Я больше никогда не уйду.

"It’s not my fault you don’t like girls!" — пронеслось голосом Майка в голове Уилла, заглушив музыку, что играла на катке. На мгновение он зажмурил глаза, пытаясь избавиться от этих слов. А ведь Майк так и не извинился. Они не говорили об этом с того дня и просто оставили это всё как есть, будто ничего и не было. Сейчас же Майк и Эл воркуют друг с другом как голубки, едва уворачиваясь от летящей на роликах девочки и совсем не думая о том, что они оставили Уилла позади и, вероятнее всего, просто забыли про него. Байерс смотрит на их переплетённые руки, делая вид, что всё в порядке. Так было всё лето, так происходит сейчас и будет всегда. Он всей душой ненавидит это и жалеет о том, что находится здесь. — Ты куда? Что-то случилось? — с беспокойством спросил Майк Уилла, снимающего роликовые коньки. — Пойду домой, устал немного. И душно здесь как-то. Не нужно волноваться, всё в порядке, — соврал Байерс, даже не глядя на Уилера. Всё бы ничего, но его лицо выдавало отчаяние, а голос — раздражение. Майк не успел ничего ответить, лишь замер с абсолютным непониманием происходящего, смотря вслед Уиллу, быстро покидающему каток. Придя домой, Байерс яростно кинул рюкзак на пол и сел на кровать, обнимая колени. — Глупо, — шёпот едва ли не перешёл на крик. "Глупо. Так.. глупо", — пронеслись те слова, после которых он разорвал фотографию с Майком, а замок Байерсов разлетелся в щепки. Эти воспоминания будто кошки — скребли на душе, никак не давая ране зажить. И вот он уже рыдает, не в силах сдерживать всё, что накопилось у него с того времени, как вернулась Эл. Он чувствовал себя ненужным, абсолютно лишним человеком в этом мире. "Мы больше не дети. А на что ты надеялся? Что у нас не будет девушек? Что мы будем сидеть у меня в подвале и играть до самой старости?" — Уилл добивал себя воспоминаниями и словами от самого дорогого ему человека. — Да, я надеялся. Действительно надеялся, — сказал он вслух самому себе, — но, видимо, напрасно.

***

С этого момента прошло три дня. Ровно три дня как Уилл и Майк не разговаривали, лишь перебрасывались словами в роде «привет», «как дела» и «пока». Это было невыносимо даже для Уилера, поэтому он решил подождать своего друга со школы, чтобы выяснить, что же происходит. Несмотря на то, что на дворе было лето, школа всегда была открыта для дополнительных занятий и кружков. Уилл приходил туда порисовать. После занятий Байерс подошёл к шкафчику, чтобы забрать свои вещи. — Красивая картина, — вдруг откуда ни возьмись появился парень с гитарой на спине. Уилл повернулся к нему. Он чем-то напоминал ему Майка: веснушки, тонкие руки, кудрявые волосы, только чуть светлее. — Спасибо, — улыбнулся Уилл, — я давно не слышал комплименты в сторону моих работ. Парни разговорились. Брюнет рассказал, что он любит играть на гитаре и записался на занятия в школе. Он даже состоит в музыкальной группе, что не могло не впечатлить Байерса. — Почему я раньше не замечал тебя? — спросил Уилл. — Не знаю. Наверно, мы редко пересекались, — ответил парень. — Уилл.. Уилл Байерс, — шатен подал руку в знак приветствия. — Сэм Браун, — ответил парень, улыбнувшись и пожав руку своего нового знакомого. Майк, нервно поглядывая на часы, переминался с ноги на ногу. "Ну где же он?", — подумал Уилер. Сам не зная, почему, но он не находил себе места, шагая от одного угла здания к другому. Казалось бы, ничего страшного: им просто надо выяснить отношения и обсудить всё хорошее и плохое, что было между ними. Так сказать, устранить все недопонимания. Но Майк нервничал будто перед свиданием. Будто сейчас должен состояться самый важный разговор в его жизни и решиться его дальнейшая судьба. Вдруг открываются двери школы, и Уилер, поправляя рубашку, уже готов выйти и встретить Байерса, но тот выходит не один. Рядом с ним плетётся парень чуть повыше него. Они увлечённо что-то обсуждают, не замечая ничего вокруг. Уилл, сконцентрировавшись на Сэме и его словах, ловко поддакивает ему, поддерживая тему разговора. Майк прячется за угол и наблюдает за ними, чувствуя, как обида заполняет каждую клетку его тела, а внезапно раздавшийся смех Уилла, тот самый смех, родной до боли, и вовсе мысленно убивает его.

***

— Пойдём, — сказал Уилл, потянув Сэма за рукав. Прошла примерно неделя со знакомства Байерса и Брауна. Майк и Уилл достаточно отдалились друг от друга. Эл объяснила это тем, что «ему нужно всё обдумать». Уилл всегда был понимающим человеком и не стал ничего выяснять и спорить. Он просто ждал, но сам не знал чего. И скучал, очень скучал. — Куда? — вдруг отвлёк его от мыслей Сэм. — Увидишь. Они пришли в маленький парк, который был абсолютно пустым. Это место обладало такой необычайной свежестью и тишиной, что можно было услышать даже собственное сердцебиение. Сэм улыбнулся и с восторгом посмотрел на Уилла. — Тут почти никогда нет людей. Сколько раз я тут бываю, в этом месте очень редко кто-то появляется. — Но почему? Уилл лишь пожал плечами. — Поэтому это моё любимое место в городе. Байерс указал пальцем на место, скрытое деревьями. — Нам туда. Парни сели на лавочку, которую совсем не было видно из-за густой кроны деревьев. — Я всегда здесь сижу. Не знаю почему, но тут я чувствую себя в безопасности. Меня никто не видит и не беспокоит. На деревянной лавочке было выцарапано «Майк и Уилл» и ещё много других слов, которые связывали их, поэтому это официально считалась собственная лавочка Уилла …и Майка. Байерс подумал, что Сэму можно доверять. Если они находятся здесь, значит гитарист для него уже явно больше, чем просто знакомый. Уилл рассказал ему обо всём, что тревожило его в последнее время. — Всё будет хорошо, слышишь? Ты дорог ему, вы столько всего пережили вместе, — Браун успокаивал Уилла, приобняв его за плечи. Тот лишь кивнул в ответ. — Вот увидишь, он без тебя долго не продержится, — Сэм поглаживал Байерса по макушке. — Спасибо, мне нужны были эти слова, — Уилл с облегчением выдохнул, смотря на выцарапанные на лавочке слова, и с грустью вспоминал всё, что здесь было. — Эй, Уилл, смотри! — с восторгом крикнул Майк, показывая на пушистую рыжую белочку, ловко прыгающую с ветки на ветку. Парни словно завороженные наблюдали за маленьким юрким животным. — Жаль, я не взял фотоаппарат Джонатана, он как нельзя кстати был бы сейчас, — с ноткой грусти произнёс Уилл. Майк печально улыбнулся ему. — «18.05.1986 — Мы заметили крошечную белочку», — произнёс Майк, сосредоточенно выцарапывая маленьким ножиком на деревянной лавочке. — Майк, что ты делаешь? Это же порча имущества! — Какого? Тут сроду никого и никогда не было, — рассмеялся Уилер, обняв своего друга за плечи и потрепав по волосам, — Моя ж ты зануда.

***

На следующий день Уилл снова пришёл на это место, но уже в полном одиночестве, представляя, что Майк тоже здесь. Он слегка коснулся тронутое ножом дерево, обводя пальцами буквы, неаккуратно выцарапанные Уилером. — «24.04.1986 — Мы сидим под дождём», — тихо читает Уилл. Он отчётливо помнил, что в тот день была идеальная погода. Солнечный свет тщательно старался пробиться сквозь крону деревьев, но те защищали мальчиков, создавая уютный тенёк. Отдыхая и разговаривая, парни не заметили, как погода испортилась. — Кажется, сейчас будет дождь, — Уилл взял Майка за рукав, — думаю, стоит пойти домой, чтобы не промокнуть. — Нееет, даже не думай! В жизни нужно попробовать всё. Вспомни, когда ты в последний раз оставался на улице под дождём до его окончания? Уилл посмотрел на Майка и промолчал. Тот лишь ухмыльнулся в ответ. — Помнишь, как ты говорил мне, что не хочешь уходить? — вслух вспоминал Байерс. — Честно, я тоже. А потом я замёрз и ты укрыл меня своей кофтой.. и после этого заболел, — грустно улыбнулся Уилл. — Я неделю ходил навещать тебя. На самом деле мне было очень стыдно. Погрузившись в эпизоды своей жизни, связывавшие его с Майком и их местом, Байерс абсолютно не замечал ничего вокруг. Даже Уилера, который в этот момент стоял за деревом и слышал абсолютно всё, что говорил Уилл. Майк будто сорвался с цепи и побежал к Байерсу. Он сел на колени, в последнюю очередь думая о том, что испачкает брюки пылью от асфальта, и обнял ноги Байерса. — Прости меня, Уилл, прошу. Я знаю, что я последний мудак, ублюдок и тварь. Ты имеешь полное право считать меня кем угодно, я заслужил это. Ошеломлённый Байерс просто сидел в ступоре, открыв рот от удивления и боясь пошевелиться. — Майк… — Я не ценил то, что у меня было, что ты всегда был рядом. И теперь ты ушёл. Я понял, что потерял тебя, и осознал, насколько ты дорог мне. Майк уткнулся в колени Уилла, оставляя на штанах парня мокрые следы от слёз. Он не помнил, когда в последний раз проявлял столь искренние чувства. Точно не с Эл. — Майк… — вымолвил Уилл дрожащим голосом, всё ещё до конца не понимая и не веря, что происходит. Байерс попытался пошевельнуться, но Уилер не отпускал его. Тогда он просто опустился и сел на его колени, обнимая за шею и гладя по волосам. Майк уткнулся лицом в клетчатую помятую рубашку своего друга и сжал её побелевшими костяшками пальцев. В парке и так было так тихо, но сейчас вокруг парней была такая гробовая тишина, что Майк слышал лишь тяжёлое дыхание Байерса и биение его сердца, которое в следующую секунду готово было выпрыгнуть из груди. — Я больше никогда не уйду, — тихо ответил Уилл. Тут Майк отпрянул от него и заглянул в большие глаза изумрудного цвета. Уилл обхватил руками его лицо и стёр большим пальцем едва заметную слезинку с его щеки. Сам не зная, что делая, и не осознавая дальнейшие последствия, он коснулся губ Майка. Уилер ответил на поцелуй и прижался к родному телу настолько, насколько смог, пытаясь сократить расстояние до минимума. Неизвестно, сколько ещё времени они целовались, нехотя и с трудом оторвавшись друг от друга по причине нехватки воздуха. — Я тоже, — ответил Майк. Уилл посмотрел на лавочку. "01.07.1986 — наш первый поцелуй".