15 + 7

— Я в бешенстве! Понимаешь? Что мне теперь делать с этой картиной? — Ярослав сидел на кухне съëмной квартиры напротив своего парня, и злобно мешал ложкой сахар в кружке с кофе. — Я её довëл до совершенства, ночами не спал, боялся дышать на неё, а этот ублюдок пролил на неё свою ебучую газировку! — Ну может он случайно..., — предположил Матвей. — Ни фига он не случайно... Это же на конкурс, понимаешь? Вот что мне теперь делать? — Ярослав вопросительно посмотрел на парня, тот пожал плечами. — Я не знаю, Ярик, я не разбираюсь в этом всëм, ты же знаешь. Попробуй доказать своему преподу, что тот намеренно испортил картину, — предложил Матвей. Ярослав хмыкнул. — Каким образом? У нас не стоят камеры... Я мог бы занять первое место... А так получается, что я вылетаю из конкурса. Почти каждое утро, уже несколько месяцев у ребят начиналось одинаково. Матвей готовил завтрак и спокойно собирался в универ на занятия. А Ярослав без конца жаловался - на однокурсников, на преподавателей, на уборщицу, на невкусную еду в столовой, на проходящего мимо дядьку, на дождь и ветер... У него были виноваты все, кроме него. У Матвея с учëбой было всё нормально. Он не жаловался на жизнь и не ругался с однокурсниками. Наоборот, он даже подружился с некоторыми. А вот Ярослав, в силу своего вспыльчивого характера, постоянно влезал во всякие конфликты. — Ты должен мне помочь! — заявил вдруг Ярослав Матвею. — Чем? — парень допил кофе и встал из-за стола. — Не знаю, ты же на юриста учишься.. Придумай что-нибудь... Матвей вздохнул. — Ярик, я не виноват в том, что ты сам начинаешь придираться к своим однокурсниками, а потом у тебя появляются проблемы из-за этого. И вместо того, чтобы самому спокойно разобраться, ты хочешь, чтобы я в это влез? — Да..., — кивнул парень. — Я, между прочим, не беспочвенно придираюсь, я по делу... — Но чем я могу тебе помочь? Ярослав нахмурился, глядя на своего парня. — С таким подходом к делам, ты не сможешь работать юристом... — проворчал он. — В смысле? — не понял Матвей. — В прямом... Я тебя прошу о помощи, а ты меня посылаешь... — он надул губы, — я, знаешь ли, тоже могу тебя послать... Матвей скрестил руки на груди. — И что это ещё за угрозы пошли? То есть, ты меня обвиняешь в том, что я не хочу разгребать твои косяки? Ещё и пугаешь тем, что можешь меня послать? — он недовольно фыркнул. — Ну давай, пошли... Долго ли ты протянешь один в этом злобном мире, где все хотят перегрызть тебе глотку? — Матвей взял пустые кружки, сполоснул их, и поставил в шкаф. — Я на занятия. Мне опаздывать нельзя, в отличии от тебя. — Он сходил в комнату за небольшой сумкой, в которой помещалось несколько тетрадей, и снова зайдя на кухню, сказал: — Вечером обо всём поговорим, если ваше величество будет в духе. — Потом развернулся и вышел из квартиры. Ярослав ещё какое-то время сидел и недовольно пыхтел, не обратив внимания на то, что Матвей, вообще-то, обиделся на его слова. Он всё думал, как бы ему отомстить тому козлу, что испортил его великий шедевр. И самое главное, как его спасти. Ведь конкурс уже в конце недели, и он никак не успеет нарисовать новую картину. Он эту-то мучил пару месяцев, доводя её до совершенства. Придя в университет, Ярослав первым делом пошëл искать преподователя, чтобы в очередной раз накапать ему на мозги о том, что этого козла Сидорова, надо наказать. Но тот сказал, что это недоказанный факт, а может он, Ярослав, сам случайно испортил свою работу и теперь пытается выкрутиться, сваливая свою вину на других. — Да вы что, Игорь Сергеевич, зачем мне портить мою картину? — искренне возмутился Ярослав. — Это всё Сидоров, я видел, как он специально пролил колу... — А почему больше никто не видел этого? — спросил мужчина, глядя на него через линзы очков. — Я не знаю... Что мне делать с картиной? Как я её представлю на конкурс? — Попробуй исправить... — Как? Там вся краска расплылась.... — Самохин, в жизни случаются всякие казусы. Учись их преодолевать. — Мужчина прокашлялся. — До конкурса четыре дня, либо исправляй эту, либо пиши новую картину... Но если ты ничего не представишь, это будет незачёт... — он развернулся и пошёл прочь по коридору. Ярослав стоял с офигевшим лицом. — Так значит, да? Незачëт.... — он тоже развернулся и пошёл по направлению к мастерской. — Я устрою этому козлу незачëт.... — он как фурия влетел в помещение мастерской, схватил первую попавшуюся краску и быстрым шагом подойдя к картине Олега Сидорова, выдавил на её поверхность половину тюбика. Краска оказалась чëрной. А потом Ярослав ещё и размазал её рукой. — Ты охуел? — вскрикнул Сидоров. — Это тебе за мою испорченную картину, урод. Если у меня будет незачёт, то и у тебя тоже он будет... Сидоров схватил Ярослава за рубашку. — Ты, ублюдок мелкий, да я тебе сейчас всю харю разукрашу... — Нет, это я её тебе разукрашу... — Ярослав шлëпнул своей ладошкой по щеке парня, размазывая ту краску, что была на ней. — Ты что творишь? — вскрикнул Олег, пытаясь оттолкнуть от себя Ярослава, только тот не собирался сдаваться. Завязалась драка.... Однокурсники даже не пытались их разнять, наоборот, стояли и поддерживали, то одного парня, то другого. В зависимости от того, кто начинал побеждать. На крики прибежал Игорь Сергеевич. — Вы что тут устроили? — Он плеснул на них водой из стакана, в которой отмокали кисточки. — Что это за балаган? — Ребята прекратили драку, но стояли и пыхтели друг на друга, вытирая воду с лица. Преподаватель увëл их в кабинет заведующего по воспитательной части. После длительной беседы, их обоих отстранили от занятий как раз до начала конкурса. — Игорь Сергеевич, я же не успею ничего..., — всхлипывал Ярослав. — Я так старался... — А мне что делать? — возмущался Сидоров. — Я тоже не успею... — Вы оба виноваты в том, что случилось. — Выговаривал им преподователь. — Будете в следующий раз думать своей башкой, прежде, чем портить имущество и труд друг друга. Поэтому, для вас это как наказание и испытание. Докажите свой профессионализм.... Всё, пошли вон отсюда... Ярослав был и расстроен, и в тоже время в бешенстве. Он не считал себя виноватым, наоборот, он обвинял во всём Сидорова. Вернувшись домой после занятий, Матвей с удивлением уставился на своего парня, который был в синяках и грязной рубашке. — Что с тобой случилось? — поинтересовался он. — Что, что? Подрался, что... Я отомстил этому уроду... — проворчал Ярослав. — Только меня отстранили от занятий до субботы. Ты должен мне помочь его наказать.. Матвей вздохнул и отрицательно покачал головой. — Нет, Ярик, я не буду влазить в твою проблему. Ты сам заварил эту кашу, сам её и расхлëбывай. — То есть, как это не будешь? — вспылил парень. — Ты не хочешь мне помочь? — Нет, это твоя проблема... Если бы ты не был виноват во всём, я бы ещё подумал, как тебе помочь. Но в данной ситуации, только ты сам должен всё решить. — Слушай, Смирнов, ты охуел что-ли? — Ярослав стоял нахмурившись. — Ты мой парень, ты не забыл ещё об этом? Ты должен меня защищать и решать мои проблемы... Матвей тоже нахмурился. — Я не забыл, что ты мой парень. Но это не даëт тебе право требовать от меня того, что я делать не хочу. Я повторяю ещё раз, ты сам виноват в своей проблеме, сам её и должен решить. А ты хочешь ещё меня втянуть в это? Хочешь испортить мне мою репутацию? Мне не нужны проблемы с деканатом. У меня важная курсовая на носу, а ты хочешь мне всё испоганить своей тупой разборкой? — Ах я ещё и тупой? — вскрикнул Ярослав. — Ладно, я решу свою проблему..... Без тебя! Понял? Иди, ковыряйся в своей курсовой! — Ярослав ушёл в комнату, служившую ему мини-мастерской, и хлопнул дверью.... Матвей нахмурился. Ладно, пусть этот засранец побудет один, остынет, может начнëт адекватно мыслить. Переодевшись, он зашёл на кухню. Ужин был не приготовлен. А сегодня очередь Ярослава. Они с самого начала так с ним договорились. Завтрак делает тот, кто раньше встал, а ужин по очереди. Ну а обедали они в универе. Хотя, частенько так получалось, что завтрак почти всегда делал Матвей, потому что Ярик - хитрюга специально вставал по-позже. Постояв немного на кухне, Матвей решил сделать себе яичницу, потому что есть хотелось, очень, а что-то долго готовить было лень. Потом он принял душ и ушёл в спальню. Усевшись на кровать с ноутбуком, он погрузился в свою недоделанную курсовую... Ярослав злился, очень-очень сильно... На всех, на Сидорова, на Матвея, на препода, на свою дурацкую жизнь, на неудобное кресло, которое стояло в этой комнате.... Четыре дня... Что он сможет сделать за четыре дня? Скинув с себя испорченную рубашку и брюки, он переоделся в старую футболку и шорты, эта одежда служила ему униформой, когда он рисовал. У него остался всего один холст... Он вздохнул, делать нечего, придётся успеть за четыре дня. Видимо спать он сегодня не будет... Матвей просидел за курсовой до двух ночи, Ярослав так и не пришëл с ним мириться... Ладно... Пусть... Выключив свет, он завалился спать. Обычно, Матвей первый шëл на мировую, даже если его парень был не прав. Он вообще, не любит ссориться, но здесь и сейчас, ситуация совершенно другая. Ярослав требует от него невозможного. Нет, ну Матвей может конечно пойти к этому Сидорову и набить ему морду. Но зачем он будет влазить в это дело?Тем более, что реально не известно кто же виноват в том, что работа Ярослава испорчена... А ещё его задели слова своего парня. И да, Матвей обиделся. Так что в этот раз, он не пойдёт мириться с ним первым, пусть тот сам подойдëт.... Ярослав не спал всю ночь, он даже не заметил, как за окном начало светать. Погружëнный в работу с головой, он ничего не замечал вокруг, даже очень часто забывал поесть. Услышав, как хлопнула входная дверь, он с удивлением посмотрел на часы. Восемь утра... Матвей ушёл на занятия... Он вздохнул и взяв свою кружку пошëл налить себе кофе. Завтрака на столе не было, но чайник был горячий. Налив полную кружку, он прихватил с собой мешок с печеньями и вернулся к работе... — Что-то ты какой-то грустный, — заметил один из друзей Матвея. — Что-то случилось? Тот вздохнул и кивнул. — Да, поссорились вчера с Яриком... Ребята знали о том, что Матвей живёт с парнем, да и тот в свою очередь тоже знал, что у его друзей тоже есть такие же засранцы, как и у него. Это выяснилось совершенно случайно. Просто, как-то на большой перемене, те неожиданно нагрянули к ним с бутербродами. Матвей сначала удивился, он не предполагал, что у таких парней как Ден и Пит, могут быть парни, а не девчонки. Он почему-то думал, что у них куча поклонниц. Но оказалось, что нет. За этими двумя очень пристально и ревниво приглядывают их вторые половинки, Тим с Никитой. Матвею они сразу понравились, все четверо, очень весëлые и позитивные ребята. С ними было всегда легко и можно было поговорить на любые темы. Матвей хотел как-то познакомить Ярослава с ними, но тот почему-то упирался. Говорил, что ему не за чем заводить новые знакомства, ему и Матвея хватает. — А из-за чего поссорились? — спросил Пит. — Ну если не секрет, конечно. — Да, у него проблемы с однокурсником... Испорченная кем-то картина... В итоге, он вчера с ним подрался, тоже испорил работу тому. Их отстранили от занятий... А конкурс в конце недели... А он требует от меня, чтобы я ещё пошёл разбираться с его проблемами... Я отказался... — Да уж, эти художники — очень впечатлительные и ранимые создания..., — улыбнулся Тим. — А что за конкурс? — заинтересовался Ден. — Ну это что-то вроде зачëта... — вздохнул Матвей, — даже вроде бы можно голосовать приходить всем желающим. — О-о-о, мы придëм, да? — Пит посмотрел на Никиту, который дожëвывал кусок пиццы. — Конечно, — кивнул тот, — давно хочу познакомиться с твоей второй половинкой. Тем более мне, как дизайнеру, это очень интересно. Может я потом у него картины покупать буду. — Он улыбнулся. — Когда хоть конкурс то? — спросил Ден. — В конце этой недели, в субботу... Надеюсь, он успеет всё сделать... Потому что если нет, то это будет капец. — Матвей снова вздохнул. Придя вечером домой, Матвей снова не обнаружил на кухне ужина. Осторожно заглянув в комнату Ярослава, он увидел, что тот спит на разложенном кресле. Весь помятый и в краске... Чертëнок вредный... Приготовив ужин, он оставил для него записку на столе, а сам пошёл дальше заниматься своими делами... Так до самой субботы они почти и не виделись. Ярослав по-прежнему дулся на Матвея, хоть и понимал, что тот прав. Но переступить через себя и прийти попросить прощения он пока не мог. Новую картину он всё-таки успел закончить, чем очень гордился, потому что, по его мнению, она получилась даже лучше, чем была та, испорченная. Сидоров тоже нарисовал новую, и тоже не плохо, но парень принципиально на неё не смотрел. На выставке он стоял рядом со своим шедевром и грустил. Зря он всё-таки не помирился с Матвеем. Тот всегда приходил его поддержать... А так, он стоит совсем один... — О, какая красота! — восхищëнно воскликнул подошедший парень. Он поправил свои кудряшки и мило улыбнулся Ярославу. — Сам нарисовал? — спросил он. — Д-да..., — неуверенно кивнул тот. — Круто, да же? — он обратился к ещё одному подошедшему парню. — О, а Матвей не врал, ты действительно классно рисуешь, — сказал ещё один парень. — Матвей? — растерянно переспросил Ярослав. — Вы его знаете? — Да, мы учимся вместе, давно хотели с тобой познакомиться. Он много о тебе рассказывал. Я Пит..., — парень протянул руку. — Ярослав... — А я Ник, этот малыш - мой парень..., — хохотнул Никита, показав на Пита, который вообще-то был раза в два больше, чем это кудрявое чудо. — А я Тим, а это, мой парень - Ден. — Зеленоглазый блондин тоже протянул ему руку. — Очень приятно познакомиться, — смущëнно произнëс Ярослав. — Какой ты сегодня красавчик..., — заметил подошедший Матвей. Он осторожно поправил ему воротничок на белоснежной рубашке. Ярослав удивлëнно замер, затаив дыхание, и глядя на своего парня. — Вижу, что ты справился с поставленной задачей... — Матвей внимательно посмотрел на картину. — Мне нравится, хорошо получилось. — Я старался...., — тихо произнëс Ярослав. Он не ожидал, что Матвей всё-таки придëт и поддержит его. — А ты хорошенький..., — заметил Никита и засмеялся. — Обещай, что мы где-нибудь посидим и поболтаем. Я хочу по-лучше тебя узнать. — Красиво рисуешь..., — кивнул Тим. — Обещаю, что в будущем обязательно куплю у тебя несколько картин, — сказал Никита. — У нас с Питом огромный дом. Я найду для них почëтное местечко. А потом буду хвалиться своим гостям, что у меня есть картины аж самого Ярослава Самохина. Ребята засмеялись. — Ярик, можно с тобой поговорить..., — к ним подошëл Олег Сидоров. Ярослав нахмурился. — Ну попробуй... — Ну, в общем, ты же не дал мне даже объяснить случившееся, — начал парень. — Я же действительно случайно испортил твою картину. Но и виноват в том, что решил открыть бутылку с газировкой возле твоей работы. Я не подумал о том, что она может быть взбултыханная... Понимаешь? И не ожидал, что она фонтаном плеснëтся на твоë художество... Извини... Ярослав несколько секунд молчал, ребята тоже. Потом он кивнул. — Ладно...., проехали... — проворчал он, — но если подобное повторится, то я не знаю что с тобой сделаю... — Ну вот и хорошо, — сделал вывод Матвей. — Ярик, у меня ещё дела... Вечером поговорим, да? — он внимательно посмотрел на своего парня. — Да, — Ярослав улыбнулся. — Кстати, а куда пойти голосовать? — спросил Никита, — мы же пришли тебя поддержать. Мне очень понравилось вот это вот... А что это? — Ярослав только хотел возмутиться, но Никита его опередил. — Да шучу, шучу... — он засмеялся, — вижу, что обалденный пейзаж.... Какой вспыльчивый художник у нас... Ты мне нравишься... — Ник? — удивился Пит. — Как друг, — уточнил парень. — Малыш, ты же знаешь, что ты у меня только один такой любимый и неповторимый... Ребята засмеялись. Потом попрощались и проголосовав за картину Ярослава, ушли по своим делам. В общем, пока конкурс закончился и были подсчитаны все голоса, уже наступил вечер. Ярослав, уставший, но довольный вернулся домой. Матвей уже давно пришëл и даже успел приготовить ужин. Он сидел на кровати в спальне и продолжал мучить свою курсовую. Ярослав обнаружил на столе записку от Матвея, в которой говорилось, чтобы тот обязательно поел, когда вернëтся. Парень заглянул в кастрюлю... Тушëные овощи с мясом... Ярослав внезапно почувствовал, что очень проголодался. Ему всегда нравилось, как готовит Матвей. У него явный талант к этому. Потом он принял душ, и осторожно заглянул в спальню. Матвей сосредоточенно что-то печатал. Увидев в дверях Ярослава, он улыбнулся и жестом позвал к себе. Тот смущëнно улыбнулся и робко сев на край кровати, уткнулся лицом в грудь парню. — Матюх, прости меня.... — произнëс он не поднимая головы. — Я знаю, что я невыносимая зануда... Я соскучился... Матвей улыбнулся и взъерошил ему волосы. — Эх, чудо ты моë... Ну как, рассказывай, какое место занял? Ярослав поднял голову и широко улыбнувшись, кивнул. — Первое конечно же... Я четыре ночи не спал... Матвей обнял парня по-крепче и поцеловал его в нос. — Я тоже очень соскучился... Мне одиноко здесь в пустой кровати... Я хочу, чтобы мой котëнок спал всегда рядом, а не среди банок с краской... Ярослав улыбнулся и нежно поцеловал парня в губы. — Спасибо за вкусный ужин.... — он погладил его по груди, опускаясь всё ниже... к паху..., — завтра выходной... Может... Матвей закрыл ноутбук и отложив его в сторону, тоже начал целовать Ярослава, повалив его на спину. Он реально, очень сильно соскучился по этому непослушному котëнку, пока тот показывал свой характер и дулся на него в своей мастерской. Стащив с парня футболку, Матвей медленно и нежно целовал каждый сантиметр любимого тела, под довольное мурчание Ярослава. — Не делай так больше, хорошо? — шептал Матвей. — Я очень тебя люблю, а ты ставишь меня перед таким выбором.... — Матюш..., кончай болтать, — проворчал Ярослав, — я очень тебя хочу.... Я сделаю всё, как ты захочешь, только возьми меня.... — Ярослав тоже стянул с парня футболку и залез ему в трусы. — Как там мой любимый дружок? Очень меня хочет? — Очень..., — Матвей снял с парня всю одежду и навис над ним, продолжая страстно целовать. — Я пока был в душе, немного подготовился.... — выдохнул Ярослав, шире раздвигая ноги. — Какая предусмотрительная детка..., — Матвей достал из тумбочки тюбик со смазкой и презервативом. — Ну я же серьёзно собирался мириться... — Чертëнок мой.... — прошептал Матвей, целуя нежную кожу на ключице, оставляя еле заметный засос. Что может быть в качестве примирения лучше, чем секс? Правильно, ничего... Ярослав был счастлив, его парень его по прежнему любит и хочет. За два года совместной жизни они изучили друг друга вдоль и поперёк, и знали слабости и желания своей второй половинки. Каждый раз, когда Матвей входил в него, Ярослав издавал удовлетворëнный стон, закрывал глаза и сильнее поддавался вперëд, шире раздвигая ноги. Ему нравилось максимально глубоко, от этого перехватывало дыхание и приятно бросало в дрожь. Он нежно царапал коготками своего парня и жалобно поскуливал, прося продолжения. Матвей обожал своего, такого послушного, и ласкового котëнка, а потому не мог отказать ему почти ни в чëм, выполняя любые капризы.