Поле битвы

— Мам, ты меня не понимаешь. Он не такой, он… Особенный. Каждый раз, когда я нахожусь в его окружении, становится так легко и спокойно, я чувствую себя живой. Всё хорошо. — разговаривая через голосовые сообщения со своей мамой, Валя, в очередной раз пыталась доказать, что это точно любовь всей её жизни. — А когда он обнимает, мам… Ммм, я просто как мороженка на солнце, сразу таю! — хихикнув, она даже удивилась, что смогла поделиться с мамой такой подробностью её жизни. — От кого это ты там растаяла, ванилька моя? — тихо подкрадываясь сзади, блондин одной рукой перекинул волосы девушки вперёд, открывая для себя эрогенную зону. — М? — Если ты сейчас сделаешь что-то, я тебе голову откушу. Булаткин, ну часа не прошло. — обидчиво произнесла брюнетка, пока блондин еле приметно коснулся губами её шеи. — Отстаааань! — Да не трогаю я тебя, что ты, а. Ребёнок, такой ты конечно…. Я тоже обижаться умею, между прочим. Дует она мне тут губы. — уходя на кухню, пробормотал Булаткин. — Я к ней со всей любовью, заботой, а она! — Бубубу! Ужин на столе, позовёшь, если что-то будет нужно, я буду в спальне. — быстро пролепетав, Валя убежала в комнату, оставляя парня один на один с тарелкой еды. Пока его девочка убежала, лишь бы вновь не поссориться, парню не оставалось сделать ничего, кроме как поужинать одному, опять. Уже на протяжении нескольких месяцев их преследуют недопонимания и вытекающие из них ссоры, которые не приводят ни к чему, что неудивительно. Постоянное давление со стороны окружающих, куча, каких-то непонятных, ненужных статей в интернете, где кроме лжи — нет ничего. Всё это дико раздражает и медленно, но верно, капает на нервы. Они могли не разговаривать неделями, месяцами, никто из них ни за что не сделает первый шаг навстречу к примирению, ведь какова честь — пойти и поговорить.

•••

pov Егор

Какая она? Очень красивая и ранимая. Ничего умнее, кроме того, что было сказано, я не придумал, но на самом деле, мне просто не хватит слов для того, чтобы описать её. Кажется, что моя девочка собрала все самые лучшие и нет, качества, в себе. Это и делает её уникальной. Её улыбка, эти, до безумия, милые ямочки на бледных щёчках, пухлые губы, которые она, почему-то, вечно хочет изменить, где-то подколоть, где-то наоборот. Я ничего не имею против, это её дело. Стараюсь лишь контролировать, чтобы малышка сильно не увлекалась и не забывалась. Были случаи, когда девочки просто-напросто уродовали себя. И только в этих целях, я ещё как-то контролирую её действия, пока это возможно. Бывает, что мы ссоримся, ссоры участились, нам нужно просто пережить притирку. После этого периода всегда наступает ещё один медовый месяц, как предполагается. Но иногда, как бы не хотелось, я всё-таки думаю, что может прийти самый настоящий конец, это убивает меня напрочь. Стараюсь не часто думать о таком, но как только начинаю складывать все события, происходящие в нашей с ней жизни на данный момент, тараканы сами начинают вскрывать всё нежеланное. Например, последняя неделя стала одной из тех, когда ссоры прекращались исключительно на пару часов — когда нас нет дома, смешно даже, но этого уже не отнять. Какой может быть повод для таких частых ссор? Вещи, которые ей кажутся разбросанными даже тогда, когда они аккуратно лежат — раз. «Ты повысил на меня голос!», когда ты пиздец какой уставший пришёл со съёмок и пытался просто поговорить — два. И вишенка на торте — «ты меня не любишь, ты на меня не смотришь так, как на других» — три. Это уже клиника. Она вечно тюкает меня носом в ту или иную «проблему», совсем забывая о том, как ведет себя. Нет, это не упрёк, ни в коем случае. Скорее, накопившиеся эмоции…

•••

— Малыш, может посмотрим вдвоём какой-нибудь фильм? Я сегодня свободен весь вечер. — плюхаясь рядом на кровать, блондин поднял взгляд на свою девушку, которая не отлипала от ноута. Ещё одна из причин их ссор. — Валь? Ало? — щёлкая пальцами перед её лицом, он пытался привлечь хоть какое-то внимание. — Как обычно. — поняв, что всё бесполезно, Егор просто лёг на край, прикрывая глаза. — Я работаю, ты же видишь. И нет, всё равно нужно докопаться. Чего тебе? — недовольно цокая, произнесла Валентина, даже не посмотрев на него. — Да ты вечно в работе, а ещё мне что-то говоришь на этот счёт. Я вообще ангел тогда, если сравнить. — недовольно фыркнув в ответ, парень повернулся к ней. — Ты не заметила, что у нас всего несколько причин для ссор? Они не меняются от слова совсем, кис, но прикол в том, что ты видишь проблему даже там, где её нет, а там, где есть, не хочешь даже мельком взглянуть! Мне порой кажется, что ты на приколе уже существуешь, со своими идиотскими прибамбасами в голове. Тебе как вообще? Валь, мы нормально не проводили время ровно с того момента, как ты вернулась с этой Африки ебучей, где этот клоун вечно под твоей юбкой бегал. — не подумав о том, какие последствия могут нанести эти слова, Егор просто выплюнул их и поднявшись с кровати, подошел к окну, тяжело выдыхая. — Что-нибудь скажешь мне? Или ра-бо-та-ешь? — облокотившись спинной на подоконник, он посмотрел на неё. — Ты что, ревнуешь? — изогнув бровь, Валентина решила, что сейчас очень важно уточнить этот момент. — Он не клоун, а замечательный человек, Егор. Хороший друг. Если тебя что-то не устраивает, не нужно высказывать это мне. Мы друзья. — Хороший, извини, кто? — усмехнувшись, он не верил, что это действительно звучит с её уст. — Он к тебе в открытую катил и на всех закадровых съемках говорил о симпатии блять. Влюбился мальчик, представь себе. — буквально вскипая, произнёс Егор. — Ты так бесишься, потому что с ним я была счастлива, и ты видел это.

Всё, что лежало на тумбе, тут же полетело к чертям, а вены на лбу блондина дико пульсировали. Очень зря были произнесены эти слова и Валя, как никто другой, понимала это, но решила поступить именно таким способом — спровоцировать. Правда, явно не продумала дальнейшие последствия.

— Так иди, ты блять, к нему! — повышая голос, Егор буквально разрывался от злости. — А что, типаж тот же, только вот, Сашенька у нас мать-тереза. И полюбит, и согреет, и всё, что хочешь, лишь бы под юбкой остаться! Я, извини меня, милая, не такой. Не умею под каблуком сидеть и как собачка, ходить на поводке за тобой, выполняя все твои просьбы и терпя заебы. — буквально крича, он подошел слишком близко к кровати. — Ты так и будешь пялиться в экран?! — сложив ноут одним движением руки, он посмотрел прямо в её глаза. — Ты совсем долбанулся!? Хватит кричать на меня! — не впервой было видеть его таким, но ещё чуть-чуть и это перейдёт грань. — Хочешь? Я уйду! Потому что там правда любят. А здесь я выслушиваю вечные недовольства. — скрестив руки на груди, произнесла шатенка. — То есть, два часа назад ты говорила своей маме о том, как тебе хорошо здесь и сейчас, со мной, часа так три назад, у нас был ахуенный секс, видимо, блять, получается, не по любви, а теперь, это всё — мучения? — он присел на корточки возле кровати, глубже заглядывая ей в глаза. — Да я жизни без тебя не видел. Каждый раз, сидя на студии, я думал о тебе, как сделать твой день хоть чуточку радостнее, чтобы ты улыбнулась. Малыш, куда мы скатились?.. Что мы делаем сейчас? — аккуратно добираясь до её рук, он накрыл её ладошку своей, слегка сжимая. — Где, что я сделал не то? Скажи мне, ты из-за меня ведь перестала кушать? Из-за меня эти шрамы на твоём теле? Девочка моя, умоляю, скажи мне всё. Я не могу видеть, как ты рушишься, как мы с тобой рассыпаемся на атомы…

«Некуда бежать, нечего сказать. Только как бы с тебя слезть, чтобы завязать?»

— Оставь меня одну. И я со всем справлюсь. — убирая свою ладонь, она поднялась с кровати и подошла к шкафу, доставая от туда чемодан, а после и все вещи. — Так будет лучше, я так хочу. Нет, вернее, я думаю. — судорожно собирая вещи, дрожащим голосом прошептала Валя, как к ней подошел Егор. — Пожалуйста. Я уйду прямо сейчас и мы всё закончим. — она повернулась к нему. — Это сказка без хэппи энда, ты же понимаешь. И чтобы потом… — сглотнув, она продолжила. — Было не так больно… Мы закончим это сегодня. Это был страшный сон. Забудем его? Было заметно, что девушка находится не в здравом уме, ей управляли эмоции, и сейчас с ним разговаривает не та Валя, которую он знает. Она совсем потерялась, маленькая девочка. На глазах блондина выступили слезы обиды и непонимания. — И куда ты поедешь в такое время? Валь, не дури, пожалуйста. — взяв ее за руку, он приостановил сборы. — К нему что-ли? — напрямую столкнувшись с ней взглядом, он молился всевышнему, только бы не услышать положительного ответа. Вены на лбу не скрытно пульсируют и выпирают больше обычного, а зубы так и скребутся друг о друга. — Прости. Я люблю тебя, но так будет лучше. Сохранятся нервные клетки, появится здоровый сон, мы заживём с чистого листа. — явно нехотя говорить ему о своих планах, она продолжила сбор вещей, выбираясь из его рук. Валь, ну что мы делаем? Давай прекращать… — подойдя к ней, Егор попытался обнять девушку, но та отпрянула, кинув недовольный взгляд. — Хорошо. Я тебя понял.

«Да, ты ушла по-английски, хоть ты английский не знаешь»

•••

Pov Егор

Она собрала вещи и уехала. Блять, вот так, просто ушла. За один день наша жизнь перевернулась с ног на голову и всё из-за каких-то недопонимай, ебаного давления со стороны. В этот раз это был не сон. Не один из моих кошмаров. Но наша история стала кошмаром для неё, как выразилась Валя и как бы больно не было слышать это — придётся принять факт. Если моя девочка правда поедет к нему, если уже, то я разобьюсь об асфальт, но больше ни за что в жизни не поверю в любоооффф. Мы даже расстаться нормально не можем, ведь не было четкой фразы: «Да, мы расстаёмся». Моя малышка собрала буквально всё, что было в этой квартире из своих вещей, оставляя мне, в качестве воспоминания, лишь маленький флакон духов, когда-то подаренный мной. На кухне стоит уже давно остывший обед, приготовленный её руками, так и не тронутый. В зале, собранная её руками, машина Бэтмэна, а в комнате, ещё куча других наборов. Резинки на тумбе, которыми она заплетала мою челку, ведь она мешала нам целоваться. Моя девочка. Я тебя потерял. И как же это, блять, больно!

«Отпущу, чтоб ты больше не плакала»