Bad Romance

Как же Россия расстроился, когда сообщили, что саммит продлевается из-за недопонимания между некоторыми людьми из списка представителей России и Германии. Он здесь уже полторы недели. Всё как в Городе Стран, но ещё скучнее, ведь здесь он никуда не мог сходить. Да и странности начали случаться. Пару раз он засматривался на Америку и не реагировал на обращение к нему; он забывал, как говорить, когда на него смотрел Штаты; он находил привлекательным все черты лица и характера американца. Вечером РФ анализировал всё это и пришёл к неутешительному выводу. «Я что, так давно не трахался, что начал коситься на него?! Ебать-копать... Дожил...» Да. Россия свалил всю вину на недостаток женского внимания. Но знал бы он тогда, что у Америки аналогичная ситуация, только вот янки не сильно-то и старался отрицать своё вличение к РФ. Да и наблюдать за русским ему удобнее, ведь у него есть очки, которые постоянно скрывают глаза Штатов. «Господи, он такой красивый... А с чего всё началось? С того, как я забежал к нему в номер. Ох, я всё готов отдать за хоть одну минуту повтора любования такой красотой. Но он враг, гомофоб и вообще не может любить меня. Но какой он красивый! Таких я ещё не видел ни разу за двести лет! Ну, кроме двух других... Но он всё равно особенный! А как давно у меня не было секса? Давненько. Может, ещё как-нибудь устроить подобную "нечаянную встречу"? Однозначно.» Америка собрался устроить что-нибудь, чтобы понаблюдать за РФ. Эх, он так быстро смирился с мыслью, что любит Россию. У него фетиш на русских, что-ли? То РИ, то СССР, теперь РФ. И ни с одним из "предшественников" Федерации у него не было и быть не могло взаимности. Возможно, так будет и с младшим русским. Но разве это помеха? Штаты и раньше такое вытворял, правда, потом его отшили. РИ, стараясь не обидеть друга, объяснил, что не интересуется им, а вот его сын сломал нос американцу, отбил все внитренние органы, а также паховую область, когда понял, что он задумал. Неудачник в деле любви, проще говоря. *** Когда Германия предложил всем отвлечься от работы и сходить развлечься, Россия отказался, ведь подумал, что Америка согласился, а видеть его русский не хотел. Таким образом, РФ остался в своём номере и слушал музыку, стараясь отогнать мысли о своей гомосексуальности. Через пару часов ничегонеделанья Россия почти уснул, но был разбужен хлопком двери. «Какого?..» Но понять ничего Федерация не успел. Он увидел Америку, который шатающейся походкой шёл вдоль стены. — Пендос! Ты чё здесь делаешь? — РФ сел на край кровати, всматриваясь в лицо Штатов, и очков, кстати, не было. — Russia, при-ивет, — протянул, улыбающийся США. — Ты уже надраться успел? — Что? — Как ты за три часа успел так напиться? — А что? Беспокоишься? Нравлюсь тебе, что-ли? — ухмылялся янки. — Пендос... Вали отсюда. — Нет уж. Я не для того выпил бутылку красного вина. «Что? Зачем?» — Для чего ты это сделал и опять ворвался ко мне в номер? — Потому что ТЫ ворвался в МОЁ сердце! Я... I so-o-o... love you... — Америка чуть не упал, но Россия вовремя подбежал и подхватил его. — Ты пьяный, дурак, — сказал русский, относя американца на свою постель. Но его сердце приятно ёкнуло, будто это правда. — Но я же люблю тебя... — Ты пьяный... — «Он не может любить меня. Мы враги. Но Франция и Британия... Это другое. У нас вражда серьёзнее. Да и он не в себе.» — Ты сам пойдёшь, или тебя отнести? — Я буду здесь. — Нет. — Тогда скажи, что любишь меня. Я ж видел, как ты на меня смотришь, — Штаты зевнул и кулаком потёр глаза. Со стороны это выглядело очень мило... — Тогда я тебя сам отнесу, — Россия попытался взять на руки американца, но тот сопротивлялся и пару раз чуть не ударил русского ногами в пах и живот. — США! Прекрати! — Признайся: ты любишь меня. Если что, я забуду всё. — Америка... — РФ сел рядом, — ты серьёзно хочешь сказать, что любишь меня? — Да. Kitty, ты секси... — США, будто невзначай, задел бёдра России. — Америка, ну серьёзно... — Так ты любишь меня?! Чёрт, а я боялся, что ты убьёшь меня... — Штаты облегчённо выдохнул, закрывая глаза ладонями и не веря в происходящее. — Н-нет!.. Ты не так всё понял... — Правильно я всё понял! Мне больше двухсот лет! — Ты сам себе надумываешь! — Россия разозлился, ведь, по своему же мнению, он был натуралом. Поэтому, не желая терпеть болезненные издёвки американца, он быстро взял того на руки, взвалил на одно плечо и потащил в номер Штатов. Америка хоть и не сильно, но бил русского по спине, прося его отпустить. Также он ненамеренно всё больше бесил РФ, говоря, что он рад взаимности любви, что у них всё обязательно получится. Дверь в номер оказалась незаперта, и Россия спокойно вошёл туда, затем кинул свою "ношу" на кровать и ушёл восвояси как можно быстрее. «Он просто пьяный! Он не может любить меня. Что это я себе навоображал?.. Да и к чему это всё?! Я его не люблю! Просто... Просто считаю его привлекательным. Это нормально. Но... "Что у трезвого в голове, то у пьяного на языке"? Я видел его пьяным, и он вёл себя агрессивно, чуть пару раз не запустил атомную бомбу. А тут такое... "Люблю." Так. Это противно. Не надо даже думать об этом. Это о-мер-зи-тель-но. Фу. Девушки – красивые. А парней должны любить только девушки. И вообще, однополая любовь не имеет право на существование, это противоестественно. Природа создала мужчин и женщин для того, чтобы они продолжали свой род, а не занимались такими непотребствами. Если это продолжится, то надо будет сходить к врачу. Раньше, во времена моего отца, была практика прививания отвращения к такому, а сейчас? Сейчас все толерантные. Аж самому противно. Надо прекращать всё это.» *** Россия просто не мог, ну не мог, он смотреть на Америку. Прошло целых два дня, а он, кажется, всё больше чувствовал влечение к нему. А Штаты, собственно говоря, вёл себя как раньше, но внутренне готов был убить себя, ведь помнил урывками то, что наговорил. Да и РФ давал повод для самобичевания. То ли это отвращение, то ли это ненависть. Но было что-то ещё. "Любовь", – говорило сердце, но здравый смысл говорил: "Ничего подобного, меньше надо пялиться на него". Ужасное чувство. Но ведь спросить-то надо, хотя бы для того, чтобы удостовериться, что Россия и вправду презирает его. Поздно вечером Америка, по привычке прихорошившись и поправив лёгкий макияж, пошёл на смертную казнь. Он подошёл к двери. Сердце привело его на эшафот. Послышались шаги. Стал подходить палач. Дверь отворилась. И вот – петля на шее. — Hi, я хочу поговорить, — Россия молча впустил его, затем выслушал, не проронив ни слова. Рука палача потянулась к рычагу, чтобы наконец люк открылся и приговорённый закончил свой жизненный путь. — ... Ну так вот... Я понимаю, что ты ненавидишь меня... Не надо истерик, просто скажи, что... — Я... люблю тебя, — неуверенно ответил РФ. Палач не стал приводить в действие механизм. Он подошёл к осуждённому и снял петлю. Сердце будто остановилось. Никаких звуков. Наверное, даже вселенная не верила в происходящее и отключила все звуки, чтобы получше расслышать. — Что? — Я люблю тебя. — Правда?! — Америка выдохнул и улыбнулся. Осмыслив всё, янки спросил: — Тогда, мы, получается, встречаемся? — Это смотря как... Я не могу тебе верить. Поэтому не думай, что раз мы "любим друг друга", то я позволю тебе вытворять что попало на мировой арене. Может, ты вообще используешь меня? — Russia! Клянусь, я никогда не сделаю так! Я тебя по-настоящему люблю. Давай хоть месяц будем вместе, а потом ты решишь. Прошу... — умоляюще сказал США. Федерация задумался. «Ну, мой телефон запаролен, да и нет там ничего важного. Кто важную информацию держит в электронном формате?.. Если что вдруг, то дома у меня тоже нет ничего из важных документов. ЭТО может повлиять лишь на работу.» — Ну... Хорошо, но никто об этом знать не должен, и мы должны продолжать работать так, как работали. Ты ведёшь себя как конченная мразь, я – как бесчувственная мразь, и мы продолжаем соперничать. — Конечно, — ответил Штаты, искренне улыбаясь. Он очень хотел обнять русского, но так резко ведь нельзя? Или можно? Они ведь пара. — Раш... — Что? — А... Можно тебя обнять? — робко спросил американец, чуть краснея от неловкости этой ситуации. Но Россия кивнул и уже приготовился к объятиям. Америка медленно, будто боясь, подошёл к РФ и чуть наклонился на него, и спустя миг он почувствовал, как его нежно обняли. Невероятно чувство. "Бабочки в животе" оказались воодушевляющим чувством в области сердца, а этакая близость с возлюбленным добавляла уверенность, что это не сон. Вот же он, рядом. Значит – точно не сон. Однако у России эти чувства дополнялись отвращением. "Педерастам жить нельзя, они – отбросы общества", — говорил отец. И что вышло-то? РФ – гей. Да ладно, если с каким-нибудь другим человеком или воплощением, но не с Америкой же! Он враг! Но он ведь столько размышлял и плохого ничего быть не должно. *** Так и начался их путь к тому, чтобы наконец быть вместе, но при этом терпеть осуждения и унижения за любовь.