Связавшие нас грани

Призрачный город, несмотря на свое, казалось бы, противоположное название был оживлённым и очень шумным. В последнюю неделю голоса разношерстных существ не затихали, даже, наоборот, в него рвалось всё больше призраков и нежити, да и некоторые небожители не обходили своим вниманием это место. Кто-то приходил из чистого любопытства, кого-то завлекли рассказы и слухи, но по большей части город посещали в поисках наживы. Да, Призрачный Город славился тем, что каждая душа могла попытать удачу и, если же события складывались благосклонно, то следовало исполнение желанной мечты. Этим прекрасным местом являлся Игорный Дом, в который в последнюю неделю и стремился каждый второй демон. Поводом всеобщей радости стала весть, что Градоначальник Хуа снова пребывает в добром здравии и соизволил навестить своё же казино, не отказывая сыграть партийку одну-другую. Простой бы зевака возможно и спросил, что неужели и демоны могут заболеть? Но в ответ бы ему нахально посмеялись, с деловитым видом поясняя, что Господину Князю Демонов не подобает болеть, но на него всё же сильно повлияло повторное открытие горы Тунлу, с которой ему когда-то довелось выбраться, завоевав статус Непревзойденного. Открытие горы затрагивало всех демонов, поэтому отдельной радостью стало прекращение мучений и рождение нового князя, вызывающие кучу перешёптываний. — Градоначальник Хуа, ставлю оба своих глаза! — очередной верующий в собственную удачу задрал руку, пытаясь привлечь внимание демона за красной ширмой, что с лёгкой скукой наблюдал за всем происходящим, утруждаюсь лишь высунуть кисть, дабы сыграть, но, не являя свой лик остальным. Ставки его абсолютно не интересовали — всё же каждый из этих смельчаков проиграет. Хуа Чен вовсе не собирался слушать, чего там хочет этот недостойный, ожидая привычного и пресловутого богатства, удачи, процветания бизнесу или смерти всем врагам, но вслух прозвучало совершенно иное. — Если выиграю, то Вы расскажете про нового князя: его способности, его имя, местонахождение, что любит, а что ненавидит! На минуту в одной из игровых комнат воцарилось мрачное молчание. Всё же про нового Непревзойдённого ещё никто не знал, что уж там видел или взаимодействовал, поэтому такая ставка снова напомнила всем о возможности перейти дорогу тому, кто взмахом руки мог бы стереть их с лица земли. Молчание же нарушил тихий смех, раздавшийся за ширмой, а бескровные губы вытянулись в ухмылке, когда хрипловатый голос озвучил: — Что же ты развеселил меня. Так уж и быть я принимаю твою ставку и это желание. Сыграем же? — бледная рука, обрамлённая узорчатым серебряным наручем, высовывается, элегантными движениями встряхивая кости и выбрасывая привычные две шестёрки. Зал раздаётся восхищённым гулом — как же не поздравить их всеми обожаемого Градоначальника с очередной победой? Проигравший же лишь горько усмехается, признавая своё поражение и склоняя голову в почтении. — Ваша удача и вправду не знает границ, Градоначальник Хуа, всё те же неизменные шестёрки… — ожидаемый исход событий, повторяющийся из раза в раз, но так и не научивший остальных быть аккуратными в своих ставках, хотя чёрноволосому это лишь на руку. Собиратель цветов под кровавым дождём в очередной раз хмыкает, находясь в прекраснейшем расположении духа, что отмечали за вечер не раз, поэтому удостаивает демона ленивым ответом, подперев щёку ладонью. — Тебя так интересовал новый князь, мне помнится. Твоя ставка была абсолютно бесполезной, даже если бы случилось невозможное, и ты бы победил. Мне ничего не известно о новом Непревзойдённом. Я с ним попросту не сталкивался до сих пор, — говорящий пожимает плечами, зевая, когда в ответ ему раздаётся миллион различных напуганных голосов, мусолящих одно и то же. Вмиг Игорный Дом превращается в гул не верящих, что Господину не довелось столкнуться. Но в то же время всех объял страх, ведь в то же время это означало, что князь спокойно может оказаться среди них и, уж не дай Бог, попасть в его немилость. И такая реакция знатно забавляла носителя красного, но уже через пару минут стала лишь раздражать. Девушкам, работающим здесь, хватило одного постукивания по рукояти, чтобы понять, что пора прекращать всё это, не стоит портить хозяину настроение. Лишних слов никому не нужно было, услышав приказ, нежить тут же замолчала, снова отвлекаясь, охваченная азартом, бьющим в голову, куда только ни посмотри. Это затишье снова поселило в Хуа Чене абсолютную незаинтересованность в происходящем, а мысли сами собой вернулись к тому самому новому демону, что наделал такую шумиху за короткий срок. Конечно, восхождение нового князя всегда навеивало шумиху, да и происходило это столь редко, что даже не казалось удивительным, только в этот раз все сплетни и обсуждения пошли от того, что никто совершенно ничего не слышал. Не было никаких громких сплетен о кровожадности и жестокости или, наоборот, об умиротворённом характере, как бы смешно это ни звучало. Ходила лишь одна байка, что часть вод в Южном море почернели, и теперь каждому заплывшему короблю по неосторожности суждено пойти ко дну, а произошло это, конечно, из-за нового Бедствия. Впрочем, утверждать правдивость этой информации не приходилось. Это могла оказаться самая обыкновенная выдумка из мира людей. Собирателя цветов под кровавым дождём посещала мысль самостоятельно удостовериться в правдивости байки, отправившись в эти Чёрные Воды, вот только по какой-то причине его излюбленные кости не могли его перенести в эти места, поэтому темноволосый и решил, что не стоит в это верить. Размышления о таинственном демоне так и продолжались, если бы не были прерваны очередным шумом, которым вновь заполнился Игорный Дом, но так не похожий на привычное оживление. Толпа существ обступила один из столов кругом, громко комментируя проходящую игру, что не могло не удивить, ведь обычно такое случалось лишь в том случае, когда самому Хуа Чену доводилось играть. Такое неуважение к его персоне заставило создать призрачную бабочку, отправленную в гущу событий, дабы узнать, что произошло. И через пару мгновений в закрытом повязкой глазу замелькала картинка. И в ней не было ничего удивительного, помимо человека, призрака или всё же демона в чёрной накидке и капюшоне, закрывающим его лицо, который с удивительной периодичностью побеждал, чем и вызывал такие восторженные вопли, вскоре перешедшие в волны радостных советов о том, что ему следует бросить вызов Градоначальнику. Но особой реакции у таинственного игрока на эти комментарии не было, хотя он точно слышал их. Он слишком отличался от всех тех, кто сюда приходил, за что заслужил один уважительный смешок от Хуа Чена. Но даже этому поистине «исключению» не удалось воздержаться от азарта бросить ему вызов, поэтому в зале раздалось тихое: «А где господин здешних мест?». Голос этого существа был тихим и слишком человеческим — он не был искажён, не был противным, лишь лёгкая хрипотца чередовалась с сиплостью, будто говоривший испытывал жажду или только что проснулся из-за надоедливого солнца, что так бесцеремонно светило в лицо уже с собственного восхода. Всё это создавало впечатление, что если уж это не человек, то точно небожитель под фальшивой личиной, пробравшийся в его владения и смеющий так открыто забирать его внимание. — Господин, — основное обращение к нему, как к Градоначальнику, было опущено, что сразу свидетельствовало о том, что всё же это создание было не из здешних мест, но и на небожителя не было похоже. Он после последнего визита в Небесную столицу точно вбил своё имя в подкорку мозга этих божков. И от всего этого так и хотелось подойти и самолично сорвать капюшон, чтобы рассмотреть лицо этого гостя, но черноволосый был терпелив, поэтому, показушно зевнув, стал далее слушать речь, — могу ли я просить об игре? — такая, будто бы просьба, вызывает смех. Всё же обычно к нему приходили и просили об игре уж точно не таким тоном, а уж от того, кто в сегодняшний вечер выигрывал в его Игорном Доме, то точно не ожидаешь чего-то такого. — Просить не стоит, я уже слышал о твоём намерении сыграть. Слишком уж большая шумиха поднялась. Только вот, если у тебя что-то, что меня могло бы заинтересовать? — силуэт за ширмой, кажется, склоняет голову в кивке, собираясь продолжить и дать ответ на заданный вопрос, но Собиратель под кровавым дождём не дожидается, без стеснения перебивая. — И неуважительно скрывать своё лицо передо мной. — Я бы хотел оставить детали своей ставки на более уединённый разговор, — обращающийся поражал своей наглостью, ведь он не только проигнорировал прямой приказ, но ещё и требовал личный разговор для оглашения ставки, — Так сказать с глазу на глаз, — Хуа Чен не был уверен, знает ли это существо о том, что у него всего лишь один глаз, а другой скрыт за чёрной повязкой и был вырван самим Непревзойдённым в пылу безумия, но мог ясно поклясться, что слышал усмешку в этих словах, скрытую за монотонным и безучастным голосом. Призраки, кажется, тоже понимали, что такая дерзость добром не закончится, поэтому отошли на шага три назад, а одна из девушек-крупье уж было кинулась к ним двоим, но была остановлена взмахом руки Градоначальника, который самостоятельно хотел разобраться в сложившейся ситуации. — Не советую дерзить, ты в моих владениях, под моей властью, а последние крупицы твоей жизни сейчас в моих руках, — в голосе уже мелькали ноты гнева, предрекающие опасность, но стоящего за красной ширмой они, казалось, совершенно не пугали, поэтому он с той же спокойностью продолжил: — Я могу предложить информацию, — такая простая ставка рассмешила нечисть, которая взорвалась смехом, уже находя удачливого просто глупцом, а не тем, кем восхищались пару минут назад, но сменившейся атмосфера вовсе не смущала его, даже не сбила и не задела непоколебимое спокойствие. — Информацию о Хозяине Чёрных Вод, — смех стал лишь громче, ведь ну чего стоит информация о каком-то неизвестном хозяине каких-то там вод, о котором их многоуважаемый Градоначальник точно знает, но к всеобщему удивлению спустя время раздалось хмурое: — Хорошо, я согласен на приватный разговор. Такой поворот событий вызвал у многих недоумение и удивление, а слуги вмиг заголосили, спрашивая, уверен ли Повелитель Хуа в решении пускать этого в свои личные покои, коими являлась территория, огражденная ширмой от остального помещения. Но такое лишь взбесило одного из Бедствий, поэтому и те быстро замолкли, не позволяя более сомневаться в решениях демона. А приглашённый не стал терять времени и, как только Игорный Дом вновь оглушила тишина, быстро проскользнул за ширму, проходясь взглядом по богатому убранству, состоящему сплошь из всевозможных оттенков красного. После переходя на фигуру, удобно устроившуюся на софе и внимательно смотрящую одним единственным глазом, что в черноте своей мог бы соперничать с бездной. Жестом его пригласили приказали сесть напротив. Кленовые одежды всколыхнулись при движении рукой, а обилие украшений зазвенели, подобно звону колокольчиков. В противовес этому скидывается и капюшон, открывая вид на демона с кожей ещё более белой, чему у самого Хуа Чена, волосы цвета вороньего крыла собраны в высокий хвост, но более всего внимания привлекают яркие глаза жёлтого цвета, которые горят так ярко, что любой фонарь, зажжённый в честь празднества Середины Осени, не сравнился бы с ними. Они бы могли рассматривать друг друга ещё долгое время, но Собиратель цветов под кровавым дождём вышел из оцепенения, вызванного обликом другого раньше, поэтому, откашлявшись, вернулся к изначальной теме: — Как к тебе обращаться и откуда ты знаком с Хозяином Чёрных Вод? Даже мне не удалось столкнуться с ним, — слова наполнены скептицизмом, всё же интересно, что ответят ему и какие гарантии дадут, хоть отчего-то обладатель Эмина не сомневается, что информация, предоставленная в случае поражение, которое точно состоится, будет правдивой. Бескровная ладонь же легла на рукоять ятагана, алый глаз которого, подобно своему хозяину, казалось бы, щурился, но всё же в такой реакции было видно, что сидящий напротив явно понравился оружию, раз никакой другой реакции за всё это время не последовало. — Можно просто Хэ. А отвечая на вопрос Собирателя цветов под кровавым дождём, могу сказать лишь то, что мне не посчастливилось столкнуться с будущим Хозяином Чёрных Вод в то время, когда тот спускался с горы Тунлу. Я направлялся в Призрачный Город и проходил у подножья горы, где и довелось столкнуться. Поистине неудачное стечение обстоятельств, — этот господин «Хэ» говорил с таким спокойствием, будто не столкнулся с новым Непревзойдённым, а просто заблудился, свернув не туда, но откровенная ложь в словах не проскакивала. А окончание последующей истории столкновения и рассказа о том, как же обычному демону удалось сбежать, не последовало. — Остальное смогу рассказать лишь в случае поражения. Впрочем, остального рассказа и не требовалось. Обладатель кленовых одежд из всего этого сделал уже пару выводов: первый о том, что демон, назвавший себя Хэ, должен быть рангом не ниже Свирепого, что чувствовалось ещё и по ауре, окружающей его; второй, что «Хэ» — это неполное имя, возможно, часть от настоящего имени; и третий то, что он может быть слугой Хозяина Чёрных Вод, хоть в его истории и не чувствовалось лжи, но довольно сомнителен тот факт, что он остался жив после этого злополучного столкновения, правда не стоит убирать вероятность, что перед ним предстал самолично новый Князь Демонов. И, если внутренне Хуа Чен стал ещё более внимательным к каждым, даже мелким деталям, то внешне излучал ту же ауру уверенности и превосходства. Ухмылка же озарила прекрасное лицо, выражая удовлетворённость и ожидание, чего же попросят у него взамен, в качестве ставки: — Если же удача окажется на моей стороне, тогда Собиратель цветов под кровавым дождём поможет мне пробраться в Небесные Чертоги. Такая странная ставка, пожалуй, могла бы удивить кого-то другого, но она казалась равноценной и не столь трудной в выполнении, поэтому не было смысла отказываться, особенно, когда уверен в своей победе. На его территории сжульничать не получится, а информация всегда придётся кстати. Игрой же по обоюдному согласию были выбраны всё те же кости, с тем же привычным условием выбросить большее число на них. Чёрный стакан вмиг оказался в руках Градоначальника, что незатейливыми движениями стал встряхивать кости, но его остановил обладатель жёлтых глаз, вскинувший подол тёмного одеяния: — Всё же игра довольна важная, поэтому, если Господин не против, то в первом раунде я бы хотел просто понаблюдать за Вашей прославленной манерой игры, а уж вторая бы пошла в зачёт, — конечно, просьба странная и обычно таких поблажек Хуа Чен никому не даёт, но то ли этот внимательный взор ярких очей, то ли интонация, с которой слова были озвучены, не давали так просто отказаться. Всё же этот раунд ничего не даст. Его беспроигрышность заключается вовсе не в какой-то особой тактике или движениях рукой, просто удача всегда сопутствует ему и действует непосредственно в его интересах. Мужчина же в тёмных одеяниях смотрел неотрывно до того момента, пока грани не сложились в привычное уже всем число, но и это никак не прокомментировал, лишь качнул головой, забирая со стола кости и не спеша делая свой бросок. Итог же немного рассмешил Хуа Чена, ещё раз помогая убедиться в последующей победе — на столе была лишь шестёрка и четвёрка. — И всё же результат весьма впечатляющий. Не припоминаю, когда кому-то играющему против меня, падала, хотя бы одна шестёрка, а о суммарной десятке и речи не было, — на небольшую залу раздаются аплодисменты, а тёмный глаз прищуривается, устремлённый на столик между ними. И всё же в этом прищуре заключена вовсе не похвала, а лёгкая насмешка, которую Хэ замечает, но виду не подаёт, позволяя только тихому цыканью вылететь с бескровных губ. А с предложением начать уже настоящую игру соглашается, забирая со стола необходимое и протягивая Собирателю цветов под кровавым дождём прямо в руки. Откинув мешающий подол рукавов, и открывая вид на изящные кисти и тонкие пальцы, что совсем легонько коснулись ладони Градоначальника. А это касание холодных пальцев к его коже было совершенно не похоже на те редкие касания других призраков, что иногда происходили. Оно было, подобно его призрачным бабочкам — едва ощутимое, но явно хранящие для кого-то другого, точно не для него в данное мгновение, опасность. Но неожиданное касание так же быстро растворяется, оставляя после себя фантомное ощущение присутствия всё тех же пальцев. Но сейчас, когда он достиг столь многого, отвлекаться на такую глупость поистине кощунство и безрассудство, поэтому рука со стаканом взметается вверх, сразу выбрасывая и передавая стакан другому демону. Всё уже закончилось, и Хуа Чен с лёгкостью потягивается, откидываясь на подушки позади него и прикрывая глаза, просто вслушиваясь в происходящее — привычный звук удара кубиков о стенки стакана, привычное шуршание ткани, а сейчас привычный проигрыш. Глаз открывается, дабы посмотреть последние секунды, разделяющие предрешённый исход. И вместо разочарованного вздоха, слёз, брани слышит: — Кажется, у нас ничья, — в этих словах нет удивления или радости, они сказаны так, будто это сам собой разумеющийся факт. Только для самого хозяина Призрачного Города они предстают совершенно не реальными. У него впервые ничья. Впервые удача помогла кому-то, помимо него. Конечно, он не проиграл, но само осознание того, что нашёлся кто-то, кто смог закончить игру наравне с ним, попросту не укладывалось. И единственное, что получается выдавить в оцепенении: «И что будем делать?». — Выполнять оба наших условия. Или же остаться ни с чем. По крайней мере для меня, ответ, вроде бы, очевиден, — лёгкая полуулыбка украшает бледное лицо, а тонкая рука тянется к тарелке с фруктами, с облегчённым выдохом закидывая пару виноградинок в рот. Хуа Чена вовсе сейчас не интересует то, что кто-то без стыда поедает его фрукты, в голову врывается мысль того, что сидящий напротив вовсе не счастливчик — наверняка, всё изначально было спланировано, чтобы разыграть ничью. Единственный вопрос, как у него это получилось. Ятаган на бедре подозрительно щурится, оглядывая тощую фигуру, пытаясь просчитать, представляет ли демон сейчас опасность. Но опять ничего не найдя, лишь лениво прикрыл красный глаз. — Неужели Хозяин Чёрных Вод отличается ужасным голодом? — названный хмыкает, продолжая поглощать фрукты, всё же переведя взгляд на Хуа Чена. — Ты даже не представляешь насколько сильно, Градоначальник Хуа, — при очередном формальном обращении черноволосый не выдерживает и закатывает глаз: «Какая показуха, сам-то ведь без особого разрешения сменил местоимение. Лучше уж бы представился полностью», — мелькнуло в голове демона. Черновод, предугадывая мысли, прожевал яблоко и без особого энтузиазма продолжил, — Можно Черновод или просто Хэ Сюань. И, пока ты чего-то там не наговорил, то я просто позаимствовал удачу. Самую каплю. Юноша же в красных одеждах, услышав это, просто не знал, поражён он или разозлён больше. Как-никак, но он совершенно не почувствовал этого, да и времени практически сделать этого не было, кроме… Кроме момента с передачей стакана. А по довольному взгляду жёлтых глаз стало понятно, что именно в этом момент удачу у него частично и своровали. И всё же игры до этого Сюань побеждал без его удачи, и физического контакта не было, а значит, особенность Хозяина Чёрных Вод заключается в поглощении. И поглощать он может не полностью, а лишь какую-то необходимую часть — и вправду полезный союзник, особенно с этим странным его желанием пробраться на Небеса. У Хуа Чена была ещё куча вопросов, когда он поднимает взор на место, где до этого сидел Непревзойдённый, но никого не видит, лишь пустую, обрамлённую золотом тарелку. А над ухом раздаётся тихий, но приятный голос: — Найди меня, если есть что спросить… За странными словами следует лёгкий укус мочки, а в следующую секунду в зале уже никого нет, только Хуа Чен и те самые злополучные кости с двумя шестёрками, напоминающие, что всё произошедшие не игра затмлённого скукой сознания. Хотя нет, ещё кое-чего не хватает. Вслед за Хэ Сюанем с шеи исчезает и массивное ожерелье с серебряными бабочками. Такая наглая кража заставляет лёгкие зайтись смехом, а лицо озаряется хищной ухмылкой: — Кажется, ближайшие года точно не будут скучными