Love under the ring.

Был апрель. На носу самые крупные соревнования в жизни Йена. — Готов, Галлагер? — спросил Кристиан. — Этот матч определит, попадём ли мы в сраный финал. — Что за идиотские вопросы, Крис? — с ухмылкой из гнева и смеха посмотрел на него Йен. — Если вы научитесь нормально пас давать, то мы затащим. — Рыжий пихнул локтём своего друга, издав при этом издевательский смешок. — Внимание, команда! — объявил тренер Скот, — План таков, Крис перед… — Да успокойтесь вы, мы будем подавать Йену, а он в кольцо, — перебил старшего Марк, давая при этом Йену пять.

***

— Ну что? На кого ставишь на этот раз, Мик? — Спросила Менди. — На пум, — с издёвкой ответил Микки, — Я слышал, что на них ставит богатенький долбоёб, и причём крупную сумму. — Все ставят на них из-за, блять, того, что там есть один рыжий пидорас, который ростом до ебучего кольца, так что он с легкостью попадает, — Крикнул из кухни Терри. — Рыжий пидорас сто процентов поотсасывал там всем, и они самостоятельно мажут, чтобы, блять, рыжий им отсосал в ебучую благодарность. — А, ну понятно, все геи-спортсмены нализанные, — фыркнул Микки, понимая что он только что оскорбил сам себя. — Быстрее монатки собирай и пошли, сейчас через полчаса начнется матч, а нам ещё ставку надо сделать, — крикнул Микки, поторапливая Менди.

***

До матча 2 минуты — Готовы? — Спросил Скотт. — ДА! — выкрикнула вся команда.

***

МОМЕНТ ИКС: Команды поздоровались. Тридцать минут игры прошли в пользу пум. Счёт 45\60. Йен попадал с трёхочковой линии раз за разом. Противники были уже бессильны. Две минуты. Тридцать секунд. ПОБЕДА. Восторженные голоса разнеслись по стадиону. Йена несли на руках с радостными кличами. — Молодец, Йен, — хлопнул его Крис по спине, отчего рыжий подавился своей водой, — Отличная игра. — Галлагер, — крикнул Скотт через всю раздевалку, — Ты ебучий молодец, ты это знаешь? На это парень лишь фыркнул, кивнув и одновременно усаживаясь на скамейку около своего шкафчика.

***

— Мик, — позвала брюнета Менди, —сколько у нас с сегодняшней игры? — Сорок кусков, — ехидно сказал брюнет, держа в руках крупную сумму денег, — Ещё через два дня слушанье у того придурка, который избил мальца и отпилил ему руку, — Сказал Мик, закуривая сигарету. — Дело принесет мне тысяч десять, если его посадят на двенадцать лет, и тридцать кусков если на пять. Собственно, через неделю я съеду от тебя, кикимора, — с любовью и улыбкой сказал Милкович. — Ты должен мне пятьсот баксов за… — не успела договорить девушка, как парень перебил её. — Я сам знаю что, сколько и кому я должен, Менди. Я не ты, мне не надо говорить по сорок раз, — рявкнул Мик.

***

Йен плелся домой с нетерпеливым желанием лечь в кровать и провалиться в сон. Послышалась оглушительная трель звонка. — Какого хрена, Крис? Я ид-… — Противников в финале дисквалифицировали! — радостно закричал во всё гордо блондин, — Они были под допингом в полуфинале, их исключили! Ты понимаешь, что это значит?! — Это значит то, что мы победили, — равнодушно сказал Йен, делая затяжку, —Лошары они, что сказать. — И ещё… Один мужик попросил, чтобы ты подошёл к дому на 1959 Юг-Трамбулл-авеню, — вопросительно сказал, — он захотел с тобой поговорить. — А звать-то его как? — попытался уточнить рыжий. — Не помню, знаю только то, что его имя Микки, а фамилия начинается… Как-то на «М». — Милкович? — Да! Ты его знаешь? — Я знаю, что он о-о-очень хороший юрист. Его работа стоит как все твои и мои органы вместе взятые. — Воу, зачем же он позвал тебя к себе домой? — ехидно спросил Крис. — ПНХ. — Что? — спросил блондин. — Пошёл на хуй. — Рыжий скинул звонок. В голове Йена сразу возникли мысли — зачем ему я? Что он хочет? Он Милкович, так что может стоит запастись оружием в дорожку? Йен так и сделал. Он взял с собой маленький ножичек и сунул его себе в ботинок.

***

— Короче, ко мне должен прийти один человек, так что двери открываю я, я и только. Ясно, долбоклюи? — сказал Микки, пока переодевал футболку. — Что за человек? — спросила Менди, опираясь на косяк двери. — Не твоё собачье дело, — фыркнул брюнет, показывая сестре средний палец. — Я прост… — Пошла нахер из моей комнаты, Менди! — рявкнул Микки. Через около сорока минут донёсся глухой стук в дверь.