Закат

Облака медленно двигались по чистому, розовевшему вдалеке небу, завораживая взгляд парня, стоявшего на самом краю небоскрёба. Это был его последний день, проведённый в Нью-Йорке, последний взгляд на вечно шумный город, последняя слеза, скатившаяся по щеке. Это был его последний закат. Юноша знал, что это случится, знал что уйдёт в последних лучах кровавого солнца, чтобы никогда больше не вернуться. Знал ещё в тот момент, когда ему сказали о смерти. О смерти человека, ставшего за столь короткий срок всей его жизнью, захватившего все мысли и мечты. Он всё понял ещё тогда — в морге, при опознании бездыханного тела, на чьё лицо ниспадали золотые волосы, всегда казавшиеся ему лучами настоящего солнца. Теперь было незачем жить, какой смысл в существовании в мире полном обид, ненависти и такой уничтожающей и всепоглощающей боли? Он бы просто не смог продолжать свой путь таким образом. Поэтому сейчас чёрные кудри парня развевались на ветру, предвещающем что-то страшное и неизбежное. Но для него это не было чем-то ужасным, это было спасением из пучины апатии и ненависти к себе, из болота, всепоглощающих и съедающих всё изнутри, мыслей. Быть может, там он снова встретит его? Или хотя бы навсегда уснёт, только бы не чувствовать это отчаяние вновь. Глаза закрываются, тяжёлый громкий вздох, наполняющий лёгкие свежим весенним воздухом. Шаг, ещё шаг и - невесомость. С губ срывается лишь тихое «Сайонара» и он летит навстречу свободе, навстречу покою и умиротворению. Навстречу твёрдому асфальту внизу здания, который через пару секунд окрасится в алый цвет. Последний миг его жизни. Кто-то будет плакать, кто-то злиться. А ему хорошо. Это первое за долгих два года мгновенье, неокрашенное скорбью, тоской и неимоверной болью. Он вообще ничего не чувствует, впервые за всё это время, только разве что успокоение и… любовь? 19:35:47 — Время, записанное на каких-то врачебных листах. Время заката в Нью Йорке. Время смерти Эйджи Окумура.