Новая зависимость

Звук разбитой посуды разнёсся по кухне, а по полу разлетелись осколки. - Ты сейчас серьёзно? - голос Ханы слегка дрогнул, и телефон едва не выпал из рук. - У тебя что-то разбилось? - Потом разберусь. Ты серьёзно? Или ты под кайфом, или вообще пьяный? - Я не принимал с той ночи, когда ты меня зашила, - Хана не видела лица Харучиё, но по голосу из динамика было понятно, что он улыбался. - И да, я серьёзно. Сходишь со мной на свидание? Девушка снова застыла и приоткрыла рот, не зная что ответить на такой, казалось бы, простой вопрос. - Ханна, ты ещё здесь? Имя, произнесённое всё с той же ошибкой, на которую Нарита уже перестала обращать внимание, вернуло в настоящий момент времени и заставило наконец-то заговорить, или, если быть точнее, протараторить ответ. - Да, я тут. Просто это как-то неожиданно, - выдохнула она, переместив телефон из одной руки в другую. - Сначала ты завалился ко мне посреди ночи, чтобы я тебе бок зашила, потом не объявлялся неделю, за исключением сообщений, а теперь звонишь и зовёшь на свидание. С чего бы это? - А ты успела соскучится за эту неделю? - усмехнулся Санзу, на что Хана закатила глаза и тяжело вздохнула, стараясь сохранить самообладание, ведь будучи на грани, чтобы его потерять, она могла быть только из-за него. - Будь добр, не уходи от темы. - Ну, всю эту неделю я усилено думал, и, наконец-то, надумал. Так что, ты согласна? Девушка уже перестала ловить себя на мысли, что Харучиё был не только одним из немногих, кто мог по настоящему вывести её из себя, но так же тем, у кого запросто получалось вызвать её улыбку, не прикладывая титанических усилий. - Будто это наше первое свидание, - на этот раз усмехнулась уже Нарита, и хоть она и не увидела, но у Санзу глаза на лоб полезли от такого заявления, ведь он только на этой неделе искал в интернете статьи, в названии которых фигурировало слово "свидание". - Не первое? - переспросил Харучиё, стараясь не дрогнуть голосом и не показать своё удивление. - Ну, да. Вроде бы тот поход на каток можно считать свиданием. Хотя нам уже за двадцать пять, вроде свидания в этом возрасте уже не такие как в пятнадцать. Хана снова усмехнулась, зажав телефон между щекой и плечом, и начала убирать осколки от разбитой тарелки. - Да у меня и в пятнадцать их не было, так что, думаю, мне простительно. - Серьёзно? - девушку посетило изумление, но затем она вспомнила, что Санзу и правда говорил, что у него никогда не было серьёзных отношений. А, значит, свидания и вся эта романтическая чепуха — как её считала Хана и, скорее всего, и сам Харучиё, — были для него неизведанной территорией и тем, в чём он не разбирался от слова совсем. - Серьёзно, - практически выдавил Харучиё, сцепив зубы, от чего показалось, что на вопрос отвечать не хотел или стыдился ответа. - Хорошо, я согласна. Где и когда?

***

- Лес, серьёзно? Хана вышла из машины и окинула взглядом заснеженный лес и недалеко находящееся замёрзшее озеро. - Ага, не нравится? - спросил вышедший следом Санзу. - Просто когда ты сказала слово "сюрприз", я почему-то подумала про какой-то ресторан или кинотеатр, - ответила она и ещё раз оглянулась на зимнюю красоту, которая не могла не радовать взгляд и успокаивать душу. - Но, признаться, это нравится мне куда больше. - Рад, что тебе понравилось. Держи. Санзу протянул Хане кружку и налил в неё горячий чай из термоса под пристальный взгляд глаз напротив. - Ты какой-то другой. - Какой же? - спросил он почти безразличным голосом, пока внутри распирало от любопытства и желания узнать ответ. - Милый, что ли, - Нарита подняла голову и охватила взглядом кроны деревьев и пролетающих мимо птиц. - Да, милый. - А, по-твоему, я всегда пугающий маньяк? - нахмурился Харучиё, закручивая термос. - Знаешь, ты ведь верхушка криминального мира Токио, - девушка легко усмехнулась и заправила выпавшую прядь волос за ухо, пока Санзу разглядывал её с распущенными волосами, а не привычным хвостом, который был обязательным элементом образа. - Но я почему-то не считаю тебя каким-то пугающим маньяком. Если бы считала, то не пошла бы с тобой на свидание. - Видимо, твой инстинкт самосохранения полностью отсутствует, - усмехнулся он, желая подколоть. - Да, он потерялся ещё когда я пришла работать в вашу больницу. Или ещё раньше. - Тогда я этому даже рад. - Почему? - Хана оторвала от чашки глаза и подняла их на Харучиё. И в ту же секунду их губы встретились в лёгком, почти невесомом поцелуе. Санзу будто дал попробовать маленький лакомый кусочек, но оставил без продолжения и отстранился с довольной хитрой улыбкой. - Потому что тогда ты бы не пошла со мной на свидание, очевидно. Слово "свидание" было произнесено за этот день уже несколько раз, и после каждого Хана чувствовала что вот вот покраснеет как школьница, которой улыбнулся самый популярный старшеклассник. Но после этой фразы Санзу и их поцелуя, который её губы даже запомнить не успели, румянец разлился по щекам, а глаза быстро заморгали, смахивая наваждение. - Ты только что... - Я только что — что? Харучиё приподнял брови, пока уголки его губ лезли вверх, ведь такое удивлённо-смущённое лицо доктора Нарита не просто радовало, а доставляло необычную радость, заполняя пустоту травмированной души положительными эмоциями, с которой не могли справиться те же наркотики, которые он, на своё же удивление, стал принимать намного реже, и уже планировал бросить. И теперь, увидев на таком привлекательном и красивом — каким Санзу его считал, — лице Ханы, столько эмоций, каждую из которых приходилось практически добывать, он осознал, что становится зависим. Холодная докторша из больницы Бонтена становится, а, возможно, уже стала новой зависимостью Харучиё Санзу. А её эмоции — новым наркотиком, среди которых самым сильным была искренняя улыбка. - Ты только что поцеловал меня... - Да. Не понравилось? - Нет, - уверенно ответила Хана, заставив Санзу впасть в ступор и начать размышлять где он оступился, пока девушка не подошла к нему вплотную. - Лучше вот так. Тысячи феерверков взорвались где-то внутри, когда Хана сама его поцеловала, и не так, как это сделал Санзу, а сразу уверенно, нагло, словно это был их не первый и не второй поцелуй. И от этого у Харучиё сорвало крышу. Термос и чашка с недопитым чаем упали в снег, мужские руки обвили женскую талию, притягивая ближе, а женские — шею. Он углубил поцелуй, подминая и слегка покусывая губы Ханы, на что она охотно льнула ближе. И как же Санзу было жаль, что они в зимних куртках, и их разделяло несколько слоёв одежды. Но даже так волшебство момента нельзя было затмить. Он был желанным и прекрасным для обоих, окунул в блаженство, и из-за него Хана и Харучиё даже не заметили, как пошёл снег.