Новая зависимость

Снова чёртовы пулевые ранения, которые уже стали обыденным делом и профессиональными травмами. Снова эти ненавистные носилки, бегающие вокруг доктора, проверяющие реакцию зрачков и кричащие "Готовьте операционную". Снова выжигающий глаза белый свет, после которого проваливаешся в беспамятство на несколько часов, за которые из тела вытаскивают пули и зашивают раны. Но в этой раз последним, что Харучиё увидел перед тем как отключится — чьи-то глаза, которые не стали незаметным пятном помутневшего сознания, а привлекли внимание и врезались в память, оставаясь там. Эти глаза разного цвета почему-то зацепили его, заставляли смотреть в них, не отводя взгляд, вплоть до момента, когда подействовал наркоз. И Санзу будет помнить их даже когда проснётся, и станет их искать.

***

- Как вы себя чувствуете? - спрашивала молоденькая медсестра, глядя на Санзу через стёкла очков, паралельно заменяя его капельницу. - Отвратительно, - прошипел он и откинул голову на подушку, стараясь унять лёгкое головокружение. И чувство это было не из-за какой-то боли после операции, а из-за того, что он выпал из жизни как минимум на две недели. Все задания и дела Бонтена на этот период были для него приостановлены, так что оставалось только и делать, что лежать и плевать в потолок одноместной больничной палаты, где единственным развлечением могло быть разве что нервирование персонала или просмотр телевизора, которого у Санзу даже дома не было из-за отсутствия любви к кабельному. - Что конкретно? Могу позвать врача. - Знаешь, - задумался Харучиё, врезавшись в девушку, казалось, всё ещё затуманенным, но внимательным взглядом, вспоминая недавние события, - позови медсестру с разными глазами. Один карий, а другой зелёный. Он сам не понимал, чем ему приглянулась эта девушка с гетерохромией, которую он заметил среди врачей, проводивших ему операцию, тем более он даже лица её не видел из-за медицинской маски, та даже цвет волос был скрыт. Но за те секунды, за которые начинал действовать наркоз, он успел рассмотреть её глаза, и что-то в них привлекло Санзу, хотя он и сам пока не понимал, что именно. Возможно, их необычный вид, а возможно и кое-что другое. А может просто эти глаза были единственными, что в тот момент приковало его взгляд под действием наркоза, вот и неосознанно вцепился в этот образ. - Медсестра с разными глазами, - задумалась девушка, поправляя очки. - Но у нас таких нет, я с каждой знакома, и не помню, чтобы у кого-то из них была гетерохромия. Привиделось? Галлюцинации из-за наркоза или принятой ранее дозы? - такие мысли крутились в голове Санзу, когда медсестра сказала, что обладательницы тех глаз нет в этой больнице. И от этого чувства стало даже немного обидно. Нет, не больно и не грустно до глубины души, а просто слегка обидно, неприятно. Подумаешь, привидилось, с кем не бывает. Вот только этот образ был слишком реальный, хоть и сцена, где Санзу лежит на кушетке с кислородной маской и пялится на незнакомую медсестру, едва не теряя сознание, была похожа на какую-то сцену из сопливого фильма. - Ладно, тогда иди. - О, вспомнила! - Вдруг заявила девушка, и Харучиё сразу посмотрел на неё с интересом, что выражалось в слегка приподнятых бровях. - Недавно к нам перевели нового хирурга. Я с ней ещё не пересекалась, но она делала вам операцию. Может, это она? Зовут Хана Нарита. Харучиё усмехнулся с наивности и глупости девушки. Будто это имя что-то ему говорило, при том, что он даже имена своих подчинённых порой забывал или вовсе не спрашивал, а тут имя какого-то хирурга, которого он видел один раз, будучи под действием наркоза и с пулей в животе. Да и не факт, что это была именно она. - Ладно, позови её, - устало выдохнул Санзу, а когда медсестра ушла, то шепнул себе под нос. - Посмотрим, что там за доктор. Не прошло и десяти минут, которые показались ему неимоверно долгими и мучительными часами безделья и втыкания в одну точку на стене, как в палату зашла девушка и с порога задала вопрос. - Зачем вы меня звали? Прозвучало холодно и с откровенной претензией, что уже давало повод усомнится, что эта девица знает, с кем разговаривает. Санзу лениво повернул голову в её сторону и встретился с теми самыми глазами, так что сразу же оживился и обрадовался хотя бы тому, что до галлюцинаций дело не дошло, и наконец-то смог оглядеть их обладательницу целиком и полностью, разумеется, без какого-либо смущения и чувства такта. Высокая, но явно немного ниже самого Санзу, где-то на пол головы, не очень стройная, скорее с нормальным телосложение, и длинными ногами, каштановыми волосами, убранными в высокий хвост, и высокомерием на симпатичном ухоженном лице. Спрятала руки в карманы белого халата и стоит, будто её отвлекли от чего-то очень важного, а она делает одолжение. Да и в целом была больше похожа на актрису в образе врача, чем на настоящего медика, уж слишком симпатичной показалась она Санзу для такой профессии, едва не заставив того присвистнуть. - Если вы позвали меня, чтобы только рассматривать, то до свидания, - бросила девушка и, развернувшись, скрипнув кроксами по полу, стала уходить. - Подожди. - Жду. Врач повернулась и скрестила руки под грудью, одарив Харучиё ещё одним тяжёлым взглядом, который он не привык получать от представительниц женского пола, работающих на Бонтен, да и вообще от людей ниже его по рангу. Да и вообще от людей. И хоть эта девица и была медиком в больнице, принадлежащей Бонтену, статус явно не давал ей права так смотреть или разговаривать с верхушкой, но, судя по всему, ей было глубоко плевать. И Санзу, на удивление, это даже не раздражало, а интриговало ещё больше, чем её глаза. Ведь в другие разы, когда он лежал в больнице, с него пылинки сдували, а все врачи бежали в его палату по первому же требованию. А эта, мало того, что не спешила от слова совсем, так ещё и пассивную агрессию излучала, глядя на своего же пациента, который, казалось, раздражал одним своим существованием. И именно из-за этого Санзу захотелось выбесить её ещё больше. - А ты дерзкая. Харучиё ухмыльнулся, всё ещё не сводя глаз с врача, и, кажется, в них промелькнула искорка азарта. - Вы закончили? - Спросила она так, будто желала поскорее отделаться от назойливого собеседника, что было весьма похоже на правду, а слово "дерзкая" даже не вызвало какой-то отдельной реакции, будто так её называли постоянно. - Это же ты делала мне операцию? - Я. И разговаривайте более уважительно, я врач, и я старше. На этой фразе Харучиё уже откровенно удивился и подумал, что она или бессмертная, или реально не знает, с кем разговаривает. Но почему-то даже не разозлился. «Ну что ж, подыграю» - Прошу меня извинить, просто выглядите младше меня, - улыбнулся он своей самой не жуткой улыбкой, которая больше походила на небольшой оскал, стараясь не спугнуть её с первых же секунд. Хотя, судя по всему, спугнуть такую даму было бы весьма сложно. - Можете проверить шов, а то что-то мешает? Не сказав ни слова, Нарита подошла к койке, на которой лежал пациент, и сразу же задрала его рубашку, оголяя живот, откуда лично изъяла пулю прошлой ночью. «А у этих врачей и правда нет смущения. Мне даже нравится» Внимательный взор скользнул по шву, осматривая, игнорируя накачанный пресс, который не мог оставить равнодушным многих девушек. А глаза Санзу в это время бегали по лицу доктора, внимательно изучая, пока не опустились ниже и не заметили бейдж на белом халате с надписью «Доктор Хана Нарита». - Ханна, а сколько вам лет? - Поинтересовался Санзу, не сводя с неё глаз с хитрым прищуром. - Хана, а не Ханна, - поправила девушка спокойным тоном, уже явно привыкшая к такому коверканью её имени, и опустила рубашку пациента. - Мне двадцать восемь, на два года старше вас. И со швом всё нормально, не выдумывайте. Больше ничего не сказав, она стремительно вышла из палаты, не дав Харучиё даже опомнится или снова окликнуть её. Шептала себе под нос какие-то недовольства и прямо излучала ауру раздражительности. - Первую неделю работаю, а уже задержали на два часа, так ещё и какому-то пациенту я понадобилась. Уже чувствую, что он может быть очень проблемным. «Да уж, интересные в ней не только глаза. Эта Ханна и правда меня заинтересовала» И Хана, хоть и не поняла этого, но точно бы пожалела, что заинтересовала такого человека как Санзу Харучиё, ибо после этой встречи для её нервов начались настоящие испытания. По несколько раз в день её начали звать в палату этого Харучиё, которого она уже успела окрестить самым проблемным пациентов как минимум за последний год своей практики, который мог сравниться только с типичными бабками, треплящими нервы докторам по поводу и без. И ладно бы поводы у Санзу были веские, но нет же. - Доктор Нарита, кажется, у меня поднялось давление, - говорил он, изображая умирающего лебедя, распластавшись на постели и закрывая половину лица рукой. На эту сцену оставалось только закатить глаза и молча померять ему давление, раз так сильно просил. К тому же эта была часть работы. Одна из самых нелюбимых частей работы. - Всё нормально, - отвечала Хана, складывая прибор для измерения давления, показывающий нормальный результат. - Отдыхайте и не придуривайтесь, у меня помимо вас есть и другие пациенты. И не успевала она приступить к обеду, бумажной работе, подготовке к операции, или даже зайти в раздевалку перед уходом домой, как всегда в такие моменты приходила одна из медсестёр и говорила уже ненавистную фразу «Вас зовёт пациент из третьей палаты», что не давало ей возможности отказаться, ибо если кто-то из Бонтена звал любого врача, этот врач должен был встать и пойти, даже если его звали посмотреть больное горло, а его специальность — хирургия. Но, благо, такое случалось крайне редко. А Санзу, прекрасно зная о такой возможности, пользовался ею на полную катушку. А цифра три уже точно стала для Ханы самой неудачливой и ненавистной. - Доктор, как думаете, шов мог разойтись из-за того, что я встал? - Чуть ли не хныкал Санзу, держась за капельницу как за трость и изображая самое несчастное лицо на земле. - Вам уже можно ходить, и если будете осторожны, швы не разойдутся, - устало отвечала Нарита этому горе-актёру и быстрыми шагами направлялась к выходу из палаты, дабы у него не появился ещё какой-то вопрос или повод её задержать. Но повод появился. - Доктор, проводите меня к кровати, я всё же боюсь, что швы разойдутся. Стоило проводить его к кровати, уйти и расслабиться, предполагая, что следующие пару часов тревожить её не будут, и можно продолжить работу, как все надежды на спокойствие разбивались об очередной стук дверь и фразу "Вас зовут". - Доктор, а с какой стороны находится сердце? Я что-то забыл. - Вы позвали меня только ради этого? - Говорила она с откровенным раздражением, которое плохо скрывала, но старалась хотя бы не показывать его слишком много. - Хочу услышать ответ от знающего человека, - отвечал Санзу, удовлетворённо улыбаясь, пока Хана прожигала в нём дыру и сжимала кулаки в карманах халата. - Сердце посередине. А теперь попрошу больше не беспокоить меня по таким пустякам. Но кто бы прислушался к этой просьбе. Да кто угодно, но не Санзу, который буквально через пару часов уже звал её, чтобы или задать глупый вопрос, ответ на который явно знал, или показать своё актерское мастерство в спектакле одного актёра, отыгрывая смертельно больного. И если в первые дни Хане было на него практически всё равно, то на третий он начал слегка раздражать, на четвёртый— уже не слегка, а на шестой единственным желанием при виде Санзу было его придушить. Да, ей и правда хотелось задушить этого пациента из третьей палаты, который делал ей нервы на протяжении всей недели, отвлекая от другой работы и отдыха, тем самым подталкивая к нарушению врачебной клятвы.

***

- На, твоя гадость, которую просил принести. Хотя, сомневаюсь, что тебе такое можно сейчас, - сказал Ран и бросил Санзу флакон с его привычными таблетками, которые он поймал и, посмотрев таким взглядом, будто вот-вот облизываться начнёт, дабы не соблазнять самого себя, спрятал в тумбочку. - Ну, как тебе здесь, не помер от скуки ещё? - усмехнулся Риндо, садясь в кресло напротив кровати, паралельно осматривая палату. - Помер бы, если б не нашёл чем заняться. - И чем же? - Заинтересовано спросил Ран. - Хотя, подожди, я угадаю. Ложишься на стол патологоанатома и притворяешься мёртвым, а потом резко вскакиваешь и пугаешь всех своей физиономией? Даже без грима можно обойтись, чтобы за труп приняли. - Или ворует халат у медсестёр и совершает обход, прописывая всем подряд слабительное и собирая анализы, - добавил Риндо, подхватывая смех брата. - Придурки, мне даже вставать только недавно разрешили, - рыкнул Санзу, окатив обоих Хайтани раздражённым взглядом. - Да брось, кто бы тебе вставать запретил, если бы ты не хотел? Или нашёл себе медсестру, которой позволяешь доминировать? С очередной шутки Рана они с Риндо вновь посмеялись, а вот Санзу лишь загадочно ухмыльнулся и отвёл взгляд в сторону, что в миг заставило братьев насторожиться и предположить, что это не так уж и далеко от правды. Хотя это и было где-то рядом с правдой, ведь в обмен на то, что Санзу намеренно бесил доктора Нариту, он делал то, что она говорила и соблюдал рекомендации. Видимо, чтобы не показаться совсем уж отбитым в её глазах или уберечь себя от смерти в больничной палате при загадочных обстоятельствах, которую она точно хотела провернуть, судя по её многообещающему взгляду в последние дни. - Эй, реально, что ли? Познакомишь? - Заговорил Риндо, поднявшись с кресла и слегка пнув Харучиё локтем. - Да пошли вы. - Только если ты нас проведёшь. Закатив глаза, Санзу откинул больничное одеяло и как ни в чём не бывало зашагал к выходу из палаты, открыл дверь и, низко поклонившись, не убирая с ручки двери ладонь, второй указал в коридор, широко улыбнувшись. - Милости прошу пойти нахуй, господа. Хайтани, вооружившись хитрым ухмылками, вышли из палаты, перед этим сказав что-то вроде "Пока, сердцеед" и "Не забудь позвать на свадьбу". А как только они ушли, сам выглянул в коридор, поймав самую ближнюю к палате медсестру и сказав уже дежурную фразу для всего мед персонала. - Позови доктора Нарита.

***

Хана всегда считала себя сдержанной и хладнокровной, но когда на горизонте появлялся Харучиё Санзу, начинала сомневаться в этой своей черте, хоть и до сих пор не сделала ничего, что бы противоречило её обычному поведению. Хотя очень хотела, и даже начинала мечтать на эту тему. Сидела она себе спокойно в кабинете, дописывала отчёты, попивая при этом любимый чай, как снова этот внезапный стук в дверь, от которого ещё чуть-чуть и начал бы дёргаться глаз, и следом всё та же фраза от очередной медсестры. - Доктор, пациент из третьей палаты вас звал. Почему Хана до сих пор смиренно ходила к этому пациенту, можно было назвать загадкой, особым видом мазохизма или обычным словом "работа", но не входи это в последний пункт, Санзу бы уже давно был бы послан далёко и надолго. К тому же в её голове до сих пор не укладывалось, почему другой персонал ходят перед ним как дрессированные собачки перед хозяином, но спросить у них пока возможности не представлялось. Поэтому, раз этот пациент всё равно прилип к ней как пиявка и почему-то не мог прожить без неё и пары часов, можно было спросить напрямую у него, что она и планировала сделать, раз всё равно позвал. - Что на этот раз? - с порога спросила Хана, едва открыв дверь, и сразу же врезалась в мужскую грудь. «Надеюсь, он не поджидал меня у двери. Не псих же какой-то» - О, нет, вдруг мой шов разойдётся! - Театрально завопил Санзу, хватаясь за бок и едва не падая на пол, будто в него не девушка врезалась, а грузовик переехал. - От такого не разойдется. И прошу прощения, я случайно, - через силу извинилась Нарита, развернув Харучиё на 180 градусов и подтолкнув в спину в сторону кровати, не упустив возможность закатить глаза и представить как пальцы сжимаются на его шее и перекрывают кислород. - Вернитесь на койку. - Эх, а так хотелось прогуляться, - тяжело выдохнул, но лёг, как и сказали. - Слушайте, Санзу, какой ваш статус в Бонтене? - Внезапно спросила Хана без каких либо намёков на подобную тему, серьёзным и даже заинтересованным голосом. Харучиё приподнял брови и многозначительно посмотрел на неё, удивляясь, как она до сих пор может не знать, и что решила узнать напрямую от него. И это стало ещё одной причиной его заинтересованности. Холодная, отстранённая, пассивно агрессивная, так ещё и такая прямолинейная и смелая. Интересная смесь. - Забавно. Сколько вы в больнице, что до сих пор не знаете? - Я перевелась за несколько дней до того, как вы сюда попали. «К сожалению» - лишь мысленно добавила она к своей фразе. - С коллегами, я смотрю, общение ещё не наладилось? - спрашивал Санзу, но будто утверждал. - Не умею быстро налаживать связи, да и в коммуникации не сильна. Так ответите на вопрос? Хана отошла от койки, в которую только что вернулся Санзу, и стала проверять капельницу, делая вид, что занята, чтобы не встречаться с ним взглядом, которым он всегда на неё в открытую глазел и тем самым заставлял чувствовать себя некомфортно. - Да так. Заместитель главы. Номер два в Бонтене. Девушка врезалась в него глазами, в которых отчётливо читалось удивление, и это необычайно льстило Харучиё, но в то же время он гадал как изменится её к нему отношение. Если станет покладистой и начнёт чуть ли не пол целовать, по которому он прошёл, то явно наступит разочарование — много он уже подобного видел, надоело, слишком скучно. Да и уважение, которое он всё же испытывал к этой девушке, сразу же сойдёт на нет. А если начнёт избегать, станет слегка обидно, но связь обрывать не захочется, и это может перерасти в никому ненужное сталкерство. В идеале было бы, конечно, чтобы из-за этой информации ничего не поменялось, ведь ему откровенно нравилось трепать нервы своему доктору в ожидании когда она наконец сорвётся и поставит его на место, но та лишь смиренно терпела, правильно считая это частью своей работы, но иногда удосуживала его презрительным взглядом, колким словом или многозначительным закатыванием глаз, не более. А ведь Санзу хотелось развести её на большее количество эмоций, увидеть её живой, настоящей, а не как запрограммированного робота, который иногда говорит и мысленно проклинает. Пусть бы уже вслух проклинала, ей богу. - Правда, что ли? Не похожи, - выдала Хана спустя несколько секунд раздумий и даже не стушевалась после озвучивания этих мыслей, будучи в них уверенной. В её глазах Санзу и правда не был номер два, да и вообще верхушкой. Возможно, ему бы подошла какая-то высокая должность, но значительно ниже основателей. Руководитель какого-то отдела, например, если в Бонтене это так называется. А до верхушки он не дотягивал, по крайней мере по мнению Ханы, ведь перед ней он приставал таким, каким точно не был на работе. - Хах, почему же? Санзу улёгся поудобнее, выставив локоть на подлокотник и оперевшись на кулак щекой, заинтересованного глядя на доктора. - Просто в моих глазах вы как избалованный ребёнок с недостатком внимания. Хотя, вполне логично. Будь вы не такой важной личностью, так бы себя вести не осмелились, - задумалась Хана, отведя взгляд к окну, наблюдая звёздное небо. «Вот и ночь наступила. День был долгий» - Да ну. И как же я себя веду? - За последнюю неделю слишком часто вызывали меня по пустякам только из-за того, что вам было скучно. - Ну, что греха таить? Вы мне понравились больше, чем какие-то медсёстры в этой больничке, - даже не старался отрицать, произнеся это с ноткой флирта. - Уж не знаю, радоваться или плакать, - устало выдохнула Нарита, не показывая на лице ни одну эмоцию, и уже собралась уходить. - Я позову вас через час, - усмехнулся Санзу, открывая прикроватную тумбочку. - Не позовёте. Моя смена закончилась, и я еду домой. - О, так вы, получается, свободны. Не уделите тогда мне больше времени? - всё так же улыбался, достав из тумбочки флакон с таблетками. - Я слишком устала уделять время пациентам на работе, чтобы делать это в своё свободное. Тем более после работы я хочу только спать и иногда умереть, так что нет, - отрезала Хана и, заметив в руках пациента странный флакон, без лишних церемоний выхватила его и принялась рассматривать таблетки. - Не знаю что это, но точно не то, что вам прописали. Наркотики? Внимательный взгляд скользнул по Санзу, а тот лишь хитро усмехнулся, не собираясь отвечать на вопрос. Но ответ был очевиден. - Значит, да. Когда в последний раз принимали? - Ещё до ранения. Эти сегодня принесли. - Хоть это радует. Я их забираю. Она спрятала находку в карман халата и посмотрела на Санзу через плечо. В её разноцветных глазах не было даже удивления, отвращения или осуждения, что даже могло сложиться впечатление, будто она за свои двадцать восемь лет жизни повидала немало. Хотя работа в больнице Бонтена не отметала такой вариант. Среди работников здесь и правда можно было найти весьма специфичных личностей вроде подпольных хирургов или тех, кто грешил продажей органов на чёрном рынке. - С чего бы? - Эта гадость не способствует выздоровлению. Отдам позже или не отдам вообще. До завтра. В очередной раз она показала свою наглость и смелость. И Санзу даже был рад, что его статус не отпугнул такую интересную ему личность, но таблетки просто так отдавать не собирался. Схватил её за руку, привлекая к своей персоне раздражённый взгляд с чуть большим количеством эмоций, чем обычно, что не могло не радовать. - Взамен таблеток я буду не такой вежливый и перейду с тобой на "ты", - сказал Санзу, глядя прямо в глаза и даже не представляя, как сильно Хана хотела отделаться от этого зрительного контакта. Вырвала руку из его не крепкой хватки и ускорила шаг, так что ответом послужил лишь звук захлопнувшейся двери. «Значит, согласилась»