Ваш герой

Снег хрустел под ногами, и невольно пролетала шутка, которую ему, семилетнему ребенку, рассказали когда-то в детстве старшие парни в деревне. “Снег хрустит, потому что у снежинок ломаются позвоночники”. О да, как же он тогда боялся выходить зимой на улицу, и слезно умолял родителей остаться дома, ведь опасался за жизнь маленьких, и таких беззащитных снежинок. Сколько же родители потратили времени на объяснения ему, мелкому и ничего непонимающему шкету, принципов физики, и свойств воды, раз за разом пытаясь доказать, что снежинки не живые, и ничьи жизни и семьи он не рушит, ходя по снегу. И ведь до сих пор он может зависнуть, разглядывая случайно попавшую на перчатку снежинку, вспоминая родителей, которые без криков, просто объяснили ему обо всем, поняв детскую наивность и веру во все подряд. Ох, как же он тогда возненавидел тех парней. Две недели он лелеял в себе план мести, продумывал до мелочей все пункты, включая и план B, и план C. И вот, подходя уже к полю, где обычно собиралась компания подростков, он повторял в голове все пункты его грандиозного плана мести, и каково же было разочарование, когда, не застав их на поле, он узнал, что они уехали служить, и вернутся через год минимум, и то, если повезет. Аякс не понимал, почему родители тогда чуть не плакали, узнав об этом, и почему так тоскливо смотрели на него. Да, сейчас он отчетливо понимал, почему. Не хотели. Не хотели отпускать его как сына, не хотели отпускать как старшего брата. Как же иронично все вышло в итоге… Тяжелые зимние сапоги оставляют четкий след на тропинке. Он наконец-то видит маленькие детские следы ног, которые еще не запорошило. Заметив выглядывающий из-под снега клочок ткани, Аякс наклоняется, и узнает в найденной кукле ту, которую сам отправлял Тоне кораблем из Ли Юэ. Цыкнув, он отряхивает куклу, и продолжает путь. Вот уже виднеется родной дом. Из трубы валит дым, чей запах витает вокруг. В окнах слабо горит свеча – керосин был дорогой, и ездить за ним нужно было верст тринадцать, если не больше. Проще было раз в год отправить либо отца, либо вовремя прибывшего старшего сына закупиться свечами и спичками на год, а потом еще и переплавлять стекавший по свече стеарин, делая новые свечи. И для детей развлечение, и для родителей польза. Нет, конечно у них был керосин, но немного, и использовался он лишь по особенным поводам. Подходя к калитке, он толкает ее чуть заклинившийся механизм, и идет к крыльцу, предвещая реакцию семьи. Этот приезд получился сумбурным. Прибыв с очередного задания из Инадзумы, Царица дала ему неделю отдыха, ссылаясь на прошедшие зимние праздники, напомнив Предвестнику о его приближающемуся дне рождения. Кто бы что не говорил о его Архонте, но в этих делах она всегда была сурова. “Семья – твоя защита во все времена, что бы ты не творил”. О да, ее фраза, сказанная настоятельным голосом, надолго засела в голове. Нет, Аякс, как порядочный сын, конечно же отправил письмо о своем скорейшем прибытии, но в том, что оно пришло раньше него самого, он сильно сомневался. Отряхнув с сапог снег, он заносит руку над ручкой, и впадает в ступор. Из-за должности он не видел их уже около года. Времени просто не было, его перекидывали по всему Тейвату. Он писал письма, но сам получать их не мог. Зная, сколько длится доставка почты туда-обратно это было просто невозможно, и, чтобы не разочаровывать детей, он даже не писал адрес, откуда писал. В Ли Юэ Тевкр тогда знатно его порадовал, не в лучшем смысле этого слова. Огромное спасибо путешественнику и его компаньону, которые его выручили. Собравшись с мыслями наконец, Аякс тихо приоткрывает дверь, прокрадываясь в прихожую. Снимает сапоги и шапку, и, решившись, кричит на весь дом: - Ваш верный рыцарь прибыл, как и обещал! На секунду все замерло. Все будто превратились в очень детальные, вырезанные из дерева фигуры. Матушка, хлопотавшая до этого на кухне, чуть не выронила из рук деревянную ложку. Отец, сидящий в кресле, то ли наблюдавший за игрой Тони и Тевкра, то ли читавший что-то замер. Антон, который опять что-то вырезал из дерева. Весь дом на секунду будто окунули под воду. Лишь шипение масла возвращало в реальность. Дети вскочили в мгновение ока, и с приветственными возгласами понеслись на Аякса. В какой-то момент ему даже показалось, что он рухнет лишь от их намерений, но за полметра до него, Антон и Тевкр остановились, а Тоня, оттолкнувшись от пола ногами, прямо-таки запрыгнула на него. Поймав ее, и удивившись легкости, он неожиданно для себя засмеялся. Облегченно, почти на грани истерики. С плеч будто бы упала гора Его, и только сейчас он понял, как скучал, в полной мере. Покружив сестру на руках, он опустил ее на пол, подняв Тевкра, параллельно трепля по макушке Антона, который уже со всех сил обнимал его. Оглянувшись наконец на родителей, и заметив застывшие слезы на глазах у матери, он опустил Тевкра, и, подойдя к ней, прошептав как он скучал, обнял ее. Наверное, этими объятьями он пытался выразить все: и тоску, и сожаления, и радость, что легким паровым облаком засела где-то в легких. Мама поняла его, как же она могла не понять, гладя сына по спине, и причитая, что слишком уж тощим он стал, на этой своей работе. На вопрос младшего, чем же работа продавца игрушек так трудна, что он недостаточно ест, все решили промолчать. Подошедший со спины отец хлопнул Аякса по спине со всей силы, и под громкое и шипящее “Ауч!”, с гордым видом сказал, что он заслужил. Нет, в душе, Аякс, конечно, согласен с ним, но хлопнуть в ответ он просто был обязан, легко, не применяя и четверти своей силы. - Пойдем к столу, надеюсь еды хватит на всех, а то кое-кто слишком неожиданно нагрянул, а? – и с легкой улыбкой мать направилась на кухню, накрывать на стол. Возможно, не увидел бы Аякс эту улыбку, ему и стало бы стыдно. Наверное, это можно было назвать семейной атмосферой. То, как Аякс спорил с Антоном о том, кто же сядет за “бывшее”, как выражался Антон, место Аякса рядом с матерью, то как они передавали хлеб и приборы через весь стол. Где-то на заднем плане, в лесу, завыл волк, но им было явно не до этого. Огонь трещал, смех и разговоры не умолкали до ночи. Возможно назад Аякс приедет нескоро, но сейчас эти мысли исчезли из головы, улетучились, словно пар. Потом они осядут, но завтра, или послезавтра. Ловя улыбки семьи, он только сейчас осознал, как же ему этого не хватало, и будет не хватать вечность. Сегодня он, наконец-то, дома, и это главное.