И Феникс Взлетит

Цзян Чэн играл со своими собаками, когда к нему в комнату без стука влетела разъярённая матушка. Юй Цзыюань в мгновение ока оказалась перед Ваньинем и дала ему хлесткую пощечину, отчего его голова откинулась назад и, не сдержав равновесие всего тела, Цзян Чэн больно упал. Мальчик какие-то несколько секунд не мог понять что сейчас произошло, но его правая щека горела, а зубы с деснами ныли, пришлось прикрыть покрасневшую щеку ладонью и неуверенно посмотреть на матушку. — Прохлаждаешься?! Целыми днями играешь со своими дрянными псинами, вместо того чтобы развивать свое тело вместе с золотым ядром! Тебе уже девять лет, а ты все еще бестолковый, никчемный, и ни на что не годный! Юй Цзыюань выпустила цзыдянь и обрушила потрескивающий фиолетовой молнию кнут прямо на трех мирно сидящих собак, Цзян Чэн заорал и попытался помешать обезумевшей матери, но все было тщетно, кнут был быстрее. Все его любимые три собаки были мертвы. Ваньинь упал на колени, его лицо смертельно побелело, губы дрожали, а глаза широко открылись: в них был шок, боль, сострадание, непонимание и, что самое главное, горе. Горячие слезы обожгли глаза и полились по щекам. — Вини во всем этого оборванца Вэй Усяня! Юй Цзыюань наклонилась к сыну, взяла его за подбородок и приподняла так, чтобы они смотрели друг другу в глаза. — Твой отец привел в наш дом бастарда, он сам подтвердил что этот сукин сын его плоть и кровь. Слушая мать, весь мир Цзян Чэна рушился вдребезги, оборачиваясь непонятными для него чувствами. — Вэй Усянь старше тебя на два месяца, когда он вырастет то может занять место главы, тем самым отбрасывая тебя в сторону. Цзыюань специально давила и ломала своего сына, она хотела чтобы тот понял, к чему может привести безрассудное отношение к своему телу и времени. Ведь вместо того, чтобы целыми днями играть с блохастыми, это время можно посвятить самосовершенствованию, тем самым опережая соперника. Вэй Усянь не может заниматься укреплением духа пока не выздоровеет, тем самым давая фору Цзян Чэну. — Ты мой сын, мои гены полностью передались тебе, а значит ты не имеешь права быть слабаком. Чтобы с завтрашнего утра начал заниматься как следует, ты меня понял? Пурпурная паучиха сильнее сжала подбородок Цзян Чэна, отчего мальчику было больно, она смотрела в миндалевидные глаза своего сына и видела там только слабака. Ну ничего, время есть, а значит игрушку можно сломать и переделать. — Я тебя спросила, понял ты меня, или нет?! Юй Цзыюань в бешенстве закричала и дала Ваньиню вторую пощечину, намного сильнее чем в первый раз. Цзян Чэн не выдержал и разрыдался. Ему было больно, страшно, он впервые видел свою мать настолько в гневе, что та даже подняла на него руку, а все из-за Вэй Усяня! В душе Цзян Чэна стали появляться первые ростки неприязни, ненависти и злости к неизвестному мальчику, который оказался его нагулянным братом. Ваньинь стиснул зубы, вытер свои мокрые глаза и встал с колен, он решительно посмотрел на мать и окинул взглядом мертвые тела собак. Все его чувства к прекрасным животным куда-то исчезли, цвет глаз стал тусклее, а сердце замедлило свое биение. Цзян Чэну стало как-то плевать на все. Цзыюань с удовольствием наблюдала как ее сын ломается, ей не терпелось сделать из него идеального главу и, при этом, натравить на самого Вэй Усяня. — Я понял, матушка, с первыми лучами солнца я приступлю к тренировкам. Цзян Чэн говорил отстраненно, его как-будто и вовсе здесь не было. — Можно я похороню своих собак? Только пурпурная паучиха стала радоваться, как ее сын опять разочаровал своей добротой. — Нет! Цзиньчжу, Иньчжу! Девушки появились в комнате в мгновение ока, они поклонились и застыли, прекрасно чувствуя гнев и раздражение госпожи. – Избавьтесь от этих мерзких шавок, и чтобы в нашем доме их никогда больше не было. Девушки кивнули, поклонились, взвалили на свои плечи трупы собак и исчезли. Цзян Чэн наблюдал за этой картиной отстранённым взглядом, он как-будто был не здесь. Из глаз давно уже перестали течь слезы, но щеки все еще горели от фантомных болей, а еще сердце кололо так, как-будто туда воткнули тысяча осколков. Мальчик не понимал за что его лишили любимых собак, но он понял одно, если Цзян Чэн не будет лучше Вэй Усяня, то матушка всегда будет лишать его любимых вещей, прямо как собак. 🐰🐰🐰 Служанка, которая всегда смущается рядом с Цзян Фэнмянем стояла возле покоев Цзян Чэна, дверь была слегка приоткрыта и она могла видеть и слышать все что там происходило. Она была в шоке от происходящего и в ужасе. Мадам Юй оказалась жестокой даже в сторону своего родного сына. Уму непостижимо! Насколько надо иметь злое и черное сердце, чтобы на глазах родного ребенка убить его любимых собак?! У служанки задрожали колени и чуть подогнулись, ей срочно надо было бежать к Цзян Фэнмяню и все ему донести. Нельзя, чтобы эта ужасная женщина продолжала сеять ненависть по всему дому. Лу Исинь устроилась служанкой в дом самого Цзян Фэнмяня практически пол года назад, она никогда не косячила и выполняла свою работу на все сто процентов, правда рядом с главой девушка всегда чувствовала себя неловко, ее щеки почему-то окрашивались в красный, а сердце начинало сильно биться. — Куда это ты собралась? Как гром среди ясного неба возле Исинь прозвучал надменный голос. И дураку было ясно, кто стоит сзади нее. Лу Исинь не стала отвечать и оборачиваться, она со всей своей возможной силой побежала вперед, но через секунду на ее спину, плечи и ноги обрушились удары от кнута. Юй Цзыюань хлестала по ней не щадя, она взмахивала рукой с невероятной мощью и скоростью, ее цзыдянь искрился и метал молнии, отчего Лу Исинь издала нечеловеческий вопль и упала навзничь. Ее глаза были широко распахнуты, а изо рта шла кровь, девушка еле дышала и не могла пошевелиться, она чувствовала как по ее спине стекает кровь, но ничего не могла сделать. — Мышка пришла к кошке не зная, что ее ждет. Как думаешь, что ждет мышку в конце? Юй Цзыюань схватила истекающую кровью девушку за волосы и грубо приподняла, после чего швырнула Лу Исинь об стену с ужасающей силой для женщины. Не зря ее прозвали Пурпурная паучиха. Не зря ее многие уважают и боятся. — Убрать этот мусор с глаз долой. Эти слова были сказаны в пустоту, но через секунду рядом с Лу Исинь появились две девушки похожие на близнецов. Иньчжу и Цзиньчжу. Они быстро подняли еле живую девушку и в тот же момент исчезли. Юй Цзыюань стояла посреди пустого коридора, ее глаза были нечеловеческими, а фиолетовые губы искривлены в оскале. — Никакая мышка не выскользнет из лап тигрицы.