больше похожую на ветошь. Это лучше, чем спать в лесу под дождем – успокаивал себя Саргон. – Это лучше, чем лежать в земле с червями. Осталось добраться до Вороньего пика на границе с севером, два дня пути на лошадях. Он еще помнил, как ездил в детстве на Север с отцом. Пешком он не успеет вовремя, а убраться с Запада ему нужно было как можно быстрее. Вдруг, яму решат все – таки проверить. Может получится найти кого – то с повозкой? Саргон заснул быстрее, чем придумал как быстро добраться до Вороньего пика. Главнокомандующий знал, что Саргон жив. Он обнаружил это на рассвете, но Королеве ничего не сказал. Он не мог рисковать. Саргон скрылся, а не заявился, вопя о убийстве в тронном зале замка. Эта мысль грела надежду, что Саргон не вернется, и одновременно пугала: он все – таки был гончим, племя бессмертных оживало в его воображении страшными монстрами, как их и описывала королева. А усмирить их могут только такие же бессмертные. Это было его второй задачей: найти мага из Хольдрэ. Эйленир нахваливала его талант и жажду знаний. Она считала, что вот-вот бессмертные восстанут и начнут раздел мира, захватят власть и погубят мир, как утопили свои города в крови. Целый год он передавал письма от этого мага королеве, гонцы приносили их со всего мира. Накануне убийства будущего короля Эйленир получила вместе с письмом старый том эльфийских легенд: «Дети луны и солнца» и несколько чертежей. Этим утром Королева поручила забрать для мага некий артефакт у эльфийского мастера и отвезти Хемингу в его замок на границе с Хольдрэ и Древним Лесом. Виго спрятал под шлем светлые волосы, страхи, сомнения и отправился в назначенное место встречи с эльфом. Лошадь звонко про цокала по высокому каменному мосту, пока под ним проплывало тело. Волны принесли к берегу молодого стрелка. Луна не дала его на растерзание ни хищным рыбам, ни ракам, спрятала от глаз сирен и отнесла туда, где ему следовало быть. Рано или поздно не бывает, все происходит в свое время, она знала, что, когда придет время и у него на теле появятся руны и змей, пожирающий хвост в лунном круге. Солнце мягко ступало по воде, рассвет уже начался и яркие лучи пробуждали жизнь. Парень открыл глаза, впереди синее – синее море, ветхий пирс и раскачивающаяся, на волнах лодочка. Он кое – как встал, но предпочел упасть обратно на мягкий песок. Голова кружилась и болела, как после шумной гулянки. Он лежал и не мог вспомнить ничего: своего имени, откуда он и как тут оказался. Единственное, что он помнил, как держал в руках арбалет, как натягивал тетиву и целился… но в кого? В какого – то мужчину… Туманные образы, похожие на сны. Он проверил карманы: несколько монет, мокрый пучок перьев, размякшее письмо и маленькая фигурка волка. Все слова вместе с чернилами утекли в море, можно было разобрать только отдельные слова: «Приходи», «Ты», «Пламя» - которые без утонувших не имели никакого смысла. Пошарив еще, он с радостью обнаружил нож, пристегнутый к ремню. Небольшой охотничий ножик, внимания парня больше привлек темляк из кожаных отрезков, сплетенных в узор. На кончике болтался маленький волчий клык и несколько бусин из странного черного металла. На клинке надпись «Хелге», без гербов и символов. Просто имя. - Что же произошло? – Слабый клич в пустоту, он понимал, что найти мастера по имени Хелге может быть невозможным. Как и узнать, кто заказывал нож. А может мастер и не вспомнит ни его, ни этот нож. На размякшем письме не прочитать имен. «Выходит, что я Никто из Ниоткуда» - размышлял парень – «Конечно, когда ты никто, ты можешь делать что угодно, быть кем захочешь. Но оставался главный вопрос – Чего я хочу? И чего хотел…». Он неуверенно встал на ноги и осмотрелся. Впереди вода, песок и камни, а вдали виднелся огромный город, разделенный на две части высоким мостом. Рядом, на берегу стоял трактир с вывеской, заросшей мхом: «Рыбий корм», возле стойло для лошадей и несколько жилых домов вниз, по узкой мощенной улочке. Он побрел к трактиру, в надежде узнать, что случилось. - Черт. – Сделав пару шагов, он остановился, оперся на иву и стянул ботинок. Перевернул и потряс, на землю посыпались осколки ракушек. – Чертовы раку… - Он не договорил, ботинки подарили ему кое – что получше ракушек. На подошве красовалось имя, и оно не принадлежало мастеру, так помечали обувь будущего владельца, когда делали или ремонтировали ее: «Ая». – Ая. – Повторил вслух. – Повезло, что надпись сохранилась. – Он еще раз потряс ботинок, проверил второй для верности, но на нем было только тоже имя. «Уже хорошо, хотя бы имя есть» - подумал Ая. Как только он поднялся к трактиру, то увидел в дали, за пригорком возле леса столб дыма. Сердце застучало громче, быстрее, будто пыталось выгнать невыносимую тревогу и отчаянье. Что – то звало его туда. Он стоял возле входа, переводил взгляд с дверей трактира на дым и обратно. Скрип. Дверь резко распахнулась и снесла парня, ударив по носу. Он упал на влажную землю, не поняв, что произошло. Из трактира выскочил мужчина, лет тридцати в ботинках получше. Он окинул взглядом испуганного парня, поднес палец ко рту в знак «Тихо» и побежал к стойлу. Отвязав черного жеребца, он вскочил в седло и галопом помчался прочь. Помедлив пару минут, не услышав шорохов внутри он сделал точно так же. Но помчался в сторону дыма.