• Пропорция •

Настало утро.

Солнце мягкое, как хлопок, проникало в окно.

А на футоне лежали огромный хулиган и маленькая кухарка, что успела на груди его развалиться.

Похрапывал слегка юноша, а та сопела.

Так бы и спали они мирно, если бы не звонок в дверь.

Сел Осоро, голову потирая златую.

Он вздохнул, а после голову повернул.

Мирно, на футоне его, спала Амай.

Нелепая улыбка на лице появилась.

Юноша одеялом её прикрыл, не желая отходить от неё.

Желал любоваться ей всю жизнь, но в дверь звонок всё испортил.

— Кого это там принесло.— бурчал тот, вставая.

Он обходил аккуратно их вещи, что расбросаны были по всей комнате.

Даже убрать не додумался, вот молодец.

Нехотя в глазок он глянул, предварительно натянув на себя халат.

Дверь тяжёлая открылась.

— Доброе утро, — заявил Умеджи, спокойно проходя в дом чужой. — Доброе, — за ним, мышкой, бежала Хоруда. — И вам не хворать, — брови приподнимая, ещё не проснувшийся окончательно Осоро дверь закрыл.

Умеджи не первый раз в его доме, так что он был как у себя

Парень быстро на кухню прошёл.

Пакет огромный на стол поставив, Умеджи, взгляд янтарный, уронил на раковину, где до сих пор бенто пустые не помыты.

Улыбнулся он.

Всё же, Амай приходила его навещать.

Как же это мило с её стороны.

— Смотри, что мы тебе купили! Две недели ваще можешь не выходить из хаты! — с восторгом неким говорил заместитель.

Медленно шёл правонарушитель на кухню, предварительно в комнатку заглядывая, где вчера всю ночь провел он.

Хмыкнул, да закрыл, что бы никто лишний не увидел сокровище его обнаженное.

Осоро на кухню зашёл, носом шмыгая.

— Смотри сколько всего! Блин, ещё и Амай еды вчера подкатила! Немного завидую тебе, — Умеджи начал пакет разбирать, но резко был к другу развернут им же. — А ты откуда знаешь, что Амай приходила ко мне? — Рыкнул тот. — Так бенто в раковине валяются. Легко догадаться, — чуть по морде не получивший юноша вздохнул.

Осоро отпустил его, по плечу похлопав.

Улыбка на лице появилась.

Юноша и вправду был благодарен друзьям, что они навестили его.

Но почему то он не хотел, что бы все знали его с Амай секрет…

Все продукты они в холодильник убрали, за стол садясь.

— Спасибо, — Сухо сказал он, к плите становясь, ибо хотел чаю сделать. — Да не за что! Мы ещё будем заходить, если хочешь! — Умеджи Хоруду приобнял. — Хочу, — будто бы дитя молвил Осоро, чайник ставя.

Кухня.

За стенкой правой комната Осоро.

За левой же комната ванная.

Квартира хулигана большой не была.

Небольшая, уютная квартирка.

На удивление Осоро смог без проблем всяких чая двоим подогнат.

Чашки подал парень парочке, а сам решил стоя выпить.

— Ну что это такое. Боже, дай сил, — раздались бурчания из комнаты правой.

Хоруда, голос узнавшая, обернулась.

Умеджи удивился, а хозяин глаза подкатил.

Он чай оставил, молча уходя.

Остались двое на кухне.

Переглянулись лишний раз, да плечами пожали.

— Ты реально оделась в школьную форму? Вообще с головой не дружишь? — раздавался голос недовольный. — А что, мне голой ходить теперь? — такой же был и голос женский. — Валяй, — и хмыкнул златовалосый. Раздался глухой звук. — Понял. Ну вот посмотри, сколько у меня маек. Вот, подавись, — слышно, как ткань падает на пол. — Я откуда знала, что можно их брать? Вдруг, тебе будет неприятно, — Дева руками развела. — Неприятно — вечно от дела меня отвлекать, а это можно. Если надо, все бери! Поняла?! — чуть ли не орал юноша. — Иди отсюда. Я переоденусь, — шаги раздались.

Двери закрылись.

Подслушивающая парочка резко от стены отлипла, чай попивая демонстративно.

Осоро вернулся на кухню, глядя на двоих.

Спалился сам,

Сам и расхлебывай.

— Осоро…— Умеджи неловко икнул. — Мы жрали до поздна. Она не хотела уходить и случайно оказалась здесь. Я сам не знаю, как, — тороторил парень, чашку свою беря. — Врушка, — мягко сказала Амай, заходя в комнату.

Малышка в огромной майке Осоро.

Она почесала плечо, пройдя дальше.

Увидев Хоруду и Умеджи сон как рукой сняло.

— Он изнасиловал меня — сказала та, желая оправдаться. — Чего? Ты, шмаказявка, пасть закрыла и жрать садись, — прикрикнул Осоро, рыча.

Хоруда и Умеджи вновь переглянулись.

Они совсем не понимали, что происходит.

Амай села за стол, смотря на этих двоих.

— Как дела? — Дева мягко улыбнулась. — Хорошо, — Хоруда улыбнулась мило. — Сойдёт, Амай. Сойдёт, — Умеджи хмыкнул горько.

Они болтали мило, любезничали, но в один момент, подняли Амай за шкирку.

— Одевайся, мы за хлебом, — говорил Осоро, ставя на пол девушку. — А мы не взяли? Я думала, что мы брали. — Хоруда вздохнула. — Ничего страшного. Вам и так огромное спасибо, — кухарка вздохнула тяжело, в комнату уходя.

В итоге, убежали Амай и Осоро в магазин.

На едине остались Хоруда и Умеджи.

Тот приобнял ее, в лоб целуя.

Хоруда в щёку его чмокнула.

И снова поцелуй.

Сердца бились в унисон.

Юноша плечи девичьи гладил, а Хоруда щёки ласкала.

Упали на пол они, страсти поцелуй не смея прирывать.

По инерции, рука к грудям пристала, лаская каждую по очереди.

Хоруда тихой была, жмурясь.

Пыталась так же любовь отдавать.

Не стал одежды снимать юноша, ибо боялся, что не успеют они до прихода хозяина.

Поднял свитер серый, да к груди прильнул.

— Умеджи-сан. — Та вздрогнула, губу нижнюю кусая.

Ухмыльнулся правонарушитель.

Хоруда — его.

И лишь его.

Никто не смеет больше целовать её.

Никто не смеет больше ласкать её.

Ибо снезайдет гнев хулигана вспыльчивого,

И никому несдобровать.

Не долго возился юноша.

Он аккуратно вставил детородный орган, хрипя.

Взвизгнула Пурезу, руки свои к груди прижимая чужой,

Да голову черную откинула.

Сморщилась.

Дал привыкнуть ей юноша, двигаться начиная.

Медленно,

Ласково,

Он не спешил скорость набирать.

Ноги девичьи сплелись на пояснице юноши.

— Я люблю тебя, Хоруда-тян. люблю! — сказал Умеджи, двигаясь быстрей. — И я тебя люблю, — была на пике дева.

Они кончили вместе, получая крайнее удовольствие.

Юноша встал, помогая и подружке подняться.

Он прижал к груди ее своей, целуя в губы вновь.

А за окном была весна…