Спасение души

На одной чаше весов были тысячи смертей, ад, в котором жили все Люди Чести и лучшая женщина этого мира, убийство отца, мертвый Оскар, затопленные деревни, повешенные пленники, а на другой… Пьяные слова, странная песня о том, что ушло, и Дарамское поле… Маршал учил оруженосца стрелять из пушки и смеялся. Потом были две лежащие на покрытых инеем травах птицы, и святая Октавия, похожая на королеву. Ричард любит Катари, но он НЕ ненавидит Ворона, наоборот… Святой Алан, почему так вышло?! Почему потомку Алана Окделла так трудно повторить подвиг предка? Черное дерево покрывали странные завитки, похожие на вихри. Раньше Дик не обращал на них внимания, раньше он не приходил к эру без приглашения, раньше он не собирался убивать. Ричард Окделл стоял у закрытой двери и изучал резьбу. Другого выхода нет. Он поклялся именем отца, но клятва не главное, главное то, что выбор прост – или Квентин Дорак и Рокэ Алва, или Катари Ариго и все, сохранившие верность Талигойе и законным королям. Святой Алан, он должен их спасти! Это легкая смерть для уставшего жить человека, но в глубине души Ричарду хотелось плакать. Ярость, которую он испытывал два года назад улетучилась, он успел привыкнуть к Рокэ, он начал восхищаться им. Как же больно совершать подобный поступок. Отравить? Это ведь не дуэль, это бесчестное действие. За спиной Ричарда послышались легкие шаги, от неожиданности он резко обернулся и вздрогнул. Пару дней назад Рокэ на руках внес в дом незнакомку. Она лежала у ворот дома, никто не мог привести ее в чувство, хоть она и дышала. Врач развел руками, заявив, что с подобным не сталкивался, что нужно готовиться к худшему, но юная дева пришла в себя как ни в чем ни бывало на следующее утро. Говорила она мало, назвалась Велиной, добавив лишь, что не из этих мест, что ехала обратно домой, но в пути ей стало плохо. Алва с несвойственной ему заинтересованностью предложил свою помощь в поиске родственников девушки, но она почтительно отказалась, заявив, что как только силы вернутся к ней, двинется своим путем. Ричарду показалось любопытным, каким разочарованным при этом показался Ворон, хоть он и быстро принял безмятежный вид и кивнул. Девушка была молодая, возможно, ровесница оруженосца, с золотистыми вьющимися волосами и изумрудными глазами ( Рокэ никогда не любил сочетание золота и изумрудов, если вспомнить карточную игру у Марианны, но тут он явно изменил своим обычным принципам, если судить по его восхищенно-оценивающему взгляду, скользнувшему по лицу и фигуре Велины ). Все в ее облике было необычным: речь, совершенная невозмутимость, некая инаковость, включая длинный черный шелковый плащ, расшитый золотом, шелковое золотистое платье, больше напоминавшее рясу, и прячущее ее однозначно стройную фигуру. Девушка явно избегала прикосновений, когда была в сознании, хотя охотно гладила на конюшне лошадей. Сейчас она остановилась в нескольких шагах от Ричарда и к его изумлению прикоснулась своими тонкими пальцами к его щеке, вздрогнула, но руку не отняла. -Ты ведь не хочешь этого совершать, - очень тихо прошептала она. Это, скорее, было утверждением, нежели вопросом, но Ричард внутренне похолодел. В ее глазах он прочел, что она все знает. - Не понимаю Вас. - Понимаешь, это пусть предателя, убийцы, не героя и освободителя. - Откуда... - он замялся, схватил ее за рукав и оттащил от кабинета Рокэ. - Я не могу иначе, это спасет всех их. - Ты так думаешь? А кто спасет их всех, после его смерти? Разве ты не чувствуешь обман? Тебя используют в грязных целях, пользуясь твоим доверием. Но задумайся, будет ли шанс у Талигойи и ее жителей без Первого Маршала? - У него нет чести! Он убил моего отца! - А ты, если сегодня переступишь эту черту,тоже станешь убийцей,ты ведь дал клятву, значит, тоже потеряешь честь. Твой путь ведет ко тьме. Ты можешь мне сейчас не верить, но, отравив Рокэ, ты не убьешь его, а убьешь свою любовь. - Что за чушь? Я не люблю его. - А я и не о нем говорю, прости, ты еще многого не знаешь, но, совершив бесчестье сейчас, скоро ты станешь способен убить любимую. - Катари? Нет.. никогда... ты сошла с ума. - Разве? Если ты не сможешь добиться ее любви, если поймешь, что все слова были игрой, когда у тебя больше ничего не останется....ты будешь способен на все. Ричард, остановись, подумай, не о том, кого или что ты хочешь спасти, а о том, кем ты хочешь быть? Неужели твой отец пошел бы на такое? Неужели ты, человек Чести, готов нарушить данное слово? Став хладнокровным убийцей, обратно пути не будет. Но выбор твой, за тебя его никто не сделает, просто будь уверен,что готов к последствиям. Девушка резко отступила от него и ушла. В эту минуту она была прекрасна. Не как Катари, конечно, по-другому. Там, где у королевы была грация, величие, у Велины была легкость, нежность и ...чистота. Ричард уловил слабый запах ландыша, хотя откуда ему тут взяться? Этот цветок давно считался редким в этих местах. Как она узнала? Кто проболтался? И можно ли верить ее словам? Он ведь и сам не хочет травить Ворона. Что там она спросила? Кем он хочет быть? Ответ прост, кем угодно, только не убийцей и клятвоотступником. Дик вернулся к двери и постучав, замер, настороженный, как одичавшая кошка. В вязкой тишине раздался скрежет поворачиваемого ключа, дверь распахнулась. Алва был у себя, Ричард вздрогнул. Слышал ли он их с Велиной разговор? – Юноша? – В сапфировых глазах мелькнула светлая искра. – Что стряслось? Вы спрятали в моем доме еще парочку святых? А ведь это было! Ворон не выдал Оноре, остановил бунт, отпустил Робера. Эр Август ошибается, Рокэ в смерти епископа не повинен. Он не чудовище, что бы про него ни говорили, просто так получилось. Да, Велина была права, он должен разобраться, что правда, а что обман. – Нннеет… – Тогда в чем дело? Вы смотрите так, словно у вас за пазухой парочка ызаргов. Вы проигрались? Получили письмо из дома? Увидели привидение? Затеяли дуэль с десятком гвардейцев? – Эр Рокэ… Не дав Ворону ответить, Ричард вошел в кабинет и бросил на стол перстень. - Что это? - Яд. Им я должен был сегодня Вас убить.