Love under the ring.

После наилучшего утра, которое произошло в новом дома Микки Милковича, парни прибрались перед приездом жены старшего. — Галлагер! — крикнул со второго этажа Микки, —Где мои блядские трусы? Йен усмехнулся и побежал вверх по лестнице для того, чтобы помочь в поисках, осознавая факт того, что буквально сейчас должны приехать Лана и Евгений. — Я пока отсасывал тебе, видимо, под кровать их случайно оттолкнул… — признался рыжий, заглядывая под кровать в поисках боксеров его друга, — Мда, вот они. — Хвала тебе Иисусе, —выдохнул мужчина. — Я вроде не Иисус, но все равно спасибо, — усмехнулся рыжий. Но внезапно разговор парней разрушил звонок в дверь. — Пиздуй открывать, что стоишь, блять? Я по-твоему без трусов идти должен или что? — возмутился Милкович, одевая свою одежу в спешке. Йен спрыгнул с последних ступенек лестницы, чуть ли не прыгая к гранитной двери. — Иду-иду. — Ну слав… Ты, блять, кто? — Сказала женщина, не успевая зайти в дом. — Микки, ты опять любовника привёл или что блять?! Сказать, что Йен был в шоке с этих слов, а конкретно с того что Светлана употребила слово«любовник», а не «любовница», ничего не сказать. — И вам доброе утро. — Ты рыжий, значит ты будешь морковкин. И давай на ты. Если я замужняя женщина с ребенком — это не значит, что я имею какие-либо привилегии чтобы ко мне на вы обращались, — сказала Светлана. — Вот скажи мне пожалуйста, где этот долбоёб? — Долбоёб! долбоёб! —начал говорить сын Микки, — папа долбоёб! — А… э-э-э-э, нормально, что он так говорит? — поинтересовался Йен. — Ему же вроде год? — Полтора, — сказал Милкович старший, натягивая футболку и попутно спускаясь по лестнице. — Иди сюда, сына, — позвал он младшего. — Эй, ты может начнёшь дом показывать? Или мы в холе стоять будем? — возмутилась Светлана. — Я пожрать принесла. Где тут кухня? — Пойдем, я покажу, а отец и с… — не успел договорить рыжий, как его оборвали. — Да-да, пиздуйте быстрее, у нас разговор с сыном есть важный, — сказал Микки, выплёскивая руками и провожая взглядом любовника и жену. Йен повёл Лану на кухню, а она следовала за ним, не ориентируясь в доме. Женщина поставила пакет с продуктами на белый мраморный стол. — Как дое… — опять перебили Йена. — Ты ебал моего мужа или он тебя? — поинтересовалась Света, раскладывая продуты по огромному столу. — Блять, у вас что, семейное перебивать других? — возмутился рыжий, раскладывая еду по шкафам и в холодильник. — Морковкин, ты на вопрос не ответил.Наверное да, и Ев растет абсолютно таким же, — Сказала женщина, поднимая второй пакет с пивом, шампанским и вином. — Милковичи все такие… одинаковые, — усмехнулся подросток, — Так по поводу твоего мужа… Кхм. Он был снизу. — Реально?! — шокировано сказала Лана, глаза её увеличились раза в два наверное, — Когда я жила в доме Милковичей он мне даже руководить не давал. — Воу, а я когда просил на счёт того, какова его роль, он сказал, что со мной готов на все, — с ноткой гордости и скромности сказал Йен. — Так, напомни мне, сколько времени вы знакомы? — сказала Света, опираясь на локтти и заинтересованно подпирая голову. — Где-то часиков с… — Йен пытался вспомнить примерное время прибытия его в дом Милковичей. — С часов 5 предыдущего дня. — Итого: около 10 часов. Серьёзно? — женщина прикрыла лицо руками, посмеиваясь от шока. — Поверить не могу. Йен и Лана разговорились, и как видимо жене на его любовника было абсолютно похуй. Тем временем мужчина находился со своим сыном, разговаривая с малышом. — Как дела, сына? — спросил Милкович. —Нормально без меня в отеле? — Плохо, — сказал Ев. — Я скучал, — еле-еле сказал Евгений. — Сейчас ты, мама и я будем жить в этом доме, — сказал старший Милкович, разводя руками, и тем самым образно показывая величину дома. Образно показывая высокие белоснежные потолки, лестницу с черными ступенями и перилами того же цвета. Образно показывая двухметровые двери пепельного цвета, панорамные окна с того же цвета рамой. — Красиво, не так-ли? — спросил отец, прихлопывая сына по пл ечам. — Милкович Евгений Михайлович. Это огромное здание в котором ты стоишь сейчас, это твой дом. — Правда? — восторженно переспросил Милкович младший. — Я вубью тебя папа! — Я тоже люблю тебя, Евгений, — Микки усмехнулся и подхватил сына, от чего тот начал визжать и смеяться. — Наконец-то, — сказала Лана, — Адекватное воссоединение отца и сына. Скажи мне, муженёк, Морковкин с нами жить будет? — спросила женщина, усмехаясь и понимая, что рыжий стоит за ней. — Не знаю, но я надеюсь на это. Что скажешь, Йен? — спросил Микки, держа сына на руках. — Хер знает. Попробую сказать Фионе так, что бы она меня не убила. Она опять начнёт читать лекцию, по типу «Йен, ты ещё школу не зак…» — Подростка перебивают вновь. — Прости, что?! — Света повернулась к нему. — Школу не закончил? Морковкин, тебе лет-то сколько? — Ему девятнадцать, — Сказал брюнет, отпуская мелкого на пол. — Свет, я не на столько ебанутый, чтобы трахаться с подростком, которому восемнадцати нет. — Пардон за вопрос, конечно. А нормально обсуждать то, как отец ебётся с каким-то подростком, при всем при том объяснять это матом? — поинтересовался рыжий. Микки подошёл к нему: — Света говорила, что изначально мы жили у меня? Так вот, вспомни свою же историю про Менди, и вот ты как хер в очке слышал про моего отца и про то, на что способны Милковичи. Микки был на столько близко что Йен начал надеяться на то что голубоглазый его поцелует. Но все надежды рухнули как только Евгений по бежал в сторону рыжего с возгласом: — Дядя моковка! — попытался выговорить карапуз по пути к подростку. Ев вцепился в Йена мягкими, ребячьими объятиями, на что Йен ответил тем же. Вся семья воссоединилась в этих обнимашках. На этот раз Йен был её частью. Но внезапно послышалась трель телефонного звонка. «СУЧКА СЕСТРА» — Сейчас вы будете свидетелями того, как моя старшая сестра орёт на меня. — Очень интересно послушать то, как ты будешь отговориваться, — усмехнулся Микки, ища сигареты по карманам. — Све-е-ет?! — Да на, на свою сигарету, — фыркнула Лана. — Идиот. В это время Йен не обращал внимание на посторонний шум в виде Микки и Светланы. — Привет, Фион… — Ты, блять, где, мать твою?! Ночью не пришёл, утром не пришёл, ты где блять? — Я дома… — ответил Йен. — У кого? К кому ты припёрся, а? — Я у… — Парня, — тихо сказал Микки. — Я у парня, — удовлетворённо ответил Йен, видя краем глаза шокированное лицо Ланы. — Когда тебя ждать? — выдохнув, спросила Фиона. — Он переезжает ко мне, — ответил Милкович и сбросил вызов. — Ахуеть, Микки?! — уже громче спросила Лана. —Ты признался в своей голубизне кому-то, кроме меня и своих парней?! — Ой, закрой свой рот, ради всего святого, свет, — попросил Микки. — Закрой швой вот, — попытался повторить малыш, который сидел на полу, играя со шнурками своего отца. — Одно я скажу точно, — Начал Йен, удивленный, что его не перебили в первые же секунды, — У вас, мои дорогие, самый лучший сын. — Весь в отца, — сказала Лана, пихая рыжего в плечо, — такой же голубоглазый мальчик, вечно играющий со своими игрушками, не осознавая их ценность, — грустно сказала Лана. — Ты ахуенная женщина, Света, ахуенная мама и сто процентов ахуенная жена, — сказал Йен, обнимая Лану за плечи. Света со слезой гордости смотрела то-ли на Микки, то-ли на Ева. Кто её знает. — Пойдем что-ли готовить, Морковкин? — шмыгая и стирая слезу с лица произнесла женщина. — Муженёк мой голубой, ты идёшь готовить со своим любовничком? — Пойдём готовить? А, Ев, пойдем помогать дяде морковке и маме? Вжух, самолёт идёт на взлет. Рейс из гостинной на кухню отправляется — вжу-у-у-у-у-ух, — Мик закинул сына на спину, расправил руки самолётиком и побежал на кухню. Придя на кухню, Йен и Лана увидели как два голубоглазых мужчины смотрят в холодильник, думая что им готовить. — Так всегда? — спросил рыжий. — Абсолютно, — Лана усмехнулась и пошла им помогать. — Лана, предлагаю сделать пасту Болоньезе, —сказал Милкович-старший, смотря рецепт в книжке из верхнего шкафчика. — Вроде просто. — Окей. Ты варишь соус, а мы с Йеном остальное. — Без проблем, — сказал Микки, не подозревая о том, какие сложности с этим соусом. — Итак, Йен доставай отовсюду: спагетти, фарш мясной, какой есть, вот там говядина. Лук репчатый, вон тот большой который. Масло растительное, из подсолнухов которое. Чеснок, для чего он вообще тут? Та похуй. Вино сухое, будет красное. Кепчук или помидор, похуй, без разницы. Вода без градусов. Зачем она вообще нужна? Масло из коровьих сисек, соль, специи, лавровый лист, зелень, ну там петрушка-хуюшка, тому хуеподобное. — Чувствую, будет весело, — усмехнулся рыжий. — Где кастрюли? — Хули ты там стоишь, косяк протираешь? Иди сюда, кастрюля под макароны внизу.