между четвертым и пятым

Ваня всегда жил в хороших комфортных условиях. Центр города, хорошая школа, добрые родители. Его все любили уважали. До чертиков, до кончиков пальцев правильный человек. Когда к нему подходишь — от него веет добром. Ебаным добром. Слишком правильный, слишком хороший. В его жизни все стояло ровно, на полочках. Четкое расписание, репетиторы, секции. Даже друзья были. Хотя какие нахуй друзья? Притворники. Змеи обвивающие шею. Они душат, высасывают силы. И некуда от тебя выгода. Сегодня мило улыбаются в лицо, а завтра поливают тебя дерьмом со своими другими друзьями. Но однажды все изменилось. Координально. Родители парня затеяли ремонт и отправили парня жить к двоюродной тете. Сама она жила в недорогом районе Москвы. Женщина с удовольствием приняла к себе мальчика. А какие проблемы? Целый день занят, уроки, дела. Фи. Ваня возвращался поздно вечером домой. Репетитор по английскому языку немного задержала парня. Ветер задувал за кутку, от чего по спине бежали мурашки. Пара фонарей освещала двор старого дома, построенного будто еще в СССР. В подъезде темно. Лампочка между четвёртым и пятым этажом перегорела. Ваня знает, что здесь и как. Фонарик не включает. Внезапно дверь, по соседству с квартирой тети открывается. — Ну и проваливай! — А вот и уйду! Ваня отходит от прохода. Сквозь свет, что проходит через окно на стене, он замечает парня. Чуть старше него самого. Одна половина головы окрашена в белый, вторая в чёрный. Парень поднимает глаза на Бессмертных. Они смотрят друг другу в глаза сквозь темноту. У Вани в глазах переживание, испуг. У парня напротив — безразличие и… сочувствие? Первым разрывает контакт незнакомец. Он спускается ниже. Напевая под нос какую-то песню. — А куда ты пойдешь? — Ваня не знает зачем спросил. Мог молчать, могу уйти домой. — Не знаю. Найду что-нибудь. Иди домой малой. — Я не малой. И вообще, мне семнадцать, — парень скрещивает руки на груди. — Семнадцать? Маленький ещё. — Не правда. Ты чего-то хотел? — Ну я подумал, что тебе нужна помощь… — Не помогай всем подряд. Рано или поздно кто-то схватит тебя за руку и утянет на дно. Они расходятся. Ваня думает над словами этого парня. А ведь в чем-то он прав. Возможно. Тети дома нет. Она сегодня у какой-то подруги или что-то такое. В общем не важно. Ваня запирается в своей небольшой комнатушке и ложится спать. На утро, он замечает странную картину. На стене баллончиком выведено «Настя шлюха», а рядом тот самый незнакомец, держащий в руках розовый баллончик. Ваня подходит к бетонной стене, рассматривая недоискусство. — Содержательно. — И кратко, — отвечает парень. — Я Ваня, — смотрит на парня, протягивая руку. — Коля. *** Лебедев опирается спиной о дверь своей комнаты, всхлипывая и утирая рукавом сопли перемешанные со слезами. Ему больно. Сердце рвет на куски, руки дрожат. Хочется кричать, бить, прыгать. Хочется порвать всех и вся на мелкие куски. Хочется расколотить костяшки пальцев о бетонную стену. Он делает это. Выходит в подъезд, колотит кулаком по стене, вытирает следы, хотя скорее размазывает их по лицу. Отпивает рево из бутылки, что нашел дома. Устает, садится на пол, опираясь головой о стену, поднимая взгляд в потолок. Он навсегда в этом говне. Он не выберется. Его судьба — алкоголик и наркоман, живущий от дозы до дозы. Дверь квартиры напротив открывается. Ваня выглядывает оттуда. Замечает друга и подходит к нему. Садится рядом, соприкасаясь плечами. — Ваня, уходи. Все хорошо. — Успокойся, — он берет из чужих рук алкоголь и делает глоток. Слегка морщится, но виду не подает. — Прости, если я разбудил тебя. — Да ничего. Я все равно не спал. — Будешь? — Коля показывает сигарету в руке. — Давай. Лебедев поджигает ее зажигалкой, делает затяг и подает ее парню. Ваня не рыпается, вдыхает едкий дым из палочки прямо из рук. Колю пробивает током. Это слишком. Слишком лично, слишком. — У тебя только вчера была полная пачка. — Скурил все. — Заходи ко мне на выходных. — Нет, не стоит. — Я зову тебя к себе. — Правда? — Правда. *** Парни сидят за столом. На экране ноутбука в какой-то смешной ролик с ютуба. В помещении горит синяя подсветка, освещая лица парней. Они звонко смеются с шуток друг друга и видео. Им сейчас хорошо. Очень. Им комфортно сидеть и просто смеяться. Тетя, пообещала никому ничего не говорить. Она будет молчать. И Ваня это знает. И благодарен ей. Им вместе хорошо. *** Коля сидит на второй снизу ступеньке между четвёртым и пятым этажом. На его коленях сидит Ваня, жарко целуя сухие губы. Коля одной рукой держит талию, а второй перебирает волосы. Бессмертных обнимает голову и шею, прижимаясь ближе телом. Между ними — ни миллиметра. Коля смазанно целует шею. На этом месте остаются горящие следы. Они курили. Ваня откидывает шею назад. Давая больше места. Им хорошо. Просто хорошо ощущать чужие губы на своих. Хорошо чувствовать, что ты кому-то нужен. Даже на короткий срок. Два сломанных человека нашли отдушину друг в друге. Один — не видел света, второй — темноты. С одной стороны — они подходят друг другу. Но не суждено. Не написано блять нигде. Нигде. Ебучая ответственность, желание спасти. Коля знает что это. И он хочет не потащить за собой. Слишком разные. Не такие из разряда «противоположности притягиваются». Эти друг друга погубят. Лишний шаг — будет больно. Будет дыра в сердце. Сейчас они забыли о том кто они, могут быть не теми, кто они есть. Сломанными, но счастливыми. Могут тянуться друг к другу. Но это только сейчас. Именно поэтому они расходятся по квартирам. Ведь один бесстрашен, а второй боится за первого. И это нормально. Каждый выражает чувства по своему. Будто не было поцелуев, будто не было всех эмоций, что они продили вместе. И плевать, что фотопленка набита чувствами, их придётся все удалить. *** Ваня завтра уезжает. Коля предлагает ему прогуляться по парку у дома. Здесь светло. Старший не пьет, не курит. Матом особо не ругается. Как будто не было ночных истерик, как будто он не бегал вечерами к ящику, ожидая весточку от мамы. Как будто не было горящих поцелуев и громких стонов тем же вечером. — Ты так любил писать на стене «Настя шлюха», пить рево и курить по пачке в день. Что с тобой стало? — Вырос, обдумал все. — Мы будем общаться? — Тебе оно не надо. Я тебя утяну. Тебе это не надо. У тебя вся жизнь впереди. Не смотри назад. И похуй что прошел всего день. Ваня верит. В Коля просто хочет быть лучше лучше для такого правильного, чистого и непорочного Вани. Когда до приезда родителей остается около десяти минут, Коля стоит рядом. — Прости, что не смог дать тебе того что ты хотел. Не забывай меня только. — Не забуду. Ты тоже. — Не позволь больше никому утянуть тебя вниз. Пожалуйста. — Хорошо. Ване звонят. Отец просит выйти со двора к магазинчику, что с другой стороны дома. — Ну все. Пока? — спрашивает Ваня. — Скорее прощай, — отвечает Коля. — Я не хочу. — Так надо солнце. Будь счастлив. Я никогда тебя не забуду. — Я тебя тоже. Можно я поцелую тебя? Коля не отвечает. Целует сам. В этот раз не так, как раньше. В этот раз нежно. Слишком нежно. Обвивает руками талию и гладит по спине. Ваня кладет руки на шею, перебирая волосы. Они отрываются друг от друга. — Прощай, — говорит Коля. — До встречи, — отвечает Ваня Они расходятся. Бессмертных будет помнить карие глаза, которые смотрели с нежностью и заботой. В последний раз. Он будет помнить крепкие руки на своей талии. Лебедев будет помнить чистые глаза цвета травы. Будет помнить застенчивого мальчишку по соседству. Будет помнить длинные пальцы в волосах, что нежно перебирали пряди. Они показали друг другу мир. Каким он может быть. Но это не их история. Ведь между ними не дыра. Между ними пропасть. Они благодарны друг другу. За любовь, что давали, за бабочек, за всё. Но они не главные герои в историях друг друга. Лишь глава которую стоит пройти. А глава ли…? *** — Ваня.? — Коля.? Посреди многолюдной Никольской. Под звездами.